Любовница на замену

Я даже не сразу поняла. Это походило всё на неудачную шутку. Но оно подействовало, и я побежала домой. Может я успею и удалю его раньше, чем это видео увидит мама. Я даже не помню, как добралась до дома. Но машину Олега увидела сразу. Бегу к себе на этаж, не обращая внимания на боль в боку и нехватку воздуха. Да я никогда так не бегала как сегодня. Уже на втором этаже я слышала мамин крик. — Нет! — Мне кажется, что я умру быстрей чем доберусь на нужный этаж. — Нет! Дверь в квартиру оказалась даже не запертой. Врываюсь и вижу бардак. Вещи раскиданы на полу, а также и осколки посуды. — Ублюдок! — Кричала мама, избивая Олега огромным букетом роз. — Ты мне изменял! Ублюдок! — Успокойся! Влетаю в комнату. Весь пол усеян лепестками роз. Мама вся красная без остановки размахивает букетом. — Ты, — вздрагиваю, когда мама угрожающе подходит ко мне. — На видео был слышен твой голос. Букетом прилетело и мне. Лицо тут же царапают колючки. Меня же разрывает от эмоций. — Вы оба можете убираться! Вы мне больше не нужны. Пошли вон! — Успокойся. — Олег, пошёл вон! — Она обернулась ко мне. — И ты ублюдочная тоже. Меня просто всю затрясло от слёз, и я выскочила из квартиры. Бежала я просто, куда глаза глядят. Без остановки пока не запнулась. Тяжело упав я растянулась на земле чувствуя себя жалкой. До самой ночи я просидела в парке. Было холодно. Да и есть хотелось. — Чёрт, — наверное уже в пятый раз пытаюсь дозвониться до Олега. Он недоступен. А я даже не знаю возвращаться ли мне домой или ночевать тут на скамейке. — Да бля, — снимаю кеды, в них просто уже невозможно находиться. Носки тоже сырые. — Я не так мечтала заболеть. На часах было уже три ночи, а я заснуть просто не могла. На улице стало ещё холодней. Конечно мне пыталась дозвониться Климова, но я игнорировала её звонки боясь почему-то кинуть в ЧС. Паша пытался дозвониться один раз и не стал пытаться дальше. Потом пришли сообщения от Климовой: «Немедленно перезвони», «Где ты?». Лежу на скамейке дрожа от холода. Мыслей вернуться домой всё больше и больше. Вот только мама явно будет пытаться меня выгнать. Или ещё хуже, говорить какое я ничтожество что разрушила все её планы. Ближе к семи утра я всё же не выдержав решила пойти домой. Конечности просто не чувствую. Всё тело болело от холода. Достав ключи я с трудом открыла дверь и оказалась квартире. Кажется, что бардак стал больше. — Ааа! — Вздрагиваю от этого голоса. Мама похоже на бухалась. У неё всё лицо отекло. — Кто пожаловал. Ну и где ты шлялась? — На скамейке в парке, — кеды словно стали деревянными. — Вот и пиздуй обратно. Ты мне не нужна. Только мешаешь. Одни проблемы приносишь. Пытаюсь пройти в свою комнату, но она преграждает мне путь. — Ты не поняла? — Мама грубо толкает меня в грудь, и я чуть не падаю. — Из-за тебя ушел Олег. Из-за тебя, такой суки! Ты только и делаешь что вечно портишь мне жизнь. Кто теперь посмотрит на бабу с прицепом? — Дай пройти, — мне хотя бы переодеться. — Уйди, — меня снова толкают. — Я же сказала, чтоб ты шла обратно. — Дай мне одежду взять, — надо новые кеды глянуть. Может найду. Эти уже не пригодны. — Знаешь, — она пропустила меня в комнату. — А я ведь тебя даже не хотела. — Эти слова больно резанули меня. На глаза даже выступили слёзы, но я вытерла их. — Всего лишь залёт. Я даже удивлена как это Олег согласился тебя взять. Я лично хотела оставить тебя с первым хахалем. Но Олег настоял, что тебя надо тоже взять. Пытаюсь найти одежду, но её у меня просто мало. Мама никогда не считала нужным покупать мне одежду. То, что покупал Олег, мама обычно спешила вернуть обратно в магазин. Так что я старалась избавиться от ценников и чеков. Ещё пару кедов я не нашла так что расстроилась даже больше тому что меня выгоняют из дома. — Лучше бы я тебя не рожала, — не успокаивалась она. — Всем было бы лучше. — Может быть, — отвечаю и тут же захожусь в страшном кашле. Кашель был сильный, мне даже начало казаться что я выкашляю свои лёгкие. Дышать тяжело. — Что с тобой? — В лице она не поменялась. Только появилась какая-то ехидная улыбка. — Не знаю, — меня согнуло пополам, но кашель не прошёл. В глазах появились мушки и через секунду всё потемнело. Очнулась я, лежа на полу, не понимая, что произошло. Где я и почему лежу на полу. Сажусь чувствуя боль по всей правой половине тела. Где мама? С трудом поднимаюсь на ноги чувствуя тяжесть. В квартире где-то играет музыка. Слышу, как мама подпевает. Голос у неё такой забуханный что даже непонятно что она поёт. Держась за стенку прохожу на кухню где, она пьёт шампанское. Судя по бутылкам на столе и полу это уже десятая бутылка. — А, ты жива, — выдала она как-то расстроенно. — Жаль. — Что случилось? — Да ты упала, — и она закусывала шампанское солёными огурцами. — Я уже обрадовалась, думала, больше не встанешь. Думала, что одной проблемой меньше. Возвращаюсь к себе в комнату. Упав на диван я прямо в одежде и засыпаю. Просыпаюсь в обед от сильного жара. Мне плохо. За грудиной болит, а голова раскалывается. Тело просто ноет. — Мам! — Зову я, надеясь, что смогу перекричать музыку. — Мам! Снова кашляю. Дышать тяжело и я просто не понимаю, что со мной. — Мам! — Заткнись! — Она появляется в дверях. — Заебала уже. Что орёшь? — Дай градусник. Мне очень плохо. Она ушла и появилась с градусником. Просто швырнула его мне. Ртутный, мать его, градусник. Спустя пару минут я вытащила градусник и застонала от досады 39,8. — Мам! Вызови «скорую»! — Пошла на хер! — Тут же получаю ответ. — Ничего и никого вызывать тебе не стану. Достаю телефон экран которого разбился при падении и смотрю контакты. Самой ли вызвать медиков? Мама, наверное, их не пустит. Может тогда Чурикову? А что он сделает? Он уже и так сделал что это долбанное видео попало кому не надо. Климовой? Не думаю конечно, что она как-то поможет. А если и поможет, то… Лучше и не думать о дальнейшем. Набираю её и жду ответа. — У меня урок, — тут же раздаётся ответ. — Маргарита Сергеевна, — начинаю я. — У меня температура под сорок, а мама ничего делать не хочет. — Подожди полчаса и я приеду. Остаётся только ждать. Закрываю глаза и кажется засыпаю. Но просыпаюсь от голосов. Одного спокойного и одного громкого и истеричного. — И зачем же ты явилась?! — Вопила мама. — Мужика моего увела и зачем-то ещё явилась. Маргарита Сергеевна что-то ответила, но её ответ я не услышала. Тяжело сажусь и снова начинаю кашлять. Слышу шаги и дверь в мою комнату распахивается. Климова стоит и несколько секунд смотрит на меня. Потом подходит и тут же касается моего лба. — Ты вся горишь, — она взяла меня за плечо и помогла встать. — Пошли. — Куда это ты её?! — Мама преграждает нам пусть. — В больницу, — сейчас Климова выглядит так внушительно что мне даже кажется готова пойти бить морду. — Отойди. — Решила ещё и дочь у меня отнять. — А тебе она нужна? — Нет, конечно, — вытираю глаза рукой. — Но просто так я её не отдам. — А как тогда? — Полмиллиона и забирай хоть с вещами хоть без, — она даже не смотрела на меня. — Мне лично всё равно. — Ладно, — к моему удивлению согласилась женщина чем даже как-то ошарашила меня. — Прямо сейчас. — На этой уйдет много времени. — А мне плевать. Деньги, и забирай её. — Выйди в подъезд, — сказала мне Маргарита Сергеевна и я, держась стенки вышла в подъезд. Сажусь на ступеньки облокачиваюсь головой об перила. Сколько прошло времени? Кажется, что очень долго. Мне даже стало казаться что Климова и не приходила, что всё это галлюцинации из-за высокой температуры. Внизу хлопают двери. Слышен топот и голоса. А потом неожиданно кто-то опускает руку мне на голову. Вздрагиваю и смотрю, видя Маргариту Сергеевну. Женщина протягивает мне куртку и кеды. Потом помогает одеться, и мы выходим из подъезда. Она помогла сесть мне в машину. — И что дальше? — Смотрю на неё. — Ничего, — ответила женщина, заводя двигатель. — Я перевела твоей двести пятьдесят тысяч. За неделю думаю, что успею оформить все документы. — Что за документы? — Твоя мать отказалась от тебя и согласилась за эти деньги оформить отказ от тебя. Другую половину переведу, когда её подпись появится на нужном документе. Ладно у меня есть знакомый юрист, который поможет всё это сделать. — А со мной что будет, когда она откажется от меня? — Я даже испугалась. — Ничего, — она стала выруливать со двора. — Я тебя заберу. Документы оформим, и я буду твоим попечителем. Даже не знаю радоваться мне или нет. — Сейчас в больницу тебя отвезу. В больнице у меня взяли анализы и отправили на рентген где поставили пневмонию. В больнице я пролежала, наверное, месяц. В выходные меня навещала Климова, и где-то через две недели показала документы что я теперь её собственность. Ой, не так выразилась. Она стала моим попечителем. — Я перевела твоей уже бывшей матери оставшуюся сумму, и она всё подписала. Я бы и вещи твои забрала, но она их выкинула. Я конечно расстроилась. Но это можно было предполагать. Этого я больше всего и боялась, когда узнала о измене Олега. — Будешь жить со мной, — а Климова прям довольна. Надеюсь, что она не будет каждый раз упоминать что купила меня. — Вер, всё будет хорошо. Ты же знаешь, как я тебя люблю. У Маргариты Сергеевны Климовой я живу уже четыре месяца. Мы всё ещё имеем близость. То, что она стала моим попечителем никак не сказалось на её отношении ко мне. Конечно она уже не шантажирует меня тем видео. Но зато говорит, что купила меня за полмиллиона и что я её. Эта даже больше бесит. — Не напрягайся, — говорит женщина, смазывая мой анал чем-то. Я вообще без понятия чем она пользуется. Мне как-то всё равно. Я прихожу в эту квартиру, ем, делаю уроки, а потом меня имеют в разных позах. — Это больно, — крепко стискиваю подушку. — В прошлый раз было очень даже больно. — В этот раз я постараюсь чтоб не было больно, — она перестала смазывать и тут же я сжимаю зубы чувствуя, как головка страпона упирается в меня и начинает медленно входить. — Но ты не должна напрягаться. Издаю тихий стон, когда в меня вошли на всю длину. Маргарита Сергеевна сжимает мои кулаки и наклонившись целует в шею. Она медленно задвигалась. Я же не то что чувствовала какую-то боль, больше неудобство. Климова выходила из меня не до конца и тут же резко входила обратно. Этому казалось нет конца. Она крепко держала мои кулаки без остановки имея меня в жопу. Четыре месяца. И ни разу ни мама, ни Олег не позвонили и не поинтересовались как я живу. В школе я конечно делала вид что всё нормально. Даже Чуриков поверил. Я же буду надеяться, что после выпускного свалю отсюда навсегда. Желательно учиться в чужом городе. Подальше от этой женщины. От этой жизни. От этих воспоминаний.