«Непризнанная. Хроники Небес»

— Так себе, Аллирис, — протянул юноша-Ангел, рассматривая какой-то лист бумаги в коридоре легионерской академии. — На троечку. — На троечку?! — возмущенно воскликнула рядом стоящая с ним девушка. — Да я за три секунды сразила пять мишеней, Эйтон! Видишь промежуточный балл?! — она ткнула пальцем в бумагу. — Да, но как ты при этом выглядела? — веско отозвался юноша. — Нелепо и неаккуратно, — укорил он. Вики, заставшая часть случайного разговора учеников академии, сдержанно хмыкнула. А ее память хихикнула. …» — На троечку. — На тро… На троечку?! Я в одиночку справилась с пятью призраками! — Да, и выглядела при этом, как гусыня, разматывающая мешки с картошкой. Где изящество, стиль, скорость, Виктория?..» Спустившись с лестницы, она вежливо кивнула мимо проходящим ученикам и педагогам, не зацикливаясь на воспоминании, но и не отгоняя его. — Ой, Виктория, — Аллирис, подняв глаза и заметив директора академии, подпрыгнула на месте. — Прошу меня извинить, — она шустро приблизилась к Ангелу, и та остановилась, вопросительно взглянув на нее. — У вас не найдется минутки? — девушка переступила с ноги на ногу, волнительно сцепив пальцы в замок. — Аллирис, — тихо шепнул Эйтон позади нее. — Конечно. Слушаю, — на лице Вики возникла профессионально-участливая улыбка. — Эм… — Аллирис замялась, не решаясь задать вопрос, а затем собралась с духом и резко выпалила. — Я знаю, что вы уже набрали группу Ангелов со стихиями, но не осталось ли у вас еще одного местечка? — она с немой просьбой уставилась на главу академии. Вики и бровью не повела: ни для кого в Раю не секрет, что дочь Высшего Ангела, кроме легиона и академии, занимается еще и обучением Ангелов, у которых проявилась какая-либо стихия. Однако она никогда не набирала целую толпу, и ее группа отличалась немногочисленностью на фоне остальных — другие тренеры, для которых эта работа являлась основной, брали гораздо больше учеников. — Какая у тебя стихия? — вопросом на вопрос ответила Вики, совсем не изменившись в лице. — Жемчуг, — Аллирис вытянула руку и раскрыла ладонь, по которой тут же рассыпались перламутровые жемчужины. Вики хватило одного взгляда на них — она тут же досадливо мотнула головой, где зароились воспоминания: они будто только и ждали определенного часа, чтобы выпрыгнуть наружу. …» — Каждому Непризнанному нужно всего лишь найти три жемчужины, спрятанные в лесу…» Голос Ксафана эхом прозвучал в осколках памяти. Да уж. Чего стоит только одно окончание того дня, где после всех найденных жемчужин она чуть не истекла кровью из-за озера Лжи. Ангел на секунду нахмурилась. Нашла, что вспомнить. Как будто она за эти годы жемчужин не видела. Но сегодня память, видимо, собиралась над ней пошутить. — Нет? — Аллирис опустила руку, огорченно поджав губы. Тень мрака на лице главы академии она истолковала по-своему. — Не обращай внимания, я просто вспомнила кое-что, — Вики мгновенно вернулась в безмятежное состояние. — Завтра на рассвете. Площадка у сапфирового водопада, — она плавно-изящным жестом поправила белый легкий плащ, накинутый на плечи. — Буду ждать, — Аллирис широко улыбнулась в ответ на ее слова. — Я не опоздаю, — убедительно заверила ученица и, благодарно кивнув, метнулась обратно к юноше, а Вики перевела взгляд на главный вход академии: Дино и Алессандра что-то бурно обсуждали, периодически взмахивая руками. Ангел направилась к ним, но ее слух выцепил новый разговор учеников. — А кинжалы взял? — Да зачем они нам на лекции по защите? — Сюрприз. — Тебе сказать сложно? Ангел остановилась на полдороги, обернувшись на учеников, которые неспешно прошли мимо — они явно обсуждали предстоящий урок, но даже этот случайный диалог показался значимым. Точнее, пробуждающим омут памяти, который, признаться, и не особо дремал. …» — Почему нельзя было сказать, для чего кинжал? — в который раз спросила Вики, шагая по тропинке. — Сюрприз, — усмехнулся Люцифер….» Это шутка какая-то? Что сегодня не так с ее сознанием? Почему ее одолевают воспоминания одного конкретного и давно минувшего дня? Не самого лучшего, к слову. — Вики, — позвал Ангел. — Идем? — Дино нетерпеливо потоптался на месте, изгибая губы в широкой…нет, даже торжественной улыбке. — Идем, — Вики быстро моргнула, словно очнувшись. — Кто-то еще будет с нами? — Да, Сцилла, — ответила Алессандра, протягивая девушке перчатки. Заметив ее вопросительный взгляд, Ангел с улыбкой добавила. — Это всё-таки мир Волн и Льда. — Я не боюсь мороза, Алессандра, — Вики усмехнулась, мотнув головой и отказавшись принять предмет гардероба. — Это же лёд. Мой лёд, — эти слова она произнесла с трепетной теплотой. — И мой мир, — Ангел хитро сузила глаза. — Тогда вперед, — Алессандра расцвела в улыбке. Ангелы синхронно взмахнули широкими белоснежными крыльями и взмыли ввысь, чтобы через минуту оказаться в мире Волн и Льда, который смиренно их приветствовал. Он встретил их плеском прибоя и крепким морозом. Насыщенно-синие волны разбивались о стойкие ледяные утесы, парили в воздухе небольшие земляные островки, а многоконечная белая звезда игриво переливалась на небосклоне, освещая местность. Мир Волн и Льда завораживающе искрился, а волшебный аромат холода, воды и льда заманчиво щекотал обоняние, заставляя с наслаждением вдыхать воздух полной грудью. Важные и импульсивные лимпопо о чем-то строго переговаривались около дерева из воды, а затем один из воинственных малышей сорвал с ветки хрусталик льда и швырнул в другого лимпопо, пригрозив сосулькой. — Как обычно, — хихикнула Сцилла, прилетевшая с небольшим опозданием. Главнокомандующая опустилась за спиной Ангелов и теперь с забавой наблюдала за лимпопо. — Ториас, — Вики иронично изогнула одну бровь, и лимпопо, подпрыгнув, обернулся. Приложив сосульку к груди, он поклонился, и его собратья, выстроившись в линию, повторили жест лимпопо. — Фр-пфф-пфр, — лимпопо по имени Ториас что-то проворчал (или сказал?), решительно приближаясь к Вики. — Нет, это не просто дружеский визит, — дочь Высшего Ангела хмыкнула. — Ваш мир официально переходит под мое покровительство. Лимпопо, как по команде, бодро подпрыгнули и стремглав понеслись к краю утеса. — Решили утопиться от радости? — насмешливо протянул Дино, смотря им вслед. — Отправились оповещать остальных, — Вики издала смешок, рассматривая мир Волн и Льда в поисках подходящего места для формальной процедуры. Мир Волн и Льда принял Викторию в качестве покровительницы еще несколько лет назад. Однако это было неофициально, так как имелись некоторые…«бюрократические моменты». При объявленном военном положении официальная передача какого-либо мира под чье-то покровительство становилась несколько затянутой процедурой. Согласно правилам, сейчас здесь (в качестве наблюдателей) должны присутствовать не только Ангелы, но и три представителя Ада, однако возведенные барьеры внесли свои коррективы — Демоны не могли прийти на территорию мира Волн и Льда, который перешел под ведомство Рая. Однако Вики добилась официального согласия. Не сразу, но она убедила высший круг Рая в необходимости официальной передачи мира Волн и Льда под ее покровительство. …» — Может, использовать другие аргументы? — задумчиво протянул Дино, поглаживая подбородок. — Я использовала те аргументы, которые посчитала самыми существенными. Ни одна волна «бури» пока не задела мой мир, — Вики собрала волосы в высокий хвост. — Но это может произойти, когда грянет финальный этап, — она оперлась на стол и побарабанила пальцами по мрамору. — Мне нужны полномочия. Официальные. Будет спокойнее, если не только по факту, но и по закону я буду иметь право на прямую защиту своего мира….» И вот сегодня она, наконец, официально примет покровительство над миром Волн и Льда. Осталось лишь принести короткую публичную клятву, продемонстрировать способность защитить мир и, в идеале, получить согласие и признание обитателей. Ни с чем из вышеперечисленного проблем не возникнет — в этом Виктория не сомневалась. Взмахнув крыльями, она вспорхнула вверх и переместилась на невысокий ледяной утес, вокруг которого парили острова с дремлющими вулканами. Из воды вынырнули гиппокампы, русалки и дельфины, игриво шлепнув плавниками. К краям островков приблизились грифоны, зорко смотря на Ангелов. Морские кони доставили к месту лимпопо, и все смиренно замерли на месте, взирая на Вики. — Можешь начинать, — шепнула Сцилла, которая вместе с Дино и Алессандрой стояла позади и чуть сбоку от Вики. Ей предстояло произнести стандартную клятву, которая не заняла бы и минуты — чистая формальность, но Вики отчего-то не торопилась. Она рассматривала обитателей мира Волн и Льда искристыми серыми глазами, трепетно им улыбаясь. И обычная клятва вдруг показалась такой глупой и бездушной, что Вики просто выбросила ее из головы. Но с чего же тогда начать? И что сказать? Ангел ступила вперед. — Все эти слова банальной клятвы — самая наичистейшая глупость, которую только можно придумать, — Виктория усмехнулась, и Ангелы за ее спиной переглянулись. — И вы, и я знаем, что в моих силах помочь вам и защитить вас. Но до сих пор именно вы демонстрировали неистовую храбрость, бросаясь на мою защиту. Именно вам я обязана пробудившейся стихией льда, — легкое и почти незаметное движение руки, и на обитателей посыпались мягкие снежинки. — Именно вы защитили меня в день пыток Демона, — она не забыла и о действиях Маммона в ледяной пещере. — Вы отважно встали между мной и недругом, бросившись в атаку против гораздо более сильного и могущественного существа, — голос Вики не звучал зычно и громко, но был слышен каждому: он стелился ласковой морозной пеленой, смешиваясь с ароматом волн. Дино, Алессандра и Сцилла искренне улыбнулись. Грифоны, лимпопо, русалки и гиппокампы озорно сверкнули глазами, и тут Вики неожиданно сделала то, что не делал, наверное, ни один покровитель. Плавно опустившись на одно колено, она в почтении склонила голову перед обитателями мира Волн и Льда, которые пораженно округлили глаза. Не напыщенный и не унизительный жест — он оказался полон тонкой сдержанности, ангельской стати, уважения и… искренней любви. — Я клянусь вас защищать, но не потому что желаю вернуть долг за вашу храбрость, — полы распахнутого плаща девушки легли на лёд, как шлейф. — Я клянусь вас оберегать, но не потому что вы помогли пробудиться моей стихии. Я клянусь хранить и вести вас к процветанию, но не потому что я Ангел, — Вики подняла голову, и серебро в ее глазах заиграло светлой рябью. — Я, Виктория, глава легионерской академии Рая и воин легиона Ангелов, клянусь вам в верности и принимаю под свое покровительство мир Волн и Льда. Последняя фраза, смешавшись с морозом и плесками волн, разлетелась по всему миру, хоть и была произнесена негромко — обитатели радостно и торжественно подпрыгнули на месте, издавая приветственно-ликующие звуки: русалки хлопнули в ладошки, лимпопо вскинули вверх сосульки, гиппокампы и дельфины ритмично ударили плавниками по воде, а грифоны издали довольные гортанные крики, распахнув крылья. Лёд нежно зазвенел, и даже хрусталики на водных деревьях мелодично покрутились вокруг своей оси. Каждый дюйм мира Волн и Льда принимал покровительницу, раскрывая ей свои объятия. Вики просияла чистой и потрясающей улыбкой. Она тонко улавливала каждый звук, но стальной замах она больше почувствовала, чем услышала — в сторону обитателей мира Волн и Льда со свистом полетел клинок, который Ангел сбила с траектории одним жестом, выпустив свой лёд. А вот это было как раз то, что должно показать способность покровителя защищать мир. Разумеется, в каждом случае это происходило по-разному, но с покровителем-легионером обычно сценарий развивался довольно-таки стандартно, и все присутствующие знали, что это практика, а не настоящее вторжение. Вики вскочила на ноги, резко развернувшись. Они напали синхронно: Кастиниэль и Рафаил. Именно они оказались проверяющими, «атаковав» мир Волн и Льда. Кас резко промчался мимо дочери Высшего Ангела, оттолкнув ее, но ей хватило одного движения руки, чтобы остановить его — громадная глыба льда стеной отгородила сына Всевышнего от лимпопо и русалок. Рафаила, летящего к грифонам, Ангел заблокировала лично — рывком метнувшись между ним и земляным островком, она выбила меч из его руки и, кувыркнувшись в воздухе, крылом откинула его в сторону Каса. Естественно, Ангелы не дрались в полную силу — их действия больше направлены на проверку ее скорости и реакции, а не на натиск. К «атакующим» присоединился Дино, и в пучину полетели стеклянные копья, но отскочили от замороженной поверхности, а сама Вики за секунду оказалась за спиной друга, дернув его за руку и ненадолго приморозив ладонь Ангела к ближайшему утёсу. Короткий бреющий полет, и она настигла Каса, который зацепился за одного из лимпопо. — Нет уж, — она успела усмехнуться, ударив по запястьям Ангела, и тот выпустил обитателя. — Волну! Гиппокамп мощно махнул хвостом, и вверх взметнулась стена из бурлящих потоков воды, которую Вики мгновенно заморозила до состояния прочного льда. Дальнейшие отточенные до автоматизма действия заняли пару секунд — острие меча уткнулось в грудь Рафаила, но тут же воздух рассек звук спускаемой тетивы. Вики вскинула свободную руку и перехватила стрелу: по инерции прокрутив ее между пальцами, как монетку, она вонзила наконечник в накидку Каса, пригвоздив его к ледяной стене замороженного цунами. Ариэль ухмыльнулась и опустила лук, а лед от удара пошел трещинами и раздробился, рухнув в воду вместе со стрелой. Ангелы крайне довольно заулыбались, кивнув Вики, с губ которой тоже не сходила улыбка. — Поздравляю, Вики, — Кас тепло приобнял девушку за плечи, и она обвила его рукой в ответ, предварительно вернув Рафаилу меч. Раф, убрав оружие в ножны, широко улыбнулся и дружески обнял Вики, а уже через секунду оба брата отступили. Воцарилась относительная тишина, прерываемая лишь манящим шумом волн. Дочь Высшего Ангела обернулась: обитатели выстроились в несколько ровных рядов на воде и в воздухе, сияющими глазами взирая на нее. Плавный и легкий, как ветерок, жест — словно окутанные ореолом света и защиты они аккуратно и почтительно склонили голову перед покровительницей мира Волн и Льда.

***

— Напомни, на кой черт мы сюда пришли? — лениво протянула Мими, изнывающая от скуки. — Мы нянчимся с Асмодеем, — Люцифер иронично ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Демоны находились на пустынной планете, где никто не жил, но которая, как и остальные территории, попала под разделение. Именно здесь Асмодей решил соорудить еще один тюремный архив с переходом в Грот. К слову, как раз переход в Грот здесь уже был сформирован — высокая арка на возвышении пылала материей тьмы и вела прямо в один из коридоров филиала Ада. — Так, — Асмодей, стоящий неподалеку, важно упер руки в бока. — Шевелись! — злобно гаркнул Демон в сторону одного из прислужников, который тащил увесистый вулканический камень. Слуга вздрогнул и уронил ношу, которая развалилась на части. Испугавшись гнева Асмодея, он пришибленно втянул голову в плечи и закрылся кривыми обожженными лапами. Мими и Люцифер спрятали улыбку. Демон перевел тяжелый взгляд на прислужника. — Голову отсечет, — шепнула Мими. — Руки оторвет, — принял ставку Люцифер. — Псина сутулая! — взбешенно процедил Асмодей. — Прочь! — молодецкий и бодрый пинок отправил прислужника в гору других вулканических камней, и сын Сатаны с демонессой издали шутливое: «Тьфу ты». Их ставки не сработали. — Таким он мне больше нравится всё-таки, — Мими расплылась в улыбке, наблюдая за активным Асмодеем. Люцифер согласно кивнул. Асмодей вернулся в прежнее бодрое расположение духа много лет назад: еще до второй волны «бури», и с тех пор проявлял только эмоциональное рвение в делах — стоило Агаресу раздавить тот шарик, с которым вечно носился Асмодей, как все наваждение прекратилось. Кто бы не «поджирал» силу и энергию одного из князей Ада, эта связь разорвалась при уничтожении личной вещи Демона, с которой он не расставался — правда, «поджирателя» так и не выявили, и это по сей день оставалось вопросом без ответа. — Мионелла, — Асмодей задумчиво пнул мелкие разбитые вулканические камушки. — А сваргань-ка мне безделушку, — он подхватил камни и швырнул их в демонессу. Люцифер и Мими спокойно отклонились в разные стороны, и частички минерала отрикошетили от барьера за их спиной. Ни поведение, ни интонация Асмодея их не смущали — отец Ости нередко себя так вел. Голос Асмодея часто поражал воображение: в нем всегда звучали переливы ярости, и даже когда он говорил спокойно, казалось, что он в бешенстве. Но это почему-то никого не отталкивало. Даже тех, кто видел его впервые. Пугало, заставляло окаменеть от ужаса, ввергало в ступор, но не отталкивало. — Шарик? — хихикнула Мими. — Шарика мне с лихвой хватило, — скривился Асмодей, и его лицо исказилось в какой-то напыщенно-гневной гримасе. — Цепочку сделай. Или эти… — он щелкнул пальцами, вспоминая слово. — Чётки! — Крест тебе не сделать? — саркастически протянула демонесса, задорно блеснув глазами. — Картину Всевышнего из осколков камня выложи, — вернул язвительную любезность Асмодей. — Повешу в секторе наказаний Ада, там как раз карикатур не хватало, — он на секунду задумался, а затем широко ухмыльнулся. — Повесить Всевышнего в Преисподней: как звучит, а? — Демон бодро хлопнул в ладоши. Люцифер и Мими насмешливо закатили глаза, хмыкнув. Демонесса подняла осколки вулканического камня и принялась обволакивать их золотом, чтобы создать чётки для Демона. — Там у нас что? — Асмодей уже направился в сторону, но остановился. — Мир Волн и Льда ведь? — он указал на барьер, за которым скрывался материально-промежуточный мир. — Да, — голос Люцифера похолодел, и сын Сатаны в подозрении сузил глаза. — И нет, ты не станешь раздвигать границы. Распоряжайся той территорией, которая есть, — он предвосхитил идею Асмодея, который оценивающе разглядывал барьер, раздумывая над тем, чтобы после отмены военного положения расширить мир, в котором они сейчас находились. — А если… — Никаких если, Асмодей, — жестко пресек Люцифер. — Мы потому здесь и пасемся, чтобы ты эту планету в шапито не превратил, — Демон красноречиво повел бровью. Все-таки соседство с материальным миром требовало соблюдения определенных правил. Даже если этот материальный мир граничит с тюремным архивом Ада. — Какой ты строгий стал, — Асмодей довольно улыбнулся. — Но напомню, что вы здесь, чтобы мне помогать, а не стоять с надменными мордами лица. Так что давай, Люци, идем, — он качнул головой в сторону. — Переход в Грот поправим. А то он кривится что-то, — Демон указал на арку. Асмодей направился к переходу в Грот, а Люцифер и Мими зачем-то обернулись, смотря на прочный сверкающий барьер, сквозь который ничего нельзя было разглядеть или услышать. Но оба знали, что там — за стеной — разбиваются об утесы насыщенно-синие волны и царит мороз. — Интересно, он перешел под ее покровительство, — тихо-тихо произнесла Мими, не отводя пронзительного взгляда от барьера. — Даже если этого не произошло по закону, то это все равно ее мир, — Люцифер полностью повернулся к барьеру, и Мими повторила его движение, встав лицом к стене. — Мир, который давным-давно признал ее, — голос Демона стал тише, проникновеннее и глубже.

***

— Вики, у твоих лимпопо совершенно отсутствует воспитание! — воскликнул Кастиниэль, хромающим шагом приблизившись к девушке: вцепившийся в его ногу лимпопо настырно колол его лодыжку сосулькой, ворчливо бурча. — Ты грубо его схватил во время «атаки», Кас, — размеренно отозвалась Вики, а Дино, стоящий рядом с подругой, то ли кашлянул, то ли посмеялся. — Теперь он не успокоится. Мои воинственные ребята так просто не прощают таких оскорблений, — она перевела насмешливый взгляд на лимпопо. — Мне с ним в Рай идти? — сын Всевышнего топнул ногой, пытаясь стряхнуть лимпопо, но тот крепко за него держался. — Твоя стихия — энергия звезд, — напомнил Дино, деловито обвив рукой плечи подруги. — Так покажи ему что-то красивое и завораживающее в качестве извинений. — А в планетарий его не сводить? — Кас, улыбнувшись, опустил голову вниз, рассматривая лимпопо. — Эй, малыш, — он позвал обитателя мира Волн и Льда. — Хочешь, зажгу на небосклоне звезду в твою честь? В виде сосульки, разумеется, — Ангел хитро, но по-доброму прищурился. Вики и Дино рассмеялись. — Фррр-пфпфпф-рр, — проворчал лимпопо, но заинтересованно поднял голову. — Ох уж эти дети, — снисходительно проговорил Кастиниэль. — Отпустишь меня, и я покажу магию космической энергии. По рукам? Лимпопо соскочил с ноги Ангела и важно кивнул, после чего гордой шлепающей походкой направился к ледяной долине, махнув лапкой и показывая, чтобы сын Всевышнего следовал за ним. Кас хохотнул и пошел за лимпопо, шутливо отсалютовав ладонью от виска. Ангелы не торопились покидать мир Волн и Льда: Сцилла и Алессандра мирно прогуливались, ведя непринужденную беседу; Ариэль с восторженными визгами каталась на водно-ледяной горке; Рафаил сидел на одном из парящих землянистых островков, с любопытством наблюдая за жизнью грифонов. Вики и Дино после общения с местными обитателями остановились около барьера, за которым простиралась пустая планета, отошедшая на время под надзор Ада. Они уже собирались отойти от стены и даже сделали шаг в сторону, но тут как будто что-то толкнуло их в спину — такое интуитивное ощущение возникает, когда кто-то сверлит взглядом затылок. Друзья обернулись через плечо, но, разумеется, ничего не увидели. — Я… — синхронно ляпнули Вики и Дино, но тут же оборвали сами себя и переглянулись. Вики полностью повернулась к стене. Дино тоже встал лицом к барьеру, не отрывая от него пытливо-изучающего взора. — Там ведь никто не живет, — тихо произнесла дочь Высшего Ангела, подступив ближе, но не прикасаясь к границе, которая немедленно бы обожгла ее. — Не живет, — эхом согласился Дино, машинально сделав шаг вперед. И правда, там никто не живет. Но и у Вики, и у Дино сердце почему-то бешено заколотилось о ребра, грозясь проломить грудную клетку к чертям собачьим. Какая странная и неожиданная реакция организма, которую они сами себе не могли объяснить. Как будто кто-то давит на солнечное сплетение, сбивая дыхание с ровного ритма. Как будто на них устремлены невидимые и настойчивые взгляды. До боли знакомые взгляды. — Так близко, — Вики сама не поняла, к чему это сказала. В этих словах не было логики. Только неведомый импульс, переворачивающий душу. — И так далеко, — шепнул Дино, ощущая практически то же самое. Это какая-то невидимая волна — единая и необъяснимая. Дочь Высшего Ангела прикрыла глаза, прислушиваясь. Восприятие смешалось. Не только ощущение пристального взгляда, но и… звук. Еле-еле уловимый. Практически неслышимый, как дальняя-дальняя шумовая помеха. Ее слух в это мгновение переместился на новый уровень, и она вспомнила, где испытывала подобное… » — Когда мы шли сюда, мне казалось, что камни дышат…», — именно так тогда еще Непризнанная описала Грот. » — Камни в Гроте на самом деле дышат — это дыхание Демонов и грешников. Только слышат это дыхание далеко не все. Не все так воспринимают Грот…», — и именно так ей ответила Мими. И прямо сейчас Вики на каком-то немыслимом уровне вновь слышала это дыхание, хотя это казалось невозможным — за барьером не Грот, а пустая планета. Но она его чувствовала. Не только чувствовала на себе настойчивый взгляд, но и улавливала дыхание камней Грота. — Я его слышу, — тихо-тихо прошептала Вики, не открывая глаза. — Кого? — Грот. Дино нахмурился, недоверчиво повернувшись к девушке. — Это невозможно. — Знаю, — согласилась, улыбнувшись, Вики. — Отбрось невозможное, и ты увидишь истину, — это было то, чему ее научила Алессандра. — Но я слышу, а значит там — за стеной — часть Грота. Может, Демоны там строят новый сектор наказаний, центр для переговоров, какое-то хранилище или еще что-то. — Я лишь ощутил внимательный взгляд, — Ангел вновь повернулся к стене. — Очень знакомый взгляд, — он тепло улыбнулся, многозначительно глянув на подругу. Весь его вид отражал невысказанную непоколебимость, как будто он точно знал, кто находится напротив него по ту сторону стены. — Я тоже, — глаза сверкнули Вики тем светом, который мог зажечь только один. Тот, кто сейчас стоял по ту сторону барьера. Она не знала наверняка, но отчего-то была уверена в своем молчаливом предположении. Сердце вдруг выровняло свое биение, как будто невидимый зрительный контакт оборвался, и Вики с Дино на полшага отступили от стены, медленно выдохнув. Они не искали объяснений. Не копались в вопросах. Ведь всё довольно-таки просто. Ощущение «Так близко. И так далеко» нельзя с чем-то спутать.

***

— Я… — Мими отшатнулась от барьера, отвернувшись. — Мне показалось… — она растерянно приложила руку ко лбу. — Мне тоже. Но двоим сразу показаться не могло, — Люцифер тряхнул головой, встав спиной к стене. Сбитое дыхание и гулкое сердцебиение успокоилось, но в сознании почему-то до сих пор все было вперемешку. — У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, — приглушенно призналась Мими. Демон положил ладонь на плечо девушки в успокаивающем жесте. Ох, человек бы, глядя на эту ситуацию, сказал: предчувствие, интуиция, шестое чувство. Такое ведь бывает, когда стоишь и буквально ощущаешь, как кто-то приближается со спины или сверлит взглядом затылок. Не слышишь шагов, но чувствуешь присутствие — словно кто-то подкручивает радио на определенную волну, которую можно уловить на короткий промежуток времени. Ведь не всегда для того, чтобы понять, нужно видеть или слышать. А ощущение «Так близко. И так далеко» все-таки нельзя с чем-то спутать.

***

На Рай опускался ласковый и звездный вечер, а тонкие облака россыпью легли на небосклон. Ангелы вернулись из мира Волн и Льда и разбрелись по делам, а Вики вместо того, чтобы вернуться в академию, пришла к пустующему обрыву, на котором когда-то мысленно проклинала Вселенную. 44 года. С того дня прошло 44 года. Но сегодня время словно остановилось. Она никак не могла избавиться от того чувства: в ее памяти волнительно горели воспоминания, бередя душу и скручивая ее в узел. Существовать 44 года: просыпаться по утрам, улыбаться и расстраиваться, учить и учиться, работать и отдыхать, но так и не постичь истинного счастья. Так и не найти свое место. Рай вокруг нее. Но не внутри. Даже спустя годы. Впрочем, она привыкла. Ко всему ведь можно привыкнуть. В ее мыслях вновь слышится дыхание камней Грота и живет ощущение пристального взгляда — это уже не реальность, а воспоминание, осколочный мираж. Но память уносит ее всё дальше — в те глубокие воды, из которых не принято выныривать. Она перебирает мысли, события, чувства, как струны на музыкальном инструменте. Она даже едва заметно повела рукой в воздухе, прикрыв глаза. Память — не враг. Память — это помощник. Однажды она просила лабиринт Адама и Евы не отбирать ее воспоминания. И…Стоп. Вики распахнула глаза. Вселенная заинтересованно приосанилась, наблюдая. Этот день… Сегодняшний день бросил на нее три важных элемента — атаковал воспоминаниями об испытании с жемчужинами, напомнил о ее стихии и позволил услышать дыхание Грота. Минувшие события закрутились волчком, и пазлы, невесомо паря, стали вставать на место. Ее сознание, напичканное лоскутками разной информации, стало сшивать картину в единое целое. У людей бывает такое, что осознание внезапно сваливается с характерным грохотом, как будто кто-то уронил кастрюлю с полки. В голове есть информация, есть знания, но они не применяются для переоценки давно прошедших событий. Они направлены на настоящее и будущее, на насущные проблемы, а не на отголоски прошлого. Но в какой-то момент выключатель щелкает, и комната озаряется ослепительным светом. И человек, осознавший всю простоту очевидного, может только посмеяться над самим собой. Потому что он идиот, не видящий правды у себя под носом. ….» — Камни в Гроте на самом деле дышат — это дыхание Демонов и грешников. Только слышат это дыхание далеко не все. Не все так воспринимают Грот…» ….» — Даже если озеро Лжи стало вредить Непризнанным, то почему его воды подействовали не сразу? С чего вдруг такая пауза?..» …. « — Однако это не дает нам ответа на главный вопрос: откуда у тебя взялась такая крепкая сила льда. Каково твое мнение по этому вопросу, Люцифер? — У меня были мысли, что Виктория — демиан. Но потом я отмел эти предположения. — Это невозможно…» Но ведь ничего невозможного нет. Отбросьте невозможное, и вы увидите истину. — Кретинка, — Вики, рассмеявшись, обратилась к самой себе. Развернувшись, она стремглав бросилась к дому родителей, продолжая прокручивать день за днем — с самого начала своего прибытия в небесную школу. В их дом девушка влетела без дежурного стука и приветствия. — Мам? Пап? Найдется минута? — Вики остановилась на пороге, и ее родители, сидящие за столом, подняли голову. Ребекка, отложив перо, кивнула. Кристофер указал на кресло. — Конечно, дочка. Присаживайся. — Я постою, — она вежливо улыбнулась, приблизившись к ним. — Мне так проще рассуждается, — она насмешливо сморщила носик. — Как тебе будет удобно, Вики, — Кристофер откинулся на спинку кресла. Уголок его губ дрогнул в полуулыбке. Ребекка повернулась полубоком, располагаясь удобнее. — У меня только один вопрос, — Ангел остановилась около стола, по очереди осмотрев отца и маму. — Кто я? Кристофер вопросительно изогнул одну бровь. Ребекка опустила глаза, в которых мелькнул свет. — Наша дочь, — Кристофер сказал самое очевидное, что можно было произнести. — И Ангел. — Правда? — Вики оперлась руками на поверхность стола, нависнув над родителями. Она не отводила от них твердого взгляда, но смотрела не холодно, а с долей ехидства. — Это уже второй вопрос, — хитро протянул Кристофер, прищурившись. — Тогда я сама на него отвечу, — аналогичный хитрый прищур нарисовался и на лице Вики. — Я не совсем Ангел. Я и человеком-то не особо была. — Интересный вывод. На чем он основан? — вступила в разговор Ребекка. — На миллионе фактов, которые всё время были у меня под носом. И на которые я не обращала внимания, — Вики не удержалась от короткого смеха. — Ох, миры, какая же я идиотка! — она забавно хлопнула себя по лбу и принялась прохаживаться по комнате, посмеиваясь. Родители Вики цепко наблюдали за ней, приподняв подбородок — жест выжидания? — Люцифер считал, что я демиан, то есть дитя Ангела и Демона, но отмел эти мысли, потому что вы были людьми, — Вики повернулась к Ребекке и Кристоферу. — Но он был так близко к правде. Я не демиан, — она искривила губы в усмешке. — Я потомок демиана, верно? Уголки губ Кристофера дрогнули в полуулыбке, а Виктория тем временем эмоционально продолжала: — Именно поэтому озеро Лжи отравило меня не сразу: вода попала в организм, но не сразу распознала в бывшем человеке примесь ангельской и демонической крови. Я заморозила две огромные волны цунами, впервые использовав стихию. Я слышала дыхание камней Грота, я же чувствовала его! — Ангел ударила по рядом стоящему стеллажу. — И лабиринт Адама и Евы… Он собирался убить меня. Но отступил, — это было то, о чем она мысленно поклялась никому не говорить, но все же сказала. …» Лабиринт доламывал ее тело и выдавливал из нее последние капли жизни, подминая под себя, уничтожая ее, а затем… Лианы, ветви и коряги вдруг замерли, прислушиваясь к чему-то. Задумались. И отступили, подняв Вики в воздух и откинув ее бессознательное тело на несколько миль вдаль…» — У Ангела и человека не может появиться ребенок. У Демона и человека не может появиться ребенок. А у демиана и человека? — Вики перевела внимательно-вопросительный взгляд с Ребекки на Кристофера и обратно. — О демианах, как о существах, ведь известно меньше всего. Девушка прищурилась. Либо они не ее кровные родители, либо один из них — не просто Ангел. Но кто именно? Мама? Исходя из ее быстрого продвижения по служебной лестнице, можно было бы подумать, что именно Ребекка не самое обычное существо, но Вики знала: мама получила свое положение по долгу службы. На Земле порой говорят: «Рай у ног матерей», а Ребекка занималась именно детьми. Она заботилась о них в духовном мире, воспитывала, растила и помогала. Такие Ангелы, как она, часто достигают высот, так как берут на себя одну из наиболее сложных задач. Тогда отец? Ведь та же тайна его перстня до сих пор оставалась без ответа… Вики остановила взгляд на папе. — Все верно, дочь, — Кристофер поднялся с места, деловито поправив светлый пиджак. И все стало предельно очевидно. — Ты демиан, папа. Дитя от связи Ангела и Демона, — Вики пронзающе посмотрела прямо в глаза отца, который словно преобразился: стал более статным и лукавым. — И ты не поднялся в Рай, — она сделала короткую паузу. — Ты вернулся… — эти слова она произнесла плавно и размеренно, приподняв подбородок. — Да, — Кристофер ответил согласным наклоном головы. Черт. Все оказалось так просто! Вики, не выдержав, заливисто расхохоталась, подняв лицо к потолку. Алессандра учила ее смотреть за грань возможного и невозможного. Перстень отца маячил перед глазами каждый раз, когда она его видела. Она чувствовала тьму внутри себя в день прибытия в Рай. Да дьявол, она чувствовала ее каждый день на протяжении последних 44 лет! Она ощущала ее, потому что это часть нее. Она — бывшая Непризнанная, существо, рожденное от связи демиана и человека, а ныне Ангел с демонической частью, передавшейся от отца. — Кто твои родители, пап? — Вики перестала смеяться, но теперь широко улыбалась, смотря на отца. — На Земле — обычная пара, усыновившая меня, когда я пришел на эту планету подростком. А кровные… Мама — Ангел. Отец — Демон, — Кристофер подошел к столику и плеснул из графина в пузатый бокал янтарную жидкость. — Отец застрял в воронке Предательства, а мама отправлена в небытие. Меня воспитывали… — он вдруг хмыкнул. — Высшие Ангелы. — А перстень? — Ангел глазами указала на кольцо на руке отца. Она знала, что вещи из духовного мира действительно способны сами возвращаться к хозяевам при определенных обстоятельствах, но это не объясняло, как он изначально появился у ее отца. — Это перстень отца, который он успел подарить маме, а та отдала его Высшим Ангелам перед смертью. Когда я вырос, они мне его передали, — Кристофер отпил из бокала. — Пришел на Землю подростком… Так демиан может отказаться от духовной жизни и на время стать полноправным обитателем материального мира? Любого мира? — вопрос Вики заставил Ребекку и Кристофера улыбнуться. И промолчать. — Есть правила, Вики, — Ребекка тоже поднялась с места. — И законы. — И вопросы, — Ангел красноречиво повела плечом, скупо усмехнувшись. — Вроде тех, например, сколько тебе лет и как близкие тебе Ангелы и Демоны не заметили твоего исчезновения минимум на 20 лет. И как это всё вообще работает, — Вики сложила руки на груди. — Дочь, — Кристофер бедром оперся на край стола, держа одну руку в кармане брюк, а второй покручивая бокал. — Я… — он резко замолчал, вздернув бровь, и тут же поморщился, как будто налетел на стену. — Запрет? — медленно проговорила Вики, поняв, почему они не отвечают на все вопросы: видимо, не вся информация подлежала разглашению, отсюда и множество легенд и домыслов о демианах. — Да. — Люцифер знал, кто ты, когда убивал тебя на Земле? — она сдвинула брови к переносице, посерьезнев. Кристофер отрицательно мотнул головой. — А после твоей смерти? Тогда, на суде? — и снова отрицательное движение головы в ответ. — А ты? — Ангел повернулась к матери. — Когда ты узнала? — Не сразу, — мирно ответила Ребекка. — Крис рассказал мне после того, как тебя вызволили из лабиринта Адама и Евы. Демианы обычно не раскрывают, кто они. — По преданиям, вы можете жить и в Аду, и в Раю. Где жил ты? — взгляд Вики вновь переметнулся к отцу. — Много где, — уклончиво отозвался Кристофер, а прочитав на лице дочери очередной вопрос, добавил. — Но ты и Бекки — моя единственная семья. Больше у меня нигде нет ни жен, ни детей, — он искренне улыбнулся. — А мог бы стать султаном, — хмыкнула Вики, убрав руки в карманы черных брюк. — А теперь главное: какого черта вы молчали?! — ее интонация стала жестче, и былое безмятежное веселье как ветром сдуло. Черты лица заострились, и в глазах встала тень мрака. — 44 года я живу с дырой истинной тьмы в душе! И у вас язык к нёбу присох, что вы и полусловом мне не намекнули на мое происхождение?! — она твердо шагнула к родителям. — Вмешались обстоятельства. Мы сказали бы после открытия границ, — Ребекка тоже помрачнела. — Но ты догадалась раньше. — При чем тут границы?! — процедила сквозь зубы Вики, ощущая нарастающую ярость. — При том, что все итак себя ощущают, как в клетке, — жестко отрезал Кристофер, сузив глаза. Его прищур выглядел действительно демонически. — Теперь ты знаешь, что в тебе есть часть демонической крови, и как? Легко тебе? — в его голосе зазвучала сталь. — Вы обязаны были сказать мне, кто я, а со своими порывами я разобралась бы сама! — Вики стала холодно чеканить слова, горящими глазами впиваясь в лицо отца. — Мне и без этого знания казалось, что я не на своем месте, только я не понимала, в чем дело! — До сих пор считаешь, что тебе нет места в Раю? — Кристофер вздернул подбородок, неодобрительно сверкнув глазами. — А где твое место? В Аду? — Да мне, похоже, нигде нет места! — гневно выпалила Вики и тут же осеклась. Повисла звенящая тишина, и девушка изогнула губы в улыбке. — Хотя это не важно. — Почему? — Ребекка наклонила голову. — Потому что ничего не изменилось. Я по-прежнему ваша дочь и Ангел, хоть и с демонической кровью, — Вики пожала плечами. — Вы же мои родители, и я вам доверяю, поэтому принимаю тот факт, что вы молчали об этом из каких-либо благих намерений, которыми обычно вымощена дорога в Ад, — она лукаво изогнула одну бровь. — Однажды ты нас поймешь, — Кристофер, приблизившись, положил руку на плечо дочери, и она подняла на него глаза, а затем кивнула. — Однажды поймешь, — повторил он более многозначительно и, притянув ее к себе, по-отечески крепко обнял.

***

— 44 года, — Мими потерла глаза, развалившись в кресле напротив Люцифера. — Как ужаааасно и долго течет время, — она запрокинула голову назад. Демон хмыкнул. — Как думаешь, они нас забыли? — демонесса лукаво прищурилась. — Ты опять? — сын Сатаны, заполняющий свиток, исподлобья глянул на подругу. Мими периодически заводила сомнительные и ехидные разговоры, ставя под сомнение восстановление отношений, спустя длительный промежуток времени. — А что, если Вики с кем-то вступила в союз? — Мими хитро покосилась на Демона. — Как вступила, так и расторгнет, — спокойно обронил Демон, безмятежно беря следующий свиток. — А если у нее дети? — демонесса продолжала озорную провокацию, приготовившись выпустить целую очередь вопросов. — Воспитаем. — А если она тебя разлюбила? — Полюбит заново. — А если она счастлива? — Какое счастье? Меня же рядом нет. Мими звонко расхохоталась, чуть не навернувшись с кресла. Люцифер ухмыльнулся: подобные шутливые разговоры его подруга заводила дважды за все эти 44 года. — Деспот и тиран, — хихикнула Мими. — А если серьезно? — демонесса улыбнулась, пристально посмотрев на сына Сатаны. — Если ты серьезно считаешь, что я просто так возьму и подарю какому-то пернатому свою женщину, то у тебя проблемы с логикой, — Люцифер не отвлекся от дел и, поднявшись с места, приблизился к стеллажу. — Ты гляди, какой валет тут у нас нарисовался, — Мими окинула Демона иронично-демоническим взглядом. — А мнение женщины спросить? Она, черт бы тебя побрал, не чемодан. Ее нельзя просто взять и забрать, — она театрально взмахнула рукой. — Зато ее можно украсть, — Люцифер насмешливо фыркнул. — И отцепись от Виктории, — он посерьезнел и злобно зыркнул в сторону Мими. — Посиди лучше и подумай: вдруг твой стеклозавод с какой-нибудь пернатой графиней фужеры выпустил, — он колко ухмыльнулся. — Я ему потом все цеха в золото закую, — ревностно просвистела Мими. — А если и правда… — она вдруг поникла, опустив плечи. — Ну уж нет! — Люцифер в один шаг оказался около Мими и схватил ее за локоть, выдергивая из кресла. — Еще одного витка твоих страданий я не вынесу. Во-первых, у нас есть решение. Мы его нашли, — убедительно проговорил Демон. — Два, — поправила Мими, начиная улыбаться. — Два решения, — она глубоко вздохнула, как делают перед погружением под воду. — А во-вторых, идем, — он потащил девушку к выходу. — Куда? — К воронке Предательства. Мими не стала задавать лишних вопросов, и уже через пару минут Демоны стояли у гигантской воронки, вход в которую был прегражден барьером. Позади них — выжженная пустыня и Ад, где возвышаются вулканы и реками разливается лава. Тяжелый и обжигающий воздух наполняет легкие — все такое привычное и чуждое одновременно. Демонесса села на высокий камень рядом с сыном Сатаны, свесив ноги. В ее взгляде — безмерное любопытство и искристые огонечки. Всё же только рядом с Люцифером она чувствовала себя не такой разбитой. Демон являлся не только ее другом, но и спасением в огромной, горящей мраком Преисподней. Мими все 44 года цеплялась за него, как за единственный луч света в темном царстве. Она усмехнулась своим мыслям. Надо же, сын Сатаны — луч света в темном царстве. Сказать кому — не поверят. — У меня возникла идея, — размеренный тон Люцифера унесли ветра, но Мими всё равно услышала. — Какая? — поинтересовалась демонесса. — Мы не можем связаться с Раем, но давай кое-что попробуем. Барьер ведь не пропускает только существ. Но может пропустить стихии, а сейчас самая короткая и прямая дорога к Раю, — сын Сатаны указал на вихревые потоки, — через воронку. — Люцифер, — она искренне и трогательно улыбнулась. — В этом совсем нет смысла. Стихия развалится в воронке, даже если пройдет сквозь барьеры, — Мионелла повернула к нему голову. — И там же внутри Ангелы и Демоны. Сын Сатаны хмыкнул, но промолчал, и на его лице возникло яркое выражение: «А всегда должен быть смысл?». И тут глаза Мими неожиданно заслезились то ли от ветра, то ли от нахлынувших эмоций: она попыталась их согнать, высушить, но не вышло — ее глаза, отражая воронку Предательства, взирали на Демона то ли с надеждой, то ли с истосковавшейся по свету болью. Да, в Преисподней испытывают надежду и боль не только грешники. Люцифер искоса на нее глянул и снисходительно улыбнулся краешком губ. Сформировав огненный, но не обжигающий луч, он мощный потоком запустил его в барьер — стена пропустила стихию, а воронка мирно поглотила этот гигантский поток. Мими спрыгнула с камня и сосредоточилась — огромный поток золота исчез следом за огнем в воронке Предательства и направился к Раю. Демон дружески приобнял Мими, и она, прикусив нижнюю губу, положила голову на его плечо, свободной рукой сжав его предплечье. Глупо ожидать, что их стихии доберутся до Рая, и еще глупее рассчитывать на какой-то ответ. Но ведь не всегда должен быть смысл, правда?

***

Песочные часы. Все ведь знают, как они выглядят. Простейшее устройство. Два прозрачных сосуда, соединенные тонкой перемычкой, через которую песок из одной части попадают в другую. На Земле говорят: «Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работает человек». В этот же список бывшая Непризнанная включила бы еще пару десятков вещей, одно из которых — истекающее время. На него тоже можно смотреть бесконечно. Но если стандартный циферблат со стрелками обычно несет время вперед, то песочные часы будто ведут обратный отсчет. Взирая на одну часть сосуда, ты видишь, как песок тает. А смотря на вторую — как наполняется. Вики сверлила глазами ту часть, в которой количество песка уменьшалось. Просто смотрела на нее, и ничего более. Тишина? Отнюдь. За окном — живет и дышит Рай. За пределами ее кабинета — шумит легионерская академия, где идут вечерние лекции. Но она их не слышит. Или не придает этому значения именно в эту самую минуту, когда песчинки плавно пересыпаются из одной части сосуда в другую. Почему же она так упорно не отводит взгляда от простого устройства? Ее завораживает движение времени? Или ей просто нечего делать? Любопытно, но даже когда кажется, что время ведет обратный отсчет, оно все равно при этом движется вперед. Последняя песчинка провалилась вниз. Точнее, сделала бы это, но девушка перевернула часы, положив их на бок, и песчинка застряла в узкой перемычке — на полдороги к горке песка и на полдороги от опустевшего сосуда. В пределах песочных часов время остановилось. Ангел выпрямилась, облокотившись на стол и прижав сцепленные в пальцы замок к подбородку. Внезапно она физически ощутила себя этой самой песчинкой. Той, кто остановился посередине. Той, кто замер на полпути. Той, чья сущность, наполненная светом, нет-нет, да и вспыхивала мраком. И теперь этому было объяснение. Оставив песочные часы в перевернутом положении, она вылетела из академии и направилась к воронке Предательства, которая вихревым потоком крутилась, потрескивая разрядами. Вики остановилась напротив барьера и подняла глаза на потоки воздуха. Она твердо стояла на земле, но казалось, что она маячит на краю бездонной пропасти, и непреодолимое чувство больше не раздирает ее, а твердой рукой тянет вниз. Она опустила глаза, как будто и правда рассчитывала увидеть там пропасть. Но ее, разумеется, не было, и на лице Вики сама собой возникла улыбка: мягкая и проникновенно-вдумчивая. Магия ночи всегда поразительно влияла на нее — словно только в ночное время наступал баланс. Вокруг царило почти то же самое, что и на дне замерзшей души — темнота с проблесками мерцающих звезд. Неожиданно память выдернула одно из воспоминаний минувших лет. Как случайный лист бумаги из блокнота. »…. — И ты готова принять и простить измену? — сын Всевышнего наклонил голову. — У Демонов нет понятия «измена», Кас, — Вики улыбнулась одним уголком губ. — Тебе не кажется, что в этой ситуации ностальгия правит бал? — Ангел игриво и по-доброму прищурился. — Ностальгия не имеет значения. Это вопрос выбора. Кас рассмеялся. Легко и непринужденно. — Ты или дура, или гений…» «Скорее, первое», — Вики мысленно усмехнулась, но вслух произнесла совсем другое. — Знаешь, есть такое чувство, когда стоишь на краю пропасти, и так и тянет прыгнуть вниз? — Вики даже не обернулась. Она ощутила, как за ее спиной остановился Дино — за долгие годы она научилась узнавать его бесшумные шаги из сотен и тысяч других. — Оно у тебя есть? Это чувство? — Ангел, сунув руки в карманы светлых брюк, приблизился и остановился сбоку от подруги. — А у тебя? — вопросом на вопрос ответила Ангел. Дино мимолетно улыбнулся, но промолчал. Ни он, ни она никогда бы не озвучили ответ на этот вопрос. Не потому что стыдно или глупо, а потому что очевидное не нуждалось в ответе. Воронка предательства, привычно потрескивая разрядами, мирно крутилась. Как и всегда. И в душе Ангелов бушевал знакомый смерч. Как и всегда. Но сегодня все воспринималось острее, чем вчера. Не как всегда. Вики не отводила пытливого взгляда от воронки: то ли просто на нее взирала, то ли…интуитивно чего-то ждала. Всё-таки за 44 года она научилась жить в Раю. Но так и не научилась любить вечность. Внутри так часто взрывалась Вселенная, а внешне… Замороженный лед в светлых глазах так и не растаял окончательно за эти 44 года. » — Что для человека целая жизнь, для нас один миг». Ох, как же ты ошибся, Люцифер. Возможно, впервые за все века ты так глубоко ошибся. Ангел не пошевелилась, но, ощутив прикосновение лучшего друга, выдохнула и прижалась виском к его надежному плечу. Дино, поддерживающе и крепко обвивая ее за плечи, не отводил внимательного взгляда от воронки Предательства. — Пойдем? — Дино, прижавшись щекой к макушке подруги, вздохнул после долгого молчания. — Да, идем, — согласилась Вики и, взяв друга под руку, отступила от воронки Предательства. Они не взлетели, а прогулочным и неспешным шагом направились к своим домам, расположенным вдалеке. Когда они уже отошли на приличное расстояние, за их спиной что-то подозрительно зашумело, и Ангелы недоуменно и настороженно обернулись, замерев на месте. Из воронки Предательства выстрелил бурный поток огненной стихии, который, взвившись в небо и описав полукруг, рассыпался на хлопья…золы. Вики и Дино приоткрыли рты, не веря в увиденное. Кто-то из Ангелов или Демонов, находящихся внутри, воспользовался стихией? Это атака на Рай? Хотя нет, на атаку совсем не похоже, да и соответствующих предупреждений не было. Ангел подняла руку, и один из хлопьев золы опустился на ее браслет, который тут же заиграл сначала огненной, а затем и всеми четырьмя стихиями: такая реакция украшения возможна только на прикосновение одной из стихий «небесной четверки», а Вики свой лёд сейчас точно не использовала. — Люцифер… — ошарашенно прошептала Вики. — Люци в воронке?! — Дино ошеломленно подпрыгнул на месте. — Нет, — Ангел уверенно и отрицательно мотнула головой. — Люцифер не кинулся бы в воронку, да и барьер не пустил бы его внутрь. И… Не успела она договорить, как из воронки вылетел еще один поток, очертивший в воздухе ту же траекторию и рассыпавшийся на кусочки — с неба на Ангелов посыпался град мелких платиновых кристаллов. Теперь Дино вытянул руку, и как только кристалл коснулся его перстня, украшение вспыхнуло сначала золотой нитью, а потом всеми стихиями. — Мими… — Дино просиял чистой и светлой улыбкой. Это не атака. Это послание прямиком из Ада. Вики обрадованно бросилась Дино на шею, и тот, рассмеявшись и подняв ее над землей, прокружил на месте, а затем поставил на ноги. Оба Ангела, не переставая улыбаться, подняли голову к небу, с которого осыпались остатки золы и платины — воронка изменила вид стихий, но они определенно принадлежали Мими и Люциферу. Вики и Дино не знали, зачем Демоны это сделали, но почему-то расшифровали, как очевидное и простое признание: «Я помню».

***

— Идем? — Идем. Демоны, перестав пялиться на воронку Предательства, развернулись и направились прочь. Почему-то пешком по пустыне вместо того, чтобы лететь. В гнетущей тишине казалось, что любое шевеление воздуха будет заметно, и когда за их спинами что-то зашуршало, они застыли. Медленно обернулись, вцепившись взглядом в барьер, и почти перестали дышать. Нельзя сказать, что они сильно удивились, но все же им не верилось. Из воронки Предательства выстрелил бурный поток стихии и рассыпался на…черный снег. — Я даже на перстень смотреть не буду, — Люцифер довольно ухмыльнулся, разведя руками в воздухе и чувствуя, как морозят хлопья черного снега, падающего в Аду. — Виктория, — темно-алые глаза Демона ярко вспыхнули. А вот Мими на его перстень посмотрела, и увидев перелив четырех стихий радостно закивала головой, как болванчик. — Значит, наши стихии добрались до Рая, — демонесса начала интенсивно подпрыгивать на месте, и когда из воронки вылетел поток потемневшего стекла, Мими восторженно взвизгнула, бросившись Люциферу на шею и крепко его обняв. Демон расхохотался, смотря, как поток стекла раскрошился на мелкие крапинки и перемешался с черным снегом. — Не просто добрались, но и сподвигли на ответ, — сын Сатаны порывисто обнял подругу, качнув ее из стороны в сторону. Где-то в Раю Дино и Вики стояли под дождем из платины и золы. Где-то в Аду Мими и Люцифер стояли под дождем из черного рассыпавшегося стекла и такого же черного снега. Минуло 44 года. И четыре стихии помогли передать и получить короткое, но такое важное послание: «Я помню».