«Непризнанная. Хроники Небес»

***

— Вики… — нежно пропел голос — плавный, мелодичный, словно сотканный из звёздного света и ночного ветра. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, просачиваясь в сознание, как забытая мелодия.       Непризнанная распахнула глаза и резко села на постели.       Ночь. Тихая и мирная ночь окутывала Небеса — ни разговоров, ни суеты, ни шума, ни шелеста крыльев. Лишь ветер ненавязчиво играет с тонким занавесом, врываясь свободными потоками в окно.       Вики прислушалась к окружающей тишине, но ничего, кроме дыхания спящей Мими и стука собственного сердца, не услышала. Значит, показалось? Приснилось? — Вики… — мягкий и тёплый призыв повторился, донеся до слуха до боли знакомый, но всё ещё неуловимый голос.       Девушка откинула одеяло и медленно поднялась. Озираясь, она приблизилась к распахнутому окну и, выглянув наружу, вгляделась в темноту ночных Небес. Ни души. — Где ты? — шёпот Вики растворил молчание ночи.       Она понятия не имела, к кому обращается и кто её зовёт. Но никакого чувства опасности не возникло — только бескрайнее доверие и неудержимое желание отправиться на поиски источника звука. Оно было настолько сильным, что Вики уже собралась вылететь в окно, но за спиной что-то зашуршало. — Вики, — сонная Мими приподняла голову. — Ты чего? Собралась куда-то? — Нет-нет, я просто решила воздухом подышать. Сейчас лягу, — Непризнанная обернулась к подруге. — Спи. — Угу, — промычала Мими и, уронив голову на подушку, мгновенно провалилась в сон.       Вики ещё раз окинула взглядом Небеса, но зов больше не прозвучал, и девушка, вздохнув, вернулась в постель, где до утра забылась крепким сном.

***

— Да я даже ни одну извилину не напрягла, — хихикнула Мими. — Нет ничего проще небесных экзаменов на первом этапе. Ты когда сдавать будешь, поймёшь.       Учёба шла своим чередом, и демонесса самозабвенно сплетничала с подругой о вчерашнем экзамене — уже третьем по счёту для Ангелов и Демонов. — Когда уже мы сдавать начнём, — проворчала Вики. — А то я устала ходить на задания без вас. Кстати, насчёт последнего задания…       Девушки, сидящие в разных секциях, наклонились друг к другу, чуть не столкнувшись лбами в проходе — их девичья болтовня тонула в общем балагане разговоров. Дино тоже присоединился: он перебрался в секцию Непризнанных, разместившись сбоку от Вики и почти напротив Мими, которая сидела за Люцифером — последний, к слову, участия в балабольстве не принимал. — Поговори с нами, — Мими побарабанила пальчиками по плечу сына Сатаны, привлекая его внимание. — О чём? — небрежно отозвался Демон, не оборачиваясь. — О невообразимо скучной учёбе или о лаках для ногтей и цацках в твоей шкатулке? — он поморщился. — Избавь меня от этого, Мими. Вас и без того трудно слушать. — Можем посплетничать о твоих отношениях с дочкой Высшего Ангела, — хитро произнёс Дино, не забыв предварительно сбавить тон. — Дино! — шикнула Вики.       Мими прижала ладошку к губам, спрятав озорную улыбку. Люцифер выразительно выгнул бровь, покосившись на Ангела. Хмыкнув, он повернулся к секции Непризнанных и, облокотившись на согнутые колени, наклонился вперёд. Теперь они вчетвером маячили в проходе между секциями, смотря друг на друга по очереди. — Что именно ты хочешь знать, пернатая сплетница? — с неприкрытой иронией поинтересовался Демон. — Ну-у-у-у, — протянул Ангел.       Но Люцифер не стал ждать вопроса. — У нас с Викторией эта… как её… — сын Сатаны защёлкал пальцами, делая вид, что усердно вспоминает какое-то слово. — А! — Люцифер ткнул указательным пальцем вверх. — Любовь, — выдал он, еле удержавшись от смешка.       Вики поджала губы, чтобы не рассмеяться, — она видела, что Демон просто иронизирует над одним из самых серьёзных чувств, которое он не способен испытывать. Но Дино и Мими вытаращились на Люцифера так, будто он вдруг превратился в помесь дракона и тюленя. Хотя нет. Даже это удивило бы их меньше, чем чуждое сыну Сатаны слово, сказанное вслух.       Непризнанная усмехнулась — интересно, почему её это совсем не задело? По идее, ей должна быть как минимум неприятна мысль, что тот, к кому она испытывает светлые чувства, в принципе не способен даже на влюблённость, не то что на любовь. — Очень смешно, Люцифер, — Вики, улыбаясь, закатила глаза.— Ты в своём репертуаре. Они же сейчас поверят.       Демон насмешливо сморщил нос, глянув на обескураженных Ангела и демонессу. — Откровенность за откровенность. Твоя очередь, — он кивнул Дино. — Расскажи нам о своей тайной пассии, из-за которой ты тут околачиваешься годами.       Непризнанная повернула голову к другу. Интересно, как будет выкручиваться? Все четверо знают, что эта «тайная пассия» сейчас сидит ровно за Люцифером и улыбчиво щурит глаза. Но они ведь никогда не говорили об их отношениях прямо — всё время это были намёки, полутона. А теперь Демон откровенно ставил Ангела в неловкое положение. — Ты вообще никого не любишь, так что это была не откровенность, — фыркнул Ангел, ничуть не растерявшись. — Откуда тебе знать? — лукаво поддел Люцифер.       А вот теперь Вики вздрогнула. И Мими с Дино неожиданно сами для себя — тоже. Ехидный и балагурный тон Демона говорил сам за себя, но…       А что вообще этой троице друзей известно о демонической душе сына владыки Ада? На что способен сын Сатаны и Лилит? На справедливость? На привязанность? На честность?       Совершенно точно, что он не способен ни на одну форму любви — Дино, Мими и Вики знали это наверняка. Знали, что он может взять и сжечь их прямо сейчас, приди ему в голову такая блажь — просто так, из-за плохого настроения или от скуки.       Или всё-таки…? — У вас извилины порвались? Что за сбой? — Люцифер по очереди осмотрел застывших Мими, Дино и Вики. — Эй, — он щёлкнул пальцами перед их лицами, и короткий всполох пламени заставил их отпрянуть назад.       Все трое тряхнули головой, будто очнувшись. — Я задумалась о твоей душе, — призналась Мими.       Дино и Вики закивали, как болванчики, демонстрируя солидарность. — И что надумала? — хмыкнул Люцифер. Мими неопределённо повела плечами, не зная, что ответить. — Что она нужна, да? — съехидничал Демон.       Мими очаровательно улыбнулась. — Она у тебя есть, Люци, — достаточно серьёзно произнёс Дино. — Просто она тёмная.       Сын Сатаны снисходительно закатил глаза. — Вот как ты можешь быть Ангелом, — поморщился Демон. — Ты же настоящий убийца веселья. И зануда. От общения с тобой даже райские пони бы откинулись.       Теперь настала очередь Дино недовольно фырчать и кривиться. Демонесса и Непризнанная, смотря на ворчание Ангела, легко рассмеялись. — Вики… — плавный шёпот оборвал смех девушки, и она резко обернулась, как будто её толкнули. — Вики…       Непризнанная быстро осмотрела аудиторию, выискивая источник звука, но все ученики были заняты своими делами и разговорами, и никто из них её точно сейчас не звал. Мими и Дино недоуменно переглянулись — они никакого зова не услышали, поэтому не поняли резких озираний Вики по сторонам.       Люцифер с подозрением сузил глаза, придирчиво рассматривая девушку. — Вики? — Дино тронул подругу за локоть. — Ты чего? — А? — она повернулась к Ангелу. — Я? Ничего, всё в порядке, — Вики легкомысленно отмахнулась. Фальшиво, разумеется.       Мими и Люцифер обменялись взглядами — уж что-что, а ложь, особенно такую нелепую, Демоны распознали с полутона. — Что ты услышала? — Люцифер стал серьёзнее, чем пару секунд назад. — В каком смысле «услышала»? — с наигранной пренебрежительностью отозвалась Вики. — Ничего я не слышала. Кроме ворчания Дино, естественно.       Признаваться она не спешила. Сама не знала, почему. — Вики… — начала Мими, недовольная скрытностью подруги. — Не мешай Виктории врать, — перебил Люцифер, усмехнувшись. — Пусть наслаждается обманом.       Непризнанная развела руками в воздухе, стараясь показать, что не лжёт. Вышло криво и неубедительно.       Сын Сатаны окинул коротким взглядом аудиторию — слишком много лишних ушей и лишних глаз. Место для откровенной беседы, и правда, не самое удачное, поэтому ни он, ни Мими с Дино не стали устраивать Непризнанной допрос с пристрастием. — Так, небесная четвёрка, позвольте пройти, — Мисселина торопливо направлялась к месту педагога.       Демоны, Ангел и Непризнанная выпрямились, чтобы освободить проход и пропустить её. Мгновение — перезагрузка в сознании, и они уставились ей вслед. — Кто? — удивлённо переспросил Дино. — Небесная четвёрка? — изумилась Вики. — Мы? — синхронно уточнили Люцифер и Мими вслед педагогу. — Вы, а кто ж ещё, — с хитрецой обронила Ангел, на миг обернувшись через плечо. — Дино, занятие начинается, — она указала на секцию, в которой он должен находиться.       Ангел, кивнув, направился на своё место, остальные тоже повернулись к Мисселине, несколько (впрочем, в меру) удивлённые её обращением к ним. — Итак, сегодня мы обсудим… — заговорила педагог, когда в аудитории повисла тишина. — Вики…       Непризнанная в ответ на очередной зов досадливо мотнула головой, как будто хотела отогнать от себя назойливо жужжащее насекомое. Люцифер, Мими и Дино этот жест заметили, но ничего не сказали, а затем и вовсе переключили внимание на лекцию.

***

— Вики… — Да кто ты?! И где ты?! — Непризнанная, стоящая у окна в полном одиночестве, треснула кулаками по подоконнику.       Ситуация усугубилась — она со счёта сбилась, подсчитывая количество призывов за день, которые, кроме неё, никто не слышал. Когда она в очередной раз встрепенулась от звука своего имени, Мими и Дино потребовали объяснений. И Вики рассказала правду, ожидая, что друзья прольют свет на эту ситуацию. Но у них не было ответа на её вопрос — разве что они предположили, что с Непризнанной желает кто-то побеседовать.       «Всё-таки это странно. Обычно тот, кто хочет поговорить, делает это напрямую, а не заманивает призывами», — сказала Мими, когда они обсуждали происходящее. — Я жду тебя, Вики, — нежно произнёс женский голос.       Вики застыла, округлив глаза в неверии. Только сейчас, когда голос прозвучал гораздо отчётливее, она наконец узнала его. На лице сама собой образовалась улыбка. — Мама?! — Вики едва не задохнулась от радости. — Куда мне идти? — Ты знаешь, — мягко ответила Ребекка.       Непризнанная приложила сложенные ладошки к губам, не переставая счастливо улыбаться. Она действительно знала. Откуда-то поняла, куда ей надо отправиться. Это не поддавалось объяснению — она просто словно поймала невидимую волну, посылаемую матерью.       Доли секунды у неё ушли, чтобы покинуть здание, — стрелой вонзившись в небеса, Вики помчалась в нужном направлении. Мими и Дино, стоящие во дворе школы с другими учениками, задрали голову к небу, когда Непризнанная промчалась мимо на сумасшедшей скорости. — Не понял, — протянул Ангел, провожая её взглядом. — Неудивительно, — ляпнула Мими, но тут же очаровательно улыбнулась. — Прости, — она коснулась локтя Дино. — Я тоже не поняла. Куда она?       Демонесса взмахнула крыльями и поднялась над землей. Ангел тоже взмыл вверх, смотря на удаляющуюся девушку. — Где Люцифер? — Мими быстро спустилась обратно и заозиралась. — Какой, к чёрту, Люцифер? Давай следом за ней, — Дино потянул демонессу за собой, но та его остановила. — Если она пошла в… — Вот именно! — перебила демонесса.       Не успела она броситься на поиски Демона, как он появился во дворе школы вместе с юношей-Демоном с параллельного потока. Они о чём-то увлеченно говорили, держа в руках несколько свитков, и явно держали путь к соседнему корпусу. — Люци! — Мими подлетела к Люциферу и вцепилась в его рукав. — Она слышит голос!       Дино цокнул языком: демонесса начала явно не с того, с чего следовало бы. — Сводите её к небесному психиатру, — равнодушно обронил сын Сатаны, не уводя внимания от своего собеседника. — Она о Вики говорит, — уточнил Дино.       Люцифер, казалось, этого уточнения не услышал. — Да, — кивнула Мими. — И она, похоже, улетела на зов, — демонесса запрыгала на месте, активно привлекая внимание сына Сатаны. — Пойдём, поможешь нам пересечь проход, — она настойчиво потянула Люцифера за собой, и тот, чертыхнувшись, высвободил свою руку из её хватки и сердито уставился на демонессу.       Собеседник сына Сатаны, поняв, что Мими сейчас не отстанет от Люцифера, ретировался, укоризненно качнув головой. — Так, — Демон раздражённо сверкнул глазами. — Что тебе от меня надо, Мионелла?       Обращение к демонессе по полному имени откровенно показывало степень недовольства Люцифера, но Мими даже не поморщилась. — Вики слышит голос, который её зовет, — сообщил Дино. — Слышит голос, — ехидно повторил Люцифер. — Шизофрения губит таланты, — он не упустил возможности поёрничать. — Так-так, и что дальше?       В отличие от Мими и Дино, сын Сатаны вообще не обеспокоился. — Она весь день слышит неизвестно чей зов, который не узнаёт, — затараторила Мими. — А сейчас она промчалась мимо нас и упорхала, — она махнула рукой вправо, — туда. — В той стороне две воронки: в Призрачный мир и в Элегию, — подхватил Ангел. — И она явно отправилась в Элегию, потому что вряд ли она сунется в Призрачный мир в одиночку. — Маразм крепчал, — вздохнул Люцифер, положив свои свитки на мраморную скамью во дворе. — Не сунулась бы к призракам? Во-первых, вы недооцениваете Викторию. А во-вторых, ты говоришь о девушке, которая голоса слышит, — съязвил Демон. — И что вы от меня хотите? Вернётся из Элегии и всё вам, бабкам-сплетницам, расскажет. — Мы не можем столько ждать! — воскликнула Мими. — И потом, вдруг ей нужна будет наша помощь?       Люцифер выразительно выгнул бровь, всем своим видом говоря: «Помощь? Помощь нужна будет тому, кто ей сейчас помешает». — Няньки, — вынес вердикт Демон. — Просто помоги нам пройти в Элегию. Сам же знаешь, какой там непредсказуемый проход для незваных гостей, — быстро проговорила демонесса. — А нас, в отличие от Вики, туда никто не звал.       Люцифер, переведя пристальный взгляд с Мими на Дино и обратно, ничего не ответил, а затем сорвался с места и направился к воронке.

***

      Элегия.       Непризнанная без труда пересекла воронку и оказалась в неизведанном для себя мире — его изображение она видела в одной из книг небесной библиотеки, но так и не изучила, что это за мир и кто его населяет. Она лишь знала, что это один из духовных миров.       Возможно, вот так нырять в неизвестный мир слишком опрометчиво, но Вики никакой тревоги не ощущала — её позвала мама, и у девушки даже не закралось подозрений, что это может быть ловушкой или угрозой. На каком-то интуитивном уровне она чувствовала: она всё делает правильно. И бояться ей нечего.       В Элегии царил поздний вечер: закатное солнце изредка скрывалось за густыми облаками, окрашивая небо в оттенки персика и лаванды. Вокруг витал умиротворённый шум — негромкие разговоры, цокот копыт по брусчатке, далёкий детский смех.       Элегия предстала в средневековой красе и простоте — выглядел этот мир, как сказочное королевство в средние века. Крупная серая брусчатка, белокаменные дома с остроконечными крышами, кривые и неровные дороги, по которым неторопливо катились лошадиные повозки, а в палисадниках, утопая в вечернем свете, цвели золотые розы — их аромат смешивался с запахом свежего хлеба и сухих трав.       Чем-то Элегия напоминала мир Тишины и Покоя, но здесь не было такого безусловного спокойствия. Здесь чувствовалась жизнь — тихая и тёплая.       Непризнанная, даже если бы её попросили, не смогла бы описать свои ощущения от мира, в котором оказалась. Он наполнял все её существо желанием созерцать, молча прогуливаться по улочкам, любоваться каждой шероховатостью на стенах домов и даже шляпкой местной булочницы, что стояла у порога лавки и стряхивала крошки с передника. Почему-то хотелось просто замереть и смотреть, не отводя взгляда от обычной, на первый взгляд, жизни. Тут было что-то завораживающее — что-то, что цепляло за душу и не отпускало.       Жители Элегии на гостью внимания не обращали, и Непризнанная поняла, что они её не видят. Правда, пара прохожих показались Вики смутно знакомыми, но она никак не могла понять, кого они ей напомнили. — Вики… — зов матери стал ближе и отвлёк Непризнанную от изучения местности.       Девушка огляделась. — Я здесь, мам, — ответила Вики, но Ребекка не торопилась появляться.       А когда вновь раздался мелодичный, затерянный во времени голос, Вики уловила в нём не просто зов — в нём был мотив, до боли знакомый. Это колыбельная. Её колыбельная. Та самая, что Ребекка много лет назад пела своей маленькой дочери. — Я дрожу, по коже холод, Но то не мороз, — прошептала Вики. Так это знакомо, Словно отблеск неуловимых грёз, Знаю, близко ты, Словно друг старинный мой. Я вернулась. Наконец, пришла домой, — она стала пересекать одну улицу за другой.       Не оглядываясь по сторонам, Вики пошла быстрее, мурлыча себе под нос колыбельную. Петь она не любила и не умела. Но здесь — в Элегии — мелодичные напевы сами срывались с губ, ведя вперёд. Шаги стали увереннее, смелее. — Иду я к своей цели, И нет больше оков. Ведь я здесь не случайно, Быть может, сорву я тайн покров, — отвечала, звала она напевом своей колыбельной. Я всегда была другою, Вечно в поисках себя. Настал ли час? Здесь и сейчас.       Наконец, у одной из дверей высокого здания мелодичный зов матери прозвучал совсем близко. Толкнув дверь, Вики ворвалась внутрь — темно, хоть глаз выколи, но сбоку есть освещенная лестница, ведущая наверх.       Не сразу, но Непризнанная поняла, что за высоким зданием скрывался настоящий дворец — витиеватые коридоры, множество пролётов и лестниц, ковровые дорожки. И он пуст: на всём пути Вики не встретила ни единой души.       И вдруг, будто по мановению волшебной палочки, широкие двустворчатые двери плавно отворились. Вики вбежала в огромный тронный зал и замерла — кожу захолодило в предвкушении, и от неимоверного волнения льдинки стали ярче, запросились на волю.       В глубине зала возвышался величественный трон, золотые колонны слабо подсвечивались, пьедестал отливал сиянием, а свод зала украшали витиеватые узоры. И никого вокруг. Вообще ни души. — Где же ты? — тихонько, почти нараспев позвала Вики. Её голос отразился от свода, мягкой пеленой расстелился по залу. — Ответь на мой зов.       Вики направилась к центру зала, постоянно озираясь. В темноте она не заметила, что с другого входа влетели Люцифер, Мими и Дино, которые уже собрались окликнуть её.       Непризнанная повернулась к пустому трону, почему-то ожидая увидеть маму на нём. Но Ребекки на троне не было. — Мама? Где ты? — взмолилась Вики, медленно приближаясь к трону.       Демоны с Ангелом осеклись, услышав, к кому обращён зов Непризнанной. Изумленно переглянувшись, они, не сговариваясь, приняли одинаковое решение: отступили ещё дальше в тень колонны, оставшись безмолвными наблюдателями.       Темнота зала стала постепенно таять, и Вики резко обернулась — слепящая вспышка белого света затопила тронный зал, и она на секунду прикрыла глаза рукой от ослепительного сияния. Лучи заметались, потоками и вихрями кружа по всему периметру, и она застыла, потрясённо смотря на клубы света. Постепенно сияние стало мягче, уже не выжигало взгляд, но по-прежнему переливалось чистым, ярким светом. — И суровы волны льда, Есть река там, помнит всё она, — в пространстве звёздным эхо зазвучали райские голоса. — Ищет дом твоя душа, — голос матери, и новая вспышка: ещё ярче, ещё белее. — И нашла, — просияла Вики.       Она заулыбалась сквозь слёзы: её мама — настоящая, обрамлённая светом Рая — перед ней. Высший Ангел выступила из сияния, и Вики, охваченная трепетом, притихла, не смея шагнуть дальше.       Истинная ипостась Ребекки заворожила: русые длинные волосы лежат волнами, отливая золотистыми искрящимися бликами, а серые глаза светятся материнской любовью. За спиной Высшего Ангела широкие белоснежные крылья — не два, как у обычных Ангелов, а четыре. Величественная, невообразимо прекрасная и такая родная, что внутри всё задрожало, как от разрядов тока. — Мама…       Вики не сдержала порыва благоговения — она опустилась на одно колено и склонила голову перед Высшим Ангелом. Ребекка улыбнулась и быстро приблизилась. — Ох, девочка моя, — мягким жестом она коснулась её плеч. — Не нужно. Встань.       Кончики её пальцев мягко очертили овал лица дочери, и Вики прерывисто выдохнула, на секунду прикрыв глаза — родное прикосновение стёрло все границы, все преграды и расстояние. Вики рассмеялась и расплакалась одновременно, бросилась в объятия матери, а та, нежно вторя её смеху, крепко обняла дочь, укутывая крыльями, словно пряча от мира. От всех миров. Всё будто исчезло — остались только две родные души, что наконец-то обрели друг друга в бескрайней Вселенной. — Я думала, что не увижу тебя, пока не поднимусь в Рай, — прошептала Вики, стискивая маму. — Я тоже так предполагала, — тихо ответила Ребекка, мягко гладя дочь по волосам. — И пусть наша встреча, увы, не сможет продлиться долго, но я не могла не прийти.       Что-то случилось? Но Вики не стала спрашивать. Не стала нарушать воссоединение с матерью вопросами. Кутаясь в её объятиях, она впитывала в себя каждую секунду, каждое прикосновение, каждый вздох. — Я так скучала, мам, — переполняющие эмоции сорвались с ресниц слезами радости. — И я по тебе скучала, милая, — Ребекка трепетно прижалась щекой к макушке дочери и закрыла глаза. — Всем светом Рая.       Вики заулыбалась сквозь слёзы, вдыхая аромат локонов матери. Зарываясь в них лицом, как маленькая девочка, которая ждёт, что мама сейчас убаюкает, уложит спать, и этот сон в её объятьях унесёт все тревоги вдаль, и они больше никогда не вернутся.       Ребекка чуть отстранилась, заглядывая в глаза дочери — в её взгляде плескалась такая глубина чувств, что у Вики сжалось сердце. — Давай присядем, — Высший Ангел взяла дочь за руку и подвела к ступеням пьедестала. — Нам нужно поговорить, а времени у меня, к сожалению, не так много. — Конечно, — с готовностью откликнулась Вики.       Разместившись на ступенях, Ребекка взяла ладони дочери в свои. — Я не буду ходить вокруг да около, Вики. Признаюсь сразу: я очень тревожусь за тебя.       Вики поджала губы, опустив взор на ладони матери, держащие её. — Из-за «бури»?       Ребекка неодобрительно покачала головой. — Ох, Вики… «Буря» — это не то, что тебе вообще стоило бы знать. — Дино и Люцифер тоже так считают, — тихо хмыкнула Вики. — И правильно делают, — кивнула Высший Ангел. — Но нет. Тревога моя не связана с «бурей». — Значит… Из-за Люцифера? — вполголоса вымолвила Вики, не поднимая глаз.       Мими и Дино, застывшие за колонной, перевели взоры на сына Сатаны. Демон беззвучно прислонился спиной к мрамору, сверля глазами стену и прислушиваясь к каждому слову Непризнанной и Высшего Ангела. Но Высший Ангел молчала. Она лишь украдкой улыбнулась, глянув в сторону, где притаилась троица незваных гостей. — Меня твой выбор мужчины не огорчает, — Ребекка улыбнулась более открыто, и Вики изумлённо вскинула голову. — Но не могу не сказать: вкус у тебя дорогой. Сын владыки Ада — это сильно, Вики.       Люцифер насмешливо сморщил нос, Дино беззвучно рассмеялся, а Мими чуть челюсть себе не вывихнула, силясь не расхохотаться. — Удивлена, что тебя это не огорчает, — Вики откровенно смутилась. — Сердцу не прикажешь, — Ребекка ненавязчиво заправила прядь волос за ушко дочери. — Не сказать, что я в восторге, конечно, — признала Высший Ангел. — Люцифер — достаточно своевольный Демон, никогда не знаешь, что у него на уме. Но ты, кажется, справляешься с его нравом, — она вопросительно наклонила голову. — И даже счастлива. — У меня есть преимущество, — Вики ехидно усмехнулась. — Оружие, против которого сын Сатаны бессилен.       Мими и Дино иронично покосились на Демона, который беззвучно рассмеялся. Ребекка вопросительно приподняла брови. — Вопросы, — гордо объявила Вики. — Стоит начать их задавать, и Люцифер готов пешком за край галактики уйти. Особенно, если они начинаются с «почему» и «зачем».       Ребекка легко рассмеялась, и в её смехе Дино и Мими смогли спрятать свои смешки, озорно сверкая глазами в сторону Демона, который не прекращал улыбаться. — Что ж, — кивнула Высший Ангел, — рада слышать, что ты не даёшь себя в обиду. Но, — она на мгновение замолчала, подбирая слова, — есть кое-что ещё, о чём я должна тебе сказать. И это не касается твоих отношений. Точнее… — Ребекка, вздохнув, нахмурилась, — … касается. Конечно, касается.       Троица за колонной обратилась в слух, а Вики подняла встревоженный взгляд на маму, которая, отпустив её ладони, поднялась и сделала несколько шагов со ступеней. Пару минут она неспешно прохаживалась по залу, а затем остановилась напротив дочери. — О тебе говорят, Вики, — Ребекка сцепила пальцы в замок. — Говорят в высших кругах Ада, — её ангельский взор потяжелел. — Будь ты обычной Непризнанной, эти разговоры и гроша бы не стоили. Да их бы и не было. Но ты дочь Высшего Ангела, а потому подобные обсуждения — это не есть хорошо.       Вики нахмурилась. Мими, Дино и Люцифер — тоже.       Вопроса, откуда Ребекке вообще известно, что говорят в высших кругах Ада, не возникло. Ни у кого из четвёрки. Все они знали, что Ребекка занимается детьми, душами детей. Причём, во множестве миров. Работа это трудная и, что греха таить, неблагодарная. Потому желающих на эту должность днём с огнём не сыщешь. Но те, кто всё-таки рискует взять на себя эту ношу, достаточно быстро достигают карьерных высот. И Ребекка не исключение — именно благодаря специфике своей службы она так быстро — по меркам Ада и Рая — стала Высшим Ангелом. Как говорят: Рай (да и не только) у ног матерей.       И если многие Ангелы, сидя в Раю, могли веками не пересекаться с Демонами, то работа Ребекки предполагала частое взаимодействие с разными мирами. И с Адом в том числе. Поэтому её осведомлённость никого не удивила. Озадачило иное.       Несколько минут в зале висела оглушительная тишина, ничем и никем не нарушаемая. Наконец, Непризнанная поднялась со ступеней. — И что говорят? — Что дочь Высшего Ангела излишне сблизилась с частью правящего круга Ада, — с долей напряжённости ответила Ребекка. — Лилит поручила тебе задание в мире Эльфов. И в Гроте ты говорила с ней едва ли не на равных, что, конечно же, недопустимо, — в облике матери мелькнул упрёк. — Ты дружишь с дочерью Маммона, а он один из князей Ада. Как и Асмодей, с дочерью которого ты и вовсе в открытом конфликте, — она сдвинула брови к переносице. — Ты прогуливаешься в мире беспорядка с Селеной и встреваешь в споры с Мефистофелем. Сказать, что о тебе думает первенец Лилит и Сатаны? — Не надо, — мрачно обронила Вики, — я догадываюсь. — Вики, это очень много, — Ребекка взволнованно взглянула на дочь. — Если с Мими и Люцифером у тебя хорошие отношения, то всё остальное выглядит, мягко говоря, тревожно.       М-да… В совокупности это всё звучало, и правда, не очень. — Мам, ты так говоришь, как будто я специально всё это делала, — недовольно просвистела Вики. — Я не искала с ними встречи. Ни с кем из них. Я не выбирала себе соседку. Я не лезла к сыну Сатаны — ни к одному из них! — её голос звонким эхом отскочил от свода зала. — Я не бегала по Гроту в поисках Лилит и не носилась по миру беспорядка, чтобы пообщаться с Селеной. И уж совершенно точно не я схватила кинжал и побежала драться с дочерью Асмодея!       Отголосок её возмущения ещё пару секунд звенел в ушах — утихнув, это преобразилось в тяжёлую тишину, давящую на слух. — Я просто живу, мам. Как умею, — уже тише продолжила Вики. — И не моя вина в том, что небесная жизнь подкинула мне сплошь Демонов из высшего круга Ада. — Я тебя и не виню, Вики, — спокойно ответила Ребекка. — Просто хочу, чтобы ты была внимательнее и осмотрительнее. Сдержаннее. — Я не собираюсь пресмыкаться перед Демонами, — вспылила Вики. — И терпеть их заскоки я не стану. И если сейчас я вернусь в школу, а там будет Мефистофель, который снова начнёт задирать Мими, то я заморожу эту рептилию к чертям собачьим!       Лица троицы за колонной стали бесценными как золотая планета. Ребекка же, напротив, совсем не удивилась. — Примерно такого ответа я и ожидала, — она, смотря в пылающие глаза дочери, спокойно кивнула. — Поэтому подготовила подарок.       Гнев спал, и Вики, выдохнув, изумлённо моргнула. — Подарок? — Да. Райские нити.       Дино за колонной бесшумно охнул. Демоны оторопели, не поверив своим ушам. Вики не успела расспросить маму — та на опережение вскинула руку и отступила. — Прими их, дочка.       От ладони Высшего Ангела потянулись искрящиеся тонкие потоки, выглядящие как настоящие лучи магии. Люцифер, Мими и Дино, съедаемые любопытством, аккуратно выглянули из-за колонны и синхронно наклонили голову: открывшаяся картина их поистине заворожила.       Райские нити светящимися потоками опутывали и ложились на кожу дочери Высшего Ангела, проникая в саму её сущность. Они ненавязчиво вплетались в длинные волосы, придавая им мягкое, серебристое сияние, и рассыпались по крыльям подобно мерцающим звёздам, оставляя за собой шлейф из крошечных искр.       Наподобие сказочной принцессы, Вики позволяла райским нитям окутать себя, и они реагировали на каждое её движение, будто живые. Вот она вытянула руку, и нить витиеватым зигзагом легла на её кожу, впитываясь и наполняя теплом. Стихия льда, воспрянув, радушно принимала дар — тонкие ледяные узоры вырывались из тела, переплетаясь с золотом и светом, и помогали подарку Ребекки поскорее примкнуть к сущности её дочери.       В потоках белоснежного света, тонкого золота и небесно-голубого льда всё выглядело как волшебство. Невообразимое и чудесное. — Отныне ты под защитой Рая, Вики, — Высший Ангел с облегчением выдохнула, когда последняя искра нити закрепилась в существе дочери. — Но только на этом круге обучения, — предупредила Ребекка. — На более долгий срок я не могу тебе их дать. — Но… — Вики, прислушиваясь к своим ощущениям, растерянно подняла глаза на маму. — Зачем? Точнее… Как они действуют?       Ребекка с лёгкой ехидцей прищурилась. — Когда в следующий раз Ости прибежит с кинжалом, то за свой порыв пойдёт под суд.       Вики с задорным «о-хо-хо» покрутилась вокруг своей оси, будто в попытке снова увидеть райские нити, но те уже целиком проникли под кожу. — А это не запрещено? — спохватилась Вики. — Я Высший Ангел, — Ребекка выразительно наклонила голову. — У меня есть привилегии.       Вот тут она, конечно, слукавила. Даровать райскую защиту без веской причины — дело вполне себе подсудное, но Ребекка не стала об этом говорить, иначе Вики никогда не приняла бы такой дар. А ей, со всех сторон окружённой вышестоящими Демонами, такая защита не просто нужна, а жизненно необходима, учитывая, что Люцифер, Мими и Дино не могут оберегать её сутками напролёт. — И всё же, Вики, — Высший Ангел плавно взяла дочь за руки, — будь осторожнее. — Буду, — Вики, улыбнувшись, крепко сжала её ладони. — По крайней мере, постараюсь. — Хорошо, — Ребекка мягко коснулась губами её лба. — Не забывай, пиши мне. И… Берегите друг друга, — её взгляд упал на колонну, за которой стояли Демоны и Ангел, но сразу же вернулся к дочери. — До встречи, девочка моя.       Она протянула руку и, коснувшись щеки Вики, растворилась в воздухе при очередной вспышке света. Непризнанная, переведя дыхание, посмотрела в сторону, куда смотрела Ребекка. Выглянувшие из-за колонны Люцифер, Дино и Мими заставили её возмущённо всплеснуть руками. — Вы что тут забыли?! — Это не я, — моментально открестился Люцифер, первым выйдя из укрытия. — Твои няньки запаниковали, — он махнул на Мими и Дино, и те тоже вышли вперёд. — Но гораздо интереснее, не что мы тут забыли, а что вы с матерью тут устроили. — Вы же всё слышали, — Непризнанная пожала плечами. — Я знаю не больше вашего. — Как ощущения? — поинтересовался Дино, приблизившись. — От райских нитей.       Вики прислушалась к себе и поняла, что чувствует себя… защищенной. Райские нити дарили отчётливое чувство безопасности, которое трудно поддавалось описанию. — Вообще-то, это не совсем честно, — ожила Мими, встав между Дино и Люцифером. — Райскую защиту дают только Ангелам. Почему ты не вмешался? — она легонько толкнула Демона, ехидно прищурившись.       Естественно, Мими ничего не имела против райского дара для подруги, но её удивило, что частенько пресекающий несправедливость Люцифер ничего не сделал, чтобы помешать Ребекке.       Сын Сатаны сначала не ответил: он, потирая подбородок, разглядывал Вики с крайне задумчивым видом, а потом спокойно выдохнул. — Ребекка не дала бы райские нити, если бы на это не было веских причин, — проговорил Люцифер. — Она не из тех Ангелов, кто разбрасывается дарами направо и налево. Даже ради своих близких, — он в размышлении скривил губы. — Мне другое интересно: почему вдруг именно сейчас? — На Вики недавно напала Ости, на неё скалился Мефистофель, она прогулялась с Ости и Селеной, и чуть без крыльев не осталась, хотя это, конечно, уже по своей неаккуратности, — охотно перечислил Дино. — Может, Ребекка решила защитить Вики от Мефистофеля и Ости? Мало ли… Они свои коварные планы способны долго вынашивать.       Люцифер с таким предположением оказался в корне не согласен. — Кто угодно, но не они, — Демон отрицательно помотал головой. — Ости и Мефистофель слишком прямолинейны. Когда им что-то не нравится, они идут и бьют в лоб. Заговоры не по их части.       Мими согласно кивала в такт словам сына Сатаны. — А если смотреть не только с точки зрения защиты? — предложила демонесса. — Понятно, что Ребекка — мама. Она хочет защитить своего ребёнка. Но как ещё влияют райские нити на Непризнанных? — Как катализатор, — мгновенно подсказал Дино. — Райские нити многократно усиливают стихию: если она есть, конечно. Плюс, они ускоряют регенерацию. — Вот! — довольно хлопнула в ладоши Мими. — Очень полезный навык, учитывая, что Вики у нас то озером Лжи травится, то в капканы попадает, то с Древом познаний дерётся.       Но для Люцифера это не прозвучало, как аргумент. Ему казалось, что была другая причина для дара Ребекки — та, которую она не назвала. Демонесса и Ангел, в свою очередь, обозвали сына Сатаны параноиком и посоветовали ему не искать подвоха там, где его нет. Разгорелся спор, в который Вики, тихонько стоящая в стороне, не встревала. Она молча переводила обескураженный взгляд с одного на другого, пока её терпение, наконец, не лопнуло окончательно. — Так! — гаркнула Непризнанная. Троица осеклась. — Это всё очень увлекательно, но лично меня интересует совсем другое. Объясните мне принцип действия нитей.       Три пары глаз уставились на неё, как на привидение. Первым ожил Дино. — Райские нити — это составляющая каждого Ангела, — друг пустился в объяснения. — Они дают Ангелу райскую защиту и покровительство, вплетаются в его существо самим светом Рая, но Ангелы уровня Ребекки и выше могут вручать их в дар. Правда, ненадолго. В твоём случае, как сказала Ребекка, это действует только на этот круг обучения в Небесной школе. Райские нити не делают тебя Ангелом: ты по-прежнему Непризнанная и принадлежишь Небесам, но сейчас у тебя есть… — Дино поискал наиболее подходящую метафору, — … «внутренний бронежилет», скажем так. Твоя стихия и регенерация усилены, а любое нападение на тебя — это вполне подсудное дело. — Какая полезная вещь, — довольно протянула Вики. — Спасибо, — она благодарно подняла голову к потолку и умиротворённо закрыла глаза. — Спасибо, мама.       Мими, Дино и Люцифер не удержались от искренних улыбок. В полутьме зала Непризнанная едва ли не светилась — не из-за дара, не из-за райских нитей, а из-за встречи, которую так ждала, но на которую не рассчитывала до окончания учёбы. — Полагаю, ты теперь официально самая счастливая Непризнанная на Небесах, — с долей умиления заметила Мими.       Вики рассмеялась и согласно кивнула. — Хочешь стать ещё счастливее? — лукаво поинтересовался Люцифер. — Лучшее — враг хорошего, — Вики не переставала радостно улыбаться. — Но сегодня я готова рискнуть. — Тогда идём, — Демон схватил её за руку и повёл к выходу из зала. — Вы идёте? — прикрикнул он на застывших на месте Ангела и демонессу. — А можно? — Мими и Дино с энтузиазмом подорвались следом. — Нужно.

***

      Строго чеканя каждый шаг, они вошли в зал переговоров Грота с разных сторон.       Демон в тёмно-золотых одеждах.       Ангел в тонком одеянии серебристого цвета.       Ладони привычно лежат на эфесах мечей, висящих на поясе. Взгляд прямой, въедливый. Военный. Ни тени улыбки, ни тени радости — для этого нет повода. Их встреча — не прихоть, а вынужденная необходимость. — Аластор. — Сцилла.       Верховные главнокомандующие легионами Ада и Рая приблизились к овальному столу. Нередко в этом зале собирался военный совет, но сегодня здесь — только они. — Давно не виделись, — спокойно отметила Сцилла. — Ещё бы столько же не видеться, — лицо Аластора осталось непроницаемым. Как всегда.       Сцилла кивнула в мрачном согласии. И первой сдернула меч с пояса, убрав его в сторону. Аластор, проследив за её жестом, без лишней спешки последовал её примеру.       Это не просто военный этикет. Это знак. Оба знают, что у бури есть зачинщик (или зачинщики) из Ада или Рая. Или и из Рая, и из Ада. Но своим жестом разоружения главнокомандующие продемонстрировали тонкую нить солидарности — как те, кто намерен с этим разобраться честно и открыто. В их облике безмолвное: «Мы не враги», обращённое друг к другу.       По крайней мере, пока что. — Мой долг предупредить тебя, Сцилла, — отстранённо произнёс Аластор. — Коль станет известно, что «буря» является вашей ангельской задумкой, я уничтожу тебя, твоё войско и весь райский свет.       Он не угрожал. Не запугивал. Он просто оповещал. — Взаимно, Аластор, — ничуть не смутилась главнокомандующая легионом Рая. — Аналогичная участь постигнет и адскую сторону, если обнаружится, что «буря» — инициатива Демонов.       Она не язвила, не стращала. Просто предупреждала. — Да будет так, — согласился Аластор. — Да будет так, — кивнула Сцилла.       На стол легли свитки с докладами разведки, часы с золотым песком времени, записи визитов к часовщику, а самое главное — меморандумы Всевышнего и Сатаны.       И «буря», что уже начала собирать тучи над головами обеих сторон.

***

      Поздний вечер постепенно перетекал в ночь, но небесная четвёрка не торопилась покидать средневековое королевство. Неторопливо они шагали по витиеватым улочкам, наслаждаясь убранством Элегии. Причём, как ни странно, наслаждался даже Люцифер, который обычно ко всяким экскурсиям в других мирах относился достаточно прохладно.       Прогулка здесь, действительно, сделала Непризнанную ещё счастливее. Она, пользуясь тем, что местные жители их не видят, охотно заглядывала в местные лавочки, любовалась пейзажами и даже подсела в гусляру у одного из белокаменных домов. — У меня вопрос, — торжественно объявила Непризнанная.       Люцифер страдальчески выдохнул под смешки Мими и Дино. — И чем таким в этой жизни я тебя заслужил, Виктория, — обречённо выдал Демон. — Это тебе наказание за все грехи, — радостно ответила Мими, шутливо пихнув сына Сатаны в плечо. — Хотя, признаться, не припомню у тебя настолько жутких грехов, — съехидничала демонесса, за что удостоилась возмущённого взгляда от подруги. — Задавай, Вики, — добродушно разрешил Дино. — Расскажите про Элегию, — попросила Непризнанная. — А то я до визита сюда только его картинки в книжках видела, а прочитать про этот мир не успела. — И полезла в одиночку в мир, про который ничего не знаешь? — поразился Дино. — Её голос звал, — ехидно напомнил сын Сатаны. — А если бы голос велел тебе делать какие-то непристойные вещи, то что тогда? — лукаво осведомился Демон.       Мими и Дино рассмеялись. — Придурок! — Вики шутливо замахнулась, чтобы влепить ладонью по его плечу.       Люцифер ловко отклонился, перехватил её ладонь и, не разрывая захвата, обвил девушку одной рукой за плечи. Теперь они шагали бок о бок почти в обнимку: одна рука Демона покоилась на плече Непризнанной, второй он по-прежнему удерживал её запястья, но она, быстро высвободившись, сама обняла его в ответ. — А правда, что бы ты тогда делала, Вики? — озорно спросила Мими, взяв Дино под руку. — Уши бы себе отрезала, чтобы не слышать, — хмыкнула Непризнанная. — Прям как по Ван Гогу, — насмешливо фыркнул Дино. — Кстати, о Ван Гоге. Ты просила рассказать об Элегии, — Ангел сбавил шаг, и остальные тоже перешли на медленный, прогулочный темп. — Так вот, Элегия — это живой мир искусства. — Минутку… — озадачилась Вики. — Это как? — Население этого мира — это ожившие произведения искусства, — объяснил Люцифер. — Картины, скульптуры, герои литературных произведений и других объектов культурного наследия миров.       Вики остановилась и заозиралась. Керосиновые лампы на улице освещали путь тусклым светом, даря ощущение поистине домашнего комфорта и уюта. Но даже в этом слабом освещении можно было разглядеть прохожих, которые неспешно проходили мимо. Произведениями искусства они не казались. На первый взгляд, обычные жители. И на второй взгляд — тоже. — Мона Лиза, например, — Мими указала в сторону. — Или Джоконда, как её называют на Земле.       Непризнанная оторопела окончательно и бесповоротно: по средневековой брусчатке действительно шла… Мона Лиза. Та же таинственная улыбка и тот же необычный взгляд. Тот же наряд, что и на картине. Те же черты лица. — Элегия — это ожившая галерея всех миров, — голос Люцифера стал тише и глубже. — Кто-то просто кисточкой полотно марает, а кто-то вкладывает душу и создает шедевр. — Кто-то лепит куличи в песочнице, а кто-то создает великолепную скульптуру, всего себя отдавая труду, — вполголоса добавил Дино. — Кто-то ради славы или денег пишет бездушные книжонки, а для кого-то герои произведения — близкие люди, в которых вложен океан эмоций и чувств, — шёпотом проговорила Мими.       Керосиновые лампы, тихо освещающие улицу, мигнули будто в согласии. — И вот те, кто с душой и любовью относился к своему творчеству… Каким бы оно ни было, — Люцифер с неподдельным любованием осмотрелся. — Те творцы после физической смерти узнают простую истину: их труды были далеко не напрасны. Те, в кого они вложили энергию, душевные силы, время — живы. — Сами создатели: художники, писатели, скульпторы и иные творческие люди, здесь не живут, — дополнил Дино. — Но если авторы объектов искусства доходят до Ада или Рая, то они могут здесь бывать. Навещать. Общаться. — С теми, кого сами создали, — трепетно улыбнулась Мими.       Вики молчала, чувствуя, как в уголках глаз начинает щипать. Теперь она смотрела на Элегию иначе. И понимала, почему она, не любящая и не умеющая петь, нашёптывала колыбельную, идя по этим улочкам на зов матери. Дело было не в зове. И не в маме.       Это мир искусства. Творчество здесь в каждой дощечке прилавка, в каждом камне брусчатой кладки, в каждой розе, что раскрывает бутон на ветру. Каждый штрих здесь — это чья-то мечта. Чья-то любовь. Чья-то жизнь, вложенная в строку, кисть или мрамор. — Здесь живут Венера и Мадонна, апостолы и Иисус с известных тебе картин. Конечно, они здесь не Ангелы и не святые, а лишь прообразы, сошедшие с полотна, — Дино искренне улыбнулся. — Можно трёх богатырей встретить. Увидеть море и корабли Айвазовского. Гладиаторов с «Pollice verso». И даже мишек из соснового леса. — Скарлетт О’Хара, Джейн Эйр, Воланд, Гамлет, Дон Кихот, граф Монте-Кристо, — подхватила Мими. — Зевс, Посейдон и Аид здесь не делят власть. Моцарт и Сальери мирно пью чай за одним столом, а Пигмалион прогуливается под ручку со своей Галатеей. Это можно бесконечно перечислять, тут много кто живёт на самом деле. — Значит, — тихо произнесла Вики, и её голос дрогнул, — то, что создаётся с душой, никогда не умирает? — Творчество не может умереть. Оно бессмертно, — Люцифер, заметив, как расчувствовалась Вики, погладил её по плечу. — Что до обитателей Элегии, то, как и во всех духовных мирах, они не стареют. Но могут отправиться в небытие за проступок. — И во что они верят? — Вики прижала ладошки к губам. — В тех, кто их создал, — ответил Дино, с умилением глядя на малышку с цветами, что пробежала мимо, рассыпая лепестки. — В творчество. В талант. В красоту. В искусство. — Это один из лучших подарков Всевышнего, — в голосе сына Сатаны не было иронии. Он искренне признавал его заслугу. — Его идея. Он первым пришёл к мысли, что творчество, искусство — это лучшее, на что способна душа. Неважно, чья. Любая душа. — Да, — подтвердила Мими. — Поэтому Он дал жизнь искусству. Настоящему искусству. Элегия — это самая великая живая галерея во всех мирах.       Вики сделала пару плавных шагов вперёд, чтобы лучше рассмотреть Элегию. Она любовалась и не могла налюбоваться. Подумать только… Сошедшие с картин люди, которые прогуливаются по уютным улочкам. Обратившиеся в жизнь скульптуры, поливающие благоухающие цветы у дома. Герои книг, покупающие ароматные булочки. А вдали — слышно даже через улицы и дома — для них плещется лазурное море.       По щекам сами собой скатились дорожки слёз, но этому не было удивления. Слёзы пред лицом истинного искусства — это не про слабость или сентиментальность. Это глубинный ответ души на другую душу — прекрасную и вечную, живущую вне времени. — Не галерея, — тихо вымолвила Вики. — Это дом. Дом для каждой истории, которую кто-то когда-то рассказал от всей души. И это… — её голос сорвался. — Потрясающе, — хитрым шёпотом подсказал Люцифер, но девушка его не услышала. — Потрясающе, — выдохнула Вики. Мими и Дино издали смешок, но тут же обворожительно улыбнулись. — И это… — она засмотрелась на маленьких детей у небольшого дома. — Необыкновенно, — ещё тише предсказал Демон, лукаво сверкнув глазами.       Вики снова пропустила его слова мимо ушей. — Необыкновенно, — она смахнула слезинки с ресниц. И, собравшись, с энтузиазмом развернулась к друзьям. — Давайте тут подольше погуляем? Я очень хочу увидеть Элегию. По-настоящему, а не как туристка на экскурсии.       Никто возражать не стал. А даже если бы и хотели — Вики, не дожидаясь, уже потащила всех за собой под звонкий смех Мими и Дино. — Только в окна не заглядывай, — хохотнул Демон, позволяя утянуть его дальше по улице. — И, Виктория, нет, мы не пойдем в эту лачугу, — он развернул её в другую сторону. — Но… Люцифер! — Там слишком набожный шаман живёт, и он вечно жуёт какие-то дурно пахнущие травы, — Люцифер одним движением поставил девушку перед собой, прижав её спиной к груди и обвив руками. — Идём туда.       Он подбородком прижался к макушке Непризнанной, и они гуськом потопали в другом направлении. Вики весело расхохоталась — идти в таком положении было неудобно и нелепо, но крайне забавно. — Вы похожи на утят, — Мими и Дино, взявшись за руки, побежали за Демоном и Непризнанной. — А вы похожи на пеньки, но мы же ничего не говорим, — бодро отозвался Люцифер, ведя всех к морю, которое уже манило солёным запахом ветра и ласковым шумом прибоя.       На Элегию опустилась ночь: в небе зажигались капельки звёзд, из домов вкусно пахло мясом и выпечкой, а небесная четвёрка, забыв обо всем на свете, дружно шагала к морскому побережью, чтобы провести там немного времени, послушать, как волны шепчутся с небом, а затем вновь отправиться гулять по великому миру живого Искусства.