смертельная ночь

      После всех уроков к Марку подошел Милан, и у них завязался разговор: - Привет, – поприветствовал Милан и протянул руку для пожатия, – ты же новенький? - Привет, – Марк пожал руку парня, – да, но почему вижу тебя впервые? Я тут уже неделю. - Я болел, поэтому не приходил. - Понятно, а не расскажешь про случаи пропажи учеников? - Да без проблем. В общем, слушай. В школах пропадают ученики, по двое, трое. И с ними кто-то творит ужасные вещи. Там избиение, убийство и всякое другое дерьмо. - А что с этим делает полиция? - Она ищет его, но блин, он как призрак, вроде есть, и при этом не видно. - А как тела находят? - Люди звонят, говорят, что увидели тела. Полиция приезжает и забирает на опознание. Вообще этот процесс проходит долго, тела уродовали. У убитых, конечно. У живых просто царапины. В этот раз, представь, тело мертвого изуродовано, а лицо не тронули. Полиция в замешательстве. - А живые что, не видели лица? - Их усыпляют, потому ничего не чувствуют и не замечают. - Пиздец, а вот какое у тебя отношение к убийце? -Ну скажу так, убивать плохо, но его скрытности и красоте убийства, способу воплощению этого убийства я восхищаюсь. - Чего? - Да, странно, но у меня аутоассасинофилия. Только никому, ок? - Эээээм….. - Это удовольствие от… - не успел закончить Милан. - Да знаю я, от фантазии собственного убийства - перебил его Марк - при чем здесь восхищение чужим убийством? - Ну, я думаю, что было бы классно, если бы меня убил он. - Слушай, он псих, 100% тебе говорю, не стоит о таком мечтать, тем более от серийника. Слушай, а с чего вдруг такой фетиш? - Не знаю. Просто есть и все. Но опять же, это не всегда проявляется. Скорее разовый случай, поэтому не фетиш это, а так… - Понятно, мазохист? - Да. Странно наверное такое слышать? - Да, конечно, мазохизм это намного страннее, чем аутоассасинофилия. Намного. Тут половина класса выговорить это не сможет. - Ладно, ладно, – после диалога прозвенел звонок, и мальчики разошлись по своим местам.       На уроке Марк размышлял у себя в голове: «Хах, желает чтоб его убили. Смешно. Так, за перемену я успел: узнать, что у человека есть странный фетиш-не фетиш, назвать себя психом и серийником. Ну и как минимум, узнать имя человека, и что он болел. Да, с этого стоило начать рассуждение, точно, еще желание, что б его грохнул я. Я сука. Чувствую, если он узнает об убийце больше, желание пропадет»