Истории за кадром

      — А ведь я хотел поставить на то, что его арестуют, — разочарованно протянул Дерн. — Но подумал, что всё-таки вероятнее, что уволят. А так я всегда говорил, что такое может быть…       — Когда это ты такое говорил? — буркнул Стеббинс, не отрывая взгляда от пустой тарелки.       — Вообще-то его не арестовали, — заметил Долиш. — Иначе бы это точно было в «Пророке». Может, Дамблдор скажет что-нибудь на этот счёт?..       — Ему-то откуда знать? — фыркнула Аннабелла.       Однако за слизеринским столом, похоже, многие ожидали хоть каких-то известий. Розье и Уилкс вдалеке тихо о чём-то перешёптывались. Нарцисса, бледнее обычного, то и дело бросала взгляды в сторону пустого места в компании пятикурсников. Агата Тиммс, отбросив косу за плечо, что-то яростно втолковывала Регулусу, который перестал её слушать ещё минут пять назад.       Наконец Дамблдор встал со своего места, хлопнул в ладоши, и в Большом зале воцарилась тишина.       — Дорогие ученики, — сказал он, и его голос, сам по себе не такой уж и громкий, заполнил собой помещение и заставил всех поднять головы и обернуться. — Подошёл к концу очередной год, и за пределами школы он был не таким уж и мирным. Однако сейчас, как все вы, без сомнения, уже знаете, напряжённость достигла таких пределов, что вторглась непосредственно в наш дом, и последствия могут быть серьёзными и непредсказуемыми.       Он сделал паузу.       — Профессор Лэнс, — кивнул он влево, в сторону промежутка между Вектор и Кеттлберном, — применил Непростительное заклятие на ученике. Это означает, что он никогда не сможет к нам вернуться, а если его найдут, то он попадёт в Азкабан. Северус Снейп пропал без вести — и он, конечно, может к нам вернуться, и будет принят, когда бы он ни появился. Разумеется, Непростительное заклятие оправдать нельзя — помните, если вы вдруг захотите их применить, вы сломаете себе жизнь. Но корень этого конфликта кроется в межфакультетской вражде. — Дамблдор бросил взгляд в сторону Поттера, который выдержал его, чуть сощурившись. — Эта вражда вредит всем нам, толкает на отчаянные действия, выходит за пределы школы и разрастается до невиданных масштабов — вы все читаете газеты. И вы видите, к чему всё это может привести. Сейчас нам как никогда важно объединиться.       — Опять толкает какую-то муру, — сказала Аннабелла. — Я же говорила, что он ничего не знает.       — Объединиться? С гриффиндорцами? — возмущённо фыркнул Дерн, который со времён последнего матча, когда Гриффиндор выиграл у Рэйвенкло и заполучил Кубок, испытывал к ним не лучшие чувства.       — Так а всё-таки что делать со ставками? — спросил Мист. — Кто выиграл?       Слизеринцы ещё какое-то время вслушивались в речь Дамблдора, но он ничего не добавил о судьбе Лэнса, поэтому они быстро потеряли интерес. К счастью, вскоре он закончил, и на столе появилась еда.       — Я вообще считаю, — громко заявила Агата, — что нужно разобраться с этим сразу после банкета. Меня это беспокоит. Я ещё позавчера написала Людо Бэгмену…       — Что?! — подпрыгнул Стеббинс. — Ты знакома с Бэгменом?       — Ну да, мой кузен дружит с ним, и он иногда бывает у нас дома. Так вот, он хорошо разбирается в ставках, поэтому я спросила у него совета, что делать в таком случае. И он как раз сегодня прислал ответ, где спрашивает, уверена ли я, что они не прикарманят все деньги себе…       — Они не могут так сделать! — возмутилась Миранда. — Аннабелла, ты же встречалась с Розье, подтверди! Ты хорошо его знаешь!       — Э-э, — сказала Аннабелла. — Я бы на вашем месте побеспокоилась.       Сразу после завершения банкета длинная процессия слизеринцев отправилась к дальнему краю стола.       — Вы чего тут столпились? — спросил Грэм. — Идите в гостиную, собирайтесь.       — Мы хотим знать, что с нашими ставками! — решительно заявила Агата. К её щеке прилипла шоколадная крошка.       Розье и Уилкс переглянулись.       — Ладно, идём в гостиную, — сказал Розье. — Записи у меня, будем разбираться.       — А как же Снейп, — с беспокойством заметил Обри по дороге. — Он ведь тоже делал ставку, как теперь ему вернуть деньги?       — Он же точно проиграл, какие деньги?       — Но так получается, что проиграли мы все!       — Не торопитесь, давайте спокойно разберёмся!       Переругиваясь, вереница слизеринцев прошла по лестнице и спустилась в подземелья. Агата не сводила глаз с Розье, как будто бы, если бы он в самом деле решил бы удрать, ей хватило бы сил и умений задержать здорового семикурсника на полторы головы выше неё. Слизеринцы, которые не делали ставки, косились на них с любопытством. Розье удалился к себе и вскоре вернулся с листом пергамента.       — Итак, — важно сказал он. — Как вам всем известно, в точности случившееся не угадал никто. Поэтому я предлагаю выбрать наиболее близкую ставку.       Уилкс одобрительно кивнул.       — Зачитываю, — продолжил Розье. — Увольнение по собственному желанию — одиннадцать голосов. Это точно нет. Увольнение по инициативе директора — шесть голосов…       — Я считаю, что это подходит! — перебил его Грэм.       — А вот и нет, — возразила Агата. — Лэнс ушёл не потому, что его уволили, наоборот, его уволили, потому что он ушёл.       Грэм и его сторонники вразнобой стали спорить с Агатой, и Уилкс рявкнул:       — Тихо!       — Болезнь — пять голосов.       — Это подходит! — вскочил Мист. — Он же почти две недели провалялся в больничном крыле!       — Но ведь потом он вышел! — воскликнул Стеббинс. — При чём тут вообще это?       — Очень даже при чём, — сказал Дерн. — Может, как раз из-за болезни он и поехал крышей и напал на Поттера. Мерлинова борода, вот так перемкнёт тебя — и за тобой гонятся авроры…       — Общество срочно нуждается в реформах, — заметил Уилкс. — Несправедливо, что преступление без пострадавших наказывается пожизненным сроком. Когда мы придём к власти, Империо будет декриминализировано.       — Так, ну ты-то хоть не отвлекай! — неодобрительно покосился на него Розье. — Дальше. Смерть — два голоса.       — Увы, — протянула Медея Полкисс глубоким голосом. — Опять не выгорело.       — Зато в этом году у тебя появился единомышленник, — заметил Долиш. — Кто ещё ставил на смерть?       В задних рядах взметнулась рука, и Барти Крауч встряхнул соломенными волосами. Долиш и Стеббинс переглянулись.       — Дальше идёт всё по одному, — продолжил Розье. — Женитьба. Тиммс, тебе точно надеяться не на что.       — Ну может, это всё было инсценировкой, чтобы покинуть Хогвартс, а там… — не сдавалась Агата, но её уже никто не слушал.       — «Ничего не случится». Ставка Снейпа. Ха!       — Да уж, знал бы он… Но как вы думаете, что же с ним всё-таки случилось? — спросил Регулус Блэк. — Лэнс похитил его? Но зачем?       — Возможно, чтобы взять в заложники, — предположил Уилкс. — Это логично, хуже-то уже не будет. «Если вы объявите международный розыск, я пришлю вам палец в Громовещателе…»       Нарцисса побелела.       — Это я виноват, — шепнул Долиш Стеббинсу. Тот вытаращил на него глаза. — Я отправил Норри за Лэнсом, чтобы он прекратил всё это…       — Да ты что! — возразил Стеббинс. — Вовсе ты не виноват. Да и потом, про Снейпа реально непонятно. Может, его всё это достало, и он уехал домой не попрощавшись. Кто сказал, что исчезновение Снейпа непременно связано с Лэнсом?       — Кто сказал, что Снейп вообще исчез, — тихо процедила Аннабелла, которая так и не забыла историю с невидимостью.       Розье тем временем продолжал зачитывать единичные ставки.       — Необратимое превращение в портрет — нет. Полная потеря памяти — тоже нет… Запретная страсть, сметающая преграды и несовместимая с учительским долгом… это вообще что? А, Обри опять любовных романов начитался… Всё. Как видите, ничего не подходит.       — А ведь я хотел поставить на арест, — вздохнул Дерн.       Повисло молчание. Розье вглядывался в пергамент, будто надеялся, что там может появиться что-то новое. Миранда, ходящая взад-вперёд, нечаянно наступила на ногу Обри, и с того в мгновение ока слетело мечтательное выражение лица.       — Может быть, просто вернуть всем деньги? — предложила Глэдис Найт.       — Да-да, давайте! — с энтузиазмом поддержала Агата, которая поставила пять галлеонов.       Мист скривился.       — И что, всё это было зря? Никто тогда не будет ставить в следующем году!       — В следующем году я поставлю на то, что никакая другая ставка не подойдёт, — пообещал Долиш. — Так мы точно избежим такой ситуации.       — Хорошо! — рявкнул Розье. — Деньги возвращаются пропорционально вложенным тратам за вычетом пятнадцати процентов сбора организаторов. Ставка Снейпа уходит в фонд организаторов целиком в связи с неявкой участника. Вопросы есть?       — Есть, — сказал Обри. — Как посчитать пятнадцать процентов?       Уилкс улыбнулся.       — Не переживайте, об этом мы позаботимся сами.