Запреты на любые запреты

— У тебя вообще ни ума, ни фантазии, Сохатый? — сонно пробормотал Сириус, натягивая свитер. — Двенадцать ночи, а ты куда-то намылился, никому ничего не сказав! — Я, вообще-то, не звал тебя с собой, — огрызнулся ему в ответ друг.       Джеймс определенно был зол. Мало того, что он шумел, так еще и что-то возмущенно бормотал, из-за чего Блэк и проснулся. Что успело произойти за те несколько часов, что Сириус проспал в своей комнате с ужина? Поттер с таким остервенением стукнул крышкой сундука, что Бродяга взмолился, чтобы только не проснулись Питер и Ремус, а то кто-нибудь из соседних комнат.       Отпускать друга одного куда-то в таком состоянии было, как минимум, опасно, поэтому Сириус спешно собирался следом за ним, пытаясь выяснить, что произошло, но тот только продолжал что-то злобно шипеть и всплескивать руками. Поттер схватил с кровати мантию-неведимку и вышел из комнаты. Дверь бы захлопнулась с грохотом, если бы только Блэк не успел затормозить ее. Он спустился в гостиную, но Джеймса там уже не было, поэтому поспешил покинуть помещение следом.       Поттер разворачивал мантию, теперь уже не сдерживаясь в выражениях и говоря довольно громко, но в веренице ругательств все равно было сложно понять, в чем причина внезапной вылазки из башни посреди ночи. — Да скажи ты мне, в конце концов, чего случилось?! — шепотом спросил Сириус, нагнав наконец Сохатого. — Подружки Эванс мне тут напели, что она сейчас Нюнчику в запретном лесу отрабатывать помогает! После отбоя! С этим мерзким слизеринцем! В запретном лесу!       Подружки Эванс? Так поздно ночью? Ох, тоже совершенно гениальные персоны, знают же, что у Поттера пунктик по поводу общения Лили с Нюнчиком! А может потому и решили сказать? Эта троица, включая саму ненаглядную Сохатого, Мародеров всегда недолюбливали, а в начале года вообще чуть ли не бойкот организовали… — Не понимаю, о чем ты переживаешь, — с искренним недоумением ответил Блэк. — Ты правда думаешь, что речи Люпина о том, что между этими двумя что-то есть — правда? Нет, Лили, конечно, любит водиться со всяким отребьем, но не до такой же степени, чтобы позволить Нюниусу себя… — Даже не думай договаривать, чтобы ты там не имел ввиду! — рыкнул в ответ Джеймс. — Тихо! В коридоре кто-то разговаривает.       Поттер замолчал и напрягся, вслушиваясь. Сквозь потрескивания факелов и звуки шагов доносились голоса. Парни переглянулись и бесшумно подобрались к углу стены, незаметно выглядывая.

***

      Лили еле волочила ноги. Она так не уставала, наверное, с тех пор, как у них закончился курс по обучению полетам на метле. Желание отдохнуть заглушало даже чувство голода. Северус не выглядел таким же уставшим, но девушка знала, что слизеринец, на самом деле, чувствует себя еще хуже, чем она сама. — Ну все, а то тебе еще назад возвращаться, — рыжая улыбнулась Северусу, затормозив под одним из факелов, освещавших ночной коридор. — Спасибо, что проводил. — Спасибо, что помогла мне с отработкой. Не знаю, что бы я без тебя делал, — он улыбнулся ей в ответ. — До утра бы блудил по запретному лесу в компании Хагрида.       Эванс явно упустила тот момент, когда Сев совсем изменился. С его лица ушли последние детские черты, голос сломался, и весь он был теперь какой-то другой, не такой, как в последние каникулы, даже перестал сутулиться. Когда они приедут летом домой, Петуния по-любому обзавидуется тому, с какой грацией и легкостью теперь он двигается. Откуда вообще в парне может взяться такое, присущее скорее женщинам, изящество?.. Она и сама менялась, становилась все больше похожей на свою маму в молодости, и теперь, глядя в зеркало, не затруднялась ответить на вопрос: «Откуда такое количество поклонников?». — Такая себе перспектива, — усмехнулся Северус, небрежно взъерошив свои темные волосы. — Спокойной ночи.       Он развернулся и уже хотел идти, но Лили схватила его за рукав мантии. — А в лобик поцеловать? — возмущенно спросила девушка, одной рукой все так же держась за мантию парня, а другую уперев в бок. — Может тебе еще сказочку прочесть на сон грядущий? — Снейп изогнул в вопросе бровь.       Ох, знал бы только он, с каким бы удовольствием она послушала от него сказочку… Лили просто таяла, когда они вдвоем сидели в библиотеке, и Северус что-то зачитывал вслух прямо над ее ухом, приобняв ее за плечо. Ей совершенно не удавалось понять, о чем там вообще он читает, хотелось просто закрыть глаза и слушать, слушать, слушать… — Ну, можно просто поцеловать перед сном. Как мама делает.       Снейп невольно скривился. Ему не особо это все нравилось, он даже матери не позволял иногда себя целовать, но миссис Эванс, как и ее младшей дочери, закон не писан: когда он несколько раз оставался с ночевкой у Лили в детстве, ее мама всегда целовала их обоих в лоб перед сном.       Парень прикоснулся ко лбу девушки губами, положив руки ей на плечи и слегка стиснув. — Все? Довольна? — Почти, — Лили вдруг хитро улыбнулась.       Рыжая обвила руками его талию, приподнялась на носочки, и прильнула в поцелуе к его губам. Секунда, две, три… и он ответил, крепко обняв худые плечи. Лили отстранилась на несколько мгновений, чтобы заглянуть в темные глаза слизеринца, и увидеть там так обожаемый задорный огонек, который удавалось разжечь только ей одной.       Тот вдруг глянул в сторону коридора, ведущего в гриффиндорскую гостиную. Лили тоже посмотрела туда, выглянув из-за плеча друга, но ничего странного не заметила. Да и вроде слышно ничего не было, вот только у Снейпа слух всегда был намного острее — ему пришлось наловчиться слышать малейший шорох, чтобы лишить Мародеров внезапности нападения. Она вопросительно взглянула на него, но парень только отрицательно покачал головой. Наверное, Мистеру Паранойику что-то померещилось…       Северус вдруг перешел в наступление. Устроив руку на ее затылке, зарываясь длинными пальцами в рыжие волосы, парень притянул Эванс к себе, нагло пробиваясь языком сквозь полусомкнутые губы.       Помимо Северуса, Лили целовалась лишь с двумя парнями, и оба они сильно уступали Снейпу в этом деле. Поттер был слишком неумел при своей всей настойчивости, с которой рвался зажать ее где-нибудь в углу, а поцелуй с Люпином вообще отдаленно напоминал настоящий поцелуй, больше смахивал на те дружеские чмоки, которыми она и Сев одаривали друг друга первое время.       Но все, что было с Севом, было круто. Все таки, он, наверное, врал ей, что слизеринки ему никогда не уделяли внимания даже на знаменитых змеиных пьянках, а иначе как без практики ему удалось научиться так хорошо целоваться? Когда в начале прошлого года в запретном лесу произошел их первый настоящий поцелуй, после которого все предыдущие обрели в ее восприятии оттенок детской невинности, стало понятно, что Снейп определенно целовал кого-то до нее. Ну не на Розье же он тренировался! Хотя…       Его язык скользнул по зубам, верхнему небу и, наконец, каснулся ее языка, от чего по спине у девушки пробежали мурашки. Она оказалась прижата к стене. — Сев? — рыжая подняла глаза к нависшему над ней молодому человеку. — Ты чего это вдруг?..       Вместо ответа, Снейп поцеловал ее в шею. Еще один поцелуй, и еще один. Осторожно прикусил кожу, чуть оттянул, тут же зализал языком, перекрывая болезненное ощущение. Его рука уже плавно двинулась от ключицы вниз, на мгновение остановилась на груди, слегка сжимая ее, а затем резко опустилась к юбке, вытаскивая заправленный в нее край рубашки. Он расстегнул нижние пуговицы и едва ощутимо коснулся горячей кожи, проникая под одежду, поднимаясь вверх и снова останавливаясь на груди, чтобы сквозь кружевную ткань лифчика сжать между пальцев затвердевший сосок.       Лили только ахнула, вцепившись в его запястье, и слабо сжимая в попытке призвать к здравому смыслу и прекратить заниматься в коридоре всякими непотребствами. Болезненно сладкое напряжение внизу живота нарастало с каждым его прикосновением.       Северус ее обожал всю и целиком. Идеальная от кончиков волос до кончиков пальцев, Лили, которую никогда не хотелось отпускать в гриффиндорскую гостиную, где ждали сальные взгляды Поттера, злобные сплетники и подружки-дуры, отвечавшая в детстве на его симпатию самыми искренними и теплыми чувствами, и неизменно откликавшаяся на все его порывы сейчас, единственная в этом мире, кем он действительно дорожил. — Здесь? — шепотом спросила девушка и прикусила губу, невольно тихо застонав. — А вдруг кто увидит? — Если ты будешь тихой, то мы услышим шаги, — прошептал он ей на ухо, хватая под колено ее ногу. — Должен же я тебя отблагодарить.       Северус погладил ее бедро и незаметно проник рукой под юбку. Сквозь ткань осторожно касаясь девушки, он продолжал целовать ее шею и ключицы. Лили кусала губы и тяжело дышала, одной рукой крепкой вцепившись в плечо парня, а другой стискивая ткань его мантии на груди. Когда же наконец его пальцы оказались в ее трусиках, она вся разом вздрогнула и уткнулась обессиленно лбом в его плечо.       Эванс повела ладонью вниз — к ремню его брюк, но парень перехватил ее руку и поцеловал. Он, почему-то, редко позволял ей ответные ласки, и Лили это всегда казалось нечестным, но сейчас было совершенно все равно: каждое движение его пальцев заставляло извиваться и в попытке сдержаться захлебываться собственными стонами.       Ему нравилось наблюдать за ней в такие моменты. Она краснела, глаза то сбивались в кучу, то закатывались, грудь тяжело вздымалась, коленки тряслись и, в конце концов, подкашевались. Девушка цеплялась за него, позволяя полностью завладеть собой, и, наверное, попроси он у нее сейчас чего-то более серьезного, чем все их эти детские заигрывания, какими занимаются третьекурсники, то она бы не задумываясь согласилась, хоть и вряд ли действительно готова к этому.       Лили напряглась на несколько мгновений, задержала дыхание, и, кратко вскрикнув, обмякла, обнимая Снейпа, чтобы не упасть. Слизеринец довольно ухмыльнулся, прислушиваясь к ее сбивчивому частому дыханию и зарываясь лицом в рыжие волосы.       Девушка положила голову ему на плечо и приходила в себя, все еще ощущая в теле отголоски испытанного удовольствия. — Сев, — прошептала она. — Теперь тебе, похоже, меня до самого портрета проводить придется. Ноги не слушаются. — Мне не сложно, — парень поцеловал ее в висок.

***

      Сириус выхватил из рук шокировано наблюдавшего за этой дико странной сценой Поттера мантию и накинул ее на них обоих. Джеймс только после нескольких толчков в плечо осознал, что надо бы спрятаться, потому что эти двое направлялись сюда. Он спешно присел вместе с другом, чтобы мантия полностью их скрыла и замер, ошарашенно глядя на Блэка.       Тот мог ответить ему только таким же недоумевающе-шокированным взглядом. Это был по истине самый неожиданный поворот из всех возможных: гриффиндорка Лили Эванс, на которую МакГонагалл чуть ли не молится, как ну лучшего префекта за последнее десятилетие, которую называют первой красавицей факультета, и которую обхаживают половина парней школы, занималась в коридоре после отбоя рукоблудием со слизеринцем!       Да еще ладно со слизеринцем, был бы это какой-нибудь Розье или Уилкис и понять ее было бы можно, так нет же, это ведь Нюниус! Они так смеялись, когда Ремус предполагал, что эти двое не просто друзья и рассказывал, что видел, как они целовались после чар под лестницей, а теперь ему в пору смеяться над ними, потому что уж лучше бы Джеймс увидел, как эти двое лабызаются за доспехами около кабинета Флитвика, чем такое!       Послышались снова голоса Эванс и Снейпа. Они попрощались, Лили произнесла пароль. Шагов слизеринца слышно не было. Он что, так и стоит там у портрета?.. — Ребят, я, конечно, все понимаю, но подглядывать нехорошо, — раздался насмешливый голос Снейпа. — Если уж вам не на что передернуть, хотите достану вам парочку журналов у своих однокурсников? — он засмеялся.       Джеймс не выдержал, сбросил мантию и был готов приласкать его оглушающим, но обнаружил, что Снейп уже направил на него палочку, чтобы защититься. Сириус растерянно переводил взгляд с одного на другого и не мог никак сориентироваться. Если кто-то из них сейчас начнет драку, то вся школа будет поднята на уши в считанные минуты. — Ты же не настолько олень, Поттер? МакГонагалл лично просила меня проводить ее до вашего общежития, и боюсь в этот раз она поверит больше тому, что я довел нашу святую Лили до гостиной, а потом вы двое, какого-то забывшие после отбоя в коридоре, на меня напали. — Джеймс, он прав, — Сириус положил руку на плечо другу. — Не стоит. Не сейчас. У нас еще будет возможность устроить ему взбучку. — О, безусловно, за полтора оставшихся года вам еще предоставиться шанс сломать мне нос, а вот у тебя, олень, шансов на Эванс нет. Она моя, — с совершенно серьезным лицом проговорил он. — И еще раз я узнаю, что ты подкатываешь к ней свои яйца — оставлю тебя без них. Спокойной ночи, — Снейп, спиной назад, прошел до поворота и вышел в боковой коридор. — Она с ним… он ее… — Поттер, задыхаясь от возмущения, снова ошарашенно взглянул на Блэка. — Какого черта?!