«Непризнанная. Хроники Небес»

— Давно? Что именно «давно» — не уточнялось. Селена задала вопрос спокойно, если не сказать — равнодушно. И на него никто не ответил. Сатана молчал. Как и Всевышний. Как и все остальные Ангелы и Демоны, присутствующие в небольшом зале, где блекло горели светильники. С одной стороны овального стола — Селена и Рафаил. С другой — Люцифер, Кастиниэль, Аластор и Сцилла. Всевышний и Сатана разместились по противоположным краям, сев боком к столу и заняв самые удаленные места. Агарес и Алессандра замерли у стены за главнокомандующими и командирами легионов. Люцифер взирал на сестру пытливо, мрачно. Тяжело. И та довольно долго выдерживала его многотонный взгляд, но потом все-таки опустила глаза. Та же зрительная дуэль образовалась и между двумя сыновьями Всевышнего — она длилась, пока Рафаил не моргнул и не покосился на отца. Отцы на детей не смотрели вовсе — они упорно сверлили глазами одну точку перед собой. Взирали то ли на трещины в стенах, то ли на окно, то ли вообще в никуда и мимо всего — это невозможно понять. Молчание затягивалось. Становилось всё более вязким, некрасивым. И чем дольше оно длилось, тем неприличнее казалось его нарушать. По стенам зала плясали тени. Но впрочем нет — не плясали. Тени недвижимо впечатались в стены неровными пятнами: что от предметов, что от существ — всё равно все они не двигались. — Отец? Сатана? Где вы были? Голос Рафаила прозвучал несколько потрескано и суховато — сын правителя Рая первым нарушил долгую тишину. Всевышний побарабанил пальцами по столу. Один раз. — Разгребали последствия беспорядка. Кас мимолетно нахмурился, бросив острый взгляд на отца. О чем он говорит? Где они разгребали последствия? Всевышнего и Сатаны не было ни на поле боя, ни после того, как всё утихло. Впрочем, на лице Рафаила тоже возникло недоумение, вызванное ответом отца. — А что? Без нас скучно было? — Всевышний колко улыбнулся, скосив глаза на сына. Раф поджал губы. Селена нахмурилась. — Типичная картина. Детки разбушевались и засели в угол ждать, когда придет папа и разрулит весь бардак, — Сатана ухмыльнулся, деловито покрутив в руке трость. Ничего смешного в этом не было. Но Сатана и Всевышний улыбались — неприятно, уничтожающе, ядовито. У остальных на лицах застыли несдвигаемые каменные маски. — Зачем вы это сделали? — Кастиниэль не стал больше молчать и задал вопрос, который интересовал больше всего остального вместе взятого. Посмотрел на брата. Затем на сестру Люцифера. И снова на старшего брата. — Раф? — Это сложно понять, Кас, — обронил Рафаил. — Неужели? — Кастиниэль укоризненно фыркнул, отклонившись на спинку стула. — Я всё-таки попытаюсь. Рафаил промолчал, и Кас начал раздражаться. Отсутствие ответа на прямой вопрос (да и в целом всё происходящее) медленно, но верно выводило сына Всевышнего из состояния равновесия. — Отвечай, — процедил сквозь зубы Кастиниэль, зло сверкнув глазами. — Отвечай, Рафаил! — оглушительно рявкнул он, вскочив на ноги и с размахом ударив кулаком по столу — так, что по поверхности пошли трещины. — Законы Ада и Рая нуждаются в изменении, — вместо Рафа ответила Селена. Кас, переведя на нее взгляд, чинно выпрямился и опустился на место. Люцифер наклонился вперед, упираясь твердым взглядом в сестру. — И какие же законы тебя не устроили, Селена? — Демон гневно скрипнул зубами. — Какие законы стоили того, чтобы развязывать «бурю»? Какие законы нельзя было пересмотреть мирно, а не устраивая весь этот бардак?! — сын Сатаны медленно поднялся. — Люцифер, — перебил владыка Ада, но его сын пропустил обращение к себе мимо ушей. — Я тебя спрашиваю, сестра: какие законы стоили горы трупов?! — Демон навис над столом, наклоняясь к Селене, и та отклонилась назад, хотя он бы явно до нее не дотянулся с того места, где сейчас стоял. — Какие законы не понравились твоей эгоистичной и безбашенной натуре?! — он повысил голос, и последние слова эхом отскочили от свода зала. — Они сейчас вам расскажут сказочные истории, — тяжело вздохнул Сатана, вставая со стула, и все присутствующие перевели на него требовательные взгляды. — Всё гораздо прозаичнее, — он оперся на трость, убрав одну руку в карман брюк. — Они хотели откатить Ад и Рай к тому времени, когда баланса не существовало. Когда не было воронок Предательства, и ни Ангелы, ни Демоны не могли переходить на противоположную сторону. Вот и весь их план, — владыка Ада стал приближаться к высокому окну, цокая тростью по каменному полу. В зале повисла гремучая тишина. Командиры и главнокомандующие дико смотрели на Рафаила и Селену, которые искривили губы и отвернулись в разные стороны. — У них было всё: власть, положение, сила. Они дети правителей, — Всевышний развернулся, полностью поворачиваясь на стуле и садясь лицом к Ангелам и Демонам. — Все, выше прыгать уже некуда. Выше только их родители и сама Вселенная, — он глянул на Селену и Рафаила. — Но как и у многих амбициозных личностей, наделенных властью и определенным количеством знаний, у них возникла мысль — они знают, как правильнее и лучше, — правитель Рая прищурился и сцепил пальцы в замок. — Они уничтожили бы воронки Предательства, — в разговор встряла Алессандра. — И вот уже на этих руинах стали бы строить новый миропорядок. — Абсолютного равенства, мать его, и блаженства, — резко дополнил Сатана, не оборачиваясь. — Сказочники, — припечатал владыка Ада. — А миры в этой войне показали бы, какие они развитые и на что способны. Селена и Рафаил им оружие дали, обещаниями накормили и сказали: «Вы можете жить лучше». — Спровоцировать миры легко: болевые точки есть у всех и всегда есть недовольные, — подхватил Всевышний. — Селена и Раф наобещали им с три короба: свободу, развитие, независимость и все прелести вечности, — повелитель Рая посмотрел на незажженный камин. — При этом разбираться в глобальном устройстве миров Селена и Рафаил особо не пожелали и думали об одном: разрушить сложенный устрой и построить новый. Рафаил хлопнул ладонью по столу. — Не надо из нас совсем идиотов делать, отец, — перебил Рафаил, осуждающе сузив глаза. — Ваш с Сатаной порядок не такой уж и порядок. Тех же Непризнанных за связь с Ангелом или Демоном отправляют в лабиринт — то есть в небытие. А Ангела или Демона куда? Верно, под суд. Это, что ли, справедливо?! — сын Всевышнего резко встал, и стул от его движения заскрежетал по полу. Селена взвилась на месте, повернувшись полубоком. — Раф, погоди. Осколки-то всё равно были, есть и будут. Тут ты не совсем прав, — встряла Селена, и Сатана, стоящий лицом к окну, ухмыльнулся. Брови Каса и Люцифера прыгнули на потолок: так у Селены и Рафа, оказывается, даже между собой полного единомыслия нет?! — Утопия какая-то, — вздохнул Аластор, потерев лоб. — И что подразумевало это новое устройство? Полностью идеальное сосуществование всего и вся? Или миры без правил и запретов? — Я не говорил об абсолютном отсутствии правил. Я говорил о несправедливости, — отбил Рафаил, сжав руку в кулак и тут же разжав. — О том, что нельзя одних сразу убивать, а вторых просто судить за нарушение одного и того же запрета! — Рафаил! — Селена тоже вскочила на ноги. — Тебе прекрасно известно, что закон был снисходительнее к Непризнанным до постройки лабиринтов — и что у нас было?! Осколки сыпались, как из рога изобилия: а на эти осколки ни управы, ни закона! И только угроза смерти поставила Непризнанных на место — хоть как-то эту напасть уменьшили! Так что не надо тут вещать о несправедливости этого запрета! Вот с ним-то как раз всё в порядке! — Вот и казнили бы тогда Ангелов с Демонами, которые нарушили этот запрет! — гаркнул Раф. — Да щас! Совсем дурак?! — взвизгнула дочь Сатаны, подпрыгнув на месте. — Нашел с кем нас сравнивать! Этих Непризнанных из десятков миров, как грязи! Профильтруется вид — ничего страшного. Естественный отбор никто не отменял! — Они тоже живые существа! — Да и хрен бы с ними! Селена и Рафаил злобно уставились друг на друга, Кас и Люцифер выдали что-то нелицеприятное себе под нос. Всевышний цокнул языком. Сатана обернулся через плечо. Алессандра и Агарес переглянулись. Аластор и Сцилла приоткрыли рты. — А ну-ка стоп… — Алессандра сделала шаг вперед. — А как вы при таких разногласиях вообще объединились? — Ангел с подозрением смотрела то на дочь Сатаны, то на сына Всевышнего. — Мне тоже интересно, — подхватил Агарес, и даже в глазах Демона познаний загорелся огонек недоверия. — Поделитесь-ка с нами, как вы пришли к общей мысли, если вы так по-разному смотрите на одни и те же вещи. Селена и Рафаил не ответили. Дочь Сатаны, спустя некоторое время, заговорила первой. — Мой отец, — Селена приподняла брови, обращаясь к Ангелам и Демонам. — Множество раз свергал мою мать с трона. Мой отец, — она едко сузила глаза, — изгнал из Ада собственного сына, — она посмотрела на Люцифера, и тот нахмурился. — Мой отец, — Селена повернулась к Сатане, который не смотрел на нее, — часто бьет своих, чтобы чужие боялись. — Он в первую очередь правитель, Селена, — Агарес сдвинулся с места, шагнув к дочери Сатаны. — И наказывает «своих» не для устрашения других, а потому что того требуют обстоятельства. Он непредвзят. — Непредвзят?! — бешено заорала Селена, и ее глаза полыхнули мглой. — Да в Аду справедливость и близко не валялась! — Справедливость вообще нигде и близко не валялась, — отрезал Люцифер, подходя к сестре. — Пора бы это понять, Селена, — процедил сквозь зубы Демон. — Особенно у вас, — встрял Рафаил, останавливаясь рядом с Селеной. — Сатане приспичило ввести придурошный закон: «Все представители высших кругов Рая и их дети, прошедшие воронку Предательства и оказавшиеся в Аду, будут сначала находиться в рядовых Демонах», — просвистел сын Всевышнего. — «Указы не обсуждаются» — это типично ваши фразочки! — гаркнула Селена. — Всевышний, — вмешалась Алессандра, быстро моргнув: слова Рафаила о законе Ада всколыхнули омут памяти, и она начала догадываться о первопричине всего. — Сатана, — она перевела взгляд на владыку Ада. — Устройство нового миропорядка — это лишь дополнение, — Ангел посмотрела на Агареса. — Как громадное дерево, выросшее из саженца. Зерно кроется… — В твоем законе, Сатана, — Агарес ступил вперед, поняв, к чему клонит Алессандра. — «Все представители высших кругов Рая и их дети, прошедшие воронку Предательства и оказавшиеся в Аду, будут сначала находиться в рядовых Демонах», — повторила Сцилла, обернувшись. — Вы про этот? — спросила она, и Ангел с Демоном кивнули. — Но… — она растерялась. — Чем тебя-то, Селена, этот закон не устроил? — поинтересовался Аластор. — Он нечестный, — громко выпалила Селена. — Допустим. А тебя, Раф? — подхватил Кастиниэль. — Он, может, и не самый справедливый, но внутренние законы Ада — это дело исключительно повелителей Преисподней. — Неужели личный мотив? — предположил Люцифер, опершись одной рукой на стол. — Да ла-а-а-адно, — обреченно протянул Сатана, задрав голову к потолку. Владыка Ада, услышав об этом законе, понял мотивацию Рафаила. — Спешу всех обрадовать: эта война началась из-за женщины, — он опустил голову, устало потерев глаза. — Из-за одной конкретной женщины. — Лилит… — вполголоса прошептал Всевышний. Единственный звук — это общий протяжный выдох. — Века прошли, Раф, — Всевышний обогнул сына, хмуро сдвинув брови к переносице. — Разве у чувств есть срок годности? — Рафаил ехидно глянул на отца, и тот быстро моргнул. — Что?! — воскликнула Селена, не ожидавшая такого поворота. — Ты…любил Лилит? — пораженно выдохнул Кастиниэль, округлив глаза. — Рафаил? — И, видимо, пылает к ней чувствами до сих пор, — Сатана надменно окинул взглядом сына Всевышнего, а затем повернулся к Касу. — Твой брат даже в плену ей помогал во время одной из войн: притащил эликсир, чтобы райский свет ее не так сильно обжигал. И… — он оборвал сам себя на полуслове, догадавшись об еще одной вещи. Тогда (много веков назад) Сатана подозревал Рафаила меньше всех — на тот момент Раф был совсем молод с точки зрения вечности и вряд ли обладал нужными силами и знаниями, но всё же… Если Рафаил столько планировал такие глобальные действия, как уничтожение воронок Предательства, то мог и… Взгляд Сатаны шустро перескочил на Люцифера, и его сын, перехватив и за секунду его расшифровав, застыл. — Ты сделал это с моим сыном? — владыка Ада вплотную приблизился к Рафаилу: так, чтобы его слова слышал только Ангел. Тот выразительно изогнул одну бровь и усмехнулся. — Мне напакостить решил? — прошипел он сквозь зубы. — Я защищал его, — Рафаил посерьезнел. Никто из присутствующих этого короткого диалога не услышал. Сатана цокнул языком и улыбнулся. Мрачно и гнетуще. Повернулся к Всевышнему с немым: «Ты все понял?» на лице. Повелитель Рая кивнул. — Вот всё и встало на свои места, — владыка Ада обратился к застывшим Ангелам и Демонам. — Рафаил знал, что его ждет в Преисподней, поэтому и предавать Рай не торопился. Он, может, и любит мою жену, но, видимо, не настолько, чтобы отказываться от своего положения. Да и гарантий это ему никаких не давало: Лилит всё-таки моя, — это слово он выделил с особо яркой и твердой интонацией, что заставило Рафаила скривиться, — супруга. — А разрушение воронок вынудило бы нас предпринять меры, — дополнил Всевышний. — На что ты рассчитывал, Рафаил? На объединение Ада и Рая? Именно это ты собирался предложить? Раф скрестил руки на груди. Отвернулся. — Нет воронок — нет предателей — закон Сатаны становится ненужным — Ад и Рай объединены, и все счастливы, — по пунктам перечислил Кас. — Так, что ли? — Это нереально, — весомо проговорил Люцифер. — Материи Ада и Рая не могут сочетаться в чистом виде, — Демон повел рукой в воздухе. — Да и с точки зрения выстраивания ветви власти — это чистое безумие. Объединение только бы конфликт света и тьмы создало: Ангелы и Демоны начали бы бодаться, и мы откатились бы по уровню развития на ступень, близкую к цаплям обезвоженным, — скривился сын Сатаны. — Много ты понимаешь в строении материи и власти, Люцифер, — скривился Рафаил, покосившись на Демона. — Да уж побольше твоего, — отбил спокойно Люцифер, усаживаясь на край стола. Сатана впервые за все время собрания широко и довольно улыбнулся. — Ты-то вообще тот еще красавчик: собирался объединить Рай и Ад, чтобы подкатить к моей матери, — Демон не удержался от язвительной реплики. — Я думала, что вы за новый миропорядок выступали. А всё оказывается гораздо… — Сцилла оборвала сама себя. Сказать бы «проще», но почему-то казалось, что, наоборот, всё «сложнее». — И за него они тоже выступали, — Агарес тяжело вздохнул. — Нельзя винить во всем только Рафаила и его личные мотивы. Селена тоже свою лепту внесла: у дочери Сатаны и Лилит обостренное чувство справедливости. Как и у ее матери когда-то, — Демон покачал головой. — Я хочу послушать Селену и Рафаила, — припечатал Кастиниэль. — Всё, что мы обсуждаем — это лишь наши догадки. Я хочу услышать их…версию, — заключил Ангел. В зале повисла тишина.

***

— Ну и день, — пробормотал Дино, сидя в холле Паруса и обхватывая голову руками. — Я всё никак в это поверить не могу, — прошептала Мими, которая с ногами залезла на диванчик и обхватила согнутые колени руками. Вики промолчала, буравя глазами точку в стене. В нескольких метрах от них маячили плачущая Ариэль и угрюмо-хмурый Мефистофель, ожидающие, когда разговор за закрытыми дверями закончится. Но он тянулся неприлично долго, и это угнетающе действовало на сестру Каса и Рафаила и брата Селены и Люцифера. В холле периодически появлялись другие Ангелы и Демоны, но столпотворения не было, и в здании царила относительная тишина. — Мы с Ости тогда встретили её в мире беспорядка, — тихо проговорила Вики. — Селену. Там после нашей встречи как раз эта надпись появилась, что границы исчезнут. …» — Селена, — Ости не убирала с лица искреннюю улыбку. — Ости, — девушка кивнула в знак приветствия. — Какими судьбами здесь? — Отправили к Древу элемента, — отмахнулась демонесса. — А ты здесь зачем? — поинтересовалась Ости. — Надо, — коротко отозвалась Селена, не собираясь пускаться в подробности….» — Невозможно из такой встречи сделать вывод, что дочь Сатаны имеет какое-то отношение к «буре», — веско отозвалась Мими. — Селена и после взрыва Верховного суда примчалась. Как она могла взорвать здание, если ее на момент взрыва и близко-то не было, скорее всего. И Раф на тот момент наверняка был в рядах легиона, а не в здании суда. — Каких-нибудь низших Демонов запрягли, — предположил Дино. — Наверное. — Вот именно, что «наверное». Одни вопросы и никаких ответов, — вздохнула Мими. — Мими! — громкий возглас раздался на весь холл, и в здание ворвалась Ости, которая сразу бросилась к демонессе. — Привет, — Мими даже не шелохнулась, увидев дочь Асмодея. Ости подлетела к троице, сидящей на диване, и критически уперла руки в бока. Вики и Дино кивнули ей в знак приветствия, и та мимолетно кивнула им в ответ. — Селена? Это правда? — Ости тяжело дышала, как после марафона, и пристально рассматривала Мими. — Правда, — скупо отозвалась Мими и еще крепче обхватила себя руками. — А ты откуда знаешь? — она подняла глаза на демонессу. — Отец сказал, — Ости плюхнулась на сиденье рядом с Мими, отрешенно смотря на стену. — А его оповестила Лилит. Она думает, что… — демонесса нахмурилась, — что это Селена тогда лишала моего отца сил. Помнишь? Тогда? — она огорченно повернулась к Мими. Вики и Дино пораженно вытаращились в сторону демонесс, а Мими закрыла лицо ладонями, потому что осознала: чем дольше и глубже будет это разбирательство, тем больше уничтожающих подробностей будет всплывать.

***

— Ад и Рай — это две противоположности, — Рафаил первым стал излагать свои мысли. — Нам всегда рассказывали, что с начала времен — когда еще не было никакого баланса, миров и воронок — между светом и тьмой велась борьба. Слишком разные, слишком категоричные взгляды на всё. Одни — дети света. Другие — дети тьмы. Между нами не могло быть союзов. Между нами не могло быть мира. Так было заложено изначально самим мирозданием, — Ангел говорил тихо и плавно. — Рай и Ад воевали. Воевали много веков и несли колоссальные потери. Вот каким был мир без баланса, — он замолчал пересказав ту часть истории, которую знал от отца. — Мой папа и Сатана в результате заключили перемирие. Добытое кровью и потом, но перемирие, пусть и немного хрупкое. Однако это была победа. Победа Ада и Рая над самим мирозданием: они доказали, что способны на мир. Они доказали, что могут договариваться. И Вселенная уступила: так появились воронки Предательства. Так появилась возможность перейти на другую сторону, — эти слова тоже были частью общеизвестной истории. — Моя мама стала одним из первых порождений света, обратившимся во тьму, — продолжила Селена: также мягко и плавно. — Она решилась на это не только из-за моего папы, но и потому что искала справедливость. В ее поисках она и взошла на трон Ада. — Предательство Лилит в Раю восприняли болезненно, — Рафаил озвучивал уже собственные воспоминания. — Очень болезненно, — он опустил глаза на поверхность стола. — Баланс того времени можно назвать младенцем: многие законы только начинали разрабатываться, и Рай с Адом еще не до конца понимали, как сосуществовать без хаоса и войны, — Ангел качнул головой. — Поэтому мы то и дело снова срывались в эту пропасть. Стали появляться всё новые и новые миры, и мнение Ада и Рая о выстраивании правления часто не совпадало. Так мы и погружались в очередную войну. — Наши отцы берегли баланс. Цеплялись за него. Но всё-таки срывались, — Селена хмуро прикусила нижнюю губу. — Тем не менее, появлялись миры, возникли небесные школы, сформировался единый суд — все жили и развивались. — И стали появляться осколки. Тогда стало понятно, что союзы существ из разных миров противоречат самой сути миропорядка, — проговорил Рафаил. — За запретные связи стали наказывать. Но объединять миры не торопились, — сын Всевышнего мимолетно нахмурился. — Хотя это решило бы проблему осколков. — Это, наоборот, создало бы еще больше проблем, — возразил Всевышний. — Половина миров и не догадываются о существовании других форм жизни. Не догадывались, точнее. До недавнего времени. Так вы хотели всё упростить или усложнить? — Они хотели подкинуть нам еще больше работы, — хмыкнул Сатана. — Ладно. Дальше? — Я никогда не отрицал, что испытываю чувства к Лилит. Но и не трубил об этом на каждом шагу, — вздохнул Рафаил. — Когда она в одну из войн попала в плен Рая, я хотел помочь, — он посмотрел на Сатану, который упорно сверлил глазами свою трость. — Я не желал вреда твоей семье, Сатана. Поверь мне. — Верю, — глухо и сухо отозвался владыка Ада. — Спасибо, — Рафаил улыбнулся краешком губ и немного помолчал, а потом продолжил. — Шло время, — он отреченно вздернул бровь и сцепил пальцы в замок. — И всё казалось относительно безоблачным, пока… — он потер пальцами подбородок, — пока не возникла очередная война и не появился твой закон, Сатана. Он…возмутил меня. К падшим Ангелам из бывших высших кругов Рая и их детям относились с явным пренебрежением. Тогда же ты сверг Лилит с трона. — Это очень иронично, Рафаил, — холодно проговорил владыка Ада. — Ведь именно твой поступок спровоцировал этот закон, — Сатана взглянул на сына Всевышнего. Кас, Аластор и Сцилла недоуменно переглянулись — они не слышали диалог Сатаны и Рафаила о Люцифере, прозвучавший в этих стенах ранее. Раф прокашлялся. — В любом случае, это несправедливый закон. — В любом случае, внутренние законы Ада — это не твое дело, — отрезал Сатана. Зал вновь ненадолго погрузился в молчание. — Яркий пример того, что Сатана и Всевышний не могут объединенно править, — Люцифер отклонился на спинку стула. — Попытаться стоило бы, — Селена несмело улыбнулась. Ангелы и Демоны качнули головой. — Мы с вами воевали даже при балансе, — продолжил Рафаил, возвращаясь в нужное русло разговора. — И против друг друга. И рядом друг с другом, когда некоторые миры усмиряли. И я всё чаще задавался вопросом: «А зачем он нужен?». Это я про баланс, — Ангел побарабанил пальцами по столу. — Вроде есть договоренности, но они нарушаются. Вроде есть система правления, но она местами предвзятая. Вроде есть миры, но они только в границах своих сидят. Наши отцы выстроили сложную и витиеватую систему — и этим самым усложнили жизнь не только себе, но и Раю с Адом. — Благодаря этому появилось столько жизней, — Алессандра покачала головой. — Столько разработок. Столько знаний. — Это только одна сторона медали. А другая: слишком много миров. Слишком много существ. Много запретов, правил. И чем больше всё это разрасталось, тем сложнее всё становилось, — Селена посмотрела на Сатану. — Правители тоже изменились, — она опустила глаза. — Они — самые первые порождения света и тьмы, но… — дочь Сатаны поджала губы. — Стало много того, что стоило бы сделать по-другому. Всевышний и Сатана хмуро посмотрели на Селену и Рафаила. — Для того, чтобы «сделать что-то по-другому», надо знать, как минимум, пару алгоритмов Вселенной, дочь, — владыка Ада сдвинул брови к переносице. — М-да уж, — бормотнул Всевышний. — Вы хотели, как лучше. Вы хотели равенства для миров. Вы бы хотели перекроить порядок. Верно? Дети правителей кивнули. — Мы с Рафаилом встретились во время работы над миром беспорядка. Давно, — Селена глянула на Ангела. — Мы…разговорились. И я, — она покусала нижнюю губу, — сказала, что отец изгнал Люцифера. Тогда это меня сильно возмущало. — Мы тогда просто поговорили и разошлись, — Рафаил посмотрел прямо на Селену. — Но… — Но мысль «Я знаю, как лучше» не давала покоя? — Люцифер прищурился. — Да, — Рафаил кивнул, переведя взгляд на сына Сатаны. — И мы с Селеной встретились спустя много лет. Снова вернулись к этой теме и решили, что нужно другое мироустройство. Отсутствие воронок пошатнет баланс — это правда. Но на этом основании можно выстроить более правильный порядок. А миры… — Половина из них вообще не нужны. А другую половину можно объединить: так мы избавимся от слабых миров и получим объединенные союзы, — подхватила Селена. — «Буря» решила бы это. — Всё представлялось простым. Надо было просто убрать воронки, которые мешают полноценному союзу Ада и Рая. Ну и дать мирам возможность показать себя, — Рафаил пожал плечами. — Выпустить их. — Вот с воронками мне особо интересно. Как вы собирались их уничтожить? Это можно сделать только изнутри, — Кастиниэль прижал сцепленные пальцы к подбородку. — Вы же сами могли погибнуть. — В таких вещах, как сражения, всегда приходится чем-то жертвовать, — Селена вздернула подбородок. — Собственным братом, например, — не удержалась от замечания Сцилла. Селена быстро моргнула и, бегло взглянув на Люцифера, отвела глаза в сторону. — Сцилла, — упрекнул Люцифер, неодобрительно покосившись на главнокомандующую. Та подняла ладони в отступающем жесте. — У нас достаточно сил. Мы способны уничтожить воронки изнутри и выбраться из этих руин целыми, — Рафаил изогнул одну бровь. — У тебя, может быть, и да, — Сатана оглядел Ангела, а затем его взор перескочил на дочь. — А вот у тебя не особо. — Я…взяла часть сил у другого Демона, — Селена поджала губы. — Сильного Демона. — Асмодей, — ухмыльнулся Сатана. — Только как он вообще мог упустить момент, когда ты к нему прицепилась, — призадумался владыка Ада. — Он… Я стерла часть его воспоминаний, поэтому он не помнил, кто к нему, как ты выразился, прицепился. — К Маммону надо было цепляться, Селена. Или к Азазелю, — укоризненно выдал Сатана. — Вот тогда я бы не заметил. Всему учить надо, — он с надменной иронией закатил глаза. — А как ты память ему стёрла? — поинтересовался Кас, а Люцифер вдруг хлопнул ладонью по столу, догадавшись. — Пандора, — Люцифер выругался себе под нос. — Вы украли Пандору у Ловца, чтобы стирать память тем, кто мог вас как-то выдать. Вы ведь не только Асмодею память подчистили? Ангел и Демон кивнули. Все замолчали, пока не заговорил Всевышний. — План писали на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить, — правитель Рая повернулся и облокотился на согнутые колени. — Вы понимаете, что чуть не развязали войну между Адом и Раем? Вы понимаете, что от масштабного кровопролития Ангелов и Демонов уберегло только то, что Рай и Ад полностью разъединились на 52 года по решению правителей? — Аластор стиснул зубы. — Такие жесткие указы о военном положении стали неожиданностью, — признался Рафаил. — Мы с Селеной ничего не могли сделать — эти указы связали нам руки. — Ни общения, ни совместных действий, ни подступов к воронкам, — Кас покивал головой. — План крошился на глазах, — протянул Агарес. — И дальше были уже только последствия, идущие по инерции: спровоцированные и обученные заранее миры продолжили бунты. Но их границы во время военного положения оставались целыми. Вы отступили на 52 года. — Бальтазаром-то зачем притворились? — Люцифер вдруг улыбнулся. — В мире Тишины и Покоя. — Это я, — Рафаил ответил такой же улыбкой. — Убрал крылья, представился Бальтазаром, — он кашлянул. — Зачем? А просто так. В ответ за его внимательность. Бдительность Бальтазара с последующим изгнанием Вики в лабиринт привлекла много внимания: ты спас Вики, в школу явились Ребекка и Сатана с Лилит. Эта новость пронеслась по Аду и Раю: сын Сатаны вытащил Непризнанную из лабиринта Адама и Евы. Нонсенс. И это обратило внимание Ловца на вашу школу. — И он обнаружил Пандору. К счастью, я к тому моменту уже изрядно поработала над памятью Асмодея, так что он и без влияния Пандоры продолжал оставаться в неведении, — заключила Селена. — Но все же Пандора еще во многом могла нам помочь. — Прятать лучше надо было, — мрачно съехидничал Люцифер. — И в итоге мы вернулись к началу, — Сатана поднялся с места, и все стали медленно вставать следом за ним. — Наши амбициозные дети решили, что знают, как лучше для всех. Взяли шуруповерт и отвертку, а инструкцию не нашли. Поэтому вместо самолета у них получилась вешалка. Вешалка, на которую они повесили кучу жизней, — съязвил владыка Ада. — Никак не могу отделаться от мысли, что всё можно было сделать мирно. Для начала, просто поговорить с отцами, — Кастиниэль нахмурился. — Они побоялись. Одна фраза заставила всех застыть на местах. Мелодичный голос раздался со стороны дальнего выхода зала, и все как по команде обернулись. Лилит выступила из тени небольших колонн и стала неспешно подходить к Ангелам и Демонам. Шлейф черного платья скользил по полу за владычицей Ада, пока она плавно приближалась к столу, за которым все только что сидели, но теперь уже стояли в застывших позах. — Лилит… — Мама… Поразительно, как изменился вид Рафаила и Селены при ее появлении. Они обратились к ней шепотом: в их глазах застыло ожидание и трепет. Что она скажет? Что сделает? Как поведет себя? — Прийти и поговорить с отцами они не решились — боязно. Заподозри они их в революционных и бунтарских наклонностях, они бы мгновенно со своих постов повылетали. — Давно там прячешься? — Сатана ухмыльнулся, когда его супруга оказалась около него. Она не ответила: приостановилась на секунду, насмешливо-искусительным взглядом пробежалась по чертам лица Сатаны, задержав взор на его губах, и тут же проследовала дальше. — Вы чрезмерно долго ведете дискуссию, — нежный перелив голоса Лилит окутал зал. — В холле твоя дочь, — обратилась к Всевышнему, — и наш сын, — это адресовалось Сатане, — места себе не находят. Просвятите меня: о чем столь долго ведется речь? — Об их мотивах, — ответ дал Кастиниэль. — Я — их главный и первостепенный мотив, — Лилит опустилась на стул, но все остальные остались стоять. — Ты…не совсем права, Лилит, — негромко возразил Рафаил. — Да, мама. Ты не так всё поняла. Не делай из нас корыстных личностей, преследующих личные цели, — Селена уперла одну руку в бок. Лилит грациозно положила руку на подлокотник. Очаровательно улыбнулась. Надменно осмотрела свою дочь и сына Всевышнего, но те не посмотрели на нее в ответ. — Взгляни на меня, Рафаил, — неизвестным образом Лилит оказалась около Ангела, хотя только что сидела за столом. — Взгляни на меня… — повторила она вкрадчиво, и сын Всевышнего посмотрел ей в глаза. — И скажи, что мысль о новом порядке в твоем сознании расцвела не из-за меня. Рафаил молчал. Слишком красноречиво молчал. И, казалось, даже не дышал, тлеющим взглядом рассматривая каждую черточку лица Лилит. …» — Ты об этом сожалеешь? — тихо спросил сын Всевышнего. Вопрос был далек от конкретики, но Лилит уловила подтекст. Усмехнулась. Сухо и невесело. — Нет, — Лилит многозначительно повела бровью. — Я никогда ни о чем не жалею, Раф, — она повернула голову к Рафаилу, который пристально на нее смотрел. — Ты не находишь в этом иронии? Предавшая Рай ради любви… Именно этого чувства не способна больше испытывать, — Рафаил кривовато улыбнулся, неожиданно взяв владычицу Ада за руку. Лилит проследила за его жестом, и уголок ее губ дрогнул в улыбке… — Не способна, — согласилась супруга Сатаны, сжав пальцы Ангела. — Но я помню, что это такое. Я помню, что значит — «любить». Не чувствую, но помню…» — Ты об этом сожалеешь? — ладонь Лилит мягко легла на щеку Рафаила, и он вздрогнул, на секунду прикрыв глаза. О чем «этом» — она не уточнила, но он понял. — Нет. Лилит изогнула губы в красивой и понимающей улыбке и отступила от Ангела, а тот покачнулся на месте, как только она отошла — словно одно только ее присутствие выбивало камни из-под ног. Владычица Ада приблизилась к дочери. — Мам… — Селена упорно сверлила взглядом дыру в полу. Лилит кончиками пальцев приподняла ее лицо за подбородок, попутно убрав выпавшую прядь волос с ее щеки. — Я на тебя, как в зеркало смотрюсь, Селена, — она парящим жестом провела ладонью по очертанию лица дочери. — Ты искала справедливости и не находила ее. Также, как и я когда-то. Ты смела и амбициозна, — Лилит отступила на полшага. — Но еще слишком юна. И наивна. …» — Всё-таки ты очень похожа на меня, — Лилит обворожительно улыбнулась, рассматривая отражение дочери. — Ни в одном мире нет женщины прекраснее тебя, мам, — Селена озорно сверкнула глазами. — И величественнее тебя, — добавила демонесса…» Владычица Ада повернулась к Демонам и остановила взгляд на сыне. Люцифер, который привалился спиной к стене и убрал руки в карманы брюк, серьезно посмотрел на нее в ответ. — Отчего столь причудливо тасуется колода, — тихо-тихо произнесла Лилит. — Один мой ребенок ищет лучшего через разрушения, — она на секунду обернулась к Селене. — А другой — через изучение и создание, — владычица Ада многозначительно улыбнулась Люциферу, и тот понимающе усмехнулся в ответ. — Потому что Селена пошла в тебя, а Люцифер — в меня, — гордо объявил Сатана. — Уморительно, — фыркнул Люцифер, отталкиваясь от стены. — Мы закончили? Или еще остались вопросы? — У меня есть вопросы, — Кастиниэль поднял указательный палец вверх. — Вагон. Зачем вы взорвали Верховный суд? А главное: как? Селена была там сразу после взрыва, а Рафаил на тот момент вовсе находился в мире Смерти. И… — он повернулся к отцу, — давно ты знаешь, что всё это Рафаил организовал? Почему ты не вмешался? Где вы с Сатаной пропадали? — Видит Бог, это продлится до рассвета, — Сатана устало плюхнулся на стул, и Всевышний закатил глаза в ответ на его реплику. Лилит мотнула головой в сторону балкона, смотря прямо на Люцифера, и они оба вышли из зала на открытую площадку — тем временем дискуссии в зале продолжились. Владычица Ада, убедившись, что их не слышат, обратилась к сыну: — Виктория жива. — Жива, — подтвердил Люцифер, улыбнувшись и оперевшись руками на ограждение. — Но мы успели подумать, что мертва. Эликсир, который мы ему отдавали взамен на точку схождения, не сразу подействовал. — Это из-за меня, наверное, — Лилит задумчиво сложила руки на груди. — Мам, — Люцифер осуждающе повернулся к матери. — В этих мирах есть хоть что-то, что происходит не из-за тебя? — Да я же время для вас замедляла, — веско напомнила Лилит, чуть повысив голос. — Пока оно обратно раскачается, пока эликсир исцелит… Хотя лгать не буду: может, и не из-за меня. — Обязательно поинтересуюсь об этом у Ловца при следующей встрече, — Демон сжал шею ладонью, разминая ее. — Это я и хотела у тебя узнать, — Лилит аккуратно положила ладонь на плечо сына. — Что ты отдал ему, Люцифер? Сколько заплатил за ее жизнь? — она пристально вгляделась в профиль Демона, который стоял к ней боком. Сын Сатаны промолчал. Лилит терпеливо ожидала ответа, но он так ничего и не произнес.

***

А ведь и правда. Наступил рассвет. Но в царстве Сна всё едино: здесь всегда царит звездная ночь. Когда Ангелы и Демоны, наконец, вышли из зала, то тут же наткнулись на крепко спящих обитателей Ада и Рая. Мефистофель дремал на диванчике, а Ариэль, какое-то время сидящая рядом с ним, тоже уснула и во сне привалилась к его боку. Здесь же были и другие дети Сатаны и Лилит. И дети Всевышнего и Мирииды. Да и не только. Весь холл был заполнен спящими Ангелами и Демонами. Дино спал сидя, а Вики и Мими, согнувшись в три погибели, глубоко и размеренно дышали, уснув с разных сторон от Ангела и положив голову ему на колени. Ости отсыпалась в одном из кресел. Фенцио и Ксафан тоже заняли два кресла, уснув прямо в полулежачем положении. — Это называется «преданность», — шепнул Кас, мимолетно улыбнувшись. — Это называется «любопытство», — вполголоса возразил Люцифер, тоже не удержавшись от улыбки. Никто не стал их будить и все, кто вел столь длительный разговор в зале, тихо разошлись: Селену и Рафаила отправили под стражу до первого судебного заседания, который определил бы дальнейшую меру пресечения, а остальные разошлись по самым разнообразным делам. Люцифер же направился к водоему: безумно долгий день всё никак не заканчивался, а мысли тяжело ворочались, переправляясь раскаленным железом. Нырнув в воду, он проплыл почти по самому дну и вынырнул под водопадом. Несколько долгих минут вокруг царила относительная тишина. Шум водопада заглушал все окружающие звуки, но ее шаги Демон уловил. Не посмотрел в ее сторону, неподвижно стоя под потоками воды, которые били по его лицу и телу. — Не надо. Он услышал, что она собирается войти в водоем и подойти к нему. И остановил ее прежде, чем она это сделает. Вики замерла, поставив ногу обратно на каменный спуск. — Мне уйти? — тихо спросила Ангел, сцепив пальцы в замок перед собой. — Ты сказала, что больше меня не оставишь, — напомнил Люцифер, мимолетно улыбнувшись уголком губ. Вики издала негромкий смешок — не особо радостный, но светлый. — Не оставлю. Но если ты сейчас хочешь побыть один, я могу… — Не хочу. Останься. Ангел кивнула, уловив его настроение и состояние — Демону требовалось несколько мгновений, чтобы устаканить все события этого безумного долгого дня. Она прислонилась бедром к камню, неотрывно смотря на сына Сатаны. В ее голове роилось множество вопросов: о Рафаиле, о Селене, о…много о чём. Но она молчала. И Демон заговорил первым. — Всё закончилось. «Буря» позади, — он не опускал голову, продолжая стоять прямо под водопадом. — Что ты намерена делать дальше? — Покинуть Рай. Ее ответ заставил Люцифера заинтересованно повернуться к Ангелу, которая произнесла эти слова так спокойно и уверенно, что не оставалось сомнений — это давнее решение, а не принятое только что в порыве чувств и эмоций. — Вот как? — Демон ехидно прищурился, пристально рассматривая Вики, которая то и дело срывалась на улыбку. — И куда отправишься? — Туда же, куда и ты, — Ангел безмятежно пожала плечами. — Скажешь: «В Ад», пойду в Ад. Сын Сатаны отступил от потока падающей воды — вздернув подбородок, он пробежался взглядом по расслабленно застывшей фигуре Ангела. — Вот так просто откажешься от своего положения в Раю? — Да, — Вики ответила абсолютно размеренно. — А что ты будешь делать после «бури»? — Для начала схожу к Ловцу, — Демон улыбнулся уголком губ, однако упоминание Ловца заставило Вики качнуться с пятки на носок и обхватить себя руками. Мими и Дино рассказали ей, как всё происходило там — у хижины Ловца. — Люцифер… — Ангел нахмурилась. — Сколько? — она выжидательно уставилась на сына Сатаны. — Какова цена? — Мы еще не договорились, — расслабленно проговорил Люцифер, вновь поворачиваясь к падающим потокам воды. Вики недоверчиво сузила глаза — Ловец всегда назначает цену. Или хотя бы диапазон, в котором надо заплатить. Да, конечно, он тогда не озвучил проценты, но ведь на то они и проценты, а не основной ценник. Ангел задумчиво оглядела водоем. — Не договорились? Даже о диапазоне цены? — настороженно произнесла Вики. Сын Сатаны ухмыльнулся. — Диапазон, — Люцифер насмешливо изогнул одну бровь. — Любой. Вроде предательства Ада или что-то в этом духе, скорее всего. Вики с неприкрытым безумием впилась взглядом в Демона и резко, с размашистым всплеском шагнула в воду. Ее движения оказались такими грубыми, что ему даже на мгновение показалось, что она вот-вот сорвется: закричит или заплачет. — Ты согласился на любую цену?! Согласился на предательство Ада?! — Ангел действительно повысила голос, искаженно скривив губы. — Ты с ума сошел?! А если он действительно потребует…- она постаралась подыскать слова, но они срывались. Сын Сатаны начинал все шире улыбаться, едва ли не посмеиваясь. — Люцифер! — рявкнула Вики, и Демон резко повернулся к ней: еще женской истерики ему тут не хватало. Тем более, после такого дня. — Знаешь, для главы легионерской академии ты на редкость недогадливая! — он укоризненно сузил глаза. — До тебя до сих пор не доходит? — Демон шагнул к девушке, которая таращилась на него во все глаза. — Неужели так сложно понять, что твоя жизнь у меня в приоритете всего и вся?! — Люцифер сделал еще один напористый шаг, и Вики пораженно округлила глаза. — Ты! — он раздраженно ткнул в ее сторону пальцем. — Обещала не прикрывать меня! И что ты сделала в итоге?! — злобно гаркнул Демон, и Ангел перестала дышать. — Когда в твоей ангельской, но все-таки бестолковой голове уже зажжется лампочка?! Когда ты уже поймешь, что я всегда буду это делать: буду тебя защищать, буду платить за это любую цену, буду предавать из-за тебя, буду убивать из-за тебя и из-за тебя же прощать! — он яростно ударил по поверхности воды, и сотни брызг взметнулись вверх, окропляя их. — Потому что я, черт бы всё побрал, люблю тебя, Виктория! — рявкнул сын Сатаны. Вики, которая итак застывшим изваянием впаялась в этот водоем и ошарашенно пялилась на Демона, теперь, кажется, и вовсе просела вниз под его словами. Хотя она и с места не сдвинулась. А он со всей пытливостью не отводил от нее горящих темно-алых глаз. Наконец, девушка отмерла, прерывисто выдохнув и опустив плечи. — Мог спокойно сказать, — ее голос явственно и ощутимо дрожал: как будто сейчас она уж точно расплачется. — Я тебя сейчас утоплю прямо в этом водоеме, — пообещал Люцифер, но улыбающаяся Вики уже приблизилась и обхватила его руками за шею. Демон ухмыльнулся и обнял ее за талию. — Если я сейчас скажу, что тоже люблю тебя, это будет очень банально? — тихонько спросила Ангел, утыкаясь носом в шею сына Сатаны. — Да, — рассмеялся Люцифер, прекрасно слыша, как гулко колотится ее девичье сердце и как его собственное сердце отбивает набат в ответ. — Тем более, ты только что это сделала. — Ты итак это знал, — Вики отстранилась, но на такое крошечное расстояние, чтобы лишь прижаться своим лбом к его лбу. Эфемерное время они простояли в уютном молчании, но затем Демон хитро посмотрел на Ангела. — И где он? — Люцифер вопросительно изогнул бровь. — Кто «он»? — растерялась Вики, чуть отклонившись назад в его руках. — Вопрос, — сын Сатаны ухмыльнулся, ехидно прищурившись. — «Как это возможно, ты же чистокровный Демон», — он передразнил интонацию дочери Высшего Ангела. — Не поверишь, — в тон ему ответила Вики. — Но я совсем не собиралась об этом спрашивать. Понятия возможного и невозможного крайне неточны, и раз ты… Люцифер закатил глаза, не позволив договорить и настойчиво прижавшись к ее губам. Сначала более нежно, но постепенно все более требовательно и чувственно. Это не первый поцелуй, но всё же какой-то исключительно особенный — то ли более трепетный, то ли более пронизывающий, то ли более…необходимый для того, чтобы просто жить дальше — такой, от которого всё вокруг кажется незначительным. — Мне столько всего надо тебе рассказать, — прошептала Вики, когда они чуть оторвались друг от друга. — Как и мне тебе, — Люцифер не открывал глаза, кончиком носа проводя по очертаниям ее губ. — Пойдем домой? — тихо спросила Ангел, заботливо и ласково проведя ладонями по его плечам. — Тебе надо отдохнуть. — «Домой» — это куда? — Демон приоткрыл один глаз, лукаво улыбнувшись. Естественно, они сейчас вернутся в Парус, но он всё-таки зачем-то уточнил. Из чистого любопытства — что же она ответит. — Дом, Люцифер, это когда мы вместе. Пора бы выучить, — Вики ехидно прищурилась. — А место не так уж важно, — она пронзительно заглянула в темно-алые глаза Демона, и тот довольно улыбнулся, а затем поцеловал ее в макушку и крепко прижал к себе. Между ними еще столько недосказанного, но оба отчетливо понимали — все бури улеглись. Штормовой утес выстоял. И пора, наконец, остановиться на одном берегу. Вместе.