5
16 февраля 2020 г., 22:01
Ночь я тупо не спала. Мне такие кошмары снились что на фоне них ад покажется курортом. Этих кошмаров было три. Как только закрываю глаза тут же предстаёт эта картина где эта сука меня трахает. Причем сны не блистали сюжетом или какими-то подробностями. Меня тупо трахали, и я чувствовала всю ту боль. Я даже просто спать побоялась. Выключила будильник и пошла готовить себе кофе. Остаток ночи, а это с пяти утра, я провела бодрствуя.
В школу я даже пришла рано. Настолько рано что двери школы ещё были закрыты. Так что я просто стояла на крыльце и курила. Потом двери открыли и я, повесив куртку в раздевалке, стала просто сидеть в холле на скамейке.
— Ты что так рано? — Спросил сторож, доставая сигареты и не выслушав мой ответ тут же выскочил курить.
Потом стали приходить некоторые ученики и нас стало целых пять человек. Дальше уже появилась и директриса с завучем. Они что-то обсуждали и громко смеялись. Потом появился Паша. Странно на меня посмотрев он пошёл вешать свою куртку.
— А ты чего так рано? — Он сел рядышком.
— Не могла спать. Снились страшные сны. Очень страшные.
— Даже спрашивать не буду какие, — он тут же замолкает, когда в холле появляется русичка. Я вся тут же сжимаюсь, а она проходит мимо нас словно нас и нет. Ну и хорошо. — Но что-то подсказывает что она в них была главным героем.
В толпе людей я чувствовала себя в безопасности. Так мы и просидели в холле до самого звонка. Вот только первый урок как назло был именно у неё.
— Кто такая Климова?
— Догадайся, — последовал моментальный ответ.
— Бля! Даже желания никакого нет идти.
— А придется, — раздался голос Климовой. Оборачиваемся, а эта сука так противно ухмыляется. — Что стоите? Марш в класс.
Я её всё же да боюсь. Страшная женщина.
В классе мы сидели в самом конце. Вот только зашедшая сразу же после нас Климова сказала:
— Юдина и Чуриков, на первую парту, — и указала на парту, стоящую впритык к её столу. — Хочу видеть, чем вы там занимаетесь.
— А почему это они должны занимать моё место? — Тут же последовало возмущение со стороны старосты. — Я тут всегда сижу.
— А теперь будут эти двое.
— Маргарита Сергеевна, это неправильно. Мы же не шумим. А это место нашей старосты. Так почему мы должны её…
— Быстро сели сюда. Это не обсуждается.
— Блядь, — вырывается из меня, и мы с Пашей возвращаемся.
— Теперь на всех моих уроках это ваши места, — а эта стерва явно была довольна собой.
Весь урок был не то что в тумане. Он был в непроглядной тьме. Меня с Пашей то и дело вызывали к доске и заставляли разбирать предложения. Где-то запятые, а где-то ударения. Причем мой русский оказался настолько плачевным что я просто не въехала что да как. Причем мне явно не показалось что мучили только нас двоих.
Потом к моей радости раздался долгожданный звонок, и я выскочила первая из класса сметая всё на своём пути. Следующая у нас были химия. Ведет завуч. Да даже это лучше. Вот только как назло за пять минут до начала урока мы узнали, что химия отменяется, а за место неё у нас будет мать его литература у этой суки.
— Да что за сука! — Вырвалось из меня. Да мне тупо плакать хочется от такой несправедливости. — Паша, пошли курить.
— Так опоздаем.
— И что? Я вообще не собираюсь идти.
— Вера, — замялся Паша. — У меня родители только вчера телефон забрали. Мне такое пропесочили дома. Так что я как-то и прогуливать не особо хочу. Объяснительная ещё эта. Так потом и Климова заявилась и доложила родакам что я курю. Прости, но курить я не пойду.
— Предатель, — закидываю рюкзак на плечо. — Паша, блин. Я думала, что ты за мной и в огонь, и в воду.
— Прости, но я не хочу ещё раз эти нотации слушать.
— Ладно, — он всё равно мой единственный друг. — Всё нормально. Я пойду курить тогда.
— А что мне сказать русичке?
— Скажи, что я себя плохо чувствую. На уроки последующие я, наверное, тоже не пойду.
Покинув стены школы, я почувствовала себя свободной. Тут же закуриваю и с легкостью иду в парк. Благо он как раз через дорогу от школы.
Через минуты десять моей прогулки тут же пришла SMS от Паши: «Короче, она не поверила мне что тебе типа плохо. Что делать? Она тебя зовёт».
Печатаю и отсылаю ответ: «Пошла она на хер! Мне бля плохо. Какое ещё вернуться назад?».
Спустя ещё минуту новое сообщение: «Она говорит, что будет звонить твоим родителям».
«В жопу».
«Вер, она рядом и читает твои ответы».
— Сука! — Такое желание было просто разбить телефон, но нет. — Ещё и под её контролем тут пишет. Просто заебись!
Тут же телефон зазвенел. На экране отразился незнакомый мне номер. Стою и просто смотрю на этот незнакомый номер не зная отвечать или нет? Может это просто совпадение или ещё хуже. Но всё же я решаюсь принять вызов хоть руки у меня и дрожат.
— Да? — Зачем-то оглядываюсь словно эта сука может быть где-то рядом.
— Юдина, — раздаётся ледяной голос русички. — Ты совсем ахренела?! Немедленно возвращайся в школу. У нас тут урок проходит.
— Маргарита Сергеевна, — а голос у меня дрожит. — Поймите меня правильно, но мне плохо. Меня тошнит и живот ещё болит. Я домой.
Похоже ей мой номер дал Паша. Ну если бы меня прижали, то я, наверное, поступила бы так же.
— Я тебя не отпускала.
— Так вы не мой классный руководитель, — как же хорошо, что не она.
— Вызываю твоих родителей в школу, — выдаёт она и я едва не падаю от этих слов. — С твоим поведением надо что-то делать.
— Нет! — Снова оглядываюсь. — Не надо никого звать.
— Тогда приходи.
— Ладно, — отключаюсь и бегу обратно в школу. А в голове промелькнула как же она легко мною манипулировала. Это ведь всё манипуляция.
До школы я добегаю за три минуты и не сняв куртки влетаю в класс. Все смотрят на меня как-то странно, а Паша виновато. Зато Климова самодовольно так улыбается и кивает мне на парту.
— Садись, — она провожает меня взглядом. — Останешься после урока. И напишешь мне объяснительную.
Сажусь так и не сняв куртку. Наверное, минут пять потребовалось мне чтоб понять, что куртку всё же лучше да снять. Да и жарко в ней.
А потом прозвенел звонок. Паша остался сидеть со мной. Вот только это, похоже, совсем не понравилось Климовой. Так что пригрозив ему родителями она его просто выпроводила и снова заперла класс. Я же напряглась, гадая что со мной будет сейчас.
— Ну? — Она стояла над душой, облокотившись об свой стол. — Это что ещё за поведение?
— Вы же сказали, что я буду писать объяснительную, — смотрю на парту.
— Ты её напишешь. Но я хочу услышать от тебя лично причину твоего поступка.
— Причины никакой не было, — интересно, Паша стоит за дверь и записывает наш с ней диалог или нет? — Мне просто стало плохо. Вот и всё.
— Ты правда думаешь, что я в это поверю? — Она сделала два шага и оказалась за моей спиной, положив свои руки мне на плечи. Вздрагиваю от этого прикосновения, совсем потерявшись. — М?
— Маргарита Сергеевна, — сжимаю кулаки готовая в случае чего дать отпор. Хотя в тот раз у меня не вышло, и она оказалась сильней. — Можно меня не трогать? Мне неприятно.
— А вчера мне показалось что тебе понравилось, — прошептала она мне на ухо наклонившись. — И я даже не против повторить нашу с тобой близость.
Одна рука с моего плеча переместилась мне на грудь, и я вскочила на ноги тут же запнувшись об собственный рюкзак и больно ударившись, упала на пол.
— Аааа, — простонала я, садясь на пол. — Бля.
— Аккуратней надо быть, — Климова подошла ко мне и протянула руку. — Вставай давай.
— Да нет, — отказываюсь от её протянутой руки и поднимаюсь сама. — Я сама.
Даже оправиться от падения я не успела как оказалась прижатой к доске. Руки русички забродили по моему телу, не проникая под одежду. Вот только я уверена, что через секунду другую ситуация поменяется.
— Моя хорошая, — запошлила она голосом от которого просто блевать хотелось. — Моя маленькая.
— Ради бога! — Пытаюсь отпихнуть от себя. — Прекратите меня так называть.
— То тебе неприятно, когда я тебя трогаю, — и руки проникают под мою футболку и начинают поглаживать живот. — То мои слова.
— Я закричу, — отворачиваюсь от неё, но это не мешает ей целовать мою шею. — Прямо сейчас.
— Вчера ты тоже так говорила, — она задрала на мне футболку и стала поглаживать мою грудь через лифчик.
— Так вы мне не дали, — ну почему она такая сильная? — Отпустите.
Я сама не знаю почему, но я боюсь закричать. Да сейчас и шумно. Мои крики никто не услышит, а эта тётка просто будет наслаждаться ситуацией.
— Тише, — закрываю глаза, когда эта сука наклоняется и начинает целовать мою грудь.
— Не надо, — да я сейчас заплачу. — Пожалуйста.
— Ты так сексуально молишь о пощаде, — издевается она и тут же её руки опустились на мои джинсы. — Что я даже возбудилась. Как же я хочу тебя прямо здесь и сейчас.
И я заплакала. Заплакала как раз в тот момент, когда она разобралась с моим ремнем и расстегнула на мне джинсы. Просто скатываюсь вниз по доске на пол, и вся сжимаюсь, обняв свои колени руками. Меня всю трясет, и я просто не могу успокоиться. Слёзы так и текут по щекам, и я чувствую себя ничтожеством.
— Вера, — слышу её голос и прячу лицо в колени. — Вера, посмотри на меня.
Поднимаю на неё глаза. Эта сука садится на корточки и как-то странно смотрит на меня. Её рука опустилась мне на голову, и она просто начинает меня гладить. Прям как собаку.
— Не надо, — если бы можно было сжаться ещё сильнее, то я бы так и сделала. — Я не хочу.
— Тише, — она сжимает моё плечо и встаёт, потянув на себя. — Всё хорошо.
Я стою вся сжавшись и плачу, а эта сука издевательски гладит меня по голове одной рукой, а вторую запускает мне в трусы.
— Нет! — Дёргаюсь, но она прижимает меня к стене и затыкает рот поцелуем. — Мммм!
Рука ложится на лобок и начинает медленно поглаживать. Пальцы спускаются ещё ниже и проникают в меня.
— Мммм! — И я смогла её остановить. Случайно пнула коленом, и она отстранилась. Я тут же побежала к двери.
— Вера, — слышу её голос и мне на плечо ложиться её рука.
