my best.

- Чокнутый учитель Ойкава-сан! - в сторону преподавателя химии летит кучу бумажек с последних парт, помимо обзывательст, на что сам учитель лишь подавленно улыбается, и снимая очки, разворачивается на класс. Его глаза потихоньку опускаются на кафедру, а именно, на его колени. Кажется они очень сильно тряслись, его ноги, они были не в состоянии. Он этой ночью слишком плохо спал, это сказывается на его теле и здоровье в том числе. Тело последнее время не очень сильно слушается, и поэтому, Ойкава старался брать отгулы, из-за чего его реже видели, казалось бы, любимые ученики. С глубоким вздохом учителя на пол катится с его стола мел, разбиваясь в дребезг на несколько кусочков, пока в этот момент коридоры заполняет звонок на перемену, а класс поспешно, не прощаясь, уходит из помещения. Это случилось снова. Надев очки на покрасневшие от слезок глаза, он садится за ноутбук, выставляя всем за поведение чистые пятерки. Он так любил детей, что даже несмотря на их поведение, и то, как они отбились от рук, он не мог на них как-то обижаться, или что-то подобное. В его сердце горела очень яркая мечта, завести когда-нибудь трёх детей, с самым любимым, близким человеком, который будет рядом несмотря ни на какие моменты и проблемы. Дети цветы жизни, и кто бы мог подумать, что химики умеют быть добрыми. Все классы обычно думают, что химия это зло, и каждый учитель не умеет выполнять свою работу. Однако, Ойкава был поразительным химиком, которого с первого класса любили многие. Стоило ему отметить свой двадцать третий день рождения, как начались проблемы со здоровьем, и с того момента, все пошло, кажется, к чертям. Это семейные проблемы с коленями, которые передаются по наследству.. и если маме повезло, то, парнишке видимо к двадцати пяти уже нет. Несмотря на всю ту грусть и боль, которую испытывает в своей груди молодой, весёлый преподаватель, он никогда не унывает и объясняет свои уроки лучше всех. Это доказано на практике, на его стене висит мраморная грамота ,указывающая ему на это. Он был счастлив, и оставался по сей день, даже зная, насколько его моральное состояние уже ухудшилось. Звенит звонок, в сердце учителя неминуемая радость, глаза загораются разными огнями, а на лице отображается улыбка. Сейчас приходят старшеклассники, которые всегда радовали Ойкаву-сана. Молодые парни и девушки смеясь заходят, приветствуют преподавателя, а некоторые помогают стереть с доски прошлый материал, после чего садятся на первые парты. В таких классах больше всего любили химию, но одного парня Тоору всегда выделял из этой толпы. От него сердце билось сильнее, и голова была словно в тумане, глаза.. глаза смотрели исключительно на брюнета, в то время как дыхание сбивалось полностью. Кагеяма Тобио, лучший ученик класса, как говорит руководитель. И ведь не поспоришь, сам парень всегда тянул руку и отвечал на домашнее задание, а сегодня была проверочная на весь урок. И пока Ойкава расхаживал по классу, заметил маленькую шпоргалку у Тобио, отчего на лице засияла мелкая и язвительная ухмылочка. - Тобио, как твои дела с домашним заданием? - сам брюнет и виду не подавал, его глаза выражали сильную усталость, словно он сам вчера ночью как и учитель, не спал. - Можно твою тетрадь? - Кагеяма с улыбкой протягивает тоненькую тетрадь с красивым почерком, и домашней работой выполненной на безупречно. - Молодец. Я поставлю тебе две оценки, на вчерашний день, и сегодняшний. Согласен? - немногословное да со стороны парня, и он снова принимается за проверочную. Звенит звонок, учитель отвечает на последний вопрос дописывающего работу ученика, и поспешно выгоняет класс из помещения, собирая работы. Последним выходил Кагеяма, он всегда собирался медленнее всех, а Ойкава не терял момента и глядел на него искрящимися завороженными глазами. Он определенно цеплял его, но чем, было не понятно. В этот раз Тоору закрыл дверь класса на ключ, и взглянул на удивленный взгляд Кагеямы, после чего усмехнулся. Он медленно подошёл к брюнету с красными от недосыпа глазками, улыбнулся и взял за руку, оттянув рукав. В этот момент Кагеяма вздрогнул, словно боясь чего-то, и упёрся на парту, протянув только гласную букву и замолчал. Шпаргалка выпала из его рук, как и выпрыгивал весь урок член из штанов у Ойкавы, так же быстро, упав на пол. Старший не стал за ней тянуться, оставил на полу и снова взглянул в глаза парня, который выражал ясность. Взгляд был уверенным, прося чего-то. - Шпаргалки на моем уроке.. - мягкая улыбка сменяет ухмылку, после чего ладонь касается желаемой щеки Кагеямы, и Ойкава отрывисто выдыхает. - Ваш класс как никакой другой знает, что за них я ставлю два, без раздумий, ведь мои лекции самые понятные и ясные. - однако, глаза Кагеямы даже не выражали какую-то растерянность, он просто смотрел в глаза учителя, молча. - Тобио.. нет.. Кагеяма.. ты лучший ученик, а так поступаешь. - он продолжал поглаживать щеку парня, глядя в глаза. - Я.. я хотел.. я хотел чтобы вы меня оставили после этого урока. - внезапно, с неким смущением выпалил парнишка. - Ойкава-сан, разве вы никогда не замечали моих намеков? Я очень пристально за вами наблюдал, и просил, я просил всем, я даже через домашнее задание делал вам намеки, что.. я больше так не могу.. Ойкава.. я вас хочу. Ваши уроки.. меня они не волнуют, я прихожу чтобы увидеть вас.. потому что.. я.. мои чувства.. я.. - это были и правда удивительные слова, которые за этот день услышал учитель. В глазах, ясное дело, отобразилось недоумение и некое счастье вместе. Но удивление, которое образовалось в его груди, так быстро исчезло. Это словно исповедь за грехи, а Ойкава - святой отец, который был готов выслушать Кагеяму. Оперевшись двумя руками на стол, он легонько прижимается своим телом к телу брюнета, продолжая смотреть в глаза, пытаясь понять, шутка это или же искреннее признание со стороны ученика к учителю. Однако, это так.. неправильно. Кагеяме исполнится девятнадцать ещё не скоро, а вот Ойкава собирается завтра отмечать двадцать седьмой день рождения. И это заводило в некой части преподавателя. Глаза ярко горели желанием, после слов что ученик хочет его. - Твои шутки тут неуместны. - твердо и уверенно произнес Тоору, после чего отстранился. Таким образом он бы действительно понял намерения парнишки, это так сказать, маленькая провокация. Хотя сам химик очень хотел, чтобы сейчас Кагеяма начал протестовать, как он это делает на уроках, доказывая что либо и затыкая рот Ойкавы, словно кляпом, на весь урок. Член от таких мыслей кажется уже подавал признаки возбуждённости. В тот же момент Тобио, смущённо опустив глаза, взял за ладонь Тоору и провел по своему каменному, и правда каменному члену. Это даже вызвало шок. Такое ощущение, словно ему возбудителя подсыпали куда. Касание вызвало у парня полустон, полувыдох, и откинув голову назад, он сжал край парты и легко улыбнулся. Ойкава легко поглаживал бугорок через ткань, изредка сжимая и подойдя вновь в плотную к брюнету. Может это была какая-то взаимная любовь с первого взгляда, а может просто слишком издевательская шутка над ориентацией преподавателя, но пока похотливости было много, а член тёрся о его, это все покрывалось пеленой желания трахнуть малыша прямо на парте, за его оплошность. Мельком взглянул в глаза Тобио, Тоору с сбитым дыханием потянулся к его губам, а руками начал снимать с его рубашку. Пуговицы расстегивались как по приказу, и пока поцелуй вызывал течку у Тобио, рубашка уже была снята с него. Ремень преподавателя оказался в руках Кагеямы, и в этот момент его в руки берет старший. Дьявольская ухмылка, дикие глаза сверлящие тело мальчика, и затем тихая просьба лечь животом на парту. Джинсы Ойкава снимал медленно, проводя пальцем по коже Тобио, а затем встал с боку от него, сложив ремень вдвое и легко ударив по заднице парня. Глаза дико взглянули в глаза Ойкавы, он закусил губу после чего тихо вымолвил: - Ещё, Тоору.. Сильнее, я хочу этого. - быть может это сон, а может и сладкая правда, но похоть парня настолько казалось бы завела преподавателя, что член уже выпрыгивал из штанов, ему было настолько дискомфортно в одежде, что при ударе он рычал. Каждый стон, след на сочном теле брюнета, и его красном, практически перевозбужденным лицом, Тоору сдерживался меньше и меньше, а на спине теперь было множество ярко красных, а так же и на заднице Кагеямы полос. Некоторые даже кровоточили, но это пробило жалость в старшем, и нагнувшись над спиной, он провел языком по ранкам, пока глаза обоих уже выдавали безумство от друг друга. Ещё чуть чуть, и у Тобио сердечки загорятся в зрачках. Он находит силы в себе встать, но с косящимися ногами валится на Тоору, в свою очередь преподаватель взял его на руки, и потащил в кладовую, где находились все препараты и разные колбочки для химических опытов. Он усаживает его на стол, после чего вновь касается его губ, в этот раз уже помогая избавиться от одежды самому себе. В поцелуе он слышит слабые стоны от боли из-за ударов на спине и попке Тобио, но ему это нравилось. На них висит одна ненужная ткань, отделяющая их от самого сладкого. В тот же момент звенит звонок, Ойкава нетерпеливо, но с той же нежностью стягивает с мальчишки трусы, откуда моментально выпрыгивает член, легонько дергающийся и пускающий смазку. Сам Тобио уже словно скулит, ему так нужна та ласка, доставляющая удовольствие, что он сам начинает себе надрачивать, откидывая голову назад и не стесняясь стоная. Сразу видно, насколько давно и как сильно хотел этого малыш Кагеяма. Его щеки пунцовые, губы такие красные от поцелуев, глаза буквально затуманены похотью, а член напряжённый до невозможности. Но власть в руках преподавателя, он останавливает ладонь Тобио, после чего облизываясь говорит пару слов, отчего Кагеяма вновь скулит и скоростно опускается на колени. « - Если ты кончишь раньше меня, я не буду тебя драть на этом столе, и не дам тебе кончить. » - звучало грязно, но Тобио только завелся от этого. Его член очень сильно просил ласки, но когда он потерся щекой о член Ойкавы, то это возбуждение утихало, но лишь на несколько секунд. Скользкий, просящий удовольствия член Ойкавы оказался возле сладких губ Кагеямы. И как только брюнет хотел начать ласкать себя, вспомнил про слова преподавателя и снова заскулил, потерявшись щекой. Сверху он выглядел как собачка выброшенная на улицу, но его глаза выражали невероятное счастье и удовольствие от того, что сейчас перед ним человек, которого он хотел уже давно, и представлял с ним все что только можно и нельзя. Желанные губы наконец обхватывают головку, а затем скользящими движениями охватывают весь член Тоору, двигаясь вперёд и назад, плавно, доставляя нежное удовольствие для своего преподавателя. Стоны раздавались по всей кладовой, а ведь за соседней стеной сидел класс Кагеямы, на уроке физики. Время шло медленно, как будто специально для них двоих, а теплые ощущения уже слегка поднадоедали, и поглаживая парнишку по затылку, Ойкава заставляет его взять по горло. Тобио не успел даже захватить воздуха, поэтому лишь покорно ждал. Когда же рука ослабила давление, Кагеяма оторвался, потягивая за собой тонкую нить слюны и жадно заглотал воздух, но в тот же момент Тоору снова возвращает его к работе ротиком. Кажется на глазах парнишки уже выступали слезы, но они все ещё выглядели счастливыми и довольными, а член брюнета начинал доставлять не очень приятные ощущения, словно сейчас он сойдет с ума. Язык сводил с ума, да и ещё вечный зрительный контакт доводил до пика. Ойкава явно не хотел кончать малышу в рот, да и понимал, что ему стоит только войти в него, как он сам кончит, и этого он и хотел. Поднявшись на ноги, он легонько нагнул Тобио чтобы тот руками упирался о стол. Сердце учащенно забилось, губы искусаны, а глаза выражают самое сильное желание,которое только могли. Тугое колечко брюнета пришлось немного разработать, массируя и вводя сначала один, затем два и три пальца, при этом второй рукой легонько водя по его члену. В один момент Тоору подставляет головку к отверстию, слыша вздох удовольствия со стороны ученика и вводит внутрь постепенно, вслушиваясь как порывистые вздохи превратились в срывающийся стон. Наконец ладонь Кагеямы касается своего члена, сводя его с ума снова и снова, как и с каждым толчком. Комната наполняется стонами пуще прежнего, стекло запотевает, шлепки и грязные звуки так же заполняют кладовую. Это было то, чего хотели оба, сердца и их глаза всё так выдавали, словно белый чистый лист, на котором можно все развидеть без очков. Они читали друг друга, они знали чего хотели, и просили этого. Белая жидкость оказывается на столе и его стенках, а так же внутри самого Кагеямы. Толчки стали настолько грубыми и быстрыми, что стоны срывались на полукрик, а когда Тобио кончал, он прокусил свою губу до крови, затыкая себя таким образом. Чувство заполненности внутри него делало его сумасшедшим от такого, глаза легонько закатывались назад, а таз двигался сам, даже когда Ойкава кончил.. *** - И так, сегодня вы пишете контрольную! - Тобио довольно улыбается на слова Тоору, после чего смотрит на него самыми хитрыми глазами и произносит: - Ойкава-сан, я не готовился. - преподаватель снимает очки, после чего хитро улыбаясь отвечает: - Остаёшься после этого урока, отвечать устно.