Protect a breakable heart

— Юнги! — Ты доигрался, — практически рычит тот, прижимая парня к зеркалу. Но Чимин улыбается и оттопыривает зад, упираясь ягодицами в стояк хёна. — Хотя ты и добивался моего внимания, да? — Возможно, — игриво тянет Чимин и тут же стонет, когда с него сдёргивают несчастные трусы. Член с готовностью бьется об живот и требует к себе внимания. Юнги видит, поэтому плотно обхватывает его пальцами и сжимает, вынуждая Чимина вытянуться на носочках от резкого контакта. — Хён... пожалуйста... Вот так начинается их утро на третий день пребывания в Париже. Чимин, не желая терять форму (мы знаем, насколько потрясающее у него тело, но такое нужно поддерживать постоянными тренировками), решил после крепкого сна немного размяться. Самое приятное в этом было что? Конечно же, взгляд любимого хёна. Чимин отговорил Юнги брать номер с дополнительной комнатой, поэтому в их распоряжении была просторная спальня со всем необходимым и ненужным внутри и баснословно дорогая ванная комната (впрочем, весь номер кричал о достатке). Но не будем отклоняться от сути. Юнги ещё спал, пока Чимин с наушниками выполнял зарядку и упражнения на разные группы мышц. А когда проснулся... Кто отказался бы от вида Чимина в одних лишь трусах, который слишком грязно, по мнению Юнги, оттопыривал свою задницу. Уже были упомянуты эти до безобразия обтягивавшие темно-синие трусы? В общем, Юнги был очень рад проснуться и первым увидеть именно такую картину. А Чимин, заметив в зеркале шкафа голодный взгляд своего хёна, не остановился, а лишь продолжил упражнения, но с большей долей сексуальности. Ради Юнги Чимин извернется, но представит себя в самом выгодном свете. И Мин не выдержал. — Ты такой плохой мальчик, Минни... Хёну стоит тебя наказать, правда? Оу, да, стоит. Юнги сплёвывает себе на ладонь, а затем вновь оборачивает её вокруг члена Чимина и принимается резко двигать рукой вверх-вниз, вынуждая Пака буквально завыть от ярких чувств. Бессознательное «хён» срывается с его губ через секунду, когда Юнги так безбожно сильно и хорошо дрочит ему. Чимин на мгновение открывает глаза и видит свой туманный взгляд в зеркале. Он смотрит ниже и видит, как грубо, но так страстно двигается внизу рука хёна. Чимин ловит кайф от этого зрелища вживую и в отражении, прижимается задницей обратно к бёдрам Юнги, давая тому небольшое облегчение давлением на такой же болезненно стоящий член. Разминку свою Чимин как раз делал недалеко от зеркала. Там-то Юнги его и прижал. — Пожалуйста... Ты слишком... быстро... — Правда? Я вижу, когда тебе это нравится, Минни, кого ты обманываешь? Или, может, мне остановиться? Чимин протестующе хнычет, когда рука хёна действительно прекращает свои движения. Он пытается толкнуться, но всё бесполезно, Юнги не поддаётся и крепко держит свободной рукой бёдра танцора. — Хён... Ну пожалуйста... — Тебе же не нравится. — Всё нравится. Очень... Пожалуйста, двигай... Господи! Чимин громко стонет и в поддержке откидывается на грудь Юнги, потому что дрочка, такая же сильная, возвращается вновь. Юнги уделяет особенно внимание головке, ласкает и надавливает большим пальцем на уретру, заставляя Чимина стонать только громче и выгибаться в любимых руках. — Юнги... Юнги, пожалуйста, я очень близко. — Больше не будешь так вести себя со своим хёном? — Нет... Обещаю... Только пожалуйста... Юнги всё равно замедляется, Чимин крутится в этих извращённых объятиях и пытается помочь себе достигнуть разрядки. Юнги меняет скорость настолько быстро, что Чимин забывает своё имя. Он только скулит подбито, когда сил терпеть больше нет. Но хён сжимает у основания, не давая кончить. Он очевидно выжидает какого-то определённого момента, пока Чимин не сломается полностью. — Пожалуйста... хён... Я так- Чимин почти кричит, когда движения становятся бесконечно быстрыми. Юнги всё также потирает самые чувствительные места, заставляя Чимина в своих руках извиваться кошкой. Он так близко, возбуждение держится на тонкой ниточке и ... Болезненное «Юнги!» криком вылетает из его рта, когда сперма красиво выстреливает на зеркало. Чимин дышит через рот и дрожит, пока оргазм накрывает все тело. Он продолжительный, Юнги все ещё водит по его члену, теперь больше лаская. Но для Чимина это все равно как удары током. — Доброе утро, я полагаю, — хрипит он, ловя взгляд Юнги в отражении. — Бонжур, — даже не пытаясь сказать это с французским акцентом, отвечает Юнги и облизывается. — Завтракаем тобой или тобой? — Мной, пожалуйста, — с улыбкой просит Чимин, наблюдая, как хён в отражении отступает обратно к королевской постели. Что может быть лучше позднего утра в Париже?