Истории за кадром

      Последний день года выдался хлопотным с самого утра. Роберт явился в спальню к Мартину, когда он ещё одевался, и предложил принять участие в предновогодних приготовлениях. Нужно было посетить несколько магазинов в Лондоне, банк (в банк, правда, Роберт собирался один: у него было назначено на полдень совещание по рабочим вопросам) и ферму в Байбери, чтобы обсудить цены на продовольствие в следующем году и перезаключить контракт о поставках. Мартин согласился, чувствуя, что внесёт тем самым хоть какой-то вклад в жизнь дома, который когда-то считал своим. После вчерашнего конфликта он чувствовал себя странно: не был уверен, что теперь будет делать Роберт, но теперь о чувствах, пожирающих его изнутри, знает хотя бы один человек. Сама эта мысль приносила некоторое облегчение — пусть даже Мартин не найдёт у него понимания.       Он порылся в гардеробе и выбрал сиреневую мантию, расшитую снежинками на подоле. Она ему очень нравилась, но казалась слишком парадной для занятий в Хогвартсе. Накинул сверху тёплый плащ, надел лайковые перчатки, и они с Робертом вышли во двор, чтобы аппарировать. Мартин хотел повидаться с Северусом перед уходом, но тот, судя по словам Элинор, ещё спал.       При виде того, как Роберт уверенно заказывает всё необходимое: летучий порох, постельное бельё с дополнительными наволочками («представляешь, Нора сказала, что у домашних эльфов они совсем обтрепались и полиняли, балует она их всё-таки!»), набор фейерверков, отпугиватель докси и ещё миллион вещей, которые могут понадобиться в повседневной жизни и на празднике, Мартин подумал, насколько же больше ему подходит роль хозяина дома, пусть он и младше на семь лет. Ближе к полудню они временно расстались, и пока Роберт сидел на совещании, Мартин заполнил налоговую декларацию, которую, как обычно, оставил на последний день, а потом отправил её в совятне в соседнем здании.       Роберт освободился, и они пошли в «Дырявый котёл»: хотели пообедать, а потом оттуда и отправиться в Байбери через каминную сеть.       — Том, подай нам обед наверху, в номере, — распорядился Роберт, и Мартин понял, что вчерашний разговор ещё не закончился. Он встретил эту мысль с волнением и азартом.       Когда им принесли пышущий жаром пирог с почками, салаты, чайник и бутылку тёмного эля, Мартин уже был готов и спокойно ожидал того, что последует. По крайней мере Роберт до сих пор не указал им с Северусом на дверь, а значит, вполне вероятно, им удастся всё выяснить мирно.       — Мартин, ты понимаешь, о чём я хочу с тобой поговорить.       Мартин кивнул.       — Я вчера всё сказал, но готов уточнить то, что ты посчитаешь нужным.       — Между вами действительно ничего нет?       — Абсолютно. Я уже говорил: Северус даже ничего не подозревает.       — И ты можешь обещать, что это так и останется?       — Ну, я не планирую ему признаваться, разумеется, — пожал плечами Мартин. — Боюсь представить, как он к этому отнесётся. У меня даже боггарт изменился, честное слово.       По лицу Роберта было понятно, что он не слишком убеждён, хотя в полумраке, где они сидели, прочитать его мысли было бы вряд ли возможно.       — Ты постоянно с ним общаешься. Ты пригласил его в наш дом. Зачем? Что ты будешь делать, если он догадается об этом сам?       — Северус вряд ли догадается, он совершенно не думает о таких вещах, — сказал Мартин, чувствуя, как начинает быть не совсем искренним с Робертом. Да, он сказал чистую правду, но нельзя было списывать со счетов уроки легилименции. В последнее время уровень навыков Северуса вырос, и он уже не мог отбросить мысли о том, что в какой-то момент случайно не удержит барьер. Тогда Северус обо всём узнает. Эта мысль должна была вызывать ужас, но вместе с тем Мартина не покидало ощущение, что ему станет легче. Вот как сейчас, когда впервые за эти месяцы он может хоть с кем-то об этом поговорить.       Роберт хмыкнул.       — Надо заранее быть готовым к любому исходу событий, Мартин. А если он всё-таки узнает? Ты можешь обещать, что вы не пойдёте дальше?       — Разумеется, я ничего не буду делать против его воли.       Роберт закатил глаза.       — Зачем тебе это всё, я вообще не могу понять! Он же вдвое младше тебя! Да ещё и полукровка! И я бы молчал — мне не доставляет никакого удовольствия лезть в твою личную жизнь, — если бы видел, что у тебя есть план!       — Так ты же до вчерашнего дня думал, что мы любовники, — не удержался Мартин. — Почему тогда ты спохватился только сейчас?       — Ну, сейчас появился шанс хоть как-то спасти положение.       — Да если бы не ты, может, и спасать бы ничего не пришлось. Вот зачем ты вчера так резко высказался про маглов?       — Уже в своём доме и про маглов не выскажись! — возмутился Роберт. — Мог бы предупредить в письме, в конце концов. Сумасшедший дом какой-то: ты втайне приводишь полукровку, Нора приглашает Малфоя, а я ни о чём не в курсе!       Он умолк и сердито принялся отрезать новый кусок пирога. Мартин молчал, чувствуя, что упрёк справедлив, и нервно водил пальцем по лайковой перчатке, лежащей рядом.       — Кто его мать? — наконец спросил Роберт.       — Эйлин Принц, — ответил Мартин. — Мы вместе учились в Хогвартсе.       Роберт задумался.       — Эйлин Принц, Эйлин Принц… Не припомню. В газетах вроде тоже про неё не пишут. Чем она занимается?       — Насколько я знаю, она потеряла связи с волшебным миром, когда вышла замуж, — сказал Мартин. — Теперь она домохозяйка.       Роберт несколько успокоился.       — А, ну то есть ты всё-таки не настолько безрассуден, как мне показалось. Она вряд ли сможет причинить какие-то серьёзные проблемы, ну а про магла можно и не говорить.       Мартин похолодел, когда осознал смысл его слов.       — О чём ты… Нет! Всё совсем не так!..       — Остаётся работа, — продолжал Роберт, вовсе не уделив внимания его реплике. — Вроде как больше года на твоей должности никто не держится, так что осталось дотянуть до лета — и тогда, если ты уволишься, то вообще никто ничего не скажет, можешь делать что хочешь. Вроде всё не так уж плохо.       Мартин нервно рассмеялся.       — Лучше не придумаешь! Роберт, ничего не случилось, а ты уже разворачиваешь такое… такое! Всё будет в порядке, нечего так осуждающе на меня смотреть!       — Я тебя, конечно, осуждаю, — кивнул Роберт, — но даже не сомневайся, что твоё благополучие для меня важнее чьего угодно ещё — не считая Норы, разумеется. Поэтому что бы ты ни сделал, я буду на твоей стороне.       Он разлил эль по бокалам.       — Ты ведёшь себя так, будто это я твой младший брат, — заметил Мартин, принимая бокал. — Я вообще с тобой не согласен, но… спасибо.       — Что уж поделать, — сказал Роберт. — Разница в возрасте может обернуться непредсказуемо. Ладно, надо потихоньку закругляться: уже третий час, а нам ещё на ферму.