Любовница на замену

Проснулась я уже ближе к вечеру и из-за ругани. Казалось, что она наполняла весь дом. От неё просто некуда было скрыться. Я даже не помню, когда родители вообще ругались. Это было либо очень редко, либо никогда. А тут я отчетливо слышала каждое слово. — …поверить не могу что ты так поступала столько лет! — Олег обычно был спокойный и никогда не повышал голос. — Зачем ты забирала деньги? — А что тут такого? — Это больно резануло. — Не пропала же. — Как что? Ты совсем рехнулась? Мы бывало и на неделю уезжали. И вот спустя столько лет я узнал, что ты забирала деньги и наш ребенок голодал. — Не наш, а мой. Я её рожала, а заделывал её совершенно другой мужик. Как раз тот у которого ты меня увёл. — Ты дома никогда ничего не готовила. У нас пустой холодильник. Даже макарон нет. Веру, значит в кафе нельзя брать, а дома оставить без еды и денег можно. Я вообще в шоке как она при такой матери выжила. Включаю телефон стараясь не прислушиваться к словам. Тут же высвечиваются не прочитанные сообщения. Сердце застучало, когда я посмотрела от кого оно. Страх сжал меня и мне просто было страшно прочесть что там написано. Но я всё равно нажала. Сообщение было от Климовой с разницей в несколько часов. Последнее пришло пару минут назад. «Немедленно вернись в школу иначе я тебя накажу», «Ты ещё и не доступна. Прекрасно», и самое последнее: «Выйти в подъезд и посмотри на почтовые ящики». Поднимаюсь и выхожу из комнаты направляюсь к входной двери. Олег с мамой во всю скандалят, не замечая моего ухода. Спускаюсь к ящикам, и я с ужасом замираю. На каждый ящик была приклеена моя фотография. Это были те самые фотографии, на которых меня заставляла позировать Климова. Тут же срываю их все и рву. Меня всю трясет. Сколько соседей успели это увидеть? Это только в моём подъезде или во всех? Вздрагиваю, когда телефон завибрировал в руке. Номер был русички. — Слушаю? — Ну как тебе? — Лениво поинтересовалась она. — Ты фотогенична. — Зачем вы это сделали? — Подхожу к окну и выглядываю во двор. Ни её ни её машины не вижу. — Так наказать тебя. Ты смотри, а то ещё на порно-сайт выложу и ссылку напишу в школе. Чтоб каждый учащийся и преподаватель мог бы зайти и посмотреть на тебя. — Не надо, Маргарита Сергеевна. — Ты моя, — тон её голоса резко изменился. — И принадлежишь мне. Я ведь должна была тебя наказать за эту выходку. Как у тебя в целом дела? — Папа узнал, что мама забирала все оставленные мне деньги. Скандалят. — Приходи ко мне, утешу. — Не могу, — да мне вообще после такой выходки к ней идти не хочется. — Но ты же смогла выйти из квартиры. Так что мешает прийти ко мне? — Обувь и куртка остались дома. Зайду так не выпустят. — Ты большая девочка. Вон как стонешь, когда получаешь оргазм. Собирайся и приходи ко мне. Иначе видео долетит кому надо. Мы же этого не хотим? — Да, — поднимаюсь к себе на этаж. — Сейчас буду. Родители всё ещё скандалят, и я одевшись молча выхожу из квартиры. Состояние подавленности и отчаянья. На улице словно доказывая, что всё совсем плохо пошел дождь. Иду медленно с большой неохотой надеясь, что простужусь и это всё перерастёт во что-то тяжелое. Лучше уж в больнице лежать чем вот с этой. Хотя что-то подсказывает мне что всё равно придется бежать к ней по каждому звонку, даже если я буду при смерти. Кеды насквозь промокли. Да и вода уже стекала по волосам. Хочу курить сигарет уже и нет. А дом совсем рядом. Уже через минуту я буду стоять у нужной мне двери и заходить в квартиру где довольная в халате меня ожидает Климова. — И что ты не додумалась надеть капюшон? — С каким-то вызовом в голосе поприветствовала она меня. — Так и заболеть недолго. Словно в плохом сне я стаскиваю с себя одежду и не успев пройти пару шагов получаю полотенцем в лицо. — Вытирай голову, — её взгляд падает на мои ноги. — Носки сними, пойду тебе чай поставлю. Вытираю голову полотенцем и стащим с себя носки оставляю их на полу. А смысл их стягивать если у меня ноги всё равно мокрые? Прохожу на кухню всё ещё оставляя за собой следы по полу и сажусь уже на привычное мне место. Передо мной ставят чашку с чаем, и я просто смотрю на неё. Всё ещё не верю, что эта сука распечатала фотографии. — Пей, — она встала сзади и сжала мои плечи. — Мне не надо чтоб ты тряслась от холода. Достаточно что от страха. Продолжаю гипнотизировать чашку думаю стоит ли вообще возвращаться сегодня домой? Меня скорей всего никто не ждет. Но и тут оставаться я не хочу. Вздрагиваю от её поцелуя в шею. Она наклонилась и стала целовать меня. Руки проникли под футболку и сжали грудь. Она проводит языком по моей шее и тут же кусает кожу. — Не напрягайся, — шепнула она. — Я хочу тебя. Может новость о измене не так плоха? Конечно жить с Олегом мне не дадут. С мамой будет очень сложно. — Пойдем в спальню, — она взяла меня за руку, и я пошла за ней. — Хорошая девочка. Уже привычно начинаю скидывать с себя одежду. Женщина следила за моими действиями с легкой улыбкой на губах. Прохожу и ложусь на спину уже раздвинув ноги. Такое чувство пофигистическое. Пусть делает всё что хочет, мне всё равно. Маргарита Сергеевна гладила меня и целовала. От её действий тело быстро расслабилось и мне стало хотеться ещё больше. Я хотела, чтоб она проникла в меня. Тяжело дышу, когда женщина провела языком у меня между ног и проникла глубже. Вжимаюсь в матрас закрыв лицо руками. По ногам прошлась судорога и я кончила. Потом мы стали целоваться, и она вошла в меня пальцами. От всех этих действий я даже забыла о скандале. Лежу у неё на плече и сжимаю грудь рукой. Она у неё упругая и больше моей минимум на один размер. Я даже засыпаю так. Просыпаюсь в три ночи. Женщина спит, и я осторожно выбираюсь из её объятий. Собираю свою одежду и выхожу в коридор где одеваюсь. Кеды всё ещё сырые. Надевать их даже не хочется. Проверяю дверь, заперта на ключ, а где сам ключ непонятно. Захожу в гостиную и ложусь там на диван. Так и засыпаю. Просыпаюсь от резкого света, ударившего по глазам. — Ммм, — закрываю глаза рукой. — Поднимайся, — слышу её голос и тяжело сажусь на диван. — Хорошо спалось? — Мне надо домой, — встаю и направляюсь к двери, но тут же падаю на ковёр получив хороший такой удар по лицу. Из носа тут же хлынула кровь. — Спать ты должна только со мной, — жестко говорит она. — И не где больше. Замечаю у неё в руках ремень. Даже подняться не успеваю как она подлетает ко мне и начинает нещадно хлестать ремнем по рукам, лицу, спине. Ей всё равно куда бить, главное бить и посильнее. По руке попала пряжка и я вскрикиваю от боли. Пытаюсь подняться, но она не позволяет. — Маргарита Сергеевна, — получаю ремнем по голове. — Прекратите. — Под удар попадает шея. — Мне больно. Хватит. В конце концов я просто сжалась на полу закрывая голову руками и не шевелилась, терпя все её удары. — Я тебя люблю, — заявила Климова на секунду перестав меня бить. — Ты это прекрасно знаешь. Но почему-то предпочитаешь пользоваться этим снова и снова. Она продолжила избивать меня ремнем. Я даже кажется потеряла сознание. Не знаю, но пришла в себя вся в крови. Я лежала на диване, а Климова похоже успевшая уже успокоиться обрабатывала мои раны. — Я погорячилась, — выдала она, заметив, что я очнулась. — Не хотела тебя забивать так. — Сколько времени? — Пытаюсь сесть, но больно. Лицо всё болит, как и тело. Все те места, по которым меня били пряжкой. — В школу мы сегодня не пойдём, — она продолжила протирать мне лицо ватой. — Я позвонила на работу и сказала, что приболела. — Мне надо домой. — Конечно, — спустя, наверное, вечное молчание выдала она. Ей похоже не особо хочется отпускать меня. Кеды всё ещё сырые. Вздохнув надеваю прекрасно, чувствуя весь холод. Выхожу из квартиры уже с каким-то плохим чувством.