Обещание

И все же все шло своим чередом. Трава постепенно приобрела малахитовый оттенок, магнолии Эми, как было заведено и раньше, чуть не погибли от невнимания хозяйки и и были спасены ее сестрой, а гортензии Джо расцвели буйным цветом. Дом Марчей все так же неотступно поддерживал хорошие отношения с домом Лоренсов; Бесс каждый день приходила играть на фортепьяно к своему названному дедушке, Мег выбирала мебель для Эми и Лори, родители помогали своим дочерям вступить на совершенно новый и неиследованный путь жен, и только Джо заперла себя в своей комнате и не желала оттуда выходить ни под каким предлогом. Теперь, когда Мег переехала к мистеру Бруку, а Бесс с Эми буквально поселились в доме Лоренсов, в убежище Марчей комнат стало предостаточно. Точно, сколько и тишины. Тишина была повсюду: на кухне, в гостиной, в спальнях, на чердаке. Везде она подстерегала окрепшую физически, но не морально, Джо. Теперь, когда она выполнила все свои обязательства, Джозефина вдруг почувствовала себя удивительно несчастной. Она была никому не нужна, никто не был обеспокоен ей, и даже родители только трепали ее нежно по щеке и уходили в дом напротив. Звали и ее. Но Джо не могла туда прийти. Не могла встретиться с Эми после ее душевного и такого холодного приветствия, когда ее глаза смотрели сквозь нее, пытаясь выведать все ее тайны. Не могла встретиться с Лори после его наиглупейшего последнего замечания. Она никому ничего не обещала. И что же было делать Джо? Сидеть дома, смирившись со своей участью, царапать тонкую бумагу стальным стержнем и выдумывать странные истории, похожие друг на друга, как две капли воды? Это было единственным ее решением. Нечаянно, сама того не хотев, Джо разбудила в себе потаенное чувство. Обиды, горечи, лишения; внутренний ее голос вдруг отчаянно вскричал: «Нет!». И в следующую секунду чернильница со стола гостиной полетела в стену. Первый раз Джо дала своим чувствам свободу, и это устрашило ее. Чувства ее были подобны раненому зверю, чей последний рывок был смертелен для него и вместе с этим необыкновенно силен. Чувство стыда и страха ослабило девушку; ей захотелось спрятаться от всего происходящего, зашторить портьеры и не впускать никого. — Благо, что чернильница была пуста, а то пришлось бы тебе потратить весь свой гонорар на новый ковер. Это ворчание, так раздражавшее ее раньше, сейчас было для нее таким желанным, что Джо не смогла не сдержать улыбки. Хоть кто-то вспомнил о ней, хоть кому-то она была нужна без дела. Только сейчас Джо ощутила, как сильно она скучала по своей вечно журящей тете Марч. — Да ты вроде бы и рада меня видеть?! Ворчание тети Марч было так же неотделимо от нее, как и потрясание своей палкой. — Правда рада, тетя. — Ну и хорошо. — неожиданно смилостивилась пожилая родственница. — Я пришла сюда, чтобы отдохнуть и было бы не очень удобно, если бы ты не была мне рада. Я ведь не собираюсь уходить. — Что, большая суматоха в доме Лоренсов? — Слишком; еще и этот шуботной мальчишка Лори. То притаится как мышь в амбаре, то начнет носиться по всему дому. Странный он какой-то жених. Духота дома Лоренсов, казалось, проникла и в крепость Джо. — Я принесу вам холодного чая, тетя. — Холодный чай? — Это одно из немногих, что можно перенять у южан. Очень помогает при усталости. Голос ее племянницы раздался откуда-то из недр кухни, и зная Джо, можно было никуда не спешить. Ее неуклюжесть на кухне была одной из самых любимых шуток в семье. И несмотря на все заверения миссис Марч, что Джо очень изменилась, родственница не меняла своего мнения. В какой-то степени ей не хотелось в это верить. Чтобы представительница такого рода еще и хорошо справлялась на кухне, как прислуга!.. Тете Марч хватило и того, что девочке пришлось работать, чтобы прокормить и себя, и семью. В глубине сердца родственница очень любила свою своевольную племянницу однако скрывала это; уж слишком Джо была похожа на нее в молодости, а сама миссис Марч сделала слишком много ошибок. Так или иначе, Джо ей нравилась больше всех. Не такая романтичная как Мег (тетушка до сих пор с неудовольствием морщилась при виде этого Брука) и не такая холодная как Эми. Как Джо она любила только Бесс, малютку Бесси, и каждый день она благодарила небеса за то, что те даровали ей третью жизнь. Джо вернулась куда быстрее, чем предполагала тетя Марч, и это лишь укрепило ее решение, с которым она пришла в дом Марчей. — Вот, пожалуйста. К своему ужасу родственница заметила уже некую сноровку своей племянницы в том, как та подавала чай. — Что же, у вас даже прислуги нет? — Вся прислуга в доме Лоренсов. Помогает готовиться к свадьбам. — А ты? — Я уже выполнила свою часть, тетя. Диалог оставил чужое чувство в сердце родственницы. И то намерение с которым она пришла, только укрепилось. Впервые за долгое время она почувствовала Джо родным человеком. — Джо, я соврала тебе. Серебряный чайник, подарок Брука на свадьбу, чуть не выпал из рук девушки. — То есть, тетя? — Что ж, — тетя Марч поудобнее устроилась в кресле, подготовившись к долгому разговору. — Я не умею ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо, Джозефина. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Европу. Чайник все же упал на пол. — Только не думай, это будет не отдых. Просто доктор Филд сказал, что мне нужно на воды, а ты все же лучший вариант для меня в качестве компаньонки. Ну же, Джозефина! Восклицание миссис Марч не было необоснованным, ибо Джо буквально застыла посредине гостиной, не замечая валяющегося чайника. — Но, тетя Марч, вы же только что оттуда. Джо не знала, что может говорить так нерешительно, в последнее время от нее требовали слишком большой ответственности во всем. — Небеса! — проворчала родственница. — Джозефина, я повторяю еще раз; мне необходимо для здоровья поехать на воды, а ты мне нужна в качестве компаньонки. — Но… Но как же моя работа? И на что будут жить мои родители? Нет, это невозможно, возьмите Эми! — Поверь, твои родители не дети малые, разберутся. Ну а на самом деле я не очень против твоих опусов, временами они меня даже очень веселят. Только если это не серия про Армана и Мориан; эти двое кажутся мне слишком странными. А насчет Эми… — тётушка прищурилась сквозь пенсне и посмотрела на племянницу. — Полагаю, она получила все, что хотела, не так ли? Джо не знала плакать ей или смеяться от того, что тетя читала ее сочинения и что они ей нравились. Но больше всего хотелось плакать от того, что тетя Марч, вечный грозный вестник; она единственная, кто видела ее и понимала. И не осуждала. Внезапно ее охватил странный азарт. Все, что сначала предназначалось ей, потом передаривалось Эми. Поездка в Европу, счастье свободы, Лори. А сейчас Джо предоставлялась возможность отыграть все свои предназначения. Наконец-то она могла забыть о нужде, о деньгах, о вечном вопросе: «Чем платить?». — Ты заслужила это, Джо. Однако чувство свободы быстро сменило чувство смущения; все же они с тетей были не в таких хороших отношениях. Да, в последнее время они ладили, однако Джо не могла поручиться за свои манеры и за то, что они смогут вытерпеть всю поездку по Европе. — Думаешь, мы не сможем ужиться? Тетя в который раз читала ее мысли, и это несколько смутила Джозефину. — Ну в каком-то роде. — Я тоже об этом думала, — абсолютно спокойно заявила родственница. — И решила, что нам нужен еще один человек, который будет нас мирить. — Где же мы его найдем? Смешок Джо гулко раскатился по дому, отдавая неприятным эхом. — А я уже его нашла. — все тем же тоном продолжила тетя Марч. — Кто это? Джо еще хотела добавить: «Кто этот безумец?», но почему-то передумала. — Бесс. Джо, о небеса, перестань ронять посуду! Это было что-то. что-то. Невероятное. Именно так. Этого просто не могло быть. Как же все могло так хорошо складываться? — И она согласна? А Марми? А… — Если ты перестанешь закидывать меня вопросами, то я смогу все объяснить. Ворчание тети Марч было куда привычнее, нежели ее странная ласковость. — Бесс согласна, твои родители согласны, не согласен только Лори. Но это Бог знает почему. Так ты согласна, Джо? Времени на решение крайне мало. Джо думала, что она будет мешкать, что она будет все обдумывать, но в следующую секунду она услышала свой собственный голос. — Я согласна. *** Когда Джо с тетей вернулись домой под грузом необходимых покупок из всех магазинов города, куда родственница хитростью затащила свою племянницу, то первым, что они услышали, был веселый смех, раздававшийся из гостиной. Отдав все покупки Ханне, Джо с тетей вошли в зал и сразу оказались в гуще событий. В комнате были друзья Лори и Френка, Бесс весело играла на фортепьяно, родители сидели около камина, а Мег, Джон, Лори и Эми танцевали польку. Тетя Марч оставила Джо, присоединившись к мистеру Лоренсу, а сама девушка предпочла остаться за портьерой незамеченной. Послезавтра ей предстояло покинуть этот мирок на неивестное время, а это было очень долгим сроком, и сейчас ей хотелось больше всего закрыть глаза и запомнить все так, как было, чтобы вспоминать прекрасную картину вечерами в далеких странах. Ее добровольное одиночество вдруг нарушила Мег, внезапно вытянув за руку в освещенную залу. И сразу же уже Джо окружило веселое общество, поздравления. Все это было так ново для нее, и спасала ее только Бесс, стоявшая рядом и прижимавшаяся к ее плечу. — Ничего, Бесси, только подумай, сколько всего мы с тобой увидим. — Даже страшно. — Мне тоже. Вдруг общий гомон нарушил восклик друга Лори, Гарольда. — А как же свадьба Лори и Эми?! Ты же ее пропустишь, Джо! И все снова разом зашумели, кроме виновников будущего торжества. Оба смотрели на Джо с каким-то странным выражением лица. Когда Лори подошел к Джо, она едва подавила желание сбежать из комнаты. — Поздравляю, Джо. — Спасибо, Тедди. Вся комната снова потонула в гаме, однако девушка все же смогла различить слова, прозвучавшие словно гром над гостиной. — Только не вздумай снова сбегать; в этот раз я тебя найду.