Рандеву в ночном переулке

Было обычное утро столичного городка. Тусклые и едва пробивающиеся сквозь густой утренний туман солнечные лучи пытались прогреть улицы. Все еще чувствовалась ночная прохлада, а холодный ветер с реки разгуливал по маленьким переулкам, создавая сквозняки. Горели фонари. На улицах уже начинали открываться лавки со свежим хрустящим хлебом. Застоявшуюся ночную тишину разрушал звонкий стук колёс трамвая о новые рельсы, да звон его колокольчика, обозначающий прибытие и отбытие. Рядом с новым чудом техники проезжали обычные старенькие телеги, которые могли уже скрипеть от старости. Все горожане спешили на утренний рынок. Бурным потоком они шли к небольшому порту на самом краю города, лишь бы ухватить все самое лучшее и свежее. И никого не пугало, что улицы с утра могли таить в себе следы ночной жизни. В пределах столицы было много летних домиков знатных людей и пара резиденций императорской семьи, но была и одна странность. На окраине города стоял одинокий особняк графа. Выбивающийся из стиля спешно развивающегося города, он стоял в гордом одиночестве. Даже сады и часть земли возле особняка выглядели отстранёнными. Но, несмотря на это все, в нем всё же была жизнь. В больших окнах мелькали силуэты людей. Они бегали по коридорам, занимаясь своими утренними обязанностями. Но все они с осторожностью обходили комнату единственного хозяина дома. Он не любил когда кто-то его будил. Прощалось это лишь его личному дворецкому, который с детских лет знал его и мог найти подход. В десять часов в комнате графа послышался стук часов. Такой громкий и резкий, что все вздрогнули при первом ударе. Эти старые часы, что прожили не одно столетие, пережившие не один пожар и наводнение, легко сломались от рук любителя, что решил самолично их отреставрировать. После этого они перестали работать, но иногда что-то в них щелкало, словно маленький огонёк жизни, и они начинали бить не переставая. Заслышав бой, дворецкий поспешил прекратить их надоедливый звон. Никто не осмеливался войти в комнату, чтобы прекратить это, но он без опаски зашёл. В темно-синей комнате, которая казалась такой из-за штор, все было как ночью. От сломанного зеркала маленькие солнечные зайчики распространялись по всей комнате, а затем отражалось от некоторых предметов, создавая иллюзию ночных огоньков. С потолка свисала люстра и несколько металлических украшений, которые только и делали, что болтались и собирали пыль. Мелкие осколки вазы, разбившейся ночью от сильного ветра со стороны балкона, лежали на полу как блестящие камни на дне водоёма. Обойдя все, дворецкий поспешил к часам. Они стояли между двумя шкафами и сильно мозолили глаза всем, кроме самого графа. Схватив свой носовой платок, дворецкий застопорил противный механизм, тем самым оборвала нескончаемый бой. Естественно такой грохот не мог не разбудить графа. Заметив это, дворецкий развернулся к его кровати, приветствуя своего господина. — Доброе утро, господин, — сказал он, прижав руку к сердцу и сделав небольшой поклон. Лежащий на кровати ком начал шевелиться. Через какое-то время, одеяло отлетело в сторону, и из-под него показался… Парень? Или все же мужчина? По графу было тяжело понять его возраст. Хоть он и выглядел молодо, но на самом деле ему было под тридцать лет. Весь взъерошенный, мужчина едва сидел прямо, не говоря уже о закрытых глазах, которые едва мог приоткрыть спросонья. — Гаред, — окликнул он дворецкого, стараясь не завалиться обратно, — прикажи подогреть воды для ванной. — Господин, может, еще вздремнете? Вы проспали всего четыре часа.— пытался убедить графа вернуться в кровать дворецкий, но тот лишь зевнул на всё это.— Хорошо, как прикажете. Разрешите откланяться? Снова поклонившись, дворецкий покинул комнату, захлопнув за собой дверь. Граф еще пытался раскрыть глаза, но веки были уж слишком тяжелыми, а царящая в комнате атмосфера лишь вынуждала его вернуться ко сну. Немного покемарив, он все же упал в кровать. Через час послышался стук в дверь. Пара горничных во главе с дворецким зашли в комнату. Девушки так и не осмелились подойти ближе, в то время как бесстрашный дворецкий, приблизившись, откинул одеяло в сторону. Почти сразу, как он сделал это, в него прилетела подушка и лежащее под ней перо. Ухватив в последний момент пишущий инструмент, дворецкий спас себя от потери глаза и почти новые очки. — Господин, ванна готова! — сказал он, положив оружие на тумбочку возле кровати. Граф косо посмотрел на него из-под запутанных тёмных волос. Испуганные горничные в страхе стояли позади, стараясь сжаться и пропасть отсюда. Дворецкий же, казалось, даже не шелохнулся. «Неужели я его напугал?» — думал он, смотря на реакцию господина. Сам граф еще долго прожигал его озлобленным взглядом, пока в какой-то момент не пришел в себя. Медленно сползая с кровати, он откинул назад свои волосы и направился в ванную. Горничные не стали мешать, лишь отошли в сторонку. Самый страшный для них момент прошёл, дальше их ждала лишь уборка его комнаты. Пока девушки занимались своей работой, граф принимал ванну. Нежась в тёплой воде, он все еще продолжал кемарить, но постоянный звук капающей воды заставлял его немного вздрагивать. После водных процедур он снова вернулся в комнату. После уборки она потеряла свою атмосферу сонливости, и стала более серьёзной. Темные стеллажи заполнились краской разных книг, ровными рядами стоящих на полках. Висящие украшения так и были мусором под потолком, но при солнечном свете создавали какую-то важность, словно научные приборы, которые вот-вот пригодятся. Комната также была заполнена разной ерундой, но вся она была совсем не связана между собой. К завтраку граф наконец-то смог привести себя в более приличный вид. Вьющиеся волосы выпрямились и аккуратно улеглись назад, едва доставая до плеч. Но даже волосы не могли скрыть его немного пугающе бесстрастного, равнодушного лица. Из-за этого новая прислуга боялась его. Тихий граф со странным лицом и необычными привычками, это было нормально для дворянина, но все же пугало некоторых слуг. Завтрак графа проходил в большой столовой. Это одна из тех комнат, которая не была испорчена отвратным вкусом. Светло-зелёные стены делали это и без того светлое помещение еще ярче. С одной стороны к стене была прикреплена сетка, по которой ползли разные растения. За ними прекрасно следили, и поэтому каждый день столовая была заполнена сладкими ароматами цветов. Большой стол был заполнен большим количеством вкусной еды, но это было много даже для графа. Пока граф был занят своим завтраком, кроме дворецкого никому не разрешалось входить. В столовой царила тишина. Был слышен лишь стук вилки о тарелку. Другую прислугу напрягала такая атмосфера, и мало кто мог выдержать все это время. Но когда граф закончил свою трапезу, в столовую пришла толпа слуг, которая быстро привела комнату в порядок. Как и следовало, после завтрака граф направился в свой кабинет. Его сопровождал его верный дворецкий и главная горничная. Девушка, что была одного возраста с дворецким. Внешне они даже казались похожи, словно близнецы. На их разных по тону волосах виднелись седые пряди волос, которые были у каждого с разных сторон. А ведь каждому из этих двоих было по двадцать пять. — Как продвигается подготовка комнаты? — спросил граф, остановившись у двери своего кабинета. — Все, как и просили, сэр, — ответила горничная, опустив свой взгляд вниз. — Хорошо… В ближайшие два часа размести горничных в коридоре возле той комнаты и прикажи все там убрать… Хотя нет, лучше все крыло. Можете не делать это дотошно. — Как прикажете. Сделав поклон, девушка ушла дальше. Граф с дворецким зашли в кабинет. Эта комната была чем-то похожа на его спальню. В синих тонах, и только светло-красные шторы на окнах выделялись. По краям стояли шкафы, а посередине комнаты лицом к графу стоял большой диван. Перед ним располагался стол с креслами. Ничего из этого не было из одного комплекта и сильно между собой спорили. Правда диван все равно перетягивал все внимание, ведь был почти новым и ярким по сравнению с креслами. Пройдя к своему столу, граф почти сразу взялся за работу. На столе стояло две стопки бумаг, которые графу предстояло рассмотреть и что-то с ними делать. Взявшись сразу за перо, он стал писать в них, то зачеркивая, то расписываясь. Дворецкий, которого звали Гаред, стал возле своего хозяина, ожидая приказов. Но господин, словно не замечал его. Он сам все разбирал, что-то выбрасывая, а что-то складывая на специальную тележку. Спустя десять минут, граф все же обратил свой взгляд на дворецкого. — Вот скажи, неужели у тебя нет никаких дел? — Прошу прощения? Что вы имеете в виду? — Почему ты стоишь у меня над душой?! Разве ты не главный дворецкий дома? Иди и проследи за уборкой. Дворецкий с недоумением посмотрел на него, после чего поправил свои необычно тонкие, но большие очки. — А, понял. Тогда прошу меня простить. Направившись к выходу, дворецкий перед самой дверью развернулся к господину, и после поклона покинул кабинет. С уходом дворецкого, граф смог немного расслабиться. Вытянув ноги под стол, он спустился чуть ниже на стул. Сидеть так было непозволительно для дворянина, но кто его сейчас видел. Когда и в таком положение оказалось неудобно сидеть, граф достал из нижнего ящика небольшую подушку для спины. Она была специально запрятана от дворецкого, и использовалась в его отсутствие. Подложив подушку под спину, граф продолжил свою работу. Правда, долго сидеть он над ней не стал. Подписав еще пару документов, граф сложил остальное в одну стопку. Она оказалась довольно большой для одного дня. Посмотрев на это все, граф снял перчатки, которые носил все это время с самого утра, и быстро провел большим пальцем по всем бумагам, тем самым пролистывая их. Пролистав так пару раз, он вытащил из этой стопки пару листов, а остальное опустил в мусорную корзину. Оставшуюся пару листов, он несмотря подписал и отложил в сторону. На этом вся его работа закончилась. Бросив перо в сторону, он полностью развалился на стуле. Теперь его ноги полностью упирались в заднюю дверцу стола. Немного расслабившись, он потянулся в ящик за небольшими листочками. Это были вырезки из газет, которые кто-то аккуратно вырезал ему. Все эти статьи были об убийствах, совершенных за месяц. Каждый день репортёры собирали новости со всего города. Почти в каждом выпуске можно было увидеть новость об очередном убийстве и все это подтверждалось фотографией. Все, от мелкой бытовой разборки до жестокого убийства, попадало в новостные статьи. И никого не смущали кровавые фотографии, от которых иногда даже графу становилось не по себе. Но помешать им не удавалось даже Скотланд ярду. Кто-нибудь все равно успевал сдать фотографию. Смотря на снимки, граф едва заметно усмехался. Но долго ему изучать эти статьи не дали. За пределами комнаты послышались крики. В основном это были женские, но также раздавался до боли знакомый и противный голос. Заслышав его, граф быстро засунул вырезки обратно в стол и вытащил из мусорного ведра первый попавшийся листок. — Эй! Вам нельзя ходить без разрешения! Стойте! — послышался крик за дверью. — Да Кэра, не кричи ты так. Он же знает, что я приду, — от услышанного голоса, по спине графа пробежали мурашки. Через секунду дверь раскрылась, и в комнату зашел мужчина.- Хэй, Андреа, опять за бумагой сидишь? Это был мужчина моложе графа. По лицу сразу было понятно, что никаких манер у него нет и не было. Даже волосы, что были коротко подстрижены, торчали в непонятном направлении. Весь радостный, он без разрешения прошел в комнату. Сразу же его взгляд пал на диван, который был тут самым удобным, но мужчина почувствовал пробежавший по спине холодок. Граф словно и не заметил его, и спокойно продолжил натягивать свои перчатки. Но почему-то детективу показалось, что если он сядет на диван, да даже просто прикоснется к нему, то какой-нибудь острый предмет тут же прилетит в него, а в неприятное место затолкают китель. Быстро убрав свои руки от дивана, он переместился на кресло, которое было не таким приятным. — Как же я давно тебя не видел… Кэра, не принесешь чаю? В дверях стояла вся растрепанная и злая главная горничная. Она явно силой пыталась его остановить, но что могла такая хрупкая девушка? Напряжённо следя за нежданным гостем, она прослушала его просьбу. Графу пришлось повторить, после чего горничная немного успокоилась и направилась на кухню. Перед уходом она закрыла дверь, которая поцарапалась от удара. — Ну и на кой черт ты в этот раз пришел?— спросил граф, скомкав лежащий перед ним листок. - Если снова без причины, то уходи сразу. Его знакомый с недоумением посмотрел на графа, словно не понимал причину его неприязни. Почему-то он подумал, что дело в кителе, который находился на его плечах. Быстро его скинув, он снова посмотрел на друга, но тот все так же злился. — Да что не так?! Я же не тронул твой дорогой диван! И китель снял. Вот! Он же тебя бесил? — Напомни мне, почему я до сих пор с тобой общаюсь? — Потому что мы друзья с детства, а еще я не могу оставить тебя одного. Все-таки тётя просила, да и… Да и как ты можешь оставить своего подчинённого! Мужчина гордо подскочил, указывая на свой значок на жилете. Это была простая побрякушка, которой он гордился больше всего. Пока он выпендриваться, граф уселся за диван, развалившись во всю длину. Его день не так давно начался, но он уже чувствовал себя замученным. Прикрыв глаза, Андреа надеялся хоть так отвлечься от назойливого друга, но его звонкий голос эхом раздался в ушах. — Я тоже хочу! — А ну тихо там!.. Повторюсь. Что в этот раз? — Что?.. А-а. Ты видел сегодняшние новости? Вот я не знаю, как журналисты успевают напечатать об убийстве. Ну так вот, смотрел? — Когда б… В отличие от тебя, у меня много бумажной работы… — Тогда прочти сейчас! Детектив настойчиво просил своего друга прочитать свежую газету. Он даже хлопнул руками по столу, пытаясь привлечь к себе еще больше внимания, но граф этого не одобрил. Из-под руки, которой прикрывали глаза от яркого дневного света, показались его ярко-синие глаза. Одним взглядом он приструнил знакомого, даже немного запугав его. Глаза графа были не такими пугающие, может немного раскосые, но всё равно все старались избегать его. Испугавшись, детектив уселся обратно, правда, все равно чувствовал себя неуютно. В тот момент он вспомнил, что в его сумке, с которой он пришел сюда, лежал экземпляр свежей газеты. Открыв её, он протянул свёрток другу. От газеты еще пахло свежими заводскими чернилами и какой-то приправой из дешёвой забегаловки. Внизу страниц как раз виднелись жирные отпечатки от чьих-то рук, а также пятно от кофе на последней странице. Такую не то что читать было противно, да даже держать в руках. Взявшись за кончик, граф отложил её в сторону. К тому моменту горничная вернулась. Постучавшись в дверь, она закатила в кабинет небольшую тележку с чайным сервизом и всем необходимым. Вместе с ней зашла еще пара служанок. Подозвав обоих, он кинул одной из них грязную газету в руки. — Сожги это, и принеси мне мою. — Эй! Она мне в монету обошлась! — возмутился детектив, но граф снова взглянул на него и тот молча уселся на кресло. — Ну ладно. Все равно я уже все там прочитал. Он едва слышно проныл это, прежде чем одна из горничных подала чай, а другая принесла со стола газету. Этот рулон был еще свернуть и перевязать маленькой лентой. Стоило её развязать, как газета сама развернулась. От неё сразу повеяло тем же ароматом чернил и свежей бумаги. Такую было одно удовольствие читать. — «Очередное убийство на улицах города»? — прочитал граф на первой странице. — Ничего нового. — Эй, да подожди ты. Прочти до конца. Опустив свой взгляд обратно в газету, Андреа дошёл до небольшой статьи, которая должна была взбудоражить и напугать жителей. — «Сегодня ночью на улице… умер мужчина лет сорока. Предварительная причина смерти передозировка опиумом. Его тело нашли в переулке…». И что? Опять хочешь, чтобы я помог? — Ну, пожалуйста. — Джеймс, я тебе кто? Граф? Или помощник на побегушках? Почему мне постоянно приходится выполнять твою работу? Кто из нас тут суперинтендант? Преступление произошло всего лишь сегодня ночью, так что сам иди, расследуй! — Я знаю, но помоги мне, в последний раз! Мой отдел отстаёт от других. Я следующий пойду под отстранение. — Ты хоть понимаешь, к кому пришел? — лицо графа искривилось от злости. — Почему я постоянно тяну твою жопу отовсюду?! Еще раз придешь в день убийства — я лично выпру тебя из полиции. Даже не на пенсию. — Злюка! Мне же некуда будет идти, — возмущался Джеймс, но в тоже время потянулся к своей сумке. Из своей большой сумки он достал целую папку разных улик, а также мешочек с уликами, которые он в тайне унес из отдела. Всего этого было достаточно, чтобы доказать чью-то вину, но вот подозреваемых не было. Сев на диван, граф стал внимательно все рассматривать. Каждая зацепка указывала на передозировку, как и говорилось в газете, но что-то не сходилось. Это заметили все, даже полицейские в отчете, приложенном к документам, говорили об этом. Рядом с телом лежали осколки бутылки. Но внешних признаков опьянения не было. Зато все вены на теле этого человека были вздуты, а глаза залиты кровью. Описание было не таким жутким, но на фотографии… Они шли в отдельной папке и все еще пахли свежими химикатами. Мужчина был сам из себя неприятной внешности, а вздутые вены делали еще омерзительней. На нем так же не было верхней одежды, словно его вытащили из кровати. Среди складок жира стали проступать едва заметные пятна. Перед снимком их подмазали золой, чтобы было лучше видно после проявления. Все это время Джеймс ожидал его вердикта, попутно уничтожая все сладости и чай, принесенные горничной. Когда же граф закончил, он отложил все в сторону. — Ну что? Какой вердикт?.. А подожди, подожди! Сначала я. Мы установили, что этим мужчиной был барон Дурьяд. Он владелец небольшим заведением. Кхм… это был небольшой бордель-бар. Кстати, не хочешь туда заглянуть? Только в другой. Я знаю од… — Давай по делу! — Ладно. Само его тело лежало недалеко от заведения. На месте преступления мы нашли осколки бутылки. При потерпевшем не было никаких вещей. Разве что… трусы? Надеюсь, что это не так. Рядом были найдены небольшая связка цветов. Это конечно не относится к делу, но все же. Ну так вот, я думаю, что это ограбление! — Твоя логика как всегда убивает больше, чем спасает. — Ну что ты такой жестокий. А сам-то что думаешь? Не спеша с ответом, граф, явно издеваясь, взял чашку и медленно, словно наслаждаясь каждой секундой, смаковал чай. Детектив не мог дождаться ответа, а граф все так же продолжал тянуть время, пока не опустошил чашку. Только после этого он взял фотографию тела и подвинул её к другу. — Присмотрись к телу. Разве это похоже на ограбление? Тут даже твои подчинённые поняли, что это передозировка. Но вот почему в подворотне, недалеко от своего борделя, да и в одних трусах? Не кажется это подозрительным? — Неужели это опять он? — граф снова успокоил детектива, усадив на место. — Эм… То есть, это он? — Если возьмешь из библиотеки книгу, то скажу… Черный переплет, слева от входа, сектор 5, полка Б. Подскочив, детектив понесся в соседнюю комнату, которая была соединена с кабинетом. Это была личная библиотека графа. Запах книг и пыли царили там всегда, поэтому детектив сделал глубокий вздох перед входом и мигом направился по заданным координатам. После нескольких подозрительных шумов, детектив все же вернулся с нужной книгой. Правда эта книга не так уж и сильно нужна была графу. Отдав чашу горничной, он улегся обратно на диван. В таком положение Андреа и продолжил рассуждать, делясь мыслями с Джеймсом. — Возможно и так. Многие улики указывают на Клемуна… Раз так, то я могу предположить поток событий. Свою теорию он начал с самого начала. Все началось ночью, когда заведение барона открылось для всех, да и он сам посетил его. Пройдя через черный вход, мужчина попал в помещение для слуг. Точно сказать, кто такой Клемун невозможно, но предполагают, что это юноша. Никто даже не мог предположить, ведь единственными, кто его знал, были жертвы и случайные свидетели. Но все они были убиты. Кто-то, как он сам считал, за свои грехи, а вторые по своей глупости. Но даже эти убийства были на удивление разными. Жертвы были чуть ли не истерзаны разными способами, а вот свидетели просто исчезали. От них не оставалось ничего даже тела. Получив пропуск на склад, он нашел опиум, который распространяли в борделе. После этого, маньяк попал в комнату барона. Оглушил его и выволок на улицу. В темноте он вколол ему смертельную дозу опиума, от чего жертва скончалась в муках. Синяки были получены путем сопротивления. Пока граф рассказывал это детективу, в его голове всплывала совсем другая картина. Как он и начал, все произошло ночью. В то время суток, когда невозможно увидеть ничего в темных переулках. Вскрыв заднюю дверь, парень попал в здание. Дверь сразу же вела в коридор, и была у всех на виду. Единственное что мешало полному обзору это ящики, что горой стояли у двери. Быстро спрятавшись за ней, он едва смог избежать встречи с одним официантом. Тот вышел из комнаты, рядом с выходом и вынес ящик. Кинув его к остальным, работник закрыл дверь на ключ и направился в соседнюю комнату. Вскоре он покинул её и направился наверх. Больше никого в этом коридоре не было, да и никто не спускался. Это дало преступнику больше свободы. Дернув дверь, он на всякий случай проверил её. Ему требовался ключ, что теперь лежал в другой комнате. Тихо прокравшись, он заглянул в комнату. Комнату была полностью убита, но кажется в ней отдыхала прислуга. Стулья и стол держались на тонких ножках, которые могли сломаться от одного удара. У стен стояли шкафы и ящики, что тоже дышали на ладан. Стараясь ничего не трогать, Клемун подошел к большому шкафу. Тут должна была лежать или висеть одежда рабочих, но единственное что там висело, это мышь. Немного расстроившись, он хотел закрыть шкаф, но послышался скрип ручки. Ручка на двери тоже едва держалась, потому пришлось постараться, чтобы она не отвалилась. Убийца поспешил забраться в шкаф, оставив небольшую щель открытой. В ней промелькнул молодой парень, который постоял около шкафа, а затем отошел в сторону. Почувствовался запах дешевых сигарет. Работник уселся за стол и нервно бил сигаретой по столу. В такой обстановке он вряд ли бы заметил опасность позади. Выбравшись из шкафа, убийца одним ударом вырубил парня так, чтобы тот еще пару часов вел себя тише травы, а затем притушил вонючую сигарету. В комнате было довольно темно. Единственное что её освещало это свеча, стоящая на столе. Взяв её в руки, убийца поднес её к лицу работника. Лицом он был чем-то похож на официанта. Да и волосы, если взъерошить, то почти не отличались. Из одежды у них отличались лишь рубашки. Убийца был во всем черном, даже в черных перчатках. Все, не считая штаны, пришлось снять и позаимствовать на время. Так же на этом официанты был пиджак. Его тоже пришлось одолжить. Кинжал, что все это время был на поясе убийцы, выглядывал из-под пиджака. Поэтому его пришлось засунуть в сапог. Но даже в форме и без оружия убийцу могли обнаружить. Пусть официант и был похож на Клемуна, но вот одно отличие все же бросалось в глаза. У работника были длинные волосы, а самого убийцы волосы лишь по плечи. Ни секунды не думая, он отрезал хвост вместе с лентой у бедного работника. Накапав на отрезанную часть свежего воска, он крепко привязал отрезанные волосы к своим. В темноте не так сильно бросалось в глаза то, что волосы были немного не того оттенка. Запрятав все улики, убийца продолжил обыскивать комнату. У двери как раз висели все ключи. Большая часть была подписана, кроме двух. Взяв ключ от склада и два неизвестных, он направился обратно. В коридоре снова было пусто. Быстро подойдя к двери, Клемун открыл замок и зашел внутрь. Сразу повеяло невероятным холодом. Склад сильно напоминал подвал, со свисающими тушами, ящиками с продуктами и чем-то отвратительно пахнущим. Убийца старался ничего не трогать, и лишь осматривать вокруг. Помещение было необычно большим, но что-то все равно не нравилось ему. В длину помещение было большое, но вот в ширину… Подойдя к стене, он стал её ощупывать, пока не наткнулся на небольшую дырку. Засунув в неё палец, убийца нажал на странную кнопку. Раздался щелчок, и от стены что-то отошло. Ухватившись за этот край, Клемун оттянул его на себя. За досками оказался проход в другую комнату. Сразу на мужчину вывалился весь тот резкий запах, который заполнял комнату. Это был склад опиума. Запах был настолько сильным, что за секунду у парня начала кружиться голова, словно он только что выкурил целую трубку. Закрыв платком нос, Клемун зашел внутрь. Наркотика тут было много, часть даже лежала в заколоченных ящиках. Осматривать он ничего не стал и быстро насыпал в небольшую склянку горсть опиума. Пока он это делал, что-то хрустнуло у него под ногой. Его каблук съехал с чего-то железного и ударился о пол. Обернувшись, мужчина увидел железную ручку, лежащую возле ящика. Точнее она не лежала, а находилась там. Спрятав все по карманам, убийца отодвинул ящик. Под ним оказалась еще одна маленькая дверца в подвал. Опустившись на пол, Клемун посмотрел на щель чуть ниже ручки. Она напоминала замочную скважину. Достав неопознанные ключи, парень стал пробовать каждый. В итоге один подошел, а вот другая связка явно была от чего-то ниже. Стоило только открыть дверцу, как сразу подул сильный сквозняк. Он нес с собой сырость и холод, который был нормальным для таких помещений. В подвале оказалось не так темно. Блуждая по сырым коридорам, которые были похожи на лабиринт, Клемун осматривал все. Горящий в его руках фонарь, мог освещать все вблизи, так что не приходилось даже отходить в сторону. Почти все стены коридоров были решётками, за которыми находились клетки. Ржавые, старые, покрывшиеся ржавчиной и плесенью. Где-то в центре всего подземелья в клетках появились люди. Хотя это скорей были лишь существа, доживающие свою жизнь в этой темноте. В основном это были женщины, хотя встречались и мужчины. Они уже не были похожи на людей. Их кожа была чуть ли не прозрачной. Кости проглядывали даже через одежду, а глаза тусклые, как у мертвой рыбы. Ужасно было еще то, что все они были в синяках и с открытыми ранами, но они никак не реагировали на это, даже если крысы ходили по ранам, или яркий свет фонаря светил им в глаза. Все, что они делали, это лишь едва шевелили своими сухими губами, издавая кряхтение. Без сомнений, все эти существа были под опиумом. Проходя мимо них, мужчина открывал дверь, но только зря. Даже если кто-то и смог сохранить хоть каплю рассудка, то сдвинуться они точно не могли. Продолжая это делать, он вдруг заметил странное шевеление в одной из камер. В ней сидели такие же девушки, но среди них выделялась рыженькая. Она не была такой измученной, разве что маленькой и тощей. Она единственная отреагировала на свет фонаря, но с места не поднялась. — Интересно, — произнес мужчина, приблизившись к клетке. Рассмотреть её издалека было тяжело, так что он открыл клетку. —  Неужели ты тут недавно? Он зашел в глубь клетки и остановился возле девушки. Та прикрывала свои глаза от яркого света фонаря. Стараясь не раздражать глаза девушки, убийца поставил фонарь на землю позади себя, а сам опустился на корточки. — Опиум, — неожиданно послышалось от девушки, которая едва моргала глазами, — на меня не... не действует. — Опа, а это интересно... Так получается, если тебя накачать, то ты все равно будешь в сознание?.. Ха, это был бы интересный эксперимент. При свете, девушка выглядела опрятной. По сравнению с другими, она не была полностью в грязи, да и синяков не было видно. Рыжие волосы беспорядочно завивались, создавая большой объем сзади. Пока он рассматривал её, девушка оттолкнулась от холодной каменной стены и наклонилась вперед. Упав на свои руки, она не спеша поднялась и подползла к нему. — Кто вы? — спросила она, смотря прямо в лицо. Сейчас она могла видеть более менее, но лишь вблизи. А вот мужчина видел все прекрасно. Все лицо девушки было испачкано грязью и золой, но её зеленые глаза выделялись больше всего. Только вот искорка жизни в них погасла, как и у всех в подвале. Было интересно наблюдать за девушкой, которая то щурила глаза, то хмурила брови, но у Клемуна не было на это времени. Поднявшись с земли, он снова взял фонарь в руки. Девушка что-то хмыкнула напоследок, но за парнем не последовала Продолжая блуждать по коридору, он находил уже других девушек. Те были в лучшем состоянии, хоть тоже находились под опиумом. Открыв и их двери, он направился по наклону. Вскоре показалась дверь. Она без всяких лестниц вела на первый этаж. Не теряя времени, парень покинул подвал. Проход вывел его прямиком в бордель, обходя бар и трактир. Стоило ему выйти, как успел наткнуться на нескольких официантов, но тусклый свет, помог ему выкрутиться. Да и официанты старались не поднимать глаз. Они в спешке носили выпивку да закуски на второй этаж, а когда возвращались, повторяли все снова. Для убийцы это был самое то. Зайдя на кухню, он опустил вниз глаза, но сам искал свободный поднос. Найдя его, схватил со стола бутылку и понес её наверх. Пройдя охрану на втором этаже, он сразу завернул в пустое помещение. Ему повезло попасть в подсобку. Составив на полу несколько склянок и бутылку, он по немного налил каждой жидкости в вино, а в конце высыпал весь собранный опиум. Такая смесь не влияла на вкус вина и не источала неприятного запаха, но могла за час убить любого. Спрятав все обратно, убийца направился к комнате барона. Барон сидел в своей комнате на третьем этаже. Понять это можно было сразу. Вокруг было много охраны, и туда постоянно приносили все больше и больше выпивки. Стоя за углом, убийца не знал что делать. Чем больше людей его увидит, тем больше свидетелей ему пришлось бы убрать, а стоящие снаружи парни были не из слабых. Быстро рассматривая все варианты, Клемун даже не заметил, как кто-то подошел к нему. Этот маленький человек протянул свою руку к бутылке. Наконец заметив его, Клемун схватил воришку за руку и прижал к стене. Воришкой оказалась так девчонка из темницы. Вся дрожа, она едва касалась пола, а убийца только сильней сжимал её хрупкое запястье. — И чего ты тут делаешь? Я вроде как дал тебе возможность уйти. — Я…я хочу… хочу отплатить вам за вашу помощь, — проговорила она, пытаясь освободиться. Наступив на колено парня, она уперлась спиной в стену и стала на один уровень с ним. — Надо лишь напоить его этим? Девчушка указала на бутылку. — Ха?.. А ты смышлёная, — сказал он, и отпустил её на пол. — Сможешь? Девушка кивнула. В её глазах была уверенность, но какая-то мёртвая. Почесав затылок, убийца не нашёл лучшего способа. Прежде чем передать бутылку, он протер горлышко, которого касался, и передал вино девчонке. Она едва могла держать её в своих руках, но все же направилась вперед. Перед дверью её остановила стража. Присмотревшись, они узнали девчушку и пропустили вперед. Пусть девчонка и попала туда, но пропустить такое зрелище Клемун не мог. Нацепив свои перчатки, он зашёл в соседнюю комнату. В небольшой прихожей было пусто, но из комнаты дальше доносились звуки. Прислушавшись к ним, Клемун глубоко вздохнул, едва сдерживая некую раздраженность и омерзение. Открыв дверь, он сразу направился прямиком к окну, и хозяин комнаты уж точно не обратил на это внимание. Старик все так же продолжал нависать над молодой девушкой. Та даже столкнуть его с себя не могла, ведь тоже была под опиумом. Все что ей оставалось, это послушно лежать под стариком и издавать странные стоны, что лишь сильней заводили его. Избавив себя от уродливой картины, убийца перепрыгнул на уступ соседнего дома. Довольно странно, что у столь простого дома был такой широкий уступ. Любой мог по нему пройти. Воспользовавшись этим, убийца спокойно прогулялся по нему. Первое окно, что было ближе всего, оказалось заколоченным, а вот из второй вовсю валил дым. Подойдя к окну, убийца наклонился, чтобы рассмотреть обитателей. К его удаче, это оказалось то самое окно, из которого открывался замечательный вид на предстоящее шоу. Усевшись на край уступа, Клемун едва доставал до окна, но зато едва чувствовал тошнотворный запах дыма. Так же на руку ему было и мало освещенная комната. Свет едва доходил до него, делая тем самым не заметным. В предвкушение, он стал ожидать представления. Но это давалось ему с трудом. От этой комнаты у любого рябило бы в глазах. Все стены были выкрашены в ярко-розовый цвет, а приглушенный свет делал их ядовитыми для глаз. Так же вся комната была в дыму, от которого можно было сойти сума. В центре на большом диване сидел огромный мужик. Это был хозяин барделе - барон Дурьяд. Сказать, что его внешность была страшной, ничего не сказать. Через все его пухлые лицо проходили ожоги со шрамами, а руки были покрыты следами от волдырей, вызванные ядами. Из одежды, на нем был халат и панталоны, что немного стягивали его большой живот и едва прикрывали достоинства. Смотреть на такого было уже противно, а его голос и отвратительная манера речи, который он пытался подражать дворянам, могла взбесить любого. Развалившись на диване, он наслаждался выпивкой и лапал сидящих рядом дам. От прикосновения такими руками, любому стало бы противно, но женщины сидели спокойно. В их глазах читалась та же безжизненность, что и у других в темнице. Где-то у входа стоял официант. Отвернувшись, он смотрел на дверь, иногда даже приоткрывал её, вдыхая свежего воздуха. Постепенно вся эта монотонность начинала надоедать убийце, но он продолжал дожидаться прихода девчонки. Наконец она зашла в комнату. За все это время с её тела вытерли все грязь, что была на ней. С волосами ничего не делали. Всего лишь убрали видимую грязь и собрали волосы в пучок. Этого вполне хватало, чтобы убрать локоны с ключиц и спины, оголив их еще сильнее. Её фигуру подчёркивало лёгкое платье, такое же, как и у других девушек в борделе. Из-за маленького роста, платье ей было до колен, а вырез на спине, что должен был лишь немного оголять спину, открывал чуть больше. Держа в руках бутылку, девушка прошла в комнату. Хоть она и казалась неумехой, но вела себя совсем не на свой возраст. Немного приподняв подол платья, она сначала поставила одну ножку на диван, а затем вторую. Так она пыталась привлечь внимание барона. И это у неё получилось. После этого она плавно встала на четвереньки, и медленно поползла дальше. Словно кошка, она не спеша передвигалась, играя плечами, бёдрами. На такое повёлся бы любой, но вот её невинная внешность могла оттолкнуть взрослых мужчин. Барон был из числа других. Его еще больше это завлекло. — О-о, так мой дорогой лучик все же решил ко мне прийти. Пока девушка не спеша приближалась к нему, барон оттолкнул свою тушу от спинки дивана и перекатился к ней. Сидящие около него девушки, упали в разные стороны. Одной повезло упасть за диван на небольшую подушку, а вот другая упала прямиком на пол. Ударившись об пол, она прекратилась и остановилась. По её лицу потекла кровь. Другие девушки не реагировали даже на удары, однако у этой даже появились слезы на глазах. Она даже смогла выразить некое удивление на своем уже полуживом лице, когда в окне увидела пугающий силуэт убийцы. Только убийца заметил это, поэтому попросил её затихнуть и закрыть глаза. Столь простые жесты вызвали у девушки еще больше слез, и та послушно выполнила все действия. Было похоже, что она узнала в нем убийцу из газет, что на протяжении двух лет будоражил город. Пока убийца разбирался со свидетельницей, барон уже подтянулся свои руки к девушке. Прикоснувшись к лицу, он повел свою руку дальше, запуская её в собранные рыжие волосы, а затем спустился ниже, желая схватиться за тонкие плечи. Девушка терпела все эти прикосновения, хотя было невыносимо противно от его липких шершавых рук. Когда барон хотел приблизиться к её лицу, девушка достала бутылку, которую принесла с собой. — Может… Сначала выпьем? — спросила девушка, едва повышая свой тихий голос. — Ну почему бы и нет, мой лучик. Не теряя времени, девчонка спустилась с дивана и поспешила к стеллажу с бокалами. Налив два бокала, она не спеша, словно тянув время, возвращалась обратно. Барон уже тянул к бокалу руку, а вот вторую к талии девчонки. Усадив её на колено, тот пытался насладиться ароматом вина, как это делали все дворяне. Но аромата он не чувствовал, да и как это делается не знал, поэтому лишь притворялся. Закончив кривляться, барон посмотрел на девушку. Рыженькая уже держала свой бокал у губ, слегка смачивая их вином. Пока все это происходило, Клемун внимательно следил за взглядом девчонки. Она часто украдкой смотрела на него, а еще её глаза… С самой первой встречи что-то не давало покоя. Они о чем-то напоминали убийце, но понять он этого все никак не мог… И вот, наконец, барон выпил. Несмотря на всю его массу, одного бокала должно было хватить, чтобы эта гремучая смесь убила его. Отбросив бокал в сторону, он потянулся к девчонке, что сама все никак не могла выпить вино. Заметив пугающий и похотливый взгляд барона, она залпом проглотила эту же смесь. Девчонка понимала, что это был яд для барона, но раз уж так, то она хотела умереть прежде, чем её тронет этот человек. Выпив все залпом, рыженькая отстранила от себя бокал. Вино быстро ударило ей в голову, но не так уж и сильно. Не теряя времени, барон выхватил у неё бокал и бросил на диван. Уже не имея возможности сбежать, девчонка закрыла глаза и крепко вцепилась в свое платье… Правда ничего так и не происходило, зато послышались какие-то стоны и всхлипы. Барон неожиданно схватился за свою шею, начиная её чесать. По его рукам побежала кровь. Все в комнате были испуганы и растеряны, даже убийца. Ни опиум, ни другие вещества не должны были среагировать мгновенно, но почему-то барон схватился за шею. Это был явный признак удушья. Официант вздрогнул, выронив с грохотом поднос, и выбежал из комнаты. Лишь девушка осталась на месте. Усевшись чуть подальше от барона, она обернулась к окну. Во мраке окна виднелся силуэт убийцы. Пусть эффект был немного не таким, однако это все равно принесло Клемуну удовольствие. Он сидел с широкой улыбкой, чуть ли не во все лицо. Но веселье продлилось недолго. Вскоре Дурьяд перестал чесать шею и медленно пытался привести дыхание в норму. Его глаза налились кровью, а и без того страшное лицо стало еще отвратительней. Увидев девушку, он накинулся на неё. Она ничего не понимала, и в панике пыталась отдалиться от него, но тот придавил её своим весом и схватил за горло. — Ты!.. Маленькая мерзавка! Решила отравить меня опиумом?! Хе-хе, к твоему несчастью я тоже невосприимчив к нему… Мерзкая девчонка! Я же так заботился о тебе. Хотел сделать своей! В порыве ярости, барон все сильней сжимал хрупкую шею девушки. Девица особо и не сопротивлялась, хотя она все-таки брыкалась, пытаясь оттолкнуть мужчину. Такой исход был только на руку маньяку, но все его что-то тревожит. Смотря на страдающую девушку, он, наконец, понял причину, заставляющую его сомневаться. Поднявшись на уступ, он запрыгнул в окно. Единственным оставшимся в этой комнате было не до мелкого шума, так что движения убийцы были свободны. И пока он искал что-то, барон уже потерял желание душить девчонку. Отстранившись от девчонки, он дал ей чуть больше свободы и возможность отдышаться. Девушка повернулась к краю, чтобы на пол выплюнуть все и вдохнуть воздуха. Правда нормально отдышаться она не смогла. Барон схватил её за руку и уложил на живот, снова надавив на шею. Однако в этот раз он делал это не с целью удушения. Вдавливая её так в диван, он начал спешно развязывать лямки её платья. Одно движение, и платье уже можно было без проблем стянуть. Хоть девушка и придерживала его, барон все равно проводил рукой по её спине, стягивая сразу и платье. Правда, ничего толком сделать он не смог. На его толстую шею неожиданно была накинута верёвка. Барон пытался вырваться, и Клемун не мог его удержать. Хорошенько ударив ему по спине ногой, убийца толкнул его в сторону. Тело барона с грохотом упало на пол. Не теряя времени, Клемун снова накинул верёвку, наступив на загривок. Так Дурьяд не мог пошевелиться. — К…кто…ты… такой! — заявил барон, пытаясь освободиться. — Охрана! Охрана! Он пытался прокричать это своим хриплым голосом, но едва мог это выговорить. — Быстро, достань у меня из кармана бутылек! — крикнул убийца девушке, которая подтянула платье обратно. Подойдя к нему, она спокойно засунула свою руку в карман и достала оттуда-то, что он просил. — Вылей этой отравы в его пасть. Пусть сам прочувствует все. Он все также продолжал его держать, пока девушка все это вливала в рот. Барон сопротивлялся, как мог, но при виде девушке, его лицо расплывалось даже в этой ситуации. Жидкости было намного меньше, чем в вине, но девушка старалась вылить все. Закончив, она за убийцу, с любопытством смотря на реакцию. Сначала эффекта никакого не было, но вскоре барон успокоился. Ослабив веревку, убийца отошел от него и забрал с собой девушку. Тело лежало как мёртвое. Смотря на это, девчонка все равно молчала и даже не тряслась. Убийца второй раз видел такую реакцию, но все равно поражался такому. Усевшись на подоконник, он подсадил рядом девушку, обняв её со спины. — Смотри, сейчас этот жирдяй прочувствует все, что вы чувствовали… Разве это не интересно, наблюдать за тем, как страдает то, кто издевался над тобой? — тихо прошептал он на ухо девушке. Это было так неожиданно и щекотно, что та впервые за все это время вздохнула с прерыванием. Взяв его за руки, она сильней прижалась к нему, как ребенок. Клемун это немного удивился этому, но он посадил её поближе к себе. Сидеть так им пришлось недолго. Вскоре, барон зашевелился. Его тело тряслось, как при эпилепсии. Когда вроде бы он успокоился, а припадки прошли, он попытался подняться на ноги. С первого раза это не получило. Да и со второго. С третьего… В конце концов, он все же смог подняться, перевернув всю комнату заодно. А все что осталось стоять, барон снёс в приступе гнева. Как-то он не замечал этих двоих, но сильно кричал на них, требуя убить непрошенного гостя и вернуть его собственность. Только заслышав шаги, убийца задернул шторку, чтобы их еще долго не замечали. Через пару минут, прибежала охрана. Они явно были не рады живому хозяину. Тогда барон начал кричать на всех, в тоже время, бросаясь разными вещами в стороны. Не понимая возмущения господина, охранники попытались его успокоить, но все было бесполезно. Закончив буянить в комнате, барон направился в коридор. По всему зданию поднялись крики и переполох. Оставшиеся в шоке официанты осматривали комнату. В этом погроме было уничтожено немало дорогих вещей, которые можно было продать. Смотря на это с горечью, официанты все же рылись в поисках уцелевшего. Во время такого осмотра, убийца с девушкой все же были замечены. — Кажется нам пора. Держись за меня. Ухватив её за талию, Клемун наклонился назад. Уже чувствуя, как они оба наклонились назад, девушка вцепилась в него. На какой-то момент ей стало страшно, и, стараясь не вскрикнуть, она уткнулась в убийцу лицом. Уже через секунду она почувствовала что-то под ногами. Открыв наконец глаза, она увидела холодную землю знакомых переулков. Убийца стоял на месте, раскинув руки в стороны. Даже лицом он отвернулся в сторону. Не понимая такой реакции, девушка слегка ослабила свою хватку, но отпускать его не хотела. — Может все же отпустить? — спросил он, немного запнувшись в первом слове. Девушка посмотрела на его лицо, но из-за странной пелены на глазах ничего не смогла разглядеть. Хотя прекрасно видела, как тот смущается от прикосновений девушки. Тяжело вздохнув, он взял девушку за руку и резко крутанул её. Не понимая этого, девица повернулась вокруг себя, и резко куда-то дернулась в сторону. Убийца вёл её дальше по закоулку. Подойдя к углу, он аккуратно выглянул. Крики и суматоха уже выбралась за пределы борделя. Барон все же вырвался на улицу и побежал куда-то на улицу. — Пойдешь со мной, — сказал он, резко потянув девушку за собой. Они бежали за ним, двигаясь по переулкам и даже резко разворачиваясь и возвращаясь обратно. От такой беготни, девушка едва двигала ногами. Убийца может и мог долго бегать за ним в своих туфлях, но бедняга девушка была совсем босая. Уже запинаясь, она через силу следовала за Клемуном, и все же упала, ухватившись за его рубашку. Почувствовав это, убийца в последний момент успел поймать её. — Эй, ты чего?.. Блин, ладно. Сиди здесь, я сейчас… Он только успел усадить девушку на ящики, как послышался грохот. И переулка свалился барон. Он снова стал задыхаться и уже едва мог стоять на ногах. Он отчаянно пытался шевелить своими руками, но потихоньку они начинали неметь. — Ну наконец-то, — сказал Клемун, подойдя к барону. Тот его узнал, и хотел подняться, но уже все тело его не слушалось. — Можешь даже не пытаться кричать. Твое тело онемело, как у тех девушек. Ха, давай же повеселимся, как ты делал это с ними… Может… Мне начать с… Хм… Не думаю, что это стоит делать при леди. Я сделаю это чуть позже, когда твоя чувствительность будет больше. Он со страшной улыбкой рассказывал о своих планах. Лицо барона покрылось потом. Он пытался кричать, но из его рта вырвалось лишь мычание. В предвкушение, убийца подошёл к мусору и достал оттуда какую-то палку. Хорошо размахнувшись, он несколько раз ударил ей по телу барона. Складки жира, как желе двигались по его телу и возвращались на место. От боли, Дурьяд взвыл, но это больше напоминало охрипшее шипение кошки. Слезы из его глаз смешались со слюнями и стекали под его подбородок. Посмотрев на его лицо, убийца не увидел той эмоции, с которой тот должен умереть. Еще порывшись в мусоре, он смог найти старые ремни с какой-то машины. — О, я думаю, что это доставит вам больше всего удовольствие. В тот момент он выглядел как демон. Даже девушке стало не по себе, но она молча сидела и наблюдала за этим. Иногда убийца ловил её взгляд, но это лишь сильнее его интересовало в ней. Забыв об этом, он взял в руки ремень, и со всей силы начал им бить барона. Тот визжат от невыносимой боли. Каждый следующий удар в многократно усиливается, становясь невыносимым. Стараясь не переборщить, убийца остановился. Тело барона стало покрываться красными пятнами. — Ну, думаю, настало время, — он снова состроил свое дьявольское лицо, наслаждаясь мучениями Дурьяда. Отбросив в сторону ремень, убийца достал из-за спины свой галстук. Он был уж слишком дорогим, чтобы бросать в борделе, а сейчас пригодился для дела. Расправив его, он завязал девушке глаза. — Сиди тихо и не подсматривай. Закрыв ей глаза, он достал из ящика рядом железную трубу. Увидев её, барон замычал еще сильнее, но помочь ему уже никто не смог. Девушка сидела несколько минут с закрытыми глазами. Все это время, она слышала лишь нескончаемые крики, что становились все тише, пока не затихли. Немного подождал, она немного приподняла повязку, смотря на бывшего барона. Из-под халата барона торчала железная труба. Она торчала откуда-то, и немного подрагивала при всхлипывании Дурьяда. У трубы был небольшой кран, на который наступал Клемун, от чего барон беззвучно шевелил губами. — Я вроде сказал не смотреть! — заметив злого Клемуна, девушка опустила повязку обратно. — М… можешь уже смотреть. После его слов послышался удар чего-то железного об камни. Стянув с себя галстук, девушка посмотрела на все это еще раз. Убийца сидел у головы барона, рассматривая лицо жертвы. Глаза барона потемнели, как у заложников в темнице. Этого он и добивался. Достав из сапога небольшой набор с иглами, он воткнул несколько в шею барона. — Ты, — промямлил барон, едва шевеля языком, — ты думаешь… что… что господин… Шарт… тебе простит это?.. Я…Я его главный поставщик… — Шарт, кто он? — Ха… Он, найдёт и убьёт тебя! — Да, да. Слышу это от каждого. Вот, прими мое упокоение и гори в аду. Достав из кармана небольшой шприц, он вставил его в одну из игл и ввёл какое-то странное вещество. Почти сразу барон замолк. Его глаза закатились, а рот так и застыл в странной улыбке. На этом все и закончилось. Подобрав трубу, он засунул её обратно в мусор, так чтобы её не нашли. Избитое полуголое тело в пустом переулке выглядело странно. Чтобы больше запутать полицию, он достал пару пустых бутылок и разбил одну об труп. Вторую же, просто швырнул рядом. Естественно, стоило еще забрать иглы и пустой шприц. Спрятав все следы, Клемун подошёл к девушке. Та смирно сидела на ящиках, и держала в руках сложенный галстук. — Ну вот и все. Мне пора, а ты возвращайся домой, — он забрал свой галстук и в какой-то момент заметил вид, в котором была девушка. Была глубокая ночь. Время отнюдь не летнее, так что в ночное время царствовал холод, а она в лёгком платье, да еще и босая. — Ты можешь идти уже домой, — сказал он, накинув на девушку пиджак официанта. — Мне некуда возвращаться, — ответила девушка, закутавшись еще сильней в теплый пиджак, от которого исходил слабый аромат духов убийцы. — Кха, — проныл убийца, прикрывая лицо руками. Смотря на то, как девушка трётся об пиджак, он не знал что делать. Он мог просто её бросить, но это поведение… Вполне возможно, что она последовала бы за ним, и вызвала много проблем. — Да что мне с тобой делать то?! Ладно, слушай. У тебя есть два варианта. Первый — ты держишь рот на замке о случившемся и можешь идти куда хочешь, но не за мной. Второй же — я могу убить тебя прямо здесь и сейчас. Что выберешь? Достав из сапога клинок, он приложил его к шее девушки. Убивать её совсем не было желания, но иначе бы он не избавился от хвоста. — - Делайте, что считаете необходимым, — ответила она, положив свои руки поверх его. — Моя жизнь все равно ничего не стоит, так что пусть она будет в ваших руках. Клемун посмотрел на неё. Она была единственной, кто не молил его о пощаде или в страхе пятился. От этого убийце становилось лишь смешно. Эта девчонка настолько сильно потеряла желание жить, что уже не считает свою жизнь чем-то важным. Клемун встречал уже такое, но в отличие от того случая, она все равно хваталась за что-то. В тот момент его лицо было кирпичом, но руки все же дрогнули. — Ладно, тогда приходи завтра в поместье графа Хертфорд. Скажи, что ты к нему, и положи это в руку того, кто за тобой придет. Будешь его слушать, может, я и не пошлю тебе свое упокоение. Сказав это, он взял её за руку и вложил небольшую монетку. Это была обычная серебряная монета. На такую любой бедняк мог прожить месяц. Не понимая, девушка посмотрела на него, но мужчина уже направился дальше в переулки города. Он сделал свое дело, и оставалось лишь убрать свидетелей и лишние улики. А в особенности от рубашки, которую он оставил в борделе. Та была слишком дорогой для убийцы, так что его могли вычислить. Так же он решил избавиться от улик существования девушки. Закончив со всем, он наконец покинул место преступления. На этом воспоминания графа закончились. От них его оторвал его старый друг. Пролистав всю книгу, тот так и не понял ни мотива, ни сути преступления. Но что-то все же дошло до его головы. — Твоя теория звучит вполне логично… Хм… Значит в бордели все еще должны были остаться его следы… Я понял. Тогда сейчас же отправлюсь на их поиски! — Да, да, — поддакивал его граф, вернувшись за стол. — Только в следующий раз не забудь предупредить прислугу о своем приходе. — Ну, не обещаю. Служба она такая! Собрав все важные документы, он затолкал их в сумку, даже не беспокоясь о их сохранности. Что-то вылетело из его сумки, пока детектив бежал к двери, но он успел поймать это еще в полете. Остановившись самой двери, он попрощался с другом и с размаха открыл дверь. За ней как раз стоял Гаред, которого пришел сообщить графу новость. Сбив его с ног, Джеймс быстро извинился, помог ему подняться и ускакал прочь. Такое поведение не нравилось не только графу. Зайдя в кабинет, Гаред закрыл дверь. — Господин. К вам пришла девушка. Как вы и велели, я спрятал её от господина Джеймса. — Хорошо, — ответил граф, развернувшись к окну. Он долго смотрел в окно, ожидая ухода Джеймса. Тот несся как угорелый, даже его подчинённые, что ждали у ворот удивились такому поведению. В принципе, всем уже стоило привыкнуть к такому его характеру. — Приведи её сюда. Снова поклонившись, дворецкий покинул комнату. Горничные тоже поспешили уйти. Кэра одна осталась, и обслуживала господина до прихода гостьи. Это потребовало много времени, но все же Гаред привел её. Накинув на плечи пиджак, она пыталась скрыть открытые плечи. Волосы она не стала расплетать, и лишь добавила полевых цветов. — Проходи, — пригласил её граф, указывая на диван. Гаред удивился такому предложению, но все же провел девушку к дивану. Она была вся в грязи, так что и сама понимала, что замарает дорогую мебель. Но граф все равно настоял, не позволив сесть даже на простой стул. После этого горничная поставила перед ней чашку со свежим тёплым чаем и небольшое угощение. — Не стесняйся, — сказал граф, усевшись на кресло. Перед ним тоже поставили чашку чая. Запах вкусного свежевыпеченного десерта сильно разыграло голодный живот девушки. Стараясь скрыть свой интерес к еде, она пыталась отвлечься на граф, рассматривая его немного необычные черты лица. Они совмещают в себя мягкость, но в тоже время и некую грубость, но пара ярких и необычно чистых синих глаз, привлекало больше всего внимания. Однако любоваться она долго не смогла. Её живот требовал еды, и чтобы показать это всем, он решил завыть как голодный кит. Смутившись, девушка закрыла себе лицо. На её бледном лице появился румянец, который хоть как-то показывал жизнь в этом теле. — Необычно для оборванки смущаться и отказываться от еды, — сказал граф, пальцем указав на другое блюдо. Горничная быстро поставили его перед графом. Там был обычный салат, который предназначался в качестве перекуса господина. Поменяв тарелки, граф взял её десерт. Девушка обратила внимание на салат, но все равно не тронула его. — Если не поешь, то это придется выбросить, — заявил граф, взявшись за край тарелки. Убрав свои руки от лица, девчонка схватилась за края. — Я съем! Только не выбрасывайте. Её поведение немного обрадовало графа, и он с довольным лицом оперся на подлокотник. Пока девушка ела, он пытался придумать, что с ней сделать, но вот как-то её поведение его раздражало. Даже зная, что она с улицы, он не мог терпеть, как она пыталась есть что-то ложкой, которую держала как ребенок. А еще её руки тряслись от холода, и часть еды падала на пиджак, а затем на пол. Иногда она пыталась поднять что-то с одежды, но раздраженный взгляд графа заставлял убрать руки. — Тебе сколько лет? — спросил граф, величественно попивая чай. — Мнеф? — сказала она, набив свой рот полностью. Правда неодобрительный взгляд графа заставил её замолчать, и продолжить только после того, как она доела. — Шестнадцать. — Значит ты уже совершеннолетняя… Ладно, пока поживешь у меня, а потом посмотрим. Поставив чашку на стол, граф собирался подняться, как вдруг девушка ухватила его за рукав. — Эм… можно ли мне поговорить с вами с глазу на глаз? Увидев её лицо, он примерно понял, о чем дальше пойдет речь. Усевшись обратно, он прогнал Кэру, оставив только дворецкого. Поняв всю ситуацию, он с какой-то грустью в глазах посмотрел на девушку и направился в библиотеку. Какое-то время его не было видно. — Ну так, о чем ты хотела спросить? — Почему ты не убил меня тогда? Я же видела твое лицо и могла сдать в полицию. — Ха?.. А ты и правда, не такая глупая, как я думал… Тогда я задам ответный вопрос. Почему ты не пошла в полицию? Тебя бы взяли под защиту, может и жить лучше начала. — Кто бы поверил девушке, да и в таком виде. К тому же, я лучше уж я получу свое наказание за свои грехи от вас. В тот момент Гаред вернулся из библиотеки. Держа в руках комок темной ткани, он не спеша разложил его за диваном. Ткань оказалась большой и даже прикрывала задник дивана. Пока он все это готовил, граф прикрыл рукой лицо, уже понимая всю дурь, что будет тут происходить. Когда с приготовлениями было закончено, дворецкий подошёл графу и протянул револьвер. — Я все подготовил, можете начинать. Это он намекал на устранение подозреваемых. Эта девушка была не первой, кто пришел графу. До неё были другие свидетели, что хотели заработать на своей информации, но со всеми разбирались, прямо на месте. Гареду как-то надоело постоянно вымывать кабинет и ковер, так что он стал подстилать что-то под людей. Правда, запах все равно приходилось выводить. Смотря на все происходящее, девчонка быстро все сообразила и села в середину этого покрывала. Сложа руки вместе, она склонила к ним голову. — Ты чего? — Вы же избавляетесь ото всех свидетелей, как и пишут в газете, — от её слов, графу стало смешно. С каждой секундой общения, она становилась все интересней и интересней, но этот её взгляд… Когда девушка подняла глаза на графа, то этот взгляд стал чем-то больным для него. — Моя жизнь все равно ничего не стоит, так что избавьтесь от меня. Эти слова разозлили графа сильней всего. Вскочив с места, он схватил револьвер. Всего за секунду он приблизился к девушке и направил на неё револьвер. Даже тогда она не дрогнула. Взглянув на ствол, она прикрыла глаза. Щелкнув рычагом револьвера, граф прицелился в голову девушки. Пусть дворецкий и видел каждый раз одно и то же, но этот раз был как первым. И вот, наконец, послышался выстрел. Девушка почувствовала, как что-то толкнуло её назад. Упав на пол, она широко раскрыла глаза. Перед ней все еще стоял граф с направленным на неё револьвером. Из дула валил дым, а пуля, что предназначалась ей, сейчас красовалась в полу. Рядом с этой же дыркой лежала прядь волос, которая была отстрелена. Ничего не понимая, девушка ощупала свои волосы. Заколка, которая держала всю её рыжую копну, сейчас была в руках графа. — Довольна?! Считай, что сейчас я не промахнулся, а убил тебя. А теперь…- схватив её грубо за руку, он буквально поднял её, и швырнул в сторону, к дворецкому, — запомни. С сегодняшнего дня, ты принадлежишь мне! И больше не смей молить о смерти. Если попытаешься, то кара будет соответствующей… Гаред, проведи её в комнату и приведи в подобающий вид. Дворецкий едва сумел схватить девушку, которая запинаясь, падала на пол. Приподняв её, он тепло улыбнулся ей, словно радуясь такому исходу. — А, и это забери, — сказав это, граф швырнул ему револьвер, что еще был заряжен. Весь перепуганный, дворецкий попытался схватить, но револьвер выстрелил еще раз, но теперь уже в стену. Смотря на этот ужас, дворецкий не мог сдержать эмоций. Все его лицо искривилось от отчаяния. Теперь придется чинить и стену вместе с полом, а ведь он хотел обойтись малым. Графу было без разницы на этот выстрел. Он уселся обратно за стол и стал перечитывать бумаги, что остались для вида. Закончив свои кривляния, дворецкий все же вернулся к девушке. Он отложил страшное оружие на стол и провел гостью в подготовленную комнату. Перед самым выходом, граф остановил их. — Зачем ты вернулась и принесла цветы? — Хотела попрощаться и помолиться за него. Такого ответа от неё граф не ожидал. Рассмеявшись, он прогнал обоих из комнаты. Уже сидя один, он подумал над её словами. — Простить того, кто мог сотворить с тобой что-то омерзительно… Все-таки, мне не понять ход твоего мышления…