I'm not the best, but the best for you

Как он и сказал тому шатену, работал он до пяти. Но ждать ему было некого, поэтому быстро разобравшись с аппаратурой и попрощавшись со всеми, он сел в свой пикап и поехал домой. Прибыв на место, Блейн быстро скинул покрывало с кровати, одежду с себя, и забрался под одеяло. Занятия начинались в девять утра. Возле школы надо быть около без пятнадцати. Значит, спать ему оставалось полтора часа. Кому-то это могло показаться издевательством, но для человека, отработавшего очень активно всю ночь, этот час с половинкой был как манна небесная. Тело успевало расслабиться, а голова отдохнуть от грохота музыки, и это позволяло продержаться еще часов 7-8, как раз на время школьных занятий. Потом еще часик отдохнуть, сесть сделать домашнее задание, поужинать с семьей, немного почитать, покидать Чизу мячик, и тогда уже лечь спать на всю ночь. Вымотанному Блейну даже толком и не снилось ничего. Какие-то обрывки, занятые бордовым BMW Z4, извивающимся в танце гибким телом, глазами, подмигивающими за оправами темных очков и микрофона. Такой бред он и не вспомнил, проснувшись. Пробудился он с треском. Кряхтения, зевки, стоны, злое бормотание и вялое переплетание ног были его сопровождающими. Врезаясь во все углы, почесываясь и спотыкаясь об свои же ступни, Блейн добрел до ванной комнаты. Он даже не взглянул в зеркало, прекрасно зная, что это только ухудшило бы его настроение. Волосы, наверняка, торчат во всех возможных и невозможных направлениях (с одной стороны, обязательно слежавшиеся), белки глаз все в красных прожилках от недосыпа (да и в клубе было довольно накурено), под глазами синяки и мешки, не говоря уже про то, что он не смыл черную подводку, которая сейчас как нельзя лучше дополняла эту живописную картинку. Серьезно, он когда-то посмотрел на себя в зеркало после сна после работы. И если бы он не был на 100% уверен, что не пил накануне ночью, то пришел бы к выводу, что на него с другой стороны зеркала смотрит законченный алкоголик, принявший изрядную дозу согревающего перед этим. Короче, умудренный таким печальным опытом, Блейн игнорировал все отражающие поверхности по утрам. Настроив температуру воды, парень залез в кабинку. Тугие горячие струи ударили по макушке и плечам. Сквозь шум воды можно было четко различить громкий стон наслаждения. Потому что, наконец, он смывал с себя не только сонливость, но и всю грязь и пот, которые скопились за время нахождения в клубе. Горячий пар заполнил кабинку, заставляя всё запотеть. Парень помыл голову. Намылив губку гелем с ароматом кофе, Блейн начал старательно тереть себя. Кожа, красная от высокой температуры воды, начала краснеть еще больше от старательных движений. Андерсон обожал это ощущение. Как будто он сейчас заблестит от чистоты. Позволив воде смыть с себя всю пену, парень, наконец, обратил внимание на ту часть своего тела, которую до этого намеренно игнорировал. Ему 17, сейчас утро. Кому-нибудь нужны объяснения? Да, возможно, странно, что он так долго к себе не прикасался. Но Блейн привык себя сдерживать. Быть закрытым геем на протяжении нескольких лет не так просто, как может показаться. Особенно, когда ты член команды по плаванию. Куча почти голых парней, на которых нельзя даже смотреть, невольно развивают способность контролировать свои желания, потребности и особенности. Медленно обернув пальцы вокруг плоти, брюнет начал поступательные движения. В такой расслабленной обстановке торопиться не хотелось. Возникло желание побаловаться. Поэтому ладонь крайне медленно гладит кожу ствола. Оттягивает и возвращает обратно…и так по кругу. Пальцы гладят гладкую головку. Левая рука тянется к соску. Она грубее правой, поэтому не гладит и не ласкает. Она щипает и царапает. Блейну внезапно очень хочется, чтобы рядом с ним сейчас кто-то был. И у этого кого-то даже нет определенной внешности. Никаких особенных предпочтений у Блейна никогда не было. И сейчас был период, когда ему никто не нравился. Черт, ну что это такое, что даже помечтать не о ком, пока дрочишь! Отчаяние накатило на парня. Поэтому томное настроение сменилось на раздраженное и он быстро закончил свое занятие. Протяжно кончив, он смыл с себя "последствия". Почистил зубы и, наконец, вышел из душа. Вся комната была в клубах пара. Но все равно за пределами кабинки было намного прохладнее, поэтому легкие мурашки пробежали по телу брюнета. Подойдя к шкафу и открыв его, он вздохнул. Снова учеба и, значит, снова притворяться. Натянув обычные темно-синие джинсы и серую футболку, он обул черные кроссовки и схватил со спинки стула спортивную куртку. Она была похожа на ту, что носят футболисты, но была с эмблемой для пловцов. Быстро сбежав по лестнице, Блейн схватил со стола на кухне банан и яблоко и поспешил к машине. Ехать до школы ему минут десять. Поэтому в 8:25 он был уже возле нее. А ведь хотел приехать к восьми сорока пяти. Найдя место на парковке, он выключил зажигание и посмотрел в зеркало заднего вида. Пригладил волосы и выдохнул. «Всего год. Даже нет. Девять месяцев. Давай, Андерсон, это фигня по сравнению с тем, что ты уже прошел.» Он вылез из пикапа, захлопнул дверь и огляделся. Несмотря на то, что до начала уроков было еще полчаса, учеников уже было очень много. Парковка была заполнена машинами, многие ребята собирались группками у авто. Другие сновали туда сюда от одной компании к другой. Очень многие сидели на ступенях у школы, иные разместились прямо на лужайке у парковки. Почти все счастливые, возбужденные. Все обмениваются впечатлениями от прошедшего лета, размусоливают последние сплетни, обсуждают других учеников. Черлидерши уже в своих стандартных формах. Все как куклы с этими закрученными высокими хвостиками, розовыми надутыми губками и юбочками, едва прикрывающими всю непотребщину. Блейн никогда не понимал, зачем им такие короткие юбки делают. Футболисты собрались в большую шумную группку. С ее стороны постоянно слышны взрывы гогота («Гиены», - думает Блейн), крики и видны хлопки по плечам и шутливые тычки кулаками. Они перебрасываются флиртующими выкриками с черлидершами. Блейну это кажется полнейшим маразмом. Они такие грубые и ограниченные, просто поразительно. - Эй, доброе утро! Блейн отвлекся от рассматривания брачных танцев этих неандертальцев и повернулся на голос своего друга, который только что приехал и подходил к нему. - Доброе, Сэм. Ты что, снова осветлился? - Ша! Не пали, сколько раз просить! - Прости. Хотя не думаю, что у кого-то возникают сомнения о натуральности этого цвета. В смысле, ну серьезно, Сэм. Таких волос не бывает в природе! - Чувак, ты невнимательный. Я много раз видел людей с таким цветом. В любом случае, то, что ты такой умный не значит, что все остальные такие же. Поэтому молчи об этом. - Окей-окей. Ну что, пошли, что ли к шкафчикам, пока внутри не много народа. Не люблю толчею. Парни направились ко входу, постоянно огибая группки учеников и стараясь не столкнуться с бегущими куда-то активистами. Их шкафчики находились недалеко друг от друга, поэтому в почти пустой школе они могли переговариваться. - Черт, смотрю на него, и ощущение, что лета не было, - пожаловался Сэм, глядя на содержимое своей ячейки. - Да уж, быстро пролетело, согласен. Но знаешь, я даже рад. Чем скорее всё это закончится, тем быстрее я окажусь в Нью-Йорке, - Блейн рассматривал свои прошлогодние тетради, какие-то открытки, журналы, вырезанные статьи. - Так вот где я ее оставил! – он держал в руках экземпляр одной из своих любимых книг. - «Мастер и Маргарита»? – Сэм подошел к нему и заглянул через плечо. – Это что? - Русская литература. Замечательное произведение, между прочим. Жаль, о нем мало кто знает. - Да, и жаль, что я не очень люблю читать. Пошли в туалет. Они зашли в мужской туалет, который находился недалеко. Выйдя, Блейн услышал, как что-то ударилось об шкафчики. Он оборачивается и видит двух футболистов, держащих высокого парня прижатым спиной к дверцам. Он слышит их гогот. Смотрит на лицо парня и замирает. Это вчерашний щеголь из клуба. Только сейчас его лицо очень бледное и никакого самодовольства. Хотя подбородок задран с напускной храбростью. Футболисты что-то ему втирают. Он отвечает. Потом один из них хлопает шатена по плечу и Блейн замечает, как чуть подгибаются колени парня. В этот момент он разворачивается к Сэму и шепчет: - Пошли отсюда. Давай-давай! - Чего? – не понимает Сэм. – А, да, пошли. Но они не успевают даже сдвинуться с места, когда Андерсон слышит высокое восклицание: - Да ну ладно? – шатен подходит к ним. - Би, ты ли это? Не обманывают меня глаза? А это, видимо, и есть твой парень? – и кивает головой на Сэма. Блейн молчит. - Хорошенький. Вот только, милый, - обратился он к блондину, - когда выбираешь краску для волос, все-таки смотри на тон бровей, или осветляй и их тоже, а то уж слишком сильно видно, что ты осветляешься… И в этот момент Блейн еле сдерживает хохот. Потому что, эй, буквально 15–20 минут назад он сам раскритиковал цвет волос Сэма. И сейчас выражение лица того было просто бесценно! - Нет, зайчик, он не мой парень, - все-таки обращается Блейн к шатену. – Мой парень работает со мной в клубе, а это мой друг. Он видит, как радость во взгляде парня (видимо от осознания, что он нашел хоть одно знакомое лицо) уступает место раздражению. Наверное вспомнил, чем вчера закончился их разговор. Ура. Почему-то Блейна этот выскочка подбешивал. И ему нравилось сбивать с него спесь. Или заставлять злиться. - И что, в школе знают, кого ты играешь ночами? Или это что-то вроде двойной жизни? - Я никого не играю по ночам, - и это правда. Ночью в клубе он не играет. Там он - тот, кем является на самом деле. Но не говорить же этому богатенькому сынку, что притворяется он именно в школе. – Лучше скажи, как такого как ты, золотого мальчика, занесло в нашу скромную Лайму? Тем более в МакКинли. Для таких, как ты ведь есть Далтон. Шатен скривился. - Не сыпь мне соль на раны, деревенщина, – Блейн сцепляет зубы от такого обращения. - Далтон? Я понятия не имею, что это такое, но не думаю, что в этом захолустье есть хоть одна нормальная школа. Я из Нью-Йорка. – Блейн даже слегка завидует. – Из частной школы с дорогой формой и дубовыми шкафчиками. И если бы не новый проект моего отца, я бы никогда... Черт, да перед кем я вообще распинаюсь? Лучше сделай то, что ты умеешь лучше всего... – парень облизывает губу, – нет, не минет. Хотя, может быть, ты и плох в этом деле... – Нет, он что, серьезно? – Отведи меня на историю, будь гостеприимным. Тут в разговор вступает молчавший до этого Сэм. (Блейн реально даже забыл о нем): - Ребят, я вам не мешаю? Я понимаю, у вас тут своя атмосфера, но через пять минут звонок, а нам еще дойти надо. - Да, Сэм прав, малыш. У нас урок в другом конце школы, поэтому прости, но придется воспользоваться планом, - Блейн прекрасно знает, как глупо смотрятся со стороны те, кто идут по школе, уткнувшись в карту. – Не то, чтобы я тебе показал дорогу даже будучи свободным…Но так я хоть не выгляжу..как ты сказал?..негостеприимным. Удачи, милый. Аккуратнее на поворотах, не забывай поднимать голову от плана и смотреть на дорогу, - и, подмигнув парнишке, Блейн направился с Сэмом на первый урок. Настроение снова было хорошим. Как будто его не ждет впереди год притворства и подавления своих желаний. Что ж, по крайней мере, теперь, вроде как, появилось хоть небольшое развлечение.