Chasing the Flug

— Давай, Микрэль, приведи его в чувства и опроси. Нужно вернуть этого парня домой. Сколько лет он уже провел на службе у этого Исчадия. Так что давай, а я полетел… Молодой человек, что был сложен покрепче своего собеседника и превышал того ростом на целую голову, похлопал парня помоложе по плечу и стремительно удалился, взмыв куда-то в небо. Оставшийся за главного Микрэль тёр плечо и пару секунд следил в небе за удаляющимся силуэтом, а затем зашел за высокие двери их с напарником убежища. Они жили здесь вдвоём, как товарищи, напарники и братья. Иногда еще заходила Грейс, милая девушка с невероятной лучезарной улыбкой. Она в основном приносила в их супер-геройский дом немного супер-геройского порядка и уюта, иногда готовила и рассказывала Микрэлю некоторые из последних новостей. Почему этого не делал сосед-напарник? Тот редко бывал дома, а когда это всё же случалось, то он восстанавливал силы сном. Да и не был тот почтовой совой, чтобы приносить разные новости. Контрол, а именно так звали сожителя-напарника Микрэля, был что ни на есть героем и спасителем человечества. Это было написано чуть ли не на его судьбе. Каждый видел в нем все из самых чистейших и благороднейших качеств. А его супер-способности, которые даже и не представляли из себя чего-то запредельно невероятное, только помогали ему поддерживать и оправдывать своё имя и свою судьбу. Контрол шел по своему пути уверенно, интуитивно зная, как правильно, и это чувство ни разу его не подводило. Он просто был хорошим парнем. Микрель закрылся в опустевшем доме. Он уже привык к окутывающему его одиночеству. Но каждый раз, как он оставался один, каждая случайная вещь, связанная с Контролом, кричала ему, наводя на неприятные тревожащиеся сильнее и сильнее мысли. Если здоровяк был таким… героем, по-другому и не скажешь, тогда зачем ему был нужен Микрель. Всё, что делал парень с признаками начинающейся анорексии и гаптофобии, это следил за разными рода катаклизмами или отслеживал тайные убежища преступников и злодеев. У него даже не было супер-способностей. Контрол прекрасно мог справиться и без него. Это же Контрол. Но он слишком добрый и благородный, чтобы… сказать это Микрелю. Из-за этого тот чувствовал себя нахлебником, если не хуже. Тот даже пытался поговорить обо всём этом с героем, но каждый раз тот каким-то чудом убеждал неуверенного в себе напарника, что они в первую очередь семья, а, во-вторых, Микрэль был незаменимым помощником. Как это делал Контрол, он не знал. Но сердце грело то, что он был ему нужен. Микрэль мотнул головой. Сейчас у него было слишком много дел, чтобы снова отвлекаться на свои бесконечные сомнения, от которых иногда болела голова. Меньше часа назад Контрол принёс одного паренька, примерно их возраста или даже немного постарше, тот какое-то время провёл в злодейском логове, причем работая там не один год. Это была огромная удача, что Контролу удалось его вытащить оттуда. Во-первых, туда было практически невозможно пробраться (вроде бы, как раз этот парень и делал систему безопасности), а во-вторых, главой той организации (на кого непосредственно и работал тот бедняга) являлся непобедимый демон, который пока так и не имел ни одной слабости, сколько герои ни пытались их найти. Поэтому пока с этим местом и уж тем более с его владельцем никто не рисковал связываться. Болезненно умереть под ужасными пытками, не оказав в бою даже хоть какого-то сопротивления из-за чрезмерной силы и власти того демона, мало кому хотелось. Однако конечно самонадеянные глупцы были. Хотя Контрол понимал, как всё это было опасно, тот всё же умудрился сделать невозможное. Это было неописуемое везение. А этот спасённый парень точно должен был знать хоть что-нибудь важное для победы над его боссом. Понятное дело, что герой спас его не для допроса, а для того, чтобы тот, наконец, получил свою свободу, но Микрель видел в этом своеобразный симбиоз. Они уже помогли этому парню, значит, тот должен был хоть как-то отблагодарить в ответ. Давить он, конечно же, не будет. Просто спросит. Расскажет — хорошо. Нет — попросит еще разок, но если и там нет, то нет так нет. Микрэль потянул ворот своего свитера. От всех этих волнующих мыслей становилось тяжело дышать. Хотелось получить всё и сразу. Сколько всяких возможностей могли бы открыть слова этого бедняги. Тот, судя по внешнему виду, был учёным или, по крайней мере, стал им за время пребывания у этого тирана. И если этот учёный знал хотя бы какую-нибудь даже незначительную мелочь, это ведь могло решить так много. У героев мог хотя бы появиться шанс. Микрэль мечтательно подходил к двери комнаты, где приходил в себя спасенный ученый, как в этот момент во входную дверь кто-то постучал. Немного не дойдя до желанной комнаты, парень тут же развернулся, вымученно вздохнув, и поспешил обратно к парадным дверям. Конечно, это была Грейс. В любое другое время Микрэль был бы рад ей, но не сейчас. — Оо, привет!.. — он растерянно помахал ей рукой, выдавая внешним видом, что он её совсем не ждал, — Как дела? А почему ты не с Контролом? Девушка только закатила глаза, взмахнув прядками блестящих ярко-русых волос, зашла внутрь, слегка подвинув друга. — Ты же его знаешь… — вымученно протянула Грейс, — Прилетит вперед всех, и никто ему даже не нужен в помощники! На этой фразе Микрель снова неприятно сморщился, припоминая свои собственные сомнения на этот счет. — Я не виню его. Я знаю, что он всех нас любит и, наоборот, оберегает! Но я тоже супер-герой и тоже хочу спасать жизни, идти по своему пути… — она мечтательно плавно потянулась рукой к потолку, — А этот лоб не то, что не дает помочь, так еще и спроваживает меня, мол, чтобы меня «никто не съел». Девушка возмущенно показала ковычки своими пальчиками, снова всем своим видом выдавая несогласие. — Может, ты поговоришь с ним? Грейс резко перевела взгляд свои серых глаз на Микреля, ища поддержки. — Я? А я-то что могу с ним сделать? — парень лишь удивленно хлопал пушистыми ресницами. — Ты его самый близкий друг. Он к тебе прислушается. Тем более, я не прошу от тебя что-то сверхчеловеческое. Мне всего лишь нужно, чтобы у меня было право на свой собственный выбор. Грейс хохотнула, сложив руки на груди, делая брови домиком. Парень, слегка задумавшись, потер щеку, после чего выдал. — Знаешь, я, конечно, могу с ним поговорить, но мне кажется, что ты вправе поступать так, как именно ты считаешь нужным. Даже несмотря на то, что это может повлечь за собой ошибки. Ты уже не маленькая девочка, да и Контрол тебе не родитель, чтобы так сильно опекать и переживать за тебя. Хотя ты же знаешь, что он всегда так делает. Просто это он, это в его характере. Но я поговорю с ним об этом. По крайней мере, постараюсь. Девушка благодарно посмотрела на Микреля. Это было как раз то, что ей и хотелось услышать. Парень довольно хорошо знал её, чтобы понимать эмоции и её настроение и как раз помогать словами в подобных ситуациях. Даже героям нужна поддержка. И как раз именно он её оказывал. Значит, всё-таки и он на что-то да годен. Грейс снова тепло улыбнулась так, как умела только она. Ей хотелось приобнять своего друга за такие нужные ей слова, но та вовремя одернула себя, вспомнив, что всё обернется совершенно наоборот. — Хочешь, заварю твой любимый чай? — другой способ выражения благодарности нашелся довольно быстро. — Я как раз прихватила с собой новую заварку, а то у вас кончилась. Микрэль не хотел отказываться. Да он и не смог бы. Дела и тот, скорее всего, не очнувшийся парень еще подождут немного. Не очень хотелось втягивать во всё это Грейс. Он просто выпьет с ней чай и подождет, когда она уйдет.

***

— Ну, давай-давай… Кто-то настойчиво бормотал прямо над ухом. Флаг ощущал, как его невероятно тяжелая голова лежит прямо на его груди и как нещадно болит от этого шея. Как же не хотелось приходить в себя. Но нужно было. Его заставили. Учёный ослабевшим и не пришедшим еще в себя сознанием активно барахтался в происходящем, отчаянно пытаясь вспомнить последние дни. Но спустя пару секунд, когда голову разразила вспышка боли, он, только издав неразличимый хрип, только мотнул шеей, отчего та характерно хрустнула. Сидящий напротив парень мягко зашипел, призывая Флага к благоразумию. — Тихо-тихо. Осторожнее. Не нужно резких движений. Приходи в себя, не торопись, — он пододвинул стакан с водой. — Выпей, должно помочь. Учёный даже не посмотрел на говорившего. Смысла не было. Если бы этот человек, хотел его смерти, то уже бы это сделал, а значит, в его намерениях не было чего-то плохого. Вот только как этот парень вообще оказался здесь? Или же, как Флаг попал сюда? И «сюда» это куда? Наконец, доктор решил немного осмотреться. Пол, на котором он собственно и сидел, прислонившись к стене, был выполнен из дерева, покрытого слоем лака, а стены обволакивал темно-синий слой краски. Люстры под потолком, которые сейчас отсюда было даже не разглядеть, очень хорошо освещали комнату, но в то же время не резали глаза ярким светом. Пока единственный предмет мебели, что успел броситься Флагу в глаза, и то только потому, что стоял в метре слева от него, была кровать с таким же темно-синим постельным бельем и белоснежными подушками, даже от простого взгляда на которые чувствовалась непередаваемая мягкость и желание поспать. Еще доктор заметил довольно важную вещь — а именно, выход отсюда — единственную дверь. Еще раз медленно моргнув, он перевел глаза на этот раз на человека перед ним. Пока он изучал его взглядом, мысленно Флаг проверял своё состояние. Руки-ноги целы, ничего не вывихнуто, не сломано и даже не связано, разве что голова начинала навязчиво болеть, наверное, где-то была шишка. Даже пакет с его головы никто не снял. Очень подозрительно. Пока что всё слишком хорошо шло. Всё так же, не отводя взгляда от худого парня с взлохмаченными (или они просто слегка вились) черными волосами перед собой, Флаг потянулся к стакану с водой. Осушив его за пару секунд, доктор только сейчас ощутил, как на самом деле хотел пить. — О-ох, а можно ещ-ещё воды? — учёный немного испугался собственного хриплого голоса, который звучал, будто прорываясь сквозь стены пещеры. Парень перед ним ничего не ответил, понимающе сведя брови, поднялся с колен, подошел к зеркалу, рядом с которым стоял графин с водой. Налив в стакан еще, он прихватил на всякий случай графин с собой и вернулся к учёному. Снова пододвинув стакан так, чтобы учёный брал его самостоятельно, парень любопытно посмотрел на него. — Как ты? Давай рассказывай. Как тебя зовут? Откуда ты? Флаг хотел было открыть рот, чтобы поблагодарить этого незнакомца, что с самых первых минут уже был к нему нейтрально, даже дружелюбно настроен, но вырвавшийся сиплый хрип заставил его снова припасть к стакану с водой, так и не ответив пока парню, сидевшему с ним на полу напротив. Пока тот пил, мысленно уже готовился ответить на любые его вопросы. Но как только Флаг снова отпустил стакан, он понял, что не сможет этого сделать. Заметив весь страх, накативший за секунду на учёного, парень, что так и сидел с графином в руках, решил помочь отчего-то запаниковавшему незнакомцу. — Стесняешься? Давай, я буду первым. Привет, я Микрель. Живу здесь уже… года 3 вроде. Чувствую себя, хех, вполне неплохо. По крайней мере, до тех пор, пока меня не трогают. У меня легкая степень гаптофобии. А теперь попробуй ты. Микрель помахал своему собеседнику, слегка улыбаясь, надеясь, что это поможет ему расположить неговорливого учёного. — Оче-очень приятно познакомиться, Микрель. Я-я бы ответил тебе сразу, прос-просто я не-не помню, как мен-меня зовут… Флаг растерянно потер голову, стыдливо пряча глаза. Сердце быстро тяжело ухало, испуганно забившись в самую глубь. Учёным очень быстро овладевала паника. Всё было таким знакомым и чужим одновременно. Он ничего не помнил, даже имени. Что случилось? Что с ним сделали? Почему это происходит с ним? — Воу-воу, — Микрель успокаивающе поводил руками, надеясь придать немного уверенности себе и собеседнику напротив. Он сталкивался с подобным первый раз, и сам понятия не имел, что делать в таких ситуациях. — Давай тогда… просто поговорим. Что ты помнишь хорошо? Если ты немного поможешь своей памяти, затронув какое-то из воспоминаний, то у нас получится вернуть их все назад. Он говорил это так уверенно насколько мог, с каждым сказанным словом убеждаясь в своих же словах, словно это истинная правда. Но вся суть была во внушении. Нужно было в первую очередь убедить этого учёного, а для этого следовало звучать уверенно, со знанием своего дела. Учёный же перед ним выглядел растерянным и глубоко погрузившимся в свои воспоминания. Ему было страшно. Он ничего не понимал, ничего, как ему казалось, не помнил. Что произошло вчера? Или месяц назад? Даже собственное имя уже представляло такую загадку… Неужели у него нет кого-нибудь, кто бы напомнил ему или подсказал? Совсем никого? Микрель точно был не тем — он и сам несколько минут назад сам ему представился… Но, возможно, он хоть что-то знал. Хотя бы как он вообще попал сюда и почему? Не просто же так? Это ведь был чей-то дом. Причем, скорее всего, Микреля. Или же тот хотя бы должен был знать, чей он. Вопросы разрывали голову, а ответы на них взять было неоткуда. Единственной ниточкой являлся этот улыбающийся ему парень. Придется выбирать то, что сейчас дороже. Последовать совету Микреля и постараться припомнить хоть что-нибудь или же задать все свои вопросы? Сложный и в то же время очевидный выбор. Если он попытается и вернет себе хотя бы часть воспоминаний, то часть вопросов отлетит самостоятельно. А если он сразу выпалит их один за другим… что ж это бы означало, что он сдался и ему придется оставить забытое прошлое в стороне. Оно бы всё равно вернулось, но не всё и не быстро. Амнезия — дело очень сложное и неустойчивое. Кому-то везет и воспоминания возвращаются за пару дней, а кому придется сильно постараться, чтобы вернуть хотя бы часть из них. Но учёный не сдастся. Ему просто нужно постараться, заглянуть внутрь себя. — Я помню, как летел… — немного задумчиво помолчав, он выдал довольно сомнительное воспоминание. — Летел? — Микрель с любопытством покосился на него, набрасывая некоторые предположения в своей голове. Мог ли этот парень тоже быть Супером и обладать какими-то способностями? Если это так, то демон, держащий его в рабстве, представлял еще большую опасность и угрозу. — Да… На самолете, — на этом слове все переживания Микреля лопнули словно мыльный пузырь, и он облегченно выдохнул, — Мне выдали диплом начинающего пилота, который позволял мне… сесть за штурвал и взмыть в небо… что я, не долго думая, и сделал. Микрель внимательно слушал собеседника, рассказывающего свою историю, но про себя он понимал, что это не совсем то, что было нужно. Судя по всему, это было довольно давно. Парень перед ним неуверенно спотыкался на некоторых словах, делая паузы, словно видя все события прямо сейчас перед своими глазами. — …и потом… я потерпел крушение. Мой самолет пробил крышу особняка. А что было дальше, я не могу вспомнить… — Крушение? Ты врезался в чей-то… особняк? — Микрель пытался переварить услышанное, удивляясь про себя живучести человека перед собой. — Н-ничего себе, не всякий переживёт подобное… Тебе очень повезло, ты знаешь? Дальше совсем ничего не помнишь? Даже самую маленькую деталь? Собеседник ненадолго снова завис в своих воспоминаниях, Микрель буквально видел, как в его голове елозят шестерёнки, стараясь запустить работу мозга изо всех сил. Он не торопил его. Спешить всё равно было некуда, а парень мог вспомнить что-то, что очень могло помочь Супергеройскому альянсу. Или хотя бы им с Контролом и Грейс. — Крушение… Так переводится моё имя, — еле слышно прошептал одними губами учёный, — Меня зовут Флаг. Я вспомнил. Флаг ошарашенно ощупывал себя глазами, будто это было не его тело или чувствовалось оно уже совершенно по-новому. Теперь в нём вспыхнула искорка надежды, что он сможет вспомнить всё, пусть не сразу, но сможет, обязательно сможет! Учёный с благодарностью посмотрел на Микреля. — Спасибо тебе большое… — Флаг, безустанно проворачивая своё имя в голове, с признательностью посмотрел на собеседника. Тот же сам, удивившись не меньше учёного, одарил его мягкой подбадривающей улыбкой.

***

Двое парней сидели внутри темно-синей комнаты, освещенной парой ночников, что дарили мягкий и теплый свет. Наконец, они перебрались на широкую кровать. Флаг сидел, обняв свои колени, внимательно ловя каждое слово своего собеседника, который в этот момент что-то ему увлеченно рассказывал, сам же, сидя напротив по-турецки, иногда увлеченно жестикулировал руками, помогая себе в развитии мысли. Так как учёный оставался на ночь здесь, то Микрель нашел ему подходящую одежду, чтобы переодеться, всё равно они были схожего телосложения. Сейчас Флаг восседал в темно-коричневой водолазке с горлом и просторных бриджах цвета хаки. На самом деле, Микрелю полагалось всего лишь привести в чувства, опросить и отправить домой, но… Так как дело приняло немного другой оборот, он посчитал, что можно внести некоторые коррективы в планы. Всё равно Контрол вернется завтра где-то в обед или к вечеру. А Флагу требовалась помощь, бедняга даже не помнил, где тот живет… или жил. Поэтому даже при желании, Микрель не мог отправить его домой. Так что пока он мог пожить здесь. Хотя бы до тех пор, пока тот не вспомнит, хотя бы кого-то из своей семьи или место своего проживания. Вообще Микрель искренне сочувствовал своему новому гостю. Сочувствовал, но не показывал. Вряд ли сейчас это могло как-то помочь. Наверное, это так… страшно и одиноко — чувствовать, что сейчас ты совершенно один в этом мере. Ничего не помнишь: чем занимался, где было твоё любимое место в городе, как звали твою девушку, что было вчера или как прошел последний день рождения — хоть что-нибудь. Однако на некоторые из этих вопросов Флаг не мог ответить не потому, что он не помнил этого именно из-за амнезии. Что-то просто забывалось за ненадобностью, особенно если это была какая-то мелочь. Что-то выбилось из головы клином из-за недавнего места работы. Микрель пусть и знал, где Флаг провел последние несколько лет, но не говорил ему этого. Он не знал, как тот отреагирует: будет ли это хоть что-то значить или же, наоборот, он слишком сильно переволнуется. Был шанс, что как раз именно это и поможет Флагу вспомнить значительную часть всего забытого, но в то же время Микрель тревожился, что это так же имело обратную сторону — что если проведенные года в этом жутком рабстве были настолько ужасными, что, во-первых, только больше напугает учёного, и, во-вторых, память сыграет с ним злую шутку и засунет эти воспоминания еще как можно глубже. Человеческое сознание одно из наиболее неизученных явлений в мире. Никогда не знаешь, что оно предпримет в следующий раз. Да, что-то можно просчитать, но далеко не всё. Так что пока рассказчиком был Микрель. Он поведал Флагу всё, что хоть как-то могло увлечь в его немного монотонной жизни. — А почему ты говоришь, что у тебя гаптофобия? — парень в коричневой водолазке задал беспокоящий его вопрос. — Ты же знаешь, что это вообще такое? Боязнь прикосновений. Ну, у меня скорее не «боязнь», а «неприятие». Проще говоря, не люблю, когда до меня дотрагиваются, если только я сам этого не хочу. Сразу передергивает и становится тошно, когда кто-то трогает меня… — словно представив это всё на себе, Микрель поморщился, не нравилось ему это всё. — Вот только Контролу всё как об стенку горох. Но я даже уже привыкать стал. А вот всем остальным я говорю, что гаптофобия, так задают меньше вопросов, нежели сказать «я не люблю прикосновения, пожалуйста, отойдите». Флаг понимающе хохотнул. Он попробовал примерить фобию Микреля на себя. Он так делал почти с каждым его рассказом, это помогало ему из этих кусочков наткнуться на свой. Как для ученого, то гаптофобия казалось ему немного знакомой, он не особо к кому лез своими руками, и точно так же поступали и с ним. Но тут в голову вдруг ударило воспоминание о чем-то или о ком-то, где он… обнимал кого-то. Такой приятный и нежный голубой мех. Он сразу выравнивался, стоило его погладить. Флаг резко вздрогнул от подобного наплыва. Он чувствовал эти ощущения на своих руках, он помнил, как это было приятно… Ученый расправил руки и, прикрыв глаза, оставил их уровне своей груди, нежно перебирая пальцами, будто снова ощущая между ними эту невероятно пушистую шерстку. Но тут меньше чем на секунду нежное чувство под руками исчезло, перед глазами в его раскрытых ладонях оказалась чья-то кровь, щедро стекающая по пальцам, капая вниз. Флаг успел только испугаться, а вслед за этим, когда странная картина исчезла, он чувствовал, как за мгновенье охладело всё его нутро. Микрель, всё этот время молчаливо наблюдающий за своим гостем, сначала мягко улыбался, заметив какое-то наслаждение на лице учёного, тот я явно испытывал что-то приятное (неужели смог вспомнить еще что-то?), ему даже не хотелось нарушать эту великолепную идиллию, что повисла в комнате, но, к сожалению, это и так продлилось недолго. Микрелю пришлось беспомощно наблюдать, как удовольствие сменилось неверием и ужасом. Он смотрел, как дрожали руки его гостя, как в страхе расширились его зрачки, как он глубоко вдохнул воздуха, а вслед за руками всё тело начало слегка подрагивать. Флаг медленно обхватил руками голову, он даже не моргал, уставившись в одну точку. — Что ты вспомнил? — глухо спросил Микрель, сам слегка вздрогнув от своего голоса. Флаг даже не дернулся. Но спустя несколько секунд он оторвал одну руку от головы и снова посмотрел на неё. — Я видел много красного. Я видел много крови на своих руках. Он начинал дышать всё глубже и глубже, отчётливо начиная ощущать, как на его грудь глубоко внутри начинает что-то давить. — Это не ты, я уверен. Не думай, об этом так. Всё, скорее всего, не то, чем кажется. Микрель не знал, что ему делать или что сказать. По сути, ему вообще сейчас приходилось бороться с чужой проблемой без каких-либо знаний в этой области. Он просто старался делать то, что считал нужным, потому что не знал ничего другого. Конечно, в какой-нибудь профессиональной лечебнице ученому помогли бы лучше. А всё, на что был способен Микрель, это просто помочь вспомнить хоть что-то через простые разговоры. На самом деле это как раз был довольно эффективный способ, насколько он знал. Вот только он работал, когда с больными общались родственники или хотя бы люди, с кем их связывали насыщенные многочисленные воспоминания. А Микрель… не входил в это число. Ну, вот совсем. Они видели друг друга в первый раз. Да и скорее всего в последний. Если Флагу завтра не станет лучше, то, скорее всего, придется попросить Контрола, чтобы он устроил учёного в хорошую больницу, где ему могли помочь. Так будет лучше. А пока попытки Микреля не привели к чему-то по-настоящему действенному. Максимум, чего им удалось добиться, это имя учёного и что-то пугающе кровавое. Конечно уже хоть что-то, но с такими темпами… Опускались руки. Парню уже хотелось махнуть на это на сегодня рукой и оставить Флага отдыхать одного, но он понимал, что сейчас после того воспоминания учёный точно не выбросит это из головы и его состояние только ухудшится. «Мысли материальны». А на гостя и так было больно смотреть. С пакетом на голове, словно тот скрывал за этой маской что-то, многочисленные синяки и шрамы, полученные от ожогов какими-то реагентами, резковатый запах, как раз видимо тех самых реагентов, и как довершение огромный шишак на затылке, который проглядывал небольшой горкой прямо сквозь пакет. Как раз именно его Микрель и винил в амнезии. Помимо всего этого, учёный, судя по внешнему виду, из ада вылез. Одежда, где была порвана, где подпалена, где пожёвана, где всего лишь испачкана. Благо сейчас более-менее на человека похож. Но даже так Микрель чувствовал, как Флаг устал, как саднили его ушибы и какой ноющей болью отдавала голова. Ему нужно было отдохнуть. Вот только лучше всё было закончить на хорошей ноте. — Хей-хей, — мягко проговорил Микрель, по-доброму смотря учёному в глаза, пытаясь поймать его ускользающий взгляд, — Посмотри, сейчас всё хорошо, ты в безопасности, если что, я рядом. Ты сейчас находишь в геройском убежище, а это одно из самых надежных мест на свете. О нём даже практически никто и не знает. Ну, кроме правительства, хех. Всё в порядке, я знаю, что сейчас тебе… страшно. Даже, скорее, непривычно и совершенно по-новому. Нет того дома, нет той «работы», к которой ты, должно быть, уже привык. Я понимаю, что ты хочешь, чтобы всё скорее вернулось назад. Особенно память. Ты просто хочешь, чтобы всё было, как раньше и всё. К сожалению, я не могу тебе этого пообещать. Могу сказать лишь то, что ты вернешься к себе домой, и у тебя всё будет хорошо. Но сначала нам надо постараться вернуть твои воспоминания. Ну что, попробуем ещё немного? Микрель тяжело дышал, словно после пробежки. Он не привык говорить так много за раз. Снова ему пришлось прибегнуть к его суперспособности. Он же саму таковой ее не считал, а вот Грейс и Контрол были свято в этом убеждены. Чувствовать эмоции других людей. Ничего экстраординарного. На самом деле на это способен любой человек. Вот только не любой согласится на подобный дар. Микрель тоже не соглашался, просто ему, так сказать, «очень повезло». Парню слишком легко это давалось, единственное, что хоть как-то ограничивало, это невозможность передать словами то, что он ощущал в душе другого. Иногда элементарно не хватало начитанности, иногда просто не существовало таких определений. Кроме как проклятьем, Микрель это никак не мог назвать. Ладно видеть, как человек радуется или расслабленно смотрит телевизор или нервничает перед важным событием, но когда перед твоими глазами только нечеловеческая боль утраты, или глубинная печаль, перерастающая в депрессию, или опаляющее своими краями горе, пожирающее своего обладателя изнутри, или абсолютная пустота после потери всего, что имеешь. В основном, Микрелю как раз и приходилось видеть подобных людей — спасенных из рук злодеев, потерявших всё, которым уже даже не так уж и важна своя собственная жизнь. Кто-то из таких ломается окончательно и сам становится злодеем, кто-то кончает еще хуже. Микрель же наблюдал за всем этим со стороны, из раза в раз играя такого же сердобольного мальчика, что лишь хочет помочь спасенным людям вернуться домой. Возвращались все, но уже не теми людьми, какими когда-то покидали дом. Парень, видя всё это и ощущая на себе, тоже медленно по-своему ломался, замыкаясь в себе, всё реже и реже покидая их убежище. В неприступных стенах было спокойнее. Сейчас Микрель смотрел на Флага и мысленно просил его только об одном — не становиться антагонистом.