Беременные

      Неро с детства был мерзлявым ребёнком. Как раз из тех, кто до самого позднего майского зноя мог ходить в утеплённом плаще и чувствовать себя более чем комфортно. И даже относительно тёплые фортуновские зимы он переживал исключительно в паре свитеров и согревающем пуховике, когда обычные жители обходились одним плотным пальто. А на прошлый новый год девчонки сговорились и подарили ему термобельё, так что с тех пор он обходился одним свитером и курткой.       Однако оказалось, что его случай ещё не так плох, потому что он был всего лишь на четверть демоном, а вот у полудемонов ситуация с замерзанием была намного плачевнее. Должно быть, они — вся их около демоническая семья — принадлежали к той породе демонов, которые на манер хладнокровных рептилий просто уходили в спячку при понижении температуры. Таких бесов, кстати сказать, было больше других, поэтому зимой у Неро было намного меньше работы и больше времени для того, чтобы провести хорошие минуты с родными.       Парень сначала постучался в закрытую дверь и, не дождавшись никакой реакции, вошёл в темную комнату. Полуденный свет проник в пространство вместе с ним сквозь открытую дверь, и послышалось недовольное неразборчивое бурчание.       — Хей, доброе утро, Данте, пап, — поздоровался он с необъятным комом из одеял, пледов и одного покрывала, расположенным на обычной двуспальной кровати. — Просыпайтесь, я вам завтрак принёс, — сказал охотник неуверенно, почесывая одной ногой другую.       В руках у него и правда был поднос с двумя двойными порциями сытной мясной каши, выпечкой и листовым чаем. Это всё Кирие специально наготовила для сонливых близнецов, которые взяли обыкновение пропускать нормальный завтрак, не имея сил, желания или мотивации выбираться из кокона в столь ранний час.       Самому Неро было очень неловко будить родителей, потому что те выглядели реально уставшими, измученными и прозябающими в последние дни, вероятно, из-за того же похолодания. Данте даже как-то сказал, что теперь ему ещё хуже переносить это, а раньше хватало теплой одежды, мягких тапочек, пледа и пары бокалов мартини для согрева.       — М-м, Неро? — как раз он первым разлепил свинцовые веки и чуть выглянул из их тёплого убежища, но Вергилий тут же утянул его обратно, чтобы брат прекратил выпускать согретый воздух наружу. — Уже у-утро? — судя по голосу, зевнул он.       — Уже почти обед, Данте, — ответил дяде парень и, поставив поднос на письменный стол, раздвинул шторы.       Должного эффекта это не произвело, поскольку полудемоны были с головой под одеялами. Однако эта огромная куча начала шевелиться, скорее всего с подачи Данте, который стал пинать старшего брата, чтобы тот тоже проснулся. Они о чем-то перешептывались, но из-за обилия теплоизолирующих слоёв Неро не мог разобрать конкретных слов.       — Пора покушать, бра-атик, — протянул Данте куда громче и, судя по деформации кокона, вытянулся в полный рост.       А потом и вовсе откинул все одеяла с головы и недовольно пискнул, зажмурившись. Явно не ожидал повстречать яркий дневной свет.       — Ну что за дела, малыш?!       — Это чтобы вы поскорее проснулись, — сообщил Неро и снова поднял поднос, чтобы переставить его прямо на постель к обленившимся сонным братьям. Кто знает, как долго в ином случае ему пришлось бы их уговаривать встать с кровати?       Тем временем Данте отодвинул все слои кокона (их было настолько много, что охотник иногда дивился, как полубесы не задыхаются под ними за ночь), чтобы можно было удобно усесться, сел сам и заставил сесть старшего брата, за что тот тут же укусил младшего в плечо. Но через слои халата, свитера и пижамы, тот даже не почувствовал и не обижался, а просто начал с аппетитом наяривать кашу.       — Расшумелись, — недовольно пробурчал Вергилий, уткнувшись брату в так и не укушанное плечо.       — Отец, подъём, пора есть, — потряс родителя Неро, чтобы тот не уснул.       — Я не хочу, — ответил отец, капризничая.       Неро устало выдохнул и аккуратно уселся на краешек кровати, стараясь не задевать кокон.       — Тебе нужно поесть, — настаивал парень, чувствуя себя крайне глупо.       Он уговаривает своего отца поесть! Как минимум должно быть наоборот, но и то он уже давно не ребёнок, чтобы так капризничать. Да и Вергилий не ребёнок, просто… просто гормоны.       У Данте вот тоже гормоны, но почему-то работают по-другому: он уже доедал свою порцию каши и засматривался на кашу брата. Но всё же он оказался чуточку серьёзней, чем о нём подумал Неро:       — Вергилий, тебе нужно немного поесть, — позвал он ласково, потираясь щекой о голову близнеца.       — Съешь сколько сможешь, — поддакнул Неро, а Вергилий только чуть заинтересовано обернулся, посмотрел на кашу и сморщился.       — Наберёшься силы, — поддразнил его брат, и старший полудемон его ущипнул.       — Хочешь, я могу тебя покормить, — предложил Неро, не задумываясь, на автомате — младшие дети часто специально капризничали, чтобы старший братик усадил их на колени и покормил с ложечки.       И в без того бесшумной комнате повисла тишина. Пока охотник соображал, что он сказал, Данте отставил от себя тарелку и стал напряженно наблюдать за братом, чтобы схватить его в случае чего — Вергилий в последнее время всё с большим трудом контролировал свои инстинктивные порывы. Вдруг набросится на сына?       Но Вергилий не набросился, а наоборот: расслабился и заинтересованно оглядел отпрыска, после чего улыбнулся:       — Хочу.       Не то, чтобы это был совсем невозможный ответ, просто очень маловероятный для обычного Вергилия. И Неро, не ожидавший согласия, немного растерялся, переводя взгляд с подноса на полудемонов (конечно же больше на отца, но так как они с Данте сидели вплотную друг к другу, невозможно было смотреть на кого-то одного). Данте же расслабился и прекратил есть, наблюдая за дальнейшим развитием ситуации сквозь полузакрытые глаза с лёгким сердцем. Ему было приятна даже мысль о том, что мальчишка может заботиться о Вергилии так щепетильно.       — Не бойся, он не кусается… почти, — посмеивался старший охотник, а парень зардел:       — Да кто вообще испугается такой глупости? — он от души зачерпнул ложкой порцию каши и поднёс к отцу.       На секунду в голове пронеслось желание сказать что-то наподобие: «Ложечку за брата», и парень даже испугался, что так придется сделать (и после убегать от призывных клинков по всей комнате), поскольку отец не сразу открыл рот. Сначала он принюхался, немного нахмурился, что-то обдумывая, и лишь потом стал есть — Неро вздохнул с облегчением и пересел чуточку поближе к лежбищу, чтобы не тянуться так далеко.       Последующие ложки три прошли без происшествий, однако потом Данте всё же не вытерпел:       — И каково это снова, спустя сорок лет, есть с ложечки? — немного оживший Вергилий прервался и перевел свой типичный грозный взгляд на брата, предвещая потасовку, но тот тут же игриво толкнул его плечом и, глядя на Неро, потребовал: — Я тоже хочу! — парень немного опешил, зато старший сын Спарды успокоился:       — Ты опять подражаешь мне.       — Ну и что? Теперь тебе всё внимание отдать?       — Ох, Спаситель, за что ты оставил своих детей?.. — даже не будучи религиозным человеком, Неро перенял некоторые присказки из своей религиозной приёмной семьи, а сейчас это приобретало особое значение, поэтому он добавил, — на меня. Ладно, Данте, открывай рот, — ох, он никогда не думал, что скажет это своему кумиру, дяде и отчиму в одном лице (не то, что раньше он думал, что у него вообще появится кумир, который на самом деле являлся ему дядей, а впоследствии стал отчимом).       Рассудив, что уж этим ребятам не привыкать обмениваться бактериями (и не только), парень стал кормить младшего близнеца из той же ложки. Ложку Вергилию, ложку Данте — так, по очереди, он скормил им всю кашу, после чего сложил тарелки стопкой и стал дожидаться того, как они допьют чай, чтобы отнести поднос на кухню. Сам он тоже был немного сонный из-за погоды, так ещё жар, испускаемый близнецами, его разморил, и это привело к тому, что произошло дальше.       Неро протяжно зевнул, потёр слипающиеся глаза тыльной стороной ладони, а затем вовсе помотал головой, сгоняя лёгкую дрёму — это заметили старшие и замерли. Переглянулись. Снова посмотрели на Неро. И Данте позвал:       — Малыш?       — Мх? А, вы уже допили? Сейчас отнесу, — стоило только охотнику наклониться к подносу, как его крепко схватили и притянули к себе.       — Спасибо, Неро, — мягко произнёс Вергилий и… поцеловал сына в щёку.       То же сделал и Данте.       А у Неро бешено забилось сердце. И не мудрено: как иначе доставить всю кровь к щекам за считанные мгновения? Это было впервые, когда родной отец и дядя делали… такое.       — Хей! Вы чего?! Это же п-просто… — но Вергилий не дал ему договорить, целуя ещё и в лоб.        — Тогда ещё полежишь с нами, Неро? — спросил он ласково и ненавязчиво, но отказаться от такого было попросту невозможно.       Он и не стал:       — Сейчас, только поднос уберу… на стол.       А через десяток минут по лестнице на второй этаж поднялась, бурча, Нико. Её вовсе не устраивало то, что из-за замешки Неро Кирие начала волноваться сразу о трёх великовозрастных детях и попросила подругу прерваться от экспериментов и подняться проверить их всех. Работа была и правда очень интересная, но отказать Кирие? Злиться на неё? Нет уж, она лучше выскажет своё недовольство задержавшемуся товарищу.       Но все возмущения тут же пропали у девушки из головы, когда она отворила приоткрытую дверь комнаты сыновей Спарды, а вот телефон тут же был вынут из заднего кармана шорт. Пара движений по дисплею, и снимок готов!       Нико не стала будить заснувших в объятиях друг друга мужчин и тем более друга, что так удобно устроился между ними и теперь так сладко посапывал в плечо папочки, будто сам перенёсся примерно на два десятка лет назад. Она лучше покажет подруге новую любимую фоточку.