Interessant

Проходит месяц. Дазай довольно хорошо сдружился с Накахарой, хотя они переодически подкалывают друг друга. Между ними происходит химия. Нет, не о та, о которой вы могли подумать. Осаму продолжает учить Чую химии, так как сам он в ней вообще не шарит. Правда под руководством шатена всё налаживается. Понемногу узнавая про рыжего коротышку, Дазай узнаёт и про его друзей, тех которых он видел в день их знакомства. Кареглазый начал общаться с Накаджимой. Этот беловолосый паренёк показался ему очень хорошим и правильным человеком, в отличии от его сводного брата Рюноске. Этот вечно-хожу-с-хмурым-ебалом не понравился Осаму, но явной неприязни он решил не показывать. Неожиданность стало то, что у Акутагавы есть ещё и родная младшая сестра — Гин. В первый раз увидев её в клубе, шатен сомневался парень это или же девушка, но решил остановиться на втором и не прогадал. Вообще он так подумал из-за того, что её обнимал парень. Конечно, была возможность, что они просто нетрадиционные, но Осаму в тот момент было не до этого. Тот парень кстати оказался младшим братом владельца клуба. На одной из совместных прогулок кареглазый спросил об отношениях между Гин и Мичизу. Сначала те посмотрели на него с явной жаждой крови, а потом начали ругаться. Видимых на это причин не было, но они нашли её. Видимо алкоголь в тот вечер ударил в голову не только Накахаре.

***

За этот месяц родители Осаму успели вернуться, съездить в командировку и вернуться вновь. Сейчас они дома и уедут только недели через две. Парня это немного расстраивает, ведь его мать и отец часто ругаются. У них будто пунктик на это. Дазай лежит на кровати в своей комнате и смотрит в потолок. Он белый. Его комната в принципе почти вся белая. Говорят белый цвет успокаивает. Стены белые, пол — светлое дерево. В углу стоит односпальная кровать, которая никогда не бывает застелена, рядом пыльный комод, над ним зеркало, напротив письменный стол, заваленный ненужным барахлом, которое обладателем комнаты называется творческим беспорядком. В другом углу стоит кресло, в котором Осаму не сидит и вряд ли будет, рядом дверь на балкон и вроде всё… Ах, да и всё это белое! Рюкзак с нетронутым домашним заданием спокойно лежит на стуле. Трогать его никто не собирается. Шатен тянется за телефоном, лежащим рядом. Он печатает Накахаре согласие на предложенную ранее прогулку и отбрасывает гаджет обратно. Экран гаджета продолжает некоторое время гореть, а после гаснет. Дверь почти бесшумно открывается и в комнату заходит блондинка — мать парня. — Осаму, иди есть, — проговаривает чуть ли ни как робот кареглазая. — Не хочу, — протягивает кареглазый, переворачиваясь на бок и незаметно закатывая глаза. — Не выпендривайся и иди есть, у нас семейный ужин, — раздражённо говорит женщина. Дазай спускается со второго этажа на первый и идёт на кухню. Отец сидит за столом, а мать накладывает еду. Сын присоединяется к отцу, и перед ним приземляется тарелка с ужином. Выглядит так себе. Аппетита не прибавилось… — Как в школе? — спрашивает мужчина. — Нормально, — безэмоционально отвечает Дазай. Отец теряет интерес и перестаёт обращать внимание на сына. Через десять минут он заканчивает есть и уходит в свой кабинет. Мать убирает грязную посуду в раковину и начинает мыть, попутно заводя диалог. — Слушай, Осаму, мне сложно об этом говорить, но ты должен знать. Я собираюсь разводиться с твоим отцом и выйти замуж за другого человека. — Ну, поздравляю, — без особого энтузиазма говорит шатен. — Сынок, понимаешь ли, этот мужчина ещё молод и ему не нужен чужой ребёнок. Тебе придётся остаться с папой, но не думай, что я тебя бросаю. Я продолжу тебя любить и поддерживать, — уверяет блондинка, внимательно смотря, на сына, который будто и не слушает. — Конечно, я понимаю, мам. Я немного устал сегодня, пожалуй пойду, спасибо за ужин, — непреднамеренно выделяя обращения, говорит парень и выходит из-за стола. Кареглазый быстро идёт в свою комнату, перепрыгивая по несколько ступеней на лестнице. Мысли роются в голове, начиная с того, что Чуя готовит лучше его матери и заканчивая тем, что он совсем не удивлён. Брак родителей Осаму уже довольно давно находится в той точке, когда люди не расходятся только, чтобы сохранить семью. Они давно не любят друг друга и пытаются делать вид, что у них всё хорошо. Парень всегда считал подобный подход априори проигрышным. Дети не так слепы как думают родители. Напротив, они видят и замечают всё, что происходит в семье и Дазай не исключение. * * * Проходит около часа и подросток слышит громкие крики родителей: — Ты просто невыносим! Всегда хочешь, чтобы всё было так как ты задумал! — Это я невыносим?! Это ты рушишь нашу семью! — фыркает мужчина, сидя на диване. — Это моё решение и я не собираюсь его менять, — заявляет блондинка. Эти крики неимоверно раздражают. От них раскалывается голова и хочется, чтобы они прекратились или хотя бы не были слышны. Шатен берёт телефон и набирает номер Накахары. — Ало? Чуя, доброй ночи, — немного наигранно говорит кареглазый. — Чего тебе, мумия? — не смотря на оскорбление, спокойно спрашивает рыжик. — Слушай, можно мне прийти к тебе? — без капли стеснения задаёт вопрос парень, попутно уже собирая сумку, заранее зная, что собеседник не откажет. — Ты идиот? За окном ночь, — со стороны Накахары слышится неприятный, режущий уши шум. Похоже на ветер, он на улице? — Плевать. — В общем, сейчас я иду от друзей и загляну за тобой, потом мы вместе пойдём ко мне, ясно? — спустя время говорит голубоглазый. — Как скажешь, Чиби-кун, — ухмыляясь произносит Осаму. * * * Через некоторое время Дазаю приходит сообщение о том, что Накахара около его дома. Крики родителей всё ещё продолжаются. Взяв сумку с только что собранными вещами, парень пулей выбегает из дома, пробегая мимо ругающихся родителей. Они даже не замечают его. Выбежав за дверь, он видит Чую в лёгкой куртке. Наверно Дазаю тоже следовало накинуть что-нибудь, но было не до этого. — Так что за срочность? — немного недовольно спрашивает рыжий. — Родители устроили масштабную ругань, — идя в сторону дома Накахары, объясняет шатен. Ему не хотелось, чтобы Чуя знал, что у него проблемы в семье и вообще она разваливается, как карточный домик. — Мда уж… Ладно идём, — совсем чуть-чуть ускоряя шаг, говорит голубоглазый. Они идут минут десять, разговаривая ни о чём. Проходя мимо одного из переулков Дазай замирает и строит недовольную мину. — Что-то не так? — поворачивая голову в сторону одноклассника, интересуется рыжик. — Боже, что за запах? Будто бы кто-то сдох, — пройдя в сторону переулка, произносит кареглазый. — Будешь отвлекаться на всякую хрень и я тебе обещаю, что этим кем-то станешь ты, — включая фонарик на телефоне, говорит Чуя. Переулок заливается светом и взору двух парней предстаёт изуродованный труп. Кто-то знатно над ним поиздевался. Сложно не то чтобы разглядеть лицо. Невозможно понять мужчина это или женщина. Телефон выпадает из рук, чудом не разбиваясь об асфальт. — П-полицию, нужно вызвать полицию. — в шоке говорит Накахара. Он быстро поднимает телефон и набирает номер полицейского участка. — Да, вас слушают. Что-то случилось? — Т-тут труп. — парня бьёт дрожь. — Какой адрес? К вам немедленно приедут! — В переулке, рядом с 3 и 4 домами в пятом квартале. Чуя отключает телефон и кладёт его в карман своих джинс. Осаму несильно приобнимает его за плечи, уводя так, чтобы не было видно трупа.

***

Полиция приезжает довольно быстро. Следующие несколько часов парням приходится рассказывать одно и тоже кучу раз. О том как они нашли труп, о том что делали на улице в такой час, о том кем вообще являются. С этими расспросами уже забываешь о том, что случилось. Уйти просто так конечно же не удалось. Родителей вызвали незамедлительно, в случае Накахары позвонили дяде. Отговорить людей в форме не удалось и одноклассники оказались в участке. Отец с матерью приехали быстро. Сразу начали оправдываться, что их сын сбежал пока они не видели и, что они вообще не виноваты. Суицидник захотел как можно скорее исполнить свою мечту, ведь после того как их отпустят ему придется выслушать гневную тираду, о том какой он ужасный сын. Дядя Накахары — Мори Огай приехал через пару часов вместе с дочерью. Ту это явно не радовало, но выбора у неё не было. В отличие от родителей шатена, Мори был абсолютно спокоен и племянника ругать не собирался. Увидев рыжего, девочка оживилась. Она подбежала к парню, а тот поднял её на руки, хотя та уже довольно большая и наверняка тяжёлая. Пока голубоглазый нянчился с блондинкой, Огай заполнил все бумаги и они с чистой совестью могли ехать домой. Перед тем как уйти Накахара подошёл к кареглазому: — Как я понимаю, от родителей тебе ещё достанется? — с уставшей и немного грустной улыбкой поинтересовался низкий парень. — Ещё как. Хотел сбежать от их криков и получил ещё больше. — облокотившись спиной о стену сказал шатен. — Чуя, пошли уже домой! — заныла девочка на руках у голубоглазого. — Элис, сейчас я договорю и мы пойдём. Если хочешь я тебя опущу. — на свои слова парень получил чёткое «Давай!» и поставил на ноги девчонку. Та быстро подбежала к отцу. — Ринтаро, хочу сладкого! — топнув ножкой сказала блондинка. — Не сейчас, Элис-тян, придём к Чуе-куну домой, там у него точно есть для тебя что-нибудь, — разговаривая как с совсем маленькой, ответил мужчина. — Напиши завтра, если выживешь, — произнося еле слышное «Удачи», удаляется Накахара.

***

Вернувшись домой, Чуя почти сразу завалился спать. Он и так был уставшим, так ещё и всё случившееся. Не смотря на усталость, уснуть долго не получалось. Где-то на перефирии сознания менькали мысли о школе и чём-то ещё таком неважном и незначительном, что рыжий уже и не вспомнит. Намного больше его волновало то, что Дазая могло это потрясти, так ещё и родители будут ругать. Не то, чтобы он волновался за этого придурка, нет. Просто все те бинты на его теле и давление родителей могут ведь быть связаны. Но даже не это больше всего волновало подростка. То что они видели, это ведь действительно был труп, мёртвый человек, человек, лишившийся жизни. Он никогда больше не проснётся и сможет сделать то, чего хотел. Знал ли этот человек, проснувшись утром, что уже через сутки полиция будет заниматься расследованием его убийства? Интересно, а если бы Накахара ушёл от друзей раньше и проходил бы здесь, убили бы его? Так же бы растерзали и оставили мучительно умирать? От подобных мыслей становится не по себе.