Праздничное

— Ты идешь на вечеринку завтра? Уилл поднимает голову, встречаясь взглядом с Питером. Тот опускается на кресло напротив и с безграничной терпеливостью на красивом лице ждёт ответа. Можно даже решить, что он не нервничает, разговаривая с бывшим, если бы не сцепленные в замок кисти рук, скрывающие и дрожь, и беспокойные дергания. — Когтевранская, в честь Дня Святого Валентина? — Уилл насмешливо дёргает уголком губ, ясно намекая, как он относится к этой идее. — Прости, у меня нет пары для такого мероприятия. Питер крупко вздрагивает. Это удар ниже пояса, но Эвердин знает, что заслужил. — Организаторы говорили, что приходить без пары даже предпочтительнее, — безразлично пожимает плечом он. — Видимо, обновляют концепт праздника. Вороны, что ещё сказать. — Вот как, — безэмоционально откликается Уилл и опускает взгляд в учебник. Питер ясно понимает намек, и его сдувает с кресла со скоростью ветра. Пойти на вечеринку — хорошая идея, с какой стороны ни посмотри. Приглядеть за младшими змейками, проследить за старшими, чтобы не пили слишком много, переброситься парой слов с нужными ему людьми. Зачем-то увидеть Питера и Ричарда Саттера, в конце концов. Убедиться, что он в надёжных руках, или скормить Саттера кальмару в Черном озере, если эти руки он распустит. В день вечеринки на Уилле белая рубашка — слишком элегантная и даже слегка вычурная, чтобы принять ее за школьную — и черные джинсы в облипку, но все пялятся на его распущенные волосы. Уиллу внимание привычно, и он лишь тонко улыбается стреляющим глазками старшекурсницам с видом человека, прекрасно осознающего свою привлекательность и пользующегося этим. Питера он не видит, что, скорее, к лучшему — как бы Уилл не верил в то, что ему все равно на расставание и что сердца у него нет и не может быть, портить себе настроение уже в начале не хотелось. В выручай-комнате собрались старшекурсники всех четырх факультетов, кое-где мелькала уж слишком проворная мелюзга, и Уилл то и дело замечает знакомые лица, внутренне замирая каждый раз, когда в толпе мелькают цветные волосы. Он думает подойти к старосте Когтеврана, когда музыка стихает, и откуда-то сверху раздается незнакомый, излишне жизнерадостный и громкий голос. — А теперь настало время для нашего сюрприза! Все же получили свои валентинки, а, одиночки? Вас, влюбленных оболтусов, пришедших со своей половинкой, веселье не касается! Сегодня все одинокие души встретят свое счастье, это гарантирую вам я, Великий Амур! Достаем валентинки и следуем по зову сердца, путники! — Чего бля, — не доходит до кого-то позади Мальсибера. Уилл оборачивается и встречается взглядом с Лайтом. — О, Мальсибер, — Грег удивлённо приподнимает брови и скалится. Он не выглядит пьяным, но для трезвого как стеклышко в его поведении слишком много развязности. — Со спины я принял тебя за девушку. — Что ж ты так, — Уилл без улыбки шагает к нему ближе. Распущенные волосы, сбившие с толку Грега, не мешают Мальсиберу оставаться до жути пугающим без своей маски вежливости. С лица Грега схлынивает кровь. Старосту Слизерина предпочитали не злить, и теперь Грег понимает, почему. — Мне казалось, мы знакомы достаточно близко. Грега спасает то, что Уилла задевают толчком в спину, и он оборачивается, чтобы принять испуганные извинения. Весь зал пришел в движение — девушки и парни бестолково кружили друг вокруг друга, время от времени поднимая голову от мерцающих валентинок в их руках. Мальсибер кивает на ближайшую стену, где было гораздо спокойнее, чем в центре, а когда Грег оглядывается по сторонам, явно собираясь избежать разговора со старостой, просто подцепляет его за ворот расстегнутой на треть рубашки и тащит его за собой. — Пусти! Э, бля, слышь! — Обращаться на «бля» к своему старосте довольно грубо, ты не находишь? — рассеянно отзывается Уилл, толкая Грега к дивану. Лайт врезается в подлокотник и с еще одним матом опускается на него. — Итак, — начинает Уилл, скользя взглядом по Грегу в поисках повода для претензий. Не говорить же ему, что староста школы и Слизерина в одном лице просто заскучал на балу для влюбленных? — О, светится, нихуя, — по-детски восторгается Грег, держа в руках ту же валентинку в виде сердечка, что и остальные. Только если у остальных она мерцала, то у него в руках ровно светились и стрелкой указывала вперёд. — Ты понял, чё он там с потолка базарил? — По всей видимости, валентинки должны привести тебя к твоей паре на этот вечер. Стрелка указывает направление, а свечение… — Уилл поднимает взгляд с рук Грега на его глаза. — На ее близость. — Близость? — Грег хмуро смотрит Уиллу за спину, будто он прячет за ней любовь всей его жизни. Мальсибер тоже оборачивается, но рядом с ними нет ни одной девушки. Да и парня, если честно, тоже. — Не будем торопиться с выводами, проведем эксперимент, — спокойно произносит Уилл, которого эта ситуация начинала напрягать. Какой гик откопал такое странное заклинание, и как оно работало? Не могли же они поставить совсем уж рандомные настройки, вряд ли многим парням понравится, что их гетеросексуальность поставили под сомнение и свели с каким-нибудь Джимом. Учитывали ли они вообще однополые пары, а если да, то, опять же, как они это провернули? — Следи за стрелкой. Если она движется туда же, куда и я, значит, я предназначен тебе Судьбой. — Не дай Мерлин, — ужасается Грег. Его глаза расширяются все сильнее вместе с тем, как Уилл ходит из стороны в сторону, пока Мальсибер не садится на диван к самому подлокотнику. Лайт порывается соскочить с места, но Уилл железной хваткой удерживает его за шкирку. Грег мог бы вывернуться, но не делает этого, и за это Уилл поощрительно хлопает его по плечу. — Быть не может. Это ошибка. — Может быть. А может, у Судьбы сегодня хорошее чувство юмора. В любом случае, если уж я твой кавалер на вечер, мне стоит вести себя достойно. — Ч… Блять, убери руки! Их уединение нарушает, неожиданно, Саттер, вместе с топчущимся за его спиной Питером, бросающим виноватые взгляды на Уилла. Мальсибер в вежливом недоумении поднимает бровь, пока Грег с Ричардом обмениваются тёплыми приветствиями. — Ты чего торчишь здесь с этим? — пренебрежительно кивает на Уилла Саттер. На последнее слово он делает внушительное ударение. С таким же успехом он мог обратиться к нему с любым оскорблением, тон был бы таким же. Грег открывает и закрывает рот, комкая валентинку в руках, и не знает, как объяснить ситуацию, если он сам ее не понял. Помощь приходит оттуда, откуда он ожидал меньше всего. — О, я вовсе не собирался красть у твоего друга весь вечер, — на губах Уилла вежливая, соответствующая словам улыбка, но голос холоднее подземелий в феврале. — Всего лишь внутрифакультетские дела. — А почему твоя рука была на его-… — Ричарда утихомиривает Питер, что-то сделав за его спиной. Со стороны Грега и Уилла невидно, но судя по алеющим ушам капитана гриффиндорской команды по квиддичу, его нагло ущипнули за задницу. — Эм, мы пойдем, пожалуй, — как ни в чем не бывало произносит Питера и встречается взглядом с Уиллом. — Я рад, что ты пришел сюда. Уиллу хочется сказать ему что-то едкое, то, что крутится у него на языке. Например, что он не обязан искать пару на этой глупой вечеринке-бале, только чтобы Питер не волновался за его одиночестве. Или что он прекрасно без него обходится. Или что он совсем не хочет запытать Саттера до смерти только за то, что он стоит непозволительно близко. Вместо этого Уилл глотает яд, успевший накапать с его метаморфических змеиных клыков, и отвечает почти ровно: — Рад, что ты здесь не скучаешь. Грег переводит взгляд с одного участника драмы на другого, страдальчески хмурит брови и отмахивается рукой от Ричи. — Валите уже, мы не договорили. Уилл не показывает своего удивления, но все же поворачивает голову к Лайту. Парочка Гриффиндор-Слизерин ретируется, вновь оставляя их наедине. — Я говорил правду. Я не собираюсь красть тебя на весь вечер, — на всякий случай говорит Уилл. Теперь он находится в смятении, не понимая, почему Грег не свалил от него при первой же возможности. — А я и не принцесса, чтобы меня красть, — фыркает Грег и безболезненно дёргает Уилла за прядь волос. — Принцесса у нас тут ты. Рапунцелька. — Ещё раз меня так назовешь, сниму баллы, Златовласка. — Баллы меня вообще никогда не ебали. — А за баллы? Грег переваривает сказанное три секунды, прежде чем скривиться и, забывшись, пихнуть Уилла в плечо так, будто они столетние приятели. — Фу, блять, я думал, ты не такой. — А какой? — Ну, знаешь. Как статуя. Не шутишь, не плачешь, не срешь. Уилла пробирает на смешок. Грег, осознающий, что он ляпнул, медленно отползает на край и без того узкого подлокотника. — Вот как, — в голосе Мальсибера ему слышится откуда-то взявшаяся грустью. Вероятно, оттуда же, откуда пришел Питер. Грег шевелит мозгами и приходит к выводу, что кому-то здесь нужна его поддержка. — Э, не знаю, как сказать, но… — Грег неловко чешет затылок. — Соболезную насчёт твоего пацана. — …Питер не умер. — Да, да, я в смысле… Что у вас всё. В смысле, что он тебя бросил, э, то есть, что вы расстались. — Грег… — И Рич отличный парень, не переживай насчёт него. В обиду твоего точно не даст, я знаю. Он как-то подрался с двумя семикурсниками только за то, что они звали меня блондинкой. Мы были на четвертом. — Лучше заткнись, Грег. — Да, ладно, хорошо. Видеть на лице Грега неловкость так необычно, что у Уилла даже не получается на него злиться. — Спасибо, — вполне искренне говорит Мальсибер, глядя вперёд. Грег, также не смотря на него, отрывисто кивает. — Победил? — спустя почти минуту угнетенного молчания спрашивает Уилл. — Кто кого? — Саттер тех старшекурсников. — Конечно. Но выглядел он так, будто его Хогвартс-экспрессом переехало. — Безбашенный. Не люблю таких. — Ну, зато девчонки любят. И некоторые парни. Уилл бросает на него недовольный взгляд, и Грег затыкается. — Иди уже, — устало вздыхает Мальсибер. — Найди себе девчонку без валентинки и хорошо проведи вечер. — А ты? Уилл поворачивается к Грегу, рассматривая его с неприкрытым удивлением. Лайт в который раз за вечер его изумляет, а невозмутимость Мальсибера мало кто мог пошатнуть. — Ты за меня беспокоишься? С каких пор? — Ну, — Грег мнется с ответом всего секунду. — Ты же моя пара на вечер. Мои манеры не позволяют мне тебя бросить. — Грег, твои манеры закончились ещё в тот момент, когда ты назвал меня «эй, бля». — Да не называл я! Это, как его там. Междометие. — Ясно, — хмыкает Уилл и тут же серьезнеет. — И все же. Почему? Если это из-за Питера, мне твоя жалость не нужна. Грег, вздыхая точно так же, как Уилл минуту назад, сдается. — Да кто ж жалеет-то. Поболит и пройдет, ты парень не из плаксивых. Я не поэтому, мне интересно просто. Меня сюда Рич затащил, а я ж знаю, что он весь вечер со своим ненаглядным лобызаться будет… Э, извини. Ну вот. Я сюда пришел только из скуки, а с тобой, вроде как, интересно. — Вроде как? — насмешливо изгибает уголок губ Уилл. — Ну, стрёмно все ещё чутка. Непонятно. — Да ты мастер комплиментов, Лайт. — Ой, завали. Грег скашивает на него взгляд, проверяя, не снимут ли за его дерзость баллы. Уилл, что удивительно, улыбается, причем не так, как обычно — вежливо или угрожающе, а так… расслаблено? Лайт моргает, надеясь стряхнуть наваждение, но лицо Уилла остаётся все таким же. Ещё не безмятежным, но уже не таким ледяным. — А где твоя валентинка? — брякает Грег, чтобы прервать тишину. — Вдруг у меня одного сломанная, а твоя приведет к какой-нибудь девице Блэк. Или пацану. Пацанов среди Блэков тоже уйма… — Грег, уймись, пожалуйста. — Тогда достань валентинку. Уилл с несвойственной ему резкостью лезет в карман брюк и швыряет в Грега бумажку. До Лайта не сразу доходит, что не так. Валентинка не светилась. Ни в руках Уилла, ни в лайтовских. — Какой-то когтевранский умник меня явно недолюбливает, — уголок губ Уилла приподнимается в горькой усмешке. — Устроить бал для одиночек, лишить меня права на поиск пары, а вторую валентинку отдать человеку, который в жизни не позволит себе подойти ко мне сам. Ещё бы, такой позор. — Да ладно тебе, — тянет Грег неумеренно, хмурясь. — Это все ещё может быть совпадением. — Может быть. А может, у меня и вправду нет сердца, и никакие любовные чары на мне не срабатывают. Или друзья Питера с Когтеврана решили так мне подгадить. Вариантов уйма, гадай хоть всю ночь, только надо ли? — Знаешь, что, — Лайт вскакивает со своего места, небрежно приглаживает волосы и галантным жестом подаёт ему руку. — Пошли они все нахуй, шутники ебаные. Идём танцевать. Уилл смотрит на него несколько секунд отсутствующим взглядом, запихнув все свои эмоции так глубоко в себя, что и сам себе не смог бы ответить, что он чувствует. Грег руку не убирает, терпеливо ждет и щурит свои невозможные зелёные глаза, в которых без памяти влюбилось бы ползамка, не будь их обладатель настолько шипастым. — Ты… — Я, я, вставай давай, — Грег перестает корчить из себя джентльмена и нагло хватает его за предплечье, таща за собой несмотря на оказываемое сопротивление. К неудовольствию Уилла, физическое превосходство оказывается у Лайта. Это означало, что все разы, когда Мальсибер тащил его за собой, Грег просто позволял ему это делать. Уилл по-другому начинает смотреть на руки Грега, до локтей скрытые рубашкой. — Твоя репутация от этого не пострадает? — Мы не свадебный вальс танцуем, балда, просто тусуем вместе. Никакой вашей гейской темы, ясно? — Даже и не думал, — мурлыкает Уилл. Грег очень подозрительно на него косится, но путь к танцполу не сворачивает. К этому времени подростки как раз успели разобраться по парам и разогреться достаточно, чтобы идти танцевать. Ими остаются незамеченными две пары голубых глаз, провожающих их от дивана к центру зала. Гриффиндорец и слизеринец, отдыхающие у столика с напитками, переглядываются и с улыбками чокаются пластиковыми стаканами. — Я до последнего не верил, что твой план сработает. — Никакого плана и не было, — лицо Питера такое честное и невинное, что Ричи с лёгкостью на это покупается. — Мы просто подтолкнули их пойти на вечеринку. Всё остальное они сделали сами. — А валентинки? — Говорят, у Судьбы хорошее чувство юмора, — хмыкает Питер. И незаметно салютует стаканом куда-то в потолок, откуда в начале мероприятия раздавался голос «Амура».