Праздничное

Стекло за спиной ледяное и ни черта не нагревается за те сорок минут, что Грег торчит на подоконнике. За это время по коридору никто не проходит, — неудивительно, всех согнали в гостиные ещё до отбоя, а сейчас без четверти два, — поэтому Грег почти не волнуется о том, что кто-то застанет его здесь с бутылкой огневиски. «Даже если поймают, — равнодушно думает Грег, присасываясь к бутылке. — Будет повод не ходить к нему из-за отработок». Когда за поворотом раздаются шаги, Грег сперва принимает их за звуковые галлюцинации. Шаги не стихают, и Грег, моментально теряя свое хладнокровие и сдавленно матерясь, пытается спрятать бутылку за спиной. Пальцы трясутся и роняют ношу. Бутылка с громким стуком сталкивается с поверхностью подоконника и катится, расплескивая жидкость, пока Грег не останавливает её. Поздно — кем бы ни был его ночной гость, он не мог не услышать шум. Шаги ускоряются, и через несколько секунд в поле зрения Грега попадает силуэт кого-то высокого, освещающего себе путь палочкой. Белый огонек на ее конце поднимается выше, и свет от него попадает на Лайта. Грег поспешно прикрывает глаза рукавом. — Лайт? — окликают его недоверчиво, и Грег выглядывает из своей завесы. Голос очень знакомый, но Грег никак не может его узнать. Силуэт приближается к нему, и в тусклом свете выступают острые черты мальсиберского лица и его длинные волосы. — А, Мальси-ибер, — тянет Грег, успокаиваясь. Все змеи знают, что староста прикрывает своих, но не все этой услугой спешат воспользоваться. — Ты почему здесь? — Ночной обход, — отвечает Уилл без заминки и светит куда-то ниже. Грег сжимает бутылку в руке крепче, но ее у него почему-то не отбирают. — Какого драккла ты здесь устроил? Слезай. Грег самонадеянно спрыгивает с подоконника и неустойчиво пошатывается. Уилл перехватывает его за руку и морщится от ударившего в нос запаха алкоголя. — Пошли. Я отведу тебя в гостиную, — Уилл тянет его за собой. Грег знает, что сильнее Уилла и может в любой момент вывернуться, но почему-то все равно идёт следом, как провинившийся младшекурсник. Будь это староста другого факультета, Грег, скорее всего, воспротивился бы, но это Уилл. Уиллу Грег сопротивляться не может. — Ты не думай, что сможешь меня провести, — Грег тянет гласные и путается в ногах. Собственные слова кажутся слишком длинными, чтобы успевать их произнести, а шаги Уилла — невероятно быстрыми. Лайт закрывает глаза, чтобы голова перестала кружиться. — О чем ты, пьяное создание? — Уилл вздыхает, резко выдергивая его влево. Грег в последний момент отменяет встречу своего лица со стеной и удачно вписывается в проем. — Какой может быть обход в два часа ночи? — Грег пытается заглянуть Уиллу в глаза, но спотыкается и решает смотреть только прямо. — Сейчас ты должен передо мной оправдываться, не наоборот, — сухо отвечает Уилл, но по предшествующей паузе Грег понимает, что прав. Лайт молча торжествует. Он хочет добавить что-то ещё, но Уилл гасит свет на палочке, и Грег бросает все силы на то, чтобы не оступиться. До гостиной они добираются вполне благополучно. Пара не спящих в это время змеек судорожно вжимается в диваны, надеясь на слепоту старосты. Уилл им подыгрывает. Первой мыслью Грега было то, что Уилл правда не видит из-за мрака в гостиной, хотя их глаза давно привыкли к темноте, но он случайно замечает его улыбку и задаётся вопросом, как долго Уилл играет в такие поддавки слизеринцам. А дальше начинается лестница, и Грег заканчивает свою карьеру авторитетной личности. Первые пару попыток подняться Уилл ещё придерживает его, а затем просто поднимается по лестнице и ждёт его наверху. — Мудак, — шипит Грег сквозь зубы, цепляясь за перила, и искренне надеется, что послание дошло до адресата. — Ты жалкий, — говорит ему Уилл, когда Грег до него добирается. Лайт поднимает средний палец — хотя, он вполне мог перепутать и показать какой-нибудь другой — и проходит к своей спальне. У двери его хватают за шиворот. — Неа. Сначала ты расскажешь мне, зачем тебе понадобился огневиски в два часа ночи. — Да кто ты вообще т-… давай хотя бы утром, — Грег жалобно морщится, но Уилл все равно заталкивает его в свою комнату. — Нет. Лайт рассматривает комнату. Темнота скрывает почти все детали, но то, что в комнате всего две кровати, он отмечает сразу. — У нас есть двухместка? — возмущается Лайт. Все слизеринцы жили по трое или четверо. — И где твой сосед? — В больничном крыле уже пару дней, — избирательно отвечает Уилл и проходит к своему подоконнику. — Вещай. Я слушаю. — А мы точно не может обойтись без этого? — Нет. Грег раздраженно фыркает и садится на кровать. Уилл — последний человек, кому Грег мог бы сейчас выговориться, но выбирать ему не приходится. Излить душу хочется до напряжения в горле. — Только не ржи, ладно? — уязвленно проговаривает Грег и устремляет взгляд в бутылочное горлышко. — На Гриффиндоре есть девушка, Чарли. Ты ее не знаешь. Она помогает мне кое в чем, и мы, вроде как, начали неплохо общаться, но… Она, в общем, она по девушкам. Постоянно говорит о них, каждую, блять, нашу встречу, и поначалу это казалось забавным. А потом, — Грег прикрывает глаза и облизывает сухие губы. Глотает из бутылки. — Я влюбился. Как долбоёб. Сначала не признавал это и пытался убедить себя, что это что-то другое, но я пиздец е-, её ревную. Я не могу выслушивать все это от неё, я, блять, живой. Так что я просто хотел, не знаю. Перестать думать об этом. Вот теперь можешь ржать. Уилл не ржет. Только спрыгивает с подоконника и опускается напротив него на корточки, забирая из рук бутылку. Грег не противится и следит за его руками. — Спать сегодня будешь у меня, — произносит Уилл, непривычно глядя на него снизу-вверх и при этом все равно свысока. Как будто Грег сейчас ничего и не говорил. — Сжалься над своими соседями. — И это всё? — Грег бесится и сам не знает, почему. — Ты поймал меня, бухого, после отбоя. Хуевый из тебя какой-то староста. — Ладно. И чего ты от меня хочешь? — Уилл не злится и даже не выглядит раздраженным. Спрашивает так, будто и правда всерьез. Вместо ответа Грег качается вперёд, обхватывает лицо Уилла и смазанно целует. Потому что Уилл красивый, не похож на Чарли и какого-то черта возится с ним. Потому что Грег этого хочет. Он ждёт, что Уилл вмажет ему. Заранее напрягается всем телом, но Уилл не делает ничего: не отталкивает и не отвечает, пока Грег не отстраняется сам, не убирая рук. — Тебе неприятно? — Мне все равно, — честности в голосе Мальсибера больше, чем в любом его разговоре с Мейер. — Но ты пьян и, скорее всего, пожалеешь об этом утром. — Ну и что? — Грег кривит губы в усмешке и с исследовательским интересом ведёт большим пальцем по острой скуле. В лице Уилл никак не меняется, и Лайт убеждает себя, что Мальсиберу правда плевать. Что ему ничего не стоит вот так сидеть рядом с парнем в два часа ночи и позволять целовать себя. Грег целует его ещё раз, медленнее и аккуратнее, почти что просяще, и Уилл ему неожиданно отвечает. Лайт скользит ладонями к его плечам и вцепляется в рубашку, а затем дёргает его на себя и отползает назад, заставляя Уилла опереться руками по обе стороны от его бедер. Уилл нависает над ним сверху. Уилл целуется слишком напористо для человека, которому наплевать, и Грег перестает вести себя осторожно. Он шарит руками по худому телу и добирается до пряжки ремня. Уилл отрывает одну руку от кровати и сбрасывает его ладонь. — Ты пьян, — повторяет Уилл. — Я не буду этого делать. Грег бесится из-за его напускного безразличия, потому что слышит его учащенное дыхание, которое Мальсибер не может привести в порядок. Потому что не верит он в то, что Уиллу абсолютно плевать. — Нахуй твое рыцарство, — Грег упрямо закусывает губу и снова тянется к ширинке. Уилл перестает над ним нависать и просто садится рядом. — Я вышвырну тебя отсюда, — предупреждает Уилл. Грег знает, что Мальсибер может правда выставить его за дверь без малейшего колебания, и со злым рвением поднимает руки в жесте капитуляции. Уилл заставляет его сесть и целует, долго и неспешно, удерживая за подбородок, не позволяя перехватить инициативу до тех пор, пока Грег не расслабляется. Возбуждение схлынивает, и Грег обмякает на кровати. Уилл плавно опускается за ним, не изменяя темпа. Изредка они прерываются, глядя друг в другу глаза, и снова целуются, позволяя мягкой сонливости накрыть их. В один из их перерывов Грег, кажется, случайно вырубается. — Раздевайся, — Грег просыпается и непонимающе смотрит на Уилла. Мальсибер повторяет фразу. — Зачем? — Затем, что неудобно спать в этом, — Уилл дёргает его за подол рубашки и утыкается носом в подушку. У Грега появляется мысль поискать в вещах Уилла себе футболку, но ему слишком лень вставать для этого, поэтому он просто скидывает свою одежду на пол и принимается за Уилла. Мальсибер послушно вертится в нужные Грегу стороны, но не просыпается. Энтузиазма Грега хватает только на то, чтобы стянуть с Уилла футболку и расстегнуть ремень. — Дальше сам, — Грег тормошит Уилла за плечо. Мальсибер просыпается, понимает, что от него требуется, и садится на кровати. — Ты будешь спать здесь? — спрашивает он, залезая к Грегу под одеяло. Одеяло, к слову, Грег находит и накидывает на себя сам. — Ну, ты всегда можешь уйти, — врёт Лайт. Уилл бурчит что-то вроде «это моя кровать» и остаётся лежать. — Вот и хорошо, — выдает Грег напоследок и почти что неосознанно закидывает на Уилла руку. Засыпает он неприлично быстро.