Кот по имени Лютик

— Г-Геральт ? Что ты творишь? — По телу Лютика прошёл жар, когда дыхание ведьмака опалило его губы. Он просто сходил с ума от желания. — Ничего такого, что тебе бы не понравилось, — ведьмачья ладонь скользнула по его паху и слегка сжала. Музыкант отозвался звучным стоном. В нём смешались опьяняющее возбуждение и невозможность поверить в происходящее. — Геральт... — Лютик запрокинул голову, уже не имея сил сдерживаться и инстинктивно подставляя шею под жаркие поцелуи мужчины. — Стой, подожди. Он усилием воли отстранился и, как мог, оттолкнул ведьмака связанными руками. — Перестань издеваться надо мной. Ты же знаешь, что я себя не контролирую, — тихо сказал бард и добавил совсем убитым голосом: — Не хочу, чтобы ты пожалел об этом. Геральт вмиг стал серьёзным. Он оперся ладонью на стену, к которой прижался бард, заглянул ему прямо в глаза. — Запомни, Лютик. Я никогда не стану делать того, о чём пожалею, — твёрдо сказал он, его рука легла на вихрастый затылок, пропуская сквозь пальцы каштановые волосы. Он резко притянул Лютика к себе и впился в его губы. Поэт, задыхаясь, ответил на поцелуй, подался вперёд, кусая острыми клыками губы Геральта, втягивая их своими, проникая языком в его рот. Только сейчас ведьмак с удивлением отметил, что язык Лютика тоже претерпел изменения: стал шершавым, как у кошек. От желания почувствовать эту шероховатость на своём члене у него едва ли не подкашивались ноги. Он на секунду отстранился от барда, хрипло сказал «я сейчас», подошёл к лютне и открепил от неё длинный кожаный ремешок. Затем вернулся к Юлиану и осторожно, но крепко затянул ремень на его шее. — Всегда хотел взять тебя на поводок. Бархатный голос пробирался в самое сердце, улыбка на лице Геральта, смешанная с похотью, сводила с ума. Кошачьи синие глаза полыхнули огнём, от этих слов внутри будто что-то взорвалось. Лютик беспорядочно шептал пошлости, целуя ведьмака повсюду, куда попадёт, его хвост обвивал широкую спину, гладил мускулистые ноги - он хотел его всего, хотел, как никогда в жизни. И не только течка была тому виной. Перед ним был Геральт. Он хотел именно его. Тот, о ком он не смел и мечтать, сейчас покрывал засосами его шею и ключицы, держа его в плену своих крепких рук. Геральт потянул за ремень, заставляя барда опуститься перед ним на колени. Лютик поднял на него глаза, глядя сквозь пелену возбуждения. От такого зрелища по телу ведьмака пробежали мурашки. Он развязал шнуровку, спустил брюки вместе с бельём и притянул барда к своему члену, провёл пальцами по его макушке и произнёс: — Давай. Сделай всё, чего ты так хочешь. У Лютика перехватило дыхание. Шершавый язык на пробу коснулся ствола, затем проскользил от самого основания вверх и прикоснулся к крупной чувствительной головке. Геральт вздрогнул. Это было потрясающе. Музыкант осторожно облизал головку, несколько раз прикоснулся к ней губами, затем кончик его языка проник в уретру, чем вызвал у ведьмака хриплый стон. Лёгкие поцелуи пробежали по стволу члена - сверху вниз и обратно. Лютик словно издевался. Это было слишком хорошо и слишком мучительно. Геральт не выдержал сладкой пытки, натянул поводок и приказал: — Отсоси мне. Бард подчинился, с тихим стоном вбирая в себя член, лаская его языком внутри, упираясь связанными запястьями в бедро ведьмака. Он двигался всё быстрее, принимая его всего, шершавость языка добавляла остроты ощущений, а когда острые клыки несколько раз осторожно коснулись нежной кожи, Геральт толкнулся навстречу и тяжело задышал. Движением поводка он заставил Лютика подняться, когда почувствовал, что вот-вот кончит. Ведьмак не собирался так быстро останавливаться. Музыкант целовал везде, где только мог дотянуться. Геральт подхватил его на руки, сделал пару шагов и уложил спиной на кровать. Связанные запястья барда он поднял вверх и концом верёвки привязал к изголовью кровати. Затем задрал его рубашку и сдёрнул штаны, заодно освободив и себя от остатков одежды. Лёгкими поцелуями проложил дорожку от самых губ до лобка, замер и отстранился, в свою очередь мучая Лютика и желая довести его до изнеможения. — Пожалуйста... — простонал Юлиан, вскинул бёдра и нетерпеливо заёрзал. — Ммм? — протянул Геральт, накрывая губами напряжённый сосок. Ответить музыкант уже не смог - из него один за другим вырывались сладкие стоны, смешанные с мурчанием, когда ведьмак покусывал и затем горячо зализывал нежную кожу, второй сосок теребя пальцами. — Ты был хорошим мальчиком, Лютик, — поцелуи спускались всё ниже и ниже. — Ты заслужил награду. Возбуждённый шёпот Геральта утонул во всхлипе парня, когда мужчина наконец коснулся кончиком пальца головки его члена, по которой каплями стекала тягучая смазка. За пальцами последовали губы, обхватившие чувствительную плоть. Лютик метался по кровати, толкался в горячий податливый рот, твердил имя ведьмака, как в бреду. Геральт, почувствовав, что парень близок к оргазму, выпустил его член изо рта, подставил пальцы к его губам, приказывая: — Оближи. Лютик с мурчанием ласкал пальцы языком, покусывая острыми клыками, увлажняя их слюной. Когда влаги оказалось достаточно, ведьмачья ладонь проскользнула между бёдер музыканта. Послышалось недовольное кошачье ворчание, но Геральт мягко поцеловал припухшие влажные губы менестреля, а затем прошептал ему на ухо: — Не бойся. Я буду нежным с тобой. Тебе понравится. Ты этого хочешь? — Боже, да... — выдохнул Лютик, забывая обо всём на свете, когда ведьмак прижался к нему всем телом, и, как мог, попытался выгнуться ему навстречу. Шероховатый увлажнённый палец надавил на его вход и осторожно проскользнул внутрь. Было неприятно, но не больно. Лютик дышал как можно глубже, покрывал поцелуями Геральта. Жар, стоны, острые клыки на ведьмачьей шее. Напряжение, мягкие губы на чужих губах. Два пальца. Лютику стало невтерпёж. Он скулил, закусывая губы, беспорядочно метался по кровати и умолял не тянуть. Третий палец. Боль. Шипение. Успокаивающие поцелуи, нежная рука на головке члена - отвлекающий манёвр, заставляющий вскидывать бёдра и издавать странные всхлипы вперемешку с мурчанием. Пальцы внутри согнулись, задевая какую-то точку. У Лютика земля ушла из-под ног, он протяжно и громко застонал, в голове словно взрывались фейерверки. — Ты готов? — жёлтые глаза ласково смотрели на него, бархатный голос возвращал в реальность. — Геральт... умоляю, пожалуйста... Я хочу, чтобы ты меня выебал... — Лютик задыхался от похоти. Пошлости из уст менестреля звучали невероятно возбуждающе. Ведьмак не смог больше сдерживаться. Он отвязал запястья Лютика от изголовья кровати, перевернул его на живот, приставил головку к растянутому входу и толкнулся внутрь, медленно подбирая удобный для обоих темп. Лютик прижимал хвост к спине, скулил, насаживаясь на член, жадно хватая ртом воздух. Желание растекалось по телу жарким огнём. Толчки становились всё глубже. Стоны, мурчание, шлепки кожи о кожу - всё смешалось в этот момент, и мир взорвался. Ничто не существовало больше - только двое, слившиеся в единое целое. Геральт потерял над собой контроль, увеличивая темп, втрахивая Лютика в постель, кусая его за шею, оставляя на нём свой запах. Лютик кричал и извивался под ним. Ведьмак обхватил ладонью его член, лаская так же бешено, как и вколачивался в него. Парень задрожал, закусил губу, выгнулся и кончил с именем ведьмака на губах, забрызгивая постель и его ладонь. Геральт излился следом, прямо внутрь, прикусив его спину между лопаток. *** Лютик сонно открыл глаза. Мартовское солнце пробивалось сквозь мутное окно, в редких лучах кружили пылинки. Он лежал на руке Геральта, уткнувшись в его грудь и закинув одну ногу ему на бедро. Ведьмак обнимал его во сне, и от этого было чертовски хорошо. У Юлиана возникло странное чувство. Он посмотрел вниз, на свои ноги, и понял, что чего-то не хватает. Хвоста же, ну! Он осторожно, не веря своему счастью, поднёс руку к голове. Пушистые уши тоже исчезли. — Геральт, — тихо позвал он и осторожно потряс ведьмака за плечо. — Мм? — тот нахмурился во сне, затем пошевелился и всё-таки открыл глаза. — У меня больше нет хвоста, — Лютик сиял. — И ушей тоже нет. Геральт улыбался. На него смотрели потрясающие синие глаза с абсолютно человеческими круглыми зрачками. Он сгрёб менестреля в охапку и прижал к себе, целуя его лицо. Затем, вдруг окончательно проснувшись, слегка нахмурился и пальцем приподнял верхнюю губу барда. Клыки были на месте. — Что такое? — смутился Лютик. — Они остались? — Остались, — ведьмак ласково потрепал его по макушке. — Но теперь-то мы знаем, как тебя лечить, — он лукаво усмехнулся. — А что, если они всё равно не исчезнут? — парень забеспокоился. — Я в любом случае буду как можно чаще подставлять шею под твои укусы. Кстати, с ушами ты мне нравился больше, — с ухмылкой добавил он. — Зараза! — Лютик рассмеялся, не успев толком разозлиться. Ему было невероятно хорошо. Он перекатился на Геральта и запустил пальцы в его волосы. Ведьмак, улыбаясь, притянул Лютика к себе и поцеловал его в губы.