Кот по имени Лютик

На следующий день выяснилось, что в этой глуши можно найти не только работу, но и чародейку. Настоящую. Рано утром в харчевне к ведьмаку подошёл старый фермер и сказал, что на местном кладбище завелись гули, наводящие ужас на сельчан. — Гули - падальщики, — нахмурился Геральт. — они редко нападают на людей. — Так могил-то мало осталось. Поселение крошечное. А они ещё и стаей там живут. Мы заплатим. Сколько попросите. Помогите нам, сударь. — Полторы сотни. Фермер кивнул, достал откуда-то из-под куртки кожаный мешочек с деньгами и протянул ведьмаку. Затем добавил: — Мы, было, хотели чародейку просить о помощи, но она всё-таки женщина. Нехорошо это. Опасные они, эти твари. — Здесь есть чародейка? — Геральт искренне удивился. Откуда ей взяться в такой дыре? — Есть. Помогает нам с мелкими неприятностями. И личного характера, и не только. Виленой зовут. Немного поговорив с деревенскими, ведьмак понял, что магичка действительно была настоящей. По крайней мере, всё, что ему рассказывали, не было похоже на слабое колдовство бабки-ворожеи. Лютик всё ещё сладко спал, иногда муркая во сне. Кошки проводят во сне около двадцати часов в сутки, и это тоже передалось музыканту. Геральт, войдя в комнату, долго смотрел на него, в красках вспоминая то, что было ночью, и чувствуя, как в штанах снова становится тесно. Через некоторое время он потряс головой, чтобы выкинуть из неё идиотские фантазии об этом придурке. Затем подошёл к нему и потряс за плечо. — Мррр? — Лютик с довольной улыбкой открыл глаза и по-кошачьи потянулся. — Вставай уже, — ведьмак в глубине души умилился, но сохранил флегматичное выражение лица. К чародейке приехали спустя пару часов, по адресу, данному старым фермером. Вилена оказалась милой брюнеткой с карими глазами, чуть пухленькой и очень смешливой. Когда Лютик снял капюшон мантии, являя миру серые уши, она не сдержала хихиканья. — Ну и как это случилось? — с улыбкой спросила девушка. Геральт со вздохом поведал о приключениях шила в заднице по имени Лютик. Вилена выслушала, затем, вмиг став серьёзной, стала расспрашивать барда о том, что он сейчас чувствует и какие происходят изменения. Юлиан спокойно рассказал всё начистоту. И про игру с прутиками в пути, и про охоту на птичек, и про долгий сон, но, когда хотел сказать про необычайно сильное половое влечение, запнулся, посмотрев на Геральта. Больше всего на свете он боялся, что ведьмак услышал его этой ночью. — Ну и... ещё... есть некоторые м-моменты... — Течка, понятно, — Вилена явно не обладала чувством такта. Лютик мгновенно стал пунцовым. Геральт едва заметно ухмыльнулся, снова вспомнив сегодняшнюю ночь. — Это обычное дело, — продолжила магичка. — Если ты начинаешь превращаться в животное, течка неминуема. — Начинаешь превращаться? То есть, превращение не завершено? — насторожился ведьмак. — Нет, и, если дальше так пойдёт, то он будет приобретать всё больше кошачьих черт, и со временем окончательно обратится в кота. Лютик в ужасе мяукнул и зашипел, потом раздражённо выдохнул и с надеждой в голосе спросил уже по-человечески: — Это же можно как-то остановить? Чародейка нахмурилась. — Перевоплощение началось не в результате проклятия или обычного волшебства, а от смешивания двух эликсиров. Магией или зельем такое не снимешь, так как полученный эффект не изучен. Эти снадобья не были предназначены для употребления вместе. На этих словах ведьмак многозначительно посмотрел на растерянного барда, и тот прочитал по его губам беззвучное «придурок». Тем временем Вилена продолжала: — Если человек превращается в животное по иной причине, чем проклятие или заклинание, есть только один способ это предотвратить. Это смешно, но должно сработать, — сказала она и смущённо хихикнула. — Говорите, — одновременно откликнулись Геральт и Лютик. — В период течки нужно найти партнёра. В результате... кхм... определённых действий и с определёнными жидкостями эффект от зелий выходит из организма, — она снова не сдержала смешок и хитро улыбнулась. — А другого способа нет? — Лютик шокированно уставился на неё. — Нет. Говорю же - крайне необычное превращение. *** Юлиан рухнул на кровать и застонал. Ведьмак рядом молча собирался на ночной заказ - стая гулей никуда не делась. Они вернулись в гостиницу полчаса назад, бард нервничал и тараторил: — Геральт, ну что мне делать? Какая девушка захочет лечь со мной сейчас? Любая за оборотня примет или засмеёт. А если расскажет кому? А если за мной придут с вилами, как за нечистью? И как быть? Что теперь будет? Просто ужас, Геральт, просто ужас. Ведьмак тяжело вздохнул. Лютика было жаль, но он трещал без умолку с того момента, когда за ними закрылась дверь дома Вилены. Геральт стиснул зубы, напомнил себе, что людей убивать не стоит, мысленно сосчитал до десяти, чтобы успокоиться, и повернулся к барду. — Мы разберёмся с этим, Лютик. Сейчас тебе лучше отдохнуть. — Что, блядь?! В смысле - отдохнуть? Ты издеваешься?! Я превращаюсь в кота, а ты считаешь, что всё замечательно, и лучшее, что можно придумать - ОТДОХНУТЬ?! Ты, Геральт, бесчувственное бревно! Ведьмак со вздохом понял, что его последняя фраза была лишней. Теперь барда хватит ещё на пару часов нервной болтовни. — Успокойся. Я с этим разберусь. Ты мне веришь? — Геральт смотрел прямо в глаза. Истерика мгновенно прекратилась, кошачьи зрачки расширились. — Верю, — тихо ответил Лютик, сказав чистую правду. Ведьмак был единственным, кому он по-настоящему верил и подчинялся беспрекословно. Геральт был уверен, что всё сказанное Виленой было сущим бредом, и она только строила из себя чародейку. Ну вот как это - нет другого способа? Магия, конечно, штука сложная, но чтобы её мог снять только половой акт во время течки? Херня какая-то. Нет, ну серьёзно. — Сегодня я отправлюсь на заказ, вырежу пару-тройку гулей, и на вырученные деньги мы продолжим путь, найдём ещё какого-нибудь чародея с бóльшим количеством знаний, и он поможет. Обязательно поможет, — сказал он Лютику и посмотрел на него с какой-то странной лаской во взгляде. — А я? Я тоже пойду с тобой! Я же должен всё видеть своими глазами, чтобы воспеть твои подвиги. В прошлый раз не получилось из-за чёртовой мигрени, но сейчас я могу... — начал было музыкант, но замолчал, поймав суровый взгляд ведьмака. — Нет, Лютик. Ты никуда не пойдёшь, — с нажимом проговорил Геральт. — Ты как минимум можешь случайно мяукнуть и привлечь внимание гулей. Ты будешь сидеть здесь и ждать меня. Бард вздохнул, прекрасно понимая, что ведьмак прав. Ушки печально опустились. — Хотя бы расскажи потом, как всё было, — грустно протянул он. *** Ведьмака не было уже пару часов. Стояла тёмная ночь, полнолуние, и Лютик с тревогой смотрел в затуманенное окно, надеясь на скорое возвращение друга. Он попробовал прилечь, но как только его голова коснулась подушки, запах Геральта от соседней постели донёсся до его обострённого обоняния, член мгновенно начал твердеть, и всё тело снова охватило жгучее возбуждение. Коснуться себя - временное облегчение. Быстрые движения, фантазии, два оргазма подряд, которые, увы, не спасли от слова совсем. Желание становилось только сильнее и мучило так, что хотелось кричать. Самым странным было то, что ему хотелось не просто трахнуть кого-то. Хотелось, чтобы трахнули его. Хотелось скулить, подставляться, раскрываться и подмахивать. Почему - Лютик не понимал. Зато очень хорошо понимал теперь мартовских котов, на которых хозяйки выливали помои с балкона - только бы заткнулись. Сейчас, когда он превращался в одного из них, он и сам готов был лезть на стену от похоти. Чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься, он вытащил из дорожной сумки моток верёвки, который всегда мог пригодиться в пути, размотал его и стал вспоминать, какие морские узлы учился вязать в далёком детстве, наслушавшись рассказов о моряках и отважных капитанах. Геральт вернулся спустя час. Без единой царапины, уставший и разгорячённый после боя. — Как дела? Всё в порядке? — спросил Лютик с дальней кровати. В его голосе слышалось странное смущение. — В полном, — ведьмак спокойно подошёл к умывальнику и плеснул себе в лицо холодной водой, обтёр влажными ладонями шею, затем снял амуницию и стянул рубашку. Пальцы скользнули по груди, смывая пот. Лютик бесстыдно пялился, подбирая слюну. Член стоял колом, доставляя немалые неудобства. Когда Геральт отошёл от умывальника, бард наконец отбросил одеяло, поднялся с кровати, подошёл к ведьмаку, отчаянно пытаясь скрыть возбуждение, и смущённо произнёс: — Геральт... слушай, только не смейся. Я тут вязал морские узлы, ну и... запутался. Правда, не знаю, как это вышло. Развяжешь, а? Он доверчиво протянул к собеседнику запястья, крепко связанные между собой длинной тугой верёвкой. Ведьмак собирался обозвать его идиотом, поржать над ним или послать к чёрту, а может, и то, и другое, и третье, но внезапно почувствовал запах, который исходил от барда. Запах невероятного желания. Взгляд скользнул по выпуклости в штанах музыканта. В его собственных брюках моментально стало тесно. Лютик так похабно облизывал губы, беззастенчиво пялясь на его обнажённую грудь почти чёрными от расширенных зрачков глазами, так загнанно и возбуждённо дышал, что у Геральта самого перехватило дыхание. Он шагнул навстречу музыканту, потрогал кончиками пальцев пушистое ухо, затем наклонился к его губам, почти касаясь их своими, отстранился и с похотливой ухмылкой ответил: — Нет.