Сказки забытого города

лишь весеннее солнышко выкатилось из снега и расправило крылья, дрожа на ветру, как флаг, и тогда он проснулся — как в воду нырнул с разбега, без каких-либо шансов узнать, сколько спал и как. сон был, правда, чудесным: огромные, с фуру, рыбы — плавники как фатин и алмазы с кулак — глаза; не хотел бы забыть их, и если б имелся выбор, только сны не забыть, словно сам себя наказал. он всегда верил в сказки. ты веришь, на самом деле, если ценишь за то, что в реальности не найдёшь., но когда он проснулся — они никуда не делись. только плеск плавников в вышине зазвенел, как дождь. он сперва улыбнулся. бывает же в жизни небыль, если встал, не проснувшись, будильник ещё молчит… только рыбы всё плыли, собой заслоняя небо и сквозь сеть плавников становились синей лучи. и тогда он, прошедший войну за чужие земли, — столько раз, говорят, танцевал на струне ножа! — поступил по-дурацки нечестно, как мал и зелен, поступил по-дурацки трусливо: решил сбежать. он закрыл дом на ключ, в нем оставив свой страх неясный, и ушёл, наизнанку натягивая пальто, через площадь и рынок, оставив светило гаснуть на фатиновой сетке, сияющей над мостом. он держался в тени, прятал взгляд, как беглец заправский, ни один человек не узнал бы, держу пари; только парки, метро, супермаркеты и заправки не смогли убедить его сон перестать парить. мир вокруг колебался, фальшивый и непонятный. он стоял как дурак, и, придумав, мечтал забыть, что единственный выход — вернуться, лечь спать обратно, будто это поможет сбежать от своей судьбы. *** … время пахло не пылью — солёным приморским ветром. он проснулся, как будто не глядя шагнул с моста. сквозь стекло было видно на многие километры, как косяк уплывал, чтобы заново вырастать. что прикажешь менять, если море смешалось с небом? если дождь оставляет на коже морскую соль? он совсем не уверен, что смог разгадать сей ребус, но его плавники больше солнца и парусов.