Истории за кадром

      Оглушив Поттера, Северус молниеносно преодолел расстояние до кровати профессора, но за несколько шагов до неё застыл в нерешительности. Его придавило чувство вины за их последний разговор, и он не мог выдавить из себя ни слова.       Наконец он поднял голову и посмотрел профессору в глаза. В тени они казались совсем серыми, и взгляд его был непривычно серьёзен и внимателен.       «Ты мне не снишься? Или это опять…»       — Нет, — хриплым от волнения голосом отозвался Северус и подошёл ближе. — Это не сон. Я…       — Северус, — перебил его Лэнс. — Спасибо, что пришёл. Я… я был уверен, что уже не выйду отсюда, и не думал, что мне доведётся увидеться с тобой ещё раз…       — Я приходил каждый вечер, когда вы были без сознания, — тихо сказал Северус. Он сел рядом с кроватью, протянул руку, но так и не решился коснуться его лица; раскрытая ладонь замерла в воздухе на несколько секунд и упала. — Я так боялся, что…       — Прости меня за всё, — прошептал Лэнс. — Я так виноват перед тобой. Я хотел бы сказать, что сам не понимаю, что на меня нашло, что я не отдавал отчёта в своих действиях, но я не буду утомлять тебя дешёвыми оправданиями, да и к тому же это была бы неправда: я был очень задет и хотел причинить тебе боль…       — Я тоже виноват, — возразил Северус. — Вы были правы, я вёл себя эгоистично и думал только о своих проблемах. А потом… всё это показалось мне таким незначительным. Я был уверен, что уже не увижу вас… в сознании.       Он замолчал, почувствовав, что не в силах продолжать.       — Спасибо, что не держишь на меня зла, — сказал Лэнс, и безропотность в его тоне, обычно совсем ему не свойственная, встревожила Северуса. — Наверное, излишне будет упоминать, что это был первый и последний раз и я больше пальцем тебя не трону… во всех смыслах.       — Нет, — выдохнул Северус и схватил его за руку. — Вы меня неправильно поняли. («Неправда! Я всё понял правильно!» — пронеслись эхом у него в голове его собственные слова, сказанные им в бесконечно далёком феврале.) Помните, вы сами говорили, что люди не всегда властны над своими мыслями? («Но ты это сказал».) Я… я тогда был взвинчен, весь на нервах, и сам не понимаю, что на меня… («Я хотел бы сказать, что сам не понимаю, что на меня нашло».) Нет, на самом деле понимаю, в тот момент я действительно так думал, но… но это было несправедливо. Простите меня.       — Отчасти это было справедливо, — покачал головой Лэнс. — Я вёл себя далеко не безупречно. Я не должен был продолжать занятия после того, как осознал природу своих чувств к тебе. Я не должен был уговаривать тебя закрыть на это глаза и вести себя так, как раньше, когда ты всё-таки узнал обо всём — это была заведомо провальная идея, и я сразу это понимал, но цеплялся за что угодно, лишь бы не прекращать общение с тобой… Я не должен был… пользоваться твоим состоянием в тот день, когда ты едва не лишился жизни.       Северус вздохнул и крепче сжал его руку. Он предпочёл бы забыть их последнюю ссору как страшный сон и не ворошить прошлое, но на это рассчитывать явно не стоило, учитывая состояние Лэнса. Лучше не думать, какие мысли одолевали профессора всё это время, когда он пришёл в сознание и был здесь совершенно один… Почему он не пришёл раньше?..       — На мой взгляд, — сказал Северус, наконец подобрав какие-то слова кроме возражений, которым не поверил бы Лэнс, — вы сейчас очертили на редкость унылую перспективу развития событий.       Лэнс впервые улыбнулся и тут же, словно спохватившись, посерьёзнел вновь.       — Я вижу, о чём вы думаете, — продолжил Северус, осторожно выпустив его руку («Ты был не в себе, ты едва не погиб»). — И тогда тоже видел. («Если бы не я… Я имею право!») И… да, возможно, если бы тогда я был более уравновешен и лучше отдавал себе отчёт в своих действиях, я не решился бы… пойти дальше. Наверное, это было бы разумно, но… я уверен, что жалел бы об этом. Я вам не говорил, но вы не представляете, как меня замучили тогда эти сны… Я даже отворотное зелье варил.       — Серьёзно? — удивился Лэнс. Лицо его осветила выглянувшая из-за облаков луна. — Удивительно, но мне вообще не пришло такое в голову, а ведь это так логично… Впрочем, я никогда особенно не успевал в этом предмете и, скорее всего, не смог бы это сделать, даже если бы захотел… Нет, подожди, ты правда варил отворотное зелье? («Но оно же не сработало?..»)       Северус фыркнул.       — Конечно, сработало, вы за кого меня принимаете?       — Но тогда…       — Мне не понравился эффект его действия, и я через какое-то время перестал его пить, — сказал Северус, изучая взглядом строгий рисунок щелей на полу; он не хотел, чтобы Лэнс увидел в его мыслях, что основной причиной, побудившей его бросить пить отворотное зелье, были вызываемые им головные боли.       Через несколько секунд он поднял голову, обеспокоенный молчанием профессора. Лэнс смотрел на него, и его серо-зелёные глаза мягко искрились в лунном свете.       — Ты перестал его пить, — наконец тихо откликнулся он.       Северус кивнул, чувствуя себя не вполне искренним, хотя он и не сказал ни слова неправды. Но сейчас это было неважно. С этим можно будет разобраться позже, если… когда Лэнс поправится окончательно, а пока ничего вокруг не имело значения: ни лежащий без сознания в нескольких ярдах от них Поттер, ни круглая луна, положение которой говорило, что до полуночи осталось не так уж и много времени, ни даже завтрашний экзамен по зельеварению — только лицо Лэнса, заострившееся, бледное в свете луны лицо, на котором за каких-то несколько мгновений подавленность и фатализм сменились оживлением и интересом. Теперь он наконец стал похож на прежнего себя.       — Но послушай, ты уделил незаслуженно мало внимания теме снов, — заметил он и положил руку на ладонь Северуса. — Говоришь, они тебя замучили? Нельзя же так легкомысленно к этому относиться. Абсолютно необходимо, чтобы ты пересказал мне их во всех подробностях.       Серьёзный тон Лэнса поначалу ввёл Северуса в заблуждение, и смысл его слов дошёл до него только через пару секунд.       — Совершенно согласен, профессор, — сказал он, не подавая виду, какой камень свалился у него с души. — Как знать, возможно, здесь замешаны тёмные искусства и мне понадобится ваша консультация — или даже дополнительное практическое занятие. Но… — он метнул быстрый взгляд в сторону кровати Поттера, — я думаю, что для этого лучше выбрать другое время. И место.       Лэнс проследил за его взглядом и вздохнул, помрачнев.       «Но… ты уверен насчёт другого места? А что, если я…»       — Вот только попробуйте, — вслух сказал Северус. — Я видел мадам Помфри, она думает, что кризис миновал. Раз уж более компетентных целителей всё равно нет, придётся довериться её мнению.       — Ты, как всегда, умеешь ободрить, — закатил глаза Лэнс. — Да, она говорила мне, что уже к пятнице я, скорее всего, буду здоров, а может, и раньше. («Но я ей не поверил».)       — Значит, в пятницу — или раньше — мы встретимся в вашем кабинете, и тогда я непременно поделюсь с вами всеми деталями этих снов, — улыбнулся Северус и коснулся пальцем губ Лэнса. — И я очень надеюсь, что вы выкинете из головы… это всё и приложите все усилия, чтобы быстрее встать на ноги.       — Ты по-настоящему коварен, — сказал Лэнс. — Я буду считать дни до нашей следующей встречи.       — Я могу прийти хоть завтра.       Лэнс покачал головой.       — У тебя всё-таки экзамены. Сосредоточься пока на этом, я знаю, как это важно для тебя.       — Хорошо, — сказал Северус. Это значило, что Лэнс уже оставил мысли о смерти в ближайшие дни — и это ожидание наверняка позволит ему быстрее поправиться, если только не… Нет. Ничего не случится. По крайней мере, пока.       Но как заставить себя уйти? Даже мысль о том, что скоро к Поттеру должен прийти Сириус Блэк, не могла сподвигнуть Северуса встать и покинуть Лэнса. Оглушить и Блэка тоже? Просидеть здесь всю ночь — и будь что будет?       Лэнс, видимо, понял, о чём думал Северус, потому что сказал:       — Всё, иди. Не отвлекайся. А то если ты сдашь защиту меньше, чем на «Превосходно», я буду вынужден притвориться, что мы незнакомы.       Северус усмехнулся и поднялся со стула.       — Не переживайте, на этом экзамене я всем покажу!       Лэнс улыбнулся. Северус склонился над ним, мягко провёл пальцами по его левой щеке, выпрямился и быстрыми лёгкими шагами направился к выходу.