Бродячие артисты

По пустынной дороге, начиная от какого-то большого дерева, разносилось звучание музыкальных инструментов. И хоть по отдельности каждый из них звучал очень красиво, вместе они представляли адскую какофонию, от которой скорее хотелось вырвать уши, чтобы никогда больше не слышать этой ужасной игры. Но, к превеликому счастью, никого, кроме людей, издающих эти звуки, рядом не было, и услышать этого никто не мог. Хотя тем, кто относится к этой группе, это подобие музыки явно тоже не нравилось. В конце концов у одного из них терпение просто лопнуло. Он так яростно ударил по стволу, что бедному дереву можно было только посочувствовать. В один момент звуки утихли. Гневающегося человека звали Цзян Чэн, и каждый, кто хоть иногда имел с ним дело, понимал, что сейчас начнется. Ваньинь уже было открыл рот для начала своей нелестной речи, как с невероятной скоростью к нему подскочил его названый брат — Вэй Усянь — и, заранее зная всю дальнейшую речь друга, начал говорить: — Ну же, ну же, Цзян Чэн, не нужно слов, мы прекрасно всё знаем! — Вэй Ин виновато улыбнулся и нервно хихикнул. — Может, вы ещё и осознаете, что играть вот так это чистая пытка для окружающих? — Но как же мы будем разучивать наши партии?! — Ну, даже не знаю. Например, по очереди, нет?! — Хмм… Не пойдет. Это займёт много времени, а у нас его нет. — Да, конечно, зато лишние уши у нас есть, — Цзян Чэн презрительно фыркнул и, окинув всех взглядом, ещё раз подумал о том, как же, чёрт возьми, они оказались в одной группе. Изначально Цзян Чэн сбежал из дому из-за невероятно сильного давления со стороны матери, которая никогда не упускала возможности упрекнуть сына за малейший проступок и напомнить об ответственности, ожидавшей его в будущем. В конце концов, терпение парня кончилось, и, подобрав самую благоприятную ночь для побега, Ваньинь уже был готов выпрыгнуть в окно и убежать, как именно в тот момент, к нему в комнату зашёл Вэй Ин. Цзян Чэн уже приготовился слушать, как брат начнёт его отговаривать, но тот, кажется, совсем не удивился данной картине. Уточнив, действительно ли это побег, и получив положительный ответ, Вэй Усянь попросил подождать несколько минуток и выбежал из комнаты так быстро, словно его и не было. Цзян Чэн, сам не понимая почему, действительно остался его ждать. Как было обещано, Вэй Ин через несколько минут вернулся с флейтой и мешочком с деньгами за пазухой и смело заявил, что идёт с Ваньинем. Возражать было поздно, да и с Вэй Ином бы такое не прошло, поэтому пришлось сбегать вдвоём. К утру они уже находились достаточно далеко от родного ордена и решали, что же будут делать дальше. Немного посовещавшись, братья решили хоть немного изменить свой внешний вид, ибо вероятность того, что их не узнают равна нулю, а вечно ходить в накидках с капюшоном желания не было. Остановились на том, что надо купить и переодеться в простую одежду, затеряться среди простого люда. И если Вэй Ин всего лишь стал носить очки без стёкол и заплетать волосы в пучок, то Цзян Чэн изменил свой облик настолько, что некоторые бы даже подумали, что тот сошёл с ума. Он обрезал свои волосы до подбородка (ведь так его лицо приобретало какие-то иные черты) из-за чего становилось непонятно — действительно ли это наследник великого ордена или просто какой-то похожий на него человек. Вэй Усянь, мягко говоря, был шокирован данным решением, но благополучно решил не комментировать. После этого сразу же встал вопрос, как же на жизнь зарабатывать. Хороших вариантов было немного: плотник, кузнец, торговец, но все не то. Что-то не получалось, что-то не подходило одному из двоих. И итогом обсуждения стало внезапное решение — они будут бродячими музыкантами. Идея, очевидно, принадлежала Вэй Усяню. Сразу заявив, что он будет играть на флейте, которую заранее и прихватил. А Цзян Чэн, не умея играть на хоть каком-то инструменте, но имея красивый голос, стал рассказчиком. Задачей его было под игру Вэй Ина петь оды или ведать разного сорта истории. Так и решив, они продолжили свой путь. Однако через несколько дней наткнулись на некого Мо Сюаньюя, который был невероятно сильно похож на Вэй Усяня. Единственным отличием между ними был рост — Вэй Ин был выше на несколько сантиметров. Конечно, если приглядеться, можно было заметить, что Вэй Усянь сложен лучше и тело имеет более крепкое, но данная деталь легко скрывалась под хорошо подобранной одеждой. Оказалось, что Мо Сюаньюй тоже сбежал — из-за ужасного с ним обращения — и также собирался зарабатывать на жизнь при помощи игры на музыкальном инструменте. Играл он на пипе*, делал это достаточно хорошо и имел добротного осла, посему Вэй Ин решил, что этот паренёк просто обязан пойти и играть с ними. Ваньинь, на удивление, был не против. Так в их группе появился Мо Сюаньюй, осёл которого с этого момента начал таскать все их вещи. В таком составе они выступали некоторое время, пока не наткнулись на группу людей. Один из них яростно бранил из-за чего какого-то паренька, который выглядел так невинно и напугано, что казалось он вот-вот умрёт на месте. Вэй Усянь не мог стерпеть столь ужасной картины и заступится за него. В итоге человек перестал кричать и, бросив едкие слова в сторону всей компании, удалился, сказав пареньку, чтобы тот не смел возвращаться. Когда опасность миновала, Вэй Ин стал спрашивать беднягу, кто он и что произошло. Парня звали Вэнь Нин. Он рассказывал о ситуации столь невнятно, что полную картину событий представить полностью было нельзя, и Вэй Усянь, забив на это, обнаружил, что в руках парень держал эрху*. Вэй Ин расспросил про это Вэнь Нина и узнал, что тот умеет играть на данном музыкальном инструменте. Попросив что-нибудь исполнить, Вэй Усянь понял, что этот паренёк просто обязан вступить в их группу. Так оно и произошло. Мо Сюаньюй был рад новому участнику, а вот Цзян Чэн воспринял это более остро и недоброжелательно, но, в итоге, смирился и даже смог найти общий язык с Вэнь Нином. Так они и выступали — иногда по одному, иногда играли дуэтом. После очередного представления к ним подошёл коротко стриженный парень очень милой наружности и в потрёпанной, но добротной одежде. Он сообщил, что является одиноким бродячим рассказчиком. Увидев выступление группы и игру Цзян Чэна, парень попросился к ним в команду. Они попросили спеть им самую красивую оду и рассказать самую прекрасную историю, чтобы сполна оценить его способности. Парень оказался на редкость талантливым и рассказы его являлись очень интересными, поэтому было принято единогласное решение взять того в группу. Он попросил называть себя Саном, пояснив, что не особо любит свое имя и предпочитает использовать прозвище. В принципе, никого не интересовало его полное имя, поэтому вопросов задавать не стали. Так Сан стал полноправным и последним членом группы. Цзян Чэн едва заметно улыбнулся. Всё-таки ему нравилась эта компания и каждый человек в ней уже казался родным. Но несмотря на это, он не собирался терпеть столь ужасную какофонию из звуков, о чём и заявил. Вэй Усянь обречённо вздохнул, но согласился. Вэнь Нин, Мо Сюаньюй и Сан, которым тоже было не особо приятно всё это слушать — хотя некоторые из них сами принимали участие в игре — облегчённо выдохнули. Сейчас они держали путь к городу, в котором располагался замок. Королевством правила семья Лань и уже совсем скоро должна была состояться коронация принца, после которой он станет полноправным королём. Отправляться туда было достаточно рискованно, так как на время коронации должно было прибыть семейство Цзян. Но решив, что вряд ли кто-либо узнает Цзян Чэна и Вэй Усяня (по крайней мере, они постараются быть незамеченными), компания отправилась туда. Ведь во время столь важного события можно было рассчитывать получить большие деньги. Возле дерева группа остановилась, чтобы поиграть и перекусить. Игра, впрочем, успехом не увенчалась, поэтому все побыстрее приступили к еде. Съев положенную порцию, они начали собирать вещи и готовиться к дальнейшему пути. Тут Вэй Усянь заметил, что в кустах в нескольких метрах от них, кто-то припрятался. Он уже было хотел подойти к тому месту, но услышал бодрый марш, разыгрывающийся со стороны дороги. Компания увидела королевскую свиту в сопровождении Лань Сиченя — принца, которого вот-вот должны были короновать. Артисты уже были готовы поклониться процессии в знак уважения, как вдруг, из тех самых кустов, на свиту напали разбойники. Один из них — скорее всего лидер — пытался напасть прям на Лань Сиченя, но охрана старалась защитить его и не подпускала главу близко к принцу. Но постепенно она начала сдавать позиции и Вэй Усянь понял, что им необходимо вмешаться. Он немедленно сообщил другим о своих намерениях и высказал примерный план действий. Вэнь Нин и Сан, казалось, несколько смутились и засомневались, но в итоге согласились, так как выбора у них, по сути, не было. Благодаря эффекту неожиданности, преимущество было в их руках. Первым действовал Мо Сюаньюй, который, взобравшись на своего осла, выскочил из-за дерева, издавая какие-то невероятно странные звуки и смеясь как умалишенный. Разбойники, не ожидав такого поворота событий, замерли в нерешительности и недоуменно смотрели на парня с ослом. Данное действо удивило даже Вэй Усяня, который просто хотел, чтобы Мо Сюаньюй выскочил, не издавая каких-то звуков. Но быстро придя в себя, Вэй Ин выскочил из укрытия с ножом, который всегда держал при себе. С Цзян Чэном они напали на разбойников, однако не стараясь их убить или серьезно ранить, а только запугать и ещё больше сбить с толку. Охранники, поняв, что медлить нельзя, также набросились на бандитов. Вэнь Нин и Сан, в свою очередь, убеждая охрану, что хотят помочь, подошли к Лань Сиченю, взяли принца под руки и в общей суматохе незаметно отвели его за дерево, ожидая окончания битвы. Мо Сюаньюй продолжал носиться и сбивать с толку разбойников. Те, наконец, поняли, что нападение их с треском провалилось и поспешили поскорее удалиться куда подальше. Когда разбойники исчезли, охрана, Цзян Чэн и Вэй Ин переводили дух, Вэнь Нин и Сан облегчённо выдохнули, а Мо Сюаньюй теперь жалобно молил своего осла остановиться, полностью потеряв над ним контроль. — Яблочко, прошу, молю, заклинаю, остановись, пожалуйста! — парень всеми силами тянул за вожжи, но осёл никак не желал успокаиваться. — Я дам тебе яблоко, только лишь прошу, останови-и-и-ись. Последнюю фразу Мо Сюаньюй уже говорил чуть ли не плача. Один охранник из жалости решил помочь бедному парню и, приложив достаточно усилий, остановил разбушевавшегося осла. Мо Сюаньюй, издавая жалобные всхлипы, буквально сорвался с осла, набросился на своего спасителя и, обнимая его за шею и чуть ли не целуя, стал благодарить. Охранник впал в оцепенение и, кажется, просто не понимал, что же ему делать дальше и как реагировать на столь бурное проявление эмоций. Лань Сичень изящно вышел из прикрытия в сопровождении Вэнь Нина и Сана, тихо сказал что-то охранникам и, повернувшись к артистам, глубоко им поклонится в знак благодарности. — Мы все очень благодарны вам за помощь, которую вы оказали, — начал он. — Поэтому я хочу кое-что предложить. Через неделю состоится моя коронация и я буду очень признателен если вы согласитесь стать на ней гостями. Вас примут как важных и дорогих людей. Вам приготовят покои и вы сможете пожить в моём замке, пока коронация не состоится. Данное предложение несколько удивило артистов и ввело в некоторый ступор, но, немного посовещавшись, они всё же согласились. Через какое-то время после этого, правда, Цзян Чэн понял, что это решение было несколько необдуманным. Но к тому моменту друзья уже подходили к королевскому замку.