I'm not the best, but the best for you

Это было самое неловкое поедание самого вкусного чизкейка. Ну, по крайней мере, поначалу. Блейн никак не мог понять, каким образом Курт остается таким невозмутимым. Потом лишь до него дошло, что просто для Хаммела все это не имело значения. Он раньше, абсолютно точно, целовался. И не раз, и не два. Блейн почти был уверен, что Курт не девственник, так с чего бы ему переживать из-за какого-то легкого поцелуя. Даже не в засос. И Блейн никогда и никому бы не признался, что ему было немного обидно от того, что то, что перевернуло его мир, для человека, сделавшего это, это событие ничего не значило. Снова они ехали вместе в машине. И снова им было весело. Блейн откинул грустные мысли и получал удовольствие от общения с Куртом. Как раньше. Как будто ничего и не было. Они снова орали песни, смеялись и дразнились. На прощание они пожали друг другу руки, как и всегда. Лежа в кровати, под теплым уютным одеялом, Блейн заново прокрутил все события сегодняшнего дня, и решил, что так и будет дальше. Они будут общаться, даже, можно сказать, дружить, и делать вид, что этого поцелуя не было. Ведь по большому счету это и за поцелуй-то можно не считать. От нечего делать, Андерсон решил перед сном зайти на фейсбук. В середине недели его зафолловил Курт. Иногда они перебрасывались ссылками на что-то интересное. Сейчас зайдя на его страницу, Блейн увидел, что Хаммела не было в сети с середины дня. Это было странно, обычно Курт тоже был онлайн в это время. Решив ненавязчиво поинтересоваться о причине, Блейн написал СМСку. «Спасибо за чизкек. Он и, правда, был потрясающим.» В ожидании ответа, Блейн минут десять побродил по страницам одноклассников. То, что Курт так долго не отвечал, было странно. Его телефон был всегда с ним. «Кстати, я хочу выкупить все-таки у тебя эту бабочку. Обмен произведем в понедельник в нише под лестницей. Приходи один.» И снова тишина. Пятнадцать минут. Потом двадцать пять. Это очень странно. И очень не похоже на Курта. Блейн предпринял последнюю попытку. Его уже даже не смущало, что он, как будто навязывается. «Ладно. Спокойной ночи. Может быть, потом выкуплю брюки. Не носи их.» В течении следующих двадцати минут, пока парень засыпал, телефон так и не оповестил его о входящем сообщении. *** Суббота. Ну почему его так рано будят? Еле разодрав глаза, Блейн прислушался к тому, что говорит ему Купер, стучащий в дверь. - Брат, вставай! Папе нужна помощь в гараже! Давай-давай! Не мне же ему помогать! - Мог бы хоть попытаться, - бурчит Блейн, нехотя выползая из теплого кокона уюта. – Двадцать шесть лет мужику, в доме палец о палец не ударяет. Спасибо хоть работает. Как хорошо было, когда он в Лос-Анджелесе был…. И все в таком духе. Уж очень Блейн не любил, когда его планы поспать таким кощунственным образом нарушали. Только в душе он вспомнил о непривычном молчании со стороны Хаммела вчера вечером. Выйдя из ванной он проверил телефон. По-прежнему ничего. Невольно в голову начали лезть всякие неприятные мысли. Позавтракав и помыв посуду, одновременно ругаясь с братом, парень все-таки поплелся в гараж, где отец уже начал крутится у автомобиля. Блейна иногда раздражало то, что папа просил его о помощи не столько от того, что нуждался в ней, сколько из-за того, что надеялся, будто занятие «мужским» делом все-таки изменит ориентацию сына. И Блейн мог сколько угодно объяснять, что сексуальные предпочтения никак не зависят от умения поменять масло в машине или починить потекший карбюратор. Вот и сейчас у отца просто забился кондиционер. Устало вздохнув, Блейн создал видимость кипучей деятельности, на деле лишь проверяя телефон каждые пять-десять минут. Его настораживало молчание Курта. Серьезно настораживало. Спать в полдень он не мог. Значит и сообщения должен был увидеть. Вариант с нулевым балансом вообще не рассматривался. Плюнув на собственную гордость, Блейн написал очередное СМС. «Привет, Курт. Ты не ответил на вчерашние сообщения. Мне кажется, или что-то не так?» Повозившись с машиной еще около часа, брюнет пошел в свою комнату помыться и немного почитать. Перечитав одну страницу раз пять, он взял телефон и позвонил Курту. Автоответчик. Кто бы сомневался. - Курт, пожалуйста, ответь. Серьезно, это уже не смешно. Просто напиши «привет» и я буду знать, что все нормально. Потому что у меня две мысли. Либо я что-то не так сделал, либо с тобой что-то не так. И мне не нравится ни один из вариантов. В общем, я жду. Правда. Напиши. Или позвони. Что угодно. Спустя еще полчаса нервного ерзанья и попыток отогнать дурные картинки, Андерсон снова позвонил. - В общем, так, Хаммел. Если в ближайшие пятнадцать минут ты мне не даешь о себе знать – я выезжаю. Он не перезвонил. Не написал. Блейн переоделся в джинсы, серо-голубую футболку и тонкую пайту цвета сухого асфальта, и пошел к машине. Из окна кухни его окликнула миссис Андерсон. - Блейн! Ты куда? - Я к другу, мам. Не знаю когда приеду. - Телефон взял? Деньги? - Все взял, мам. - Ну давай тогда аккуратно. Возьми хоть йогурт, вдруг проголодаешься. - Окей, - зная, что с мамой спорить бесполезно, он подошел к окну и взял протянутую бутылочку вишневого йогурта. Подъехав к дому Хаммела, Андерсон увидел на подъездной машину парня. «Он дома. Отлично.» Ему открыл дворецкий. - Добрый день, я к Курту. - Мистер Хаммел сегодня никого не принимает. - О, меня он примет. Сообщите ему о моем приходе, я его предупреждал. Сидя на диване в вестибюле, Блейн нервно крутил телефон в пальцах. «А что, если он действительно не захочет меня видеть? Что, если ему просто нужно было меня поцеловать и теперь, по достижении цели я ему больше не интересен? Но тогда это как-то глупо. Уже хотя бы ставил целью затащить меня в постель. А то какой-то мелкий чмок. А, может, ему было настолько противно, что он отказался от первоначального плана?...» Рой мыслей кишел в его голове, пока дворецкий не пришел обратно. - Мистер Андерсон, мистер Хаммел не отвечает и не открывает дверь. Поэтому не думаю, что он все-таки вас примет. - Мистер Коул, я думаю, что вы переживаете так же, как я, потому что такое поведение совсем не свойственно Курту. Поэтому, пожалуйста, придумайте, как мне попасть в его комнату. - Но, мистер Андерсон… - Что? А что, если с ним там что-нибудь случилось, а мы никак не можем ему помочь только потому, что вы боитесь вторгнуться в его личное пространство? Блейн понимал, что он нагнетает обстановку, но у него, правда, душа была не на месте, поэтому он должен был добиться своего любыми способами. - Позовите, пожалуйста, Молли, у нее, наверняка, должен быть ключ от комнаты Курта. Сомневающийся дворецкий все же уступил под напором Блейна и пошел за Молли. Девушка оказалась намного сообразительнее мажордома и быстро пошла к комнате Курта. - Это вообще на него не похоже. За все шесть лет он ни разу не сидел в своей запертой комнате так долго. Действительно должно было что-то произойти. Боже, пусть с ним все будет хорошо, - быстро говорила она, пока они поднимались и шли по коридору. Вставив ключ в скважину, она повернула его и отошла. - Спасибо, Молли. Дальше я сам. Если, не дай бог, с Куртом что-то не так, я обязательно вас позову. Девушка, кивнув, ушла, а Блейн тихо приоткрыл дверь. *** Последние двенадцать часов, или около того, Курт не был уверен в том, кто он и где он. Разумеется, его память оставалась при нем, и даже сознание прояснялось время от времени, когда парень не спал и не рыдал взахлеб от жалости к себе самому. Время пролетело достаточно быстро, и из-за закрытых еще с утра гардин он не мог понять, который сейчас час. Сразу по возвращении Курт вырубился на несколько часов, затем поднялся из-за потребностей организма, и сразу пожалел о том, что встал с пола, потому что тело пронзило болью в десятке точек. Справив нужду, Курт добрался до раковины, сполоснул лицо холодной водой и прополоскал рот, не обращая внимания на розовую воду и не глядя на себя в зеркало. Не раздеваясь, парень рухнул в постель и вновь отключился, не желая верить в происходящее. За ночь он просыпался несколько раз из-за боли, что возникала при смене положения, и из-за тошноты, что заставила его метнуться к унитазу, превозмогая боль. В последний раз Курт очнулся не больше пяти минут назад, чувствуя, что больше просто не может спать. Вставать, впрочем, ему тоже не хотелось. Осторожно укутавшись в одеяло, парень уставил в потолок, выгоняя из головы все мысли, и резко вздрогнул, когда открылась дверь в его комнату. Скорее на автомате он натянул одеяло до самой макушки, и замер, делая вид, что спит. *** Просунув голову внутрь, Блейн увидел бугор в форме человеческого тела на кровати. Прикрыв за собой дверь, парень ступил в комнату. Бугор на кровати, в двух метрах от него, мерно дышал. Шестым глазом Блейн чувствовал, что Курт не спит. Ну, потому что сам Блейн не мог спать накрывшись одеялом. Он задыхался. Поэтому и к шатену подошел спокойно. - Курт, - тихо позвал он. Он был уверен, что что-то случилось. Запах чего-то плохого и отчаянного витал в воздухе, пробираясь под кожу гостя и заставляя ее покрываться неприятными мурашками. Блейн присел на корточки возле кровати и снова тихо позвал: - Курт, эй. Это я, Блейн. Горло Курта сдавило удавкой, стоило ему услышать голос Андерсона. Не Андерсона. Блейна. Кудрявого. Парня с самыми теплыми глазами и практически нереально мягкими губами. Парня, с которым еще вчера он мог флиртовать и смеяться, а сегодня вынужден был прятаться, даже не зная, как выглядит. Блейн приехал. Блейн тут. Не удержавшись, Курт громко втянул воздух сквозь сомкнутые зубы и откинул одеяло с лица, не спеша подниматься. - Привет, Блейн, - тихо проговорил Курт, не мигая глядя в угол между стеной и потолком. Голос вышел сиплым и совсем непохожим на его настоящий. - Ты что-то хотел? Я сплю. Блейн видит это. Видит абсолютно серое лицо. Точнее половину лица. Со своего места он видит только правую щеку. Он не понимает. Что-то не так. Почему Курт не смотрит на него? - Эй, Курт. Что случилось? – он старается скрыть страх. Но он пробивается в голос сильными ударами. - Да ничего, - негромко говорит Курт, не видя никакого смысла что-то скрывать от Блейна. Он упрямый, он не уйдет. Курт осторожно приподнимается на локтях и протягивает руку вверх, жмурясь, чтобы удержаться за спинку кровати, и сесть. Выходит только наполовину, он охает и опадает на спинку кровати, поднося руку с боку и потирая ушибленное место через одежду. На воротнике и груди серой рубашки темные засохшие пятна крови от разбитого носа и прокушенной щеки, Курт тщетно пытается как-то поправить одежду и поворачивается к Блейну, выдавливая из себя самую спокойную из всех своих улыбок. Блейн застыл. Он просто сидит на корточках и смотрит на Курта. И в голове только красная пелена. Перед глазами разбитая губа и порванная щека. И морщащийся нос, переносицу которого прочертила бордовая ссадина, отложившая синяки под глаза. И болезненная складка между бровей. И рука, держащаяся за бок. И кровь. Кровь на рубашке. Вчерашней рубашке. Блейн сидит и смотрит на улыбающегося Курта. Смотрит и хочет отвернуться. Потому что это не улыбка. Это гримаса. Боже. Блейн заставляет себя выйти из ступора. Он смаргивает влагу, непонятно откуда взявшуюся и тихо хрипит, опустив глаза на руки Курта, сжимающие одеяло: - Что произошло? Кто это сделал? – он понимает, что это глупые вопросы. Но ничего кроме этого пока не интересует его. - Я не знаю. Это звучит забавно, но они были в масках. Как те воры, которых показывают в новостях, - Курт расстегивает пару пуговок рубашки, но понимает, что не изогнет сейчас так руки, и просто забивает, откидываясь затылком на спинку кровати. - Не смотри на меня так, пожалуйста. Лучше езжай домой, - Курт старается говорить это уверенно, потому что от жалости вперемешку со страхом и отвращением во взгляде Блейна становится только хуже. Это не то, как он должен смотреть на Курта. - Дом… Что? Домой? Ты… Что? Хаммел? Какого черта? Ты… боже… так… - Блейн резко поднимается на ноги и отходит от кровати, быстро перемещаясь по комнате. Он старается обуздать свои эмоции. Первобытную ярость, относительно ублюдков, избивших Курта, и жгучую злость на Хаммела, который не позвонил ему вчера после того, как это произошло, и, очевидно, вообще никому об этом не сообщил. А если бы у него было сотрясение мозга? А если бы внутреннее кровотечение? Или еще какая-нибудь страшная хрень! И теперь он говорит ему ехать домой! Да за кого он его принимает?! Успокаивался Блейн минут пять. Он исходил всю комнату, сжимая кулаки и челюсти. Он не хотел кричать на Курта, поэтому тихо кипел внутри. Постепенно остыв, он снова подошел к кровати и присел на краешек. - Курт, ты меня, конечно, прости, но теперь ты от меня не отделаешься. Скажи, ты вообще в ванной был? Почему ты не разделся хотя бы? Курт молча наблюдал за передвижениями Блейна, время от времени прикрывая глаза на пару долгих секунд, и снова их открывая. Как только Блейн успокоился и сел, Курт почувствовал острую тягу прикоснуться к нему, такому живому, здоровому, такому милому и совершенно настоящему. - Мне больно, - просто ответил Курт, пожимая левым плечом, которое болело не так сильно. - Я умылся, но раздеться не могу. Не говори никому, пожалуйста? Обещаешь? - Ох ты боже мой… так, - снова начал волноваться Блейн. - Нет, давай так. Я тебе сейчас помогу раздеться, потом мы тебя помоем, и если я не найду причин сильно беспокоиться…точнее сильнее, чем сейчас, то ладно, обещаю, я никому не скажу. В смысле… а под «никому» ты кого имеешь ввиду? - Хорошо, - кивнул Курт и сел в кровати окончательно, аккуратно пододвигаясь к краю. -Не знаю. Сэму? В школе? Моим домашним? Папа в командировке на неделю, он не должен ничего узнать, он сойдет с ума. Поможешь мне встать? - тихо попросил Курт, не желая лишний раз напрягать живот. Блейн засуетился. Он никак не мог придумать, как же так удобно подхватить Курта, чтобы ему было не больно. Наконец, не придумав ничего лучше, он откинул с него одеяло в сторону, и обхватив ноги парня, потянул аккуратно с кровати. Слыша тихие охи, он морщился из-за своей безрукости. Бормоча извинения, Блейн потянулся, приобнял Курта за спину, и приподнял. Опустил ноги с кровати, не отпуская тело. Было такое ощущение, что он с парализованным обращается. Когда Курт стоял уже на ногах, Блейн перекинул его руку себе через плечо и они двинулись к ванной. Курт невольно улыбнулся от всех манипуляций Блейна. - Блейн, не нервничай так, у меня на месте все органы, судя по ощущениям, и я не парализован. Мне, правда, очень больно наклоняться и переворачиваться, но я не падаю на пол, оставаясь без опоры. - Окей, я понял, но все равно держись за меня. Так ведь, наверняка, легче. Зайдя в ванную, Курт с отвращением взглянул на пару пятен размытой крови, что натекла вперемешку с водой с первых раз, когда Хаммел умывался. - Не хочу смотреть в зеркало. Никогда больше. Я сильно изуродован? -Курт старался оставлять голос нейтральным, но все внутри сжалось от страха, потому что по ощущениям его лицо было сплошным месивом, и от одной мысли о шрамах ему хотелось вскрыть себе вены. Видя эти пятна крови, Блейн снова закипал внутри. Но слова Курта его позабавили и он усмехнулся. Ему даже захотелось поцеловать парня хотя бы в щеку. Чтобы убрать эти глупые мысли и тревоги из его головы. - Ой, не говори чепухи. Через пару недель и следа не останется. Он усадил Хаммела на бортик ванной и начал расстегивать пуговицы на рубашке. - Я надеюсь, - вздохнул Курт, а потом запнулся, глядя на кудрявую макушку перед собой. - Блейн... - тихо позвал он, чувствуя себя неловко даже несмотря на боль в теле. - Ты уверен, что наши отношения уже дошли до этой ступени? Я, между прочим, еще ни перед кем штаны не снимал, - Курт хмыкнул, и тут же прижал ладонь к правому боку, чувствуя неприятный толчок под ребрами. - Давай, смейся… Стоп. Что? Как это не снимал? – Блейн даже перестал расстегивать последнюю маленькую неподдающуюся пуговку. - Ну так не снимал. Нет, ну перед врачами снимал. Перед папой. Я даже на пляже раздеваться не люблю. И пляж я не люблю. А что такое, собственно? - придерживаясь за плечо Блейна, Курт поднялся на ноги и расстегнул ремень, пуговицу на брюках и ширинку. - Давай, будешь первым, кто меня разденет? - Хаммел, ну что за привычка ставить меня в тупик своими вопросиками? – сконфуженно и раздраженно ответил брюнет, потянув штанины вниз. Блейн был в шоке. Курт ни с кем не спал. Поразительно. И совершенно не вязалось с тем образом, который себе создал парень. Непонятно почему только этот факт приятно согрел что-то внутри Блейна. Самолюбие? Возможно. - Ты ужасно милый в такие моменты, не могу сдержаться, - Курт наклонил голову и поднял ноги по очереди, помогая Блейну стащить с себя узкие брюки. - Тебе идет стоять на коленях, к слову, - заметил Курт, на этот раз сдерживая смешок, чтобы снова не испытать боль. - Иди нафиг, - только и буркнул покрасневший Блейн. Боже, ну что за хрень! Он слышал тысячи пошлых намеков в свой адрес в клубе и всегда спокойно реагировал. Но когда Курт делал подобные заявления, Блейн готов был провалиться под землю. Хотя раньше и на Хаммела у него был иммунитет. До того, как они подружились. Кинув брюки в стирку, он распахнул рубашку. Быстро осмотрев торс, он сцепил челюсти и потянул за рукава. Сняв ткань, он отошел на шаг от почти обнаженного шатена. Все его тело было усыпано синяками разной величины и фиолетовости. На месте, где располагалась печень разлилась большая гематома. Локти и коленки были ободраны, видимо, Курт падал на землю. Костяшки пальцев тоже расцарапаны. Порезанная щека, разбитая губа и нос. В целом, не так уж и страшно, но все вместе представляло собой жуткую картину человеческой тупости и жестокости. Все синяки смотрелись особенно кошмарно на светлой изнеженной коже Хаммела. Курт чувствовал себя уязвимо в одном белье перед Блейном, когда его кожа совсем далека от привычного состояния. Парень опустил голову, бегло оглядывая тело, и обхватил себя руками, немного ежась. - В душ, я думаю, да? - Нет. Залезешь в ванну, и я буду мыть тебя как маленького, - и, отвечая на недоуменный взгляд парня, добавил. – Нет, это не сарказм. Залезай. - Ты уверен, что у тебя нет никакого особенного фетиша на избитых парней? - поинтересовался Курт, осторожно перешагивая через бортик и жмурясь от приятно теплой воды. Парень поставил и вторую ногу в воду, затем вцепился пальцами в бортик, наклоняясь, и сначала опустился на колени, а затем вытянул ноги, ложась на живот и осторожно переворачиваясь на спину. - Это приятно. И тепло. Но черт, у меня щипет колени и руки, - Курт захныкал и подул на содранные костяшки, чувствуя, как от боли настроение обратно съезжает ниже плинтуса, заставляя Хаммела сжиматься от воспоминаний прошлого вечера. - Я так рад, что они не изнасиловали меня, - неожиданно сказал он, складывая руки в замок на животе и глядя в воду. Блейна прошибает холодом. - Что? То есть была и такая вероятность? - он не знает что думать. Хочется найти уебков и скормить им их собственные ничтожные гениталии. - Ну... Один хотел, чтобы я сделал ему минет, первый. Мне кажется знакомым его голос, но я не могу утверждать. И потом пришли остальные, и они вроде как... Я просто ответил, и тогда они стали бить. И хорошо, что бить. Я так боялся, что они сделают это. Я бы не смог жить с этим... - с каждым словом голос становится все тише, он вспоминает запах чужой куртки, в которую вжато его лицо, вспоминает оскорбления и удары, и притягивает колени к груди, не обращая внимания на боль. - Они же опять сделают это. Они думали, что я умер. Тупицы. Блейну становится так страшно. Боже, если ему так страшно, то что же, должно быть, испытывает Курт. Он не может сопротивляться своему порыву, поэтому со спины обнимает Курта за плечи, прижимаясь щекой к щеке. И шепчет: - Они тебя не тронут. Я не позволю. Курт замирает, не веря в то, что действительно чувствует это, чувствует Блейна. - Ты... - только и выходит промямлить у шатена, он не рискует шевелиться, но находит ладонью ладонь Блейна на своих плечах и осторожно переплетает их пальцы. - Постой так, пожалуйста, - просит он, а затем прикрывает глаза, расслабляет шею, укладывая голову на плечо брюнета, и чувствует, как теплая вода в комплекте с горячими прикосновениями расслабляет окаменевшие от напряжения мышцы. Блейну неудобно. Он согнут в три погибели. Спина затекает. Но он не может отказать Курту в этой небольшой просьбе. Хоть и чувствует некоторую неловкость. Неважно. Можно и потерпеть. Они пребывают в таком положении минут пять, прежде чем Блейн действительно перестает чувствовать свою спину. Точнее перестает чувствовать что-то кроме обжигающей боли. - Курт, - шепчет он, - прости, но если ты меня сейчас не отпустишь, я больше никогда не разогнусь. - Оу, - Курт вырывается из полудремы, в которую окунулся из-за тепла, и быстро отпускает Блейна, садясь немного ровнее. - Подай мне шампунь, пожалуйста? И полотенце оставь поближе? Этого будет достаточно, а ты можешь подождать меня в комнате. - Но мы ведь договорились, что я помогу тебе помыться. Поэтому оставь свои отговорки. Блейн потянулся за губкой и мылом. Вспенив ее, он провел шершавой поверхностью по груди Курта. Затем по плечам. Шея. Руки. Аккуратными, мягкими, круговыми движениями натирая поврежденную кожу. Снова намылил губку. - Ты осторожнее, Блейн. Я же все-таки молодой парень и все такое, - Курт игриво подмигнул брюнету и обратно прикрыл глаза. - Достал, - негромко пробормотал Блейн, не прекращая тереть кожу парня, - Давай, разворачивайся. Вся спина тоже была в ушибах. Даже более сильных, чем спереди. - Ты прикрывал живот? – зачем-то спросил брюнет. - Угу, - просто кивнул Курт, не зная, что еще на это сказать. - Правильно, - похвалил Блейн. Натирая спину, он рассматривал каждый синяк. Все они напоминали маленькую вселенную. И это не было красивым. Нет. Вселенная должна быть только одна. И никак не на теле прекрасного, ничем не заслужившего это парня. Блейн снова усадил Курта спиной к бортику. Намылил губку еще раз. Поднял правую ногу Хаммела и помыл ее. Затем левую. После этого он попросил Курта подняться, чтобы потереть его живот, сейчас находящийся под водой. Курт поморщился, поднимаясь на колени, но предоставил Блейну живот и все, что к нему прилагалось. - Не поделишься, где ты так научился ухаживать за людьми? - интересуется Курт, желая избежать неловкости. - Нигде. Я впервые за кем-либо так ухаживаю. И нет, Блейна совершенно не смущает то, что прямо перед его лицом находятся мокрые боксеры Курта. Нет. Ни разу. Поэтому он совсем не быстро заканчивает с животом, позволяя Курту снова опуститься в воду. Намочив волосы Хаммела, парень берет шампунь и начинает мыть его голову. Мягко массирует, перебирает пряди и пропускает сквозь пальцы. Он любит, когда в его волосах копаются. Поэтому решил доставить удовольствие Курту. Смыл пену. - Ну что, давай выбираться отсюда. - Это. Было. Божественно, - счастливо выдохнул Курт, глядя парню в глаза с улыбкой. - Спасибо. Я обязательно придумаю, как тебя отблагодарить, хорошо? Поерзав, Хаммел осторожно поднялся на колени, и затем встал в ванной. - Ум... Я, пожалуй, все-таки отпущу тебя. Мне нужно сухое белье. И одежда. Найдешь для меня что-нибудь в гардеробной? - Оу, да, конечно. В каком из многочисленных ящичков белье? А то я там на часа два пропаду, - усмехается Блейн. - Точно подмечено. Белье в верхнем сразу справа за входом, а домашняя одежда на вешалке за ним. Как только Блейн выходит, Курт стягивает мокрые трусы и бросает их в корзину, а сам осторожно вытирается, как может, и завязывает полотенце вокруг бедер, дожидаясь Андерсона. Зайдя в ванную спустя минут пять, Блейн увидел сидящего на бортике ванной, из которой вытекала вода, Курта в полотенце. Он положил вещи на полку и, подмигнув парню, вышел. Чтобы занять себя, он решил пойти за Молли, с просьбой перестелить постельное белье Курта. Не спать же ему на нем после уличной грязной одежды. Молли только обеспокоенно взглянула на него, но увидев спокойное лицо, не задавая вопросов, пошла за бельем. Вернувшись в комнату, он увидел Курта, развалившегося на софе. - Где был? - первым делом спрашивает Курт, подозрительно щурясь. - За Молли ходил. Чтобы белье перестелила. - Окей. И могу я, наконец, узнать, почему ты приехал? Не верю я в твою интуицию, хоть убей, - проговорил Курт, поглядывая на дверь в ожидании горничной, которой ни в коем случае нельзя было увидеть его лицо, потому что это не тот человек, что умеет держать язык за зубами. - И прикрой меня, пожалуйста, - просит он Блейна, кивая на свободной место рядом с собой. Блейн садится так, чтобы закрыть собой Курта. - Ты свой телефон давно проверял? Я тебе вчера несколько сообщений отправил, затем сегодня. Ноль эмоций. Зная, что ты всегда его держишь при себе, я предположил, что ты либо меня игноришь, либо что-то не так. Когда ты не ответил на мои голосовые, я приехал. Потому что это лучше, чем потом жалеть, найдя твой бездыханный труп и зная, что приедь я все-таки и тебя еще можно было бы спасти. - Да, мне было не до него. Спасибо за заботу. И вообще, с какой бы радости мне тебя игнорить, Блейн? Курт выглянул на мгновение, и как раз вошла Молли. Девушка благоразумно молчала, поправляя постель, а Курт так же молча ждал, пока она закончит, потому что ужасно хотел скорее лечь в постель. Когда девушка справилась, парни поблагодарили ее, и она ушла, снова подозрительно косясь. - Давай, укладывайся. Ты теперь как больной, надо много спать и кушать, чтобы организм восстанавливался. Ты же понимаешь, что по крайней мере неделю в школу ходить не сможешь? – последний вопрос Курта Блейн благоразумно проигнорировал. - Я не больной, я побитый. Не хочу есть. И в школу не хочу совсем. Заберу документы. А ты со мной ляжешь? - шатен дотронулся до руки Андерсона, и поднял глаза, прося. Ложась-таки рядом с Куртом, Блейн ответил: - Заберешь документы? Серьезно? И что дальше? - Не знаю. Ничего не знаю, - Курт свернулся клубочком, тяжело дыша. - Побудь со мной, пожалуйста. А решать я буду потом. - Ох ты горе луковое, - усмехнулся Блейн, ощущая ужасную гирю на сердце. Хотелось бить все и всех вокруг, крушить и орать. Ну почему этот гребаный мир так несправедлив? Почему страдают беззащитные? Почему грязным ушлепкам сходят с рук издевательства и насилие? Поглощенный этими мыслями, Блейн обнял одной рукой прижавшегося к нему Курта. Откинув голову на мягкую подушку, он прикрыл глаза. - Поспи, - тихо пробормотал он, немного гладя бок парнишки, и ощущая, что сам поваливается в дрему.