Почти такой же, как я

Жизнь Т/И полностью вернулась в прежнее русло. Дни проходили, как обычные будни школьника, ничем не отличаясь от остальных. Когда пятница переступила порог ожиданий, девушка весь вечер провела у зеркала, старательно работая над внешностью. Ранее Т/И никогда не появлялась в клубах. Причиной тому являлось отсутствие друзей, которые могли спокойно попасть в клуб до совершеннолетия. Закончив с прихорашиванием, и полностью удовлетворённая своей внешностью, брюнетка открыла дверцу шкафа и устало выдохнула, осматривая свой гардероб, в котором и намёка не было на клубную одежду. Девушка опустилась на колени и стала перебирать коробки со старой одеждой, в надежде найти там что-нибудь подходящее. Спустя полчаса бессмысленных поисков, Т/И протянула руку в самый дальний угол шкафа, нащупав очередную коробку. Открыв её, девушка достала из неё чёрное платье чуть выше колен, с вырезом на спине и декольте в форме сердца. Эта вещь была знакома брюнетке и когда-то даже родна. Задумчиво прикусив губу и окинув платье оценивающим взглядом, она всё-таки решилась на примерку. Поднявшись на ноги, Т/И приложила ткань к телу, на глаз оценивая размер. К удивлению девушки, предмет одежды оказался впору, что немало обрадовало её. Избавившись от ненужных вещей, Т/И принялась к примерке. Внутри ткань платья была шёлковой, а снаружи покрыта велюровой сеткой. Когда одежда оказалась на теле, брюнетка подошла к зеркалу. Платье идеально сидело на девушке, мягко облегая, и подчёркивая изгибы её тела.

* * *

Чонгук стоял у дверей дома своей девушки ровно в двадцать ноль-ноль. Небрежно уложенные волосы, чёрная футболка с имитацией разбрызганной по ней красной краски, и чёрные рваные джинсы придавали парню уверенность. Нажав на дверной звонок, Чон поправил воротник своего кожаного бомбера, ожидая появления какого-то из родителей Т/И. Спустя несколько мгновений по ту сторону двери стали слышны щелчки, после чего в образовавшейся дверной щели появился Джихёк. — Добрый вечер, Господин Пэк, — сказал Чонгук, склонив голову в вежливом поклоне. — Добрый, Гук. Заходи. Т/И, Чонгук здесь! — громко объявил Джихёк, обращаясь к дочери. — Привет, Чонгук, — с улыбкой произнесла Мина, встав около мужа. — Здравствуйте, Госпожа Пэк, — ответил Чон, повторив недавний жест головой. Стоило пройти нескольким секундам, как на лестнице возник силуэт девушки. Аккуратно заплетённые во французскую косу каштановые волосы покоились на хрупком плече, открывая вид на длинную шею и ровные линии ключиц; стройные ноги, выглядывающие из-под подола платья, грациозно ступали на ступени, а тонкие пальцы скользили по перилам изящной деревянной лестницы. — Вау, — на выдохе произнёс Чонгук, неотрывно наблюдая за каждым движением брюнетки, внимательно изучая каждый её шаг. Когда обе ноги девушки оказались на полу, и она приблизилась к Чону, тот заметил на её лице лёгкий макияж: небольшие стрелки, подчёркивающие взгляд, и нежно-розовый блеск для губ, увеличивающий их привлекательность, придавали ей нежность и женственность. — Я говорил тебе, насколько ты красива? — шёпотом произнёс парень, смотря в глаза своей девушке, стоящей напротив. — Спасибо. Я рада, что тебе нравится. — Я думаю, вам пора ехать, — вмешалась женщина, прервав идиллию пары. — Да. Приятного вечера, — согласился Чонгук, переплёв их с Т/И пальцы рук. — И вам.

* * *

Чонгук припарковал машину у входа в ночной клуб «Nightingale». О том, что клуб построен для золотой молодёжи догадаться несложно: машины, припаркованные у входа в заведение были самых известных и дорогих марок на любой вкус и цвет, так же, как и внешний вид их обладателей. Сам клуб представлял из себя большое здание, из которого лились нескончаемые потоки музыки и света. Предъявив у входа в здание приглашение, пара спокойно вошла внутрь. Атмосфера ночного клуба тут же поглотила только что вошедших в него подростков. Громкие биты танцевальной музыки били по перепонкам, помогая забыться и поддаться искушению. Помимо большого танцпола в центре, по бокам располагались кожаные кресла, а справа, недалеко от входа, находился бар. — Воу, какие люди! — внезапно донёсся голос, обладатель которого, буквально в ту же секунду появился перед их лицами. — Чон Чонгук собственной персоной! — парень протянул руку Чону, на что тот пожал её, по-дружески похлопав незнакомца по спине. — Т/И, это Кан Минхёк, мой друг. Мы вместе занимаемся тхэквондо, — представил юношу Чонгук, перекинув руку за шею друга. Парень был примерно того же роста, что и сам Чон. Осветлённые пряди волос были идеально уложены на его голове; глаза подведены тонкой линией чёрной подводки, что придавало дерзость взгляду блондина. На нём были чёрные кожаные брюки, облегающие крепкие бёдра юноши, и белая, в местах рваная футболка. — Минхёк, это Т/И, моя девушка. — Симпотненькая, — подметил тот, проскользив по девушке оценивающим взглядом. — С днём рождения, — поздравила Т/И, с улыбкой посмотрев в сторону парня. — Благодарствую, — блондин взял руку девушки и поднёс к своим губам, коснувшись ими тыльной стороны её ладони. — Проходите, будьте как дома. После этих слов юноша оставил пару на едине, вернувшись к на время оставленной компании. — Пойдём танцевать? — задала вопрос брюнетка, как только Кан скрылся из виду. — Иди. Я схожу за колой. — Ага. Проводив Чонгука взглядом, девушка стала протискиваться сквозь толпу к центру танцпола. Музыка усиливалась при приближению к сцене, на которой темп задавал диджей. С каждой секундой разум всё сильнее окутывала пелена страсти и желание слиться со всеми теми, что по той же причине находились на танцполе. Тело само отдавалось во власть музыки, целиком поддаваясь её влечению. Внезапно, Т/И почувствовала на своём запястье прикосновение горячей жёсткой ладони, владелец которой уверенно потянул девушку за собой. Понадобилось время, чтобы встряхнуть сознание и осознать происходящее, но когда брюнетка это поняла, то уже была на достаточном расстоянии от сцены. Так же неожиданно рука соскользнула с запястья Т/И, резко развернув её лицом к креслам, за которыми сидела небольшая компания друзей, чьи лица были скрыты тенью капюшонов, накинутых на их головы. — Здравствуй, Пэк Т/И, — раздался бархатистый голос парня посередине. После сказанного он убрал капюшон правой рукой и твёрдо взглянул в глаза ошарашенной девушки, чей взгляд был полон недоумения и страха. — Скучала? — Тэхён?.. — Красивой платье, — Ким кивнул в сторону брюнетки, указывая на её предмет одежды. Т/И потупила взгляд, опустив его в пол, и не осмеливаясь произнести ни слова. Парень со вздохом поднялся с дивана и, сделав пару шагов в сторону девушки, оказался напротив неё. Стоило юноше приблизиться, как Т/И тут же ощутила весомую разницу в их росте. — Ты что, боишься меня? — усмехнулся Тэхён, приподняв её лицо за подбородок. — Не стоит. Я просто заметил этот наряд и не смог противостоять себе. Уж слишком он тебе идёт. Мне интересно только, для кого ты его надела? — Мне нечего было надеть. Это ничего не значит. — Я подарил тебе это платье на твоё пятнадцатилетие, но оно оказалось велико тебе, хотя продавцы утверждали обратное. Но в конце концов, спустя неделю после моего подарка мы поссорились, и ты уехала сюда. Досадно, — саркастично закончил Тэхён, поджав губы. — Мне нужно идти. Я не одна пришла сюда. — Как же так? А Чимин? Из-за тебя он сейчас лежит в больнице, а ты развлекаешься по дорогим клубам с каким-то сынишкой миллионера? Вот это да… А ты сильно изменилась. — Что?.. Чимин… Откуда ты… Что с ним? — Ох, а ты не в курсе? — издевался Тэхён и, вернувшись на диван, перекинул руки за его спинку. — Пак Чимин слёг в больницу с пневмонией неделю назад. — С пневмонией?! — ужаснулась та, накрыв рот ладонями. — Т/И! — звонкий голос внезапно появившегося Чонгука прервал напряжённый диалог. — Я обыскался тебя, куда ты… — юноша замолчал, увидев перед собой свою девушку, чьи глаза были переполнены ужасом, а перед ней вальяжно рассевшегося на диване парня в окружении трёх человек. — Ты кто? — Чон вышел перед, прикрывая собой брюнетку. — Моё имя Ким Тэхён, но вряд ли это хотя бы о чём-то говорит тебе, — устало протянул Ким. — Зачем ты всё это говоришь мне? — шептала девушка. Тихий голос смешался с волнами музыки, из-за чего слова донеслись до слуха Тэхёна едва уловимо. — Что он тебе сказал? — задал вопрос Чон, непонимающе глядя на брюнетку, что решилась поднять глаза на старого друга. — Честно признать, мне доставляет истинное удовольствие наблюдать за твоими страданиями, — проигнорировав вопрос младшего, говорил Тэхён. Недоумевающий Чонгук с немым вопросом в глазах перемещал взгляд с Т/И на Тэхёна, пытаясь отыскать в их лицах хотя бы намёк на ответ, но те продолжали игнорировать юношу несмотря на все его посылы. — Но я никак не ожидал, что Чимина настигнет та же участь, — продолжал Ким. — По началу я считал его трусом, слабаком, вечно желающим угодить мамочке, и который легко поддаётся чужому влиянию, стоит лишь слегка надавить… Но потом, когда я поставил перед ним деньги, я разглядел в его глазах то, что ранее никогда не видел — ничего. Пустоту. Он поспорил на тебя вовсе не потому, чтобы получить денежки, купить на них новый байк и заманить девчонок, нет. Он разрывался на части, чтобы помочь семье, которая когда-то разрывалась ради него. Он мужчина, Т/И. Мужчина, который никогда не предаст и будет рядом в нужную минуту. Пойдёт по головам, лиж бы вытянуть из дерьма свою семью и близких, даже если сам в нём будет утопать, — Тэхён сжал ладони в кулаки и опустил взгляд, осознавая только что сказанные им слова. — И это всё тянет его на дно, заставляя мучаться. Пусть в клубе царила атмосфера хаоса и беспорядка, сопровождаемая громкой музыкой и редкими воскликами, на душе троих человек, чьи мысли были скреплены воедино, бушевал ураган, затмевавший всю эту подростковую суету. Чонгук вслушивался в каждое слово Тэхёна, снова и снова прогоняя в памяти последние слова. Он определённо понял, о чём ранее говорила пара, и что поселило в глазах девушки ужас и страх. Никто не заметил, как остальная компания, сопровождавшая Кима, покинула их, оставив наедине ещё в начале разговора. Тэхён первый нарушил молчание и, подняв глаза на бывшую возлюбленную, коротко произёс: — Прости. — И ты меня, — ответила она, встретившись взглядом с Кимом. — Где он? — вмешался Чонгук, разрушив примирительный диалог твердым тоном. — Больница «Канг Донг». Услышав название больницы, Чон развернулся и быстрыми шагами направился к выходу из заведения, не обронив ни слова. — Спасибо, — коротко поблагодарила Т/И, после чего последовала следом за вылетевшим из здания Чонгуком.

* * *

Парень давил педаль газа в пол, проносясь по спокойным, до того момента, дорогам Пусана. Мысли о лежавшем в больнице друге затмили сознание, и правила отошли на задний план. Чонгук сжимал руль с такой силой, что костяшки на пальцах побелели от напряжения, давая понять о состоянии водителя. Т/И смотрела в окно затуманенным взглядом, вспоминая недавно сказанные Тэхёном слова, тревожившие душу. Информация, полученная буквально несколько минут назад, не укладывалась в голове. По привычке девушка нервно заламывала пальцы, предвкушая встречу с человеком, что буквально бросил её на произвол судьбы. Чонгук небрежно припарковал машину у входа больницу, не задумываясь о удобстве других водителей, и быстро покинул салон. Девушка не заставила ждать, и в тот же миг, что и юноша оказалась на улице, поспешив ко входу в здание. — Молодые люди, часы посещение кончились, сюда сейчас нельзя! — воскликнула дежурный врач, заметив вошедшую пару. — Нам нужно сейчас, — твёрдо заявил Чонгук, приблизившись к стойке администраторской. — В такой час больница для посещения закрыта, все пациенты отдыхают! Если вам дорого здоровье того человека, из-за которого вы тут, то прошу вас, покиньте помещение сейчас же! — прошипела та, прожигая в парне дыру взглядом. — Я заплачу. Сколько? — Господин, дело не в деньгах. Вы можете нарушить сон пациента и тем самым навредить ему. — Мы не станем будить, — заверила Т/И, вмешавшись в разговор. — Хорошо, — немного подумав, выдохнула женщина. — Имя. — Пак Чимин, — в один голос ответили они. — Это пациент с пневмонией?.. — покопавшись в компьютере, врач подняла голову на незваных гостей, с застывшим вопросом в глазах. — Да, — ответил Чон. — Я провожу вас, но не смогу впустить в палату. У пациента Пака состояние средней тяжести и крайне чуткий сон. Малейший шорох, даже за дверью, может разбудить его. К тому же, пневмония заразна и без специальных предметов защиты может передаваться от заражённого к здоровому человеку, — объясняла женщина, по пути к палате. — В двери есть небольшое окошко, через которое вы разглядите пациента. Минуя длинную лестницу, выложенную светлой плиткой, они вышли на третий этаж. Тишину и спокойствие коридора прерывали шаги, которые приглушённым эхом отражались от стен и шуршание одежды, что соприкасалась с тонким больничным халатом. — У вас пять минут, не более, — предупредила врач, остановившись у входа в палату Чимина. — Спасибо вам, мы у вас в долгу, — поблагодарила Т/И. Получив в ответ кивок, девушка прильнула к небольшому окошку, позволявшему разглядеть кровать пациента. — Он совсем плох, — выдохнул Чонгук, сев на скамейку, стоявшую у входа в палату Чимина, и устало потерев лицо ладонями. — Я ещё тогда говорил ему идти в больницу, но он никогда не слушает меня. В палату пробивался тусклый свет, исходящий от единственной включённой в радиусе двух метров лампы. Этого едва хватало на то, чтобы разглядеть спящего в кровати Чимина, но достаточно, чтобы убедиться в словах Чона: грудь Пака медленно поднималась при вдохе и так же опускалась на выдохе — это говорило о затруднённом дыхании, отличным от дыхания спящего человека. Несмотря на плохое освещение было заметно, как поблёскивали на свету капельки пота на лбу юноши, оповещая о высокой температуре. Одной рукой Пак сжимал белоснежную простынь, издавая звук, по губам напоминавший стон. Т/И отпрянула от окна, словно что-то обожгло её. В груди кольнуло от зрелища, будто вырезанного из фильма ужасов. — Всё нормально? — обеспокоенно задал вопрос Чонгук, поднявшись со своего места. — Пойдём отсюда. Вернувшись вниз меньше чем через пять минут, Т/И подошла к стойке администрации, неуверенно подав голос: — Я думаю, что к Пак Чимину нужно подойти. У него жар. Ещё раз спасибо за то, что впустили нас. — О, неужели? Спасибо, что сообщили. До свидания, — сказала врач и торопливыми шагами направилась в сторону чиминовой палаты. _____________ Давящая тишина сопровождала пару на протяжении всего маршрута. Оба не проронили ни единого слова после того, как покинули территорию больницы. Чонгук был зол. Он думал лишь о том, как Пак угробил своё здоровье из-за того, что не последовал совету младшего, попросту пропустив его слова мимо ушей, словно они не имеют смысла. Что Чимин хотел этим показать? Почему проигнорировал его? Вопросы хороводом кружились в голове Чонгука, заполняя собой самые потаённые уголки его разума. То, с каким выражением лица смотрела на него Т/И. Что это было? Волнение? Страх? А может быть, она получала удовольствие от того, что видела? Взглядом, что был затуманен собственными тревогами, трудно разглядеть что-либо настоящее. Сплошные фантазии, дурманящие голову — это единственное, что видели оба сейчас. Чонгук тряхнул головой, избавляясь от ненужных мыслей, и вырулил на обочину дороги. Юноша вышел из салона автомобиля, нервно захлопнув за собой дверь, и подошёл к краю дороги, где начиналась степь, ничем не огороженная от назойливых посетителей — людей. Чон наполнил лёгкие холодным зимним воздухом, в попытке хотя бы на долю секунды освободить переполненную тревожными мыслями голову. Осматривая просторы, окружающие его, парень закусил губу, осознав, что в ближайшее время беспокойство не оставит его. Внезапно, он почувствовал на себе кольцо рук, что обвили его талию, будто пытаясь защитить от волнений, накрывших его с головой. Чонгук расслабленно выдохнул, и на его губах появилась лёгкая улыбка; негативные эмоции сменились теплотой, медленно наполнявшей тело от прикосновений родного человека. Чонгук притянул девушку лицом к себе, прижав к своей груди, и уткнувшись носом в изгиб её шеи. Аромат знакомого парфюма сводил с ума, одновременно поселяя спокойствие в душе, что так давно его желала. Пару тревожили одни и те же мысли, связанные с одним человеком, уже давно поселившимся в их головах и не дающий покоя. Леденящий ветер, подгоняемый проносящимися мимо машинами, обдувал разгорячённые тела, удваивая комфорт от согревающих объятий. Чонгук слегка отстранился от Т/И, заглянув в её глаза, дарившие покой, и прошептал слова, ласкавшие слух, и заставляющие почувствовать себя особенным человеком среди черноты, окутавшей мир: — Я тебя люблю. Юноша поддался вперёд, приподняв брюнетку за талию, чтобы быть на уровне лица девушки, и накрыл её губы своими. Чон запустил свой язык в приоткрытые губы Т/И, покусывая и оттягивая нижнюю. Поцеловав на последок её нижнюю губу, Чонгук отстранился, отпустив Т/И на землю. — Поехали, отвезу тебя домой, зайка, — тем же тихим шёпотом произнёс Чон.

* * *

Входная дверь громко захлопнулась, гулом разнеся шум по всему дому, оповещая о возвращении одного из членов семьи. Т/И бросила пальто на бархатный пуф в прихожей, и нетерпеливыми шагами направилась в гостинную, откуда доносились голоса из телевизора, говоря о присутствии в комнате родителей. — Т/И, дверью хлопать никто не просил, — не поприветствовав появившуюся на пороге дочь, безэмоционально упрекнул отец, сидя на замшевом диване цвета молочного шоколада. — Почему ты не сказал мне? — твёрдым тоном спросила та, прожигая взглядом мужчину, не одарившего взглядом пришедшую девушку. Мать еле заметно вжалась в спинку дивана, предвещая дальнейший разговор. Зная о характере дочери, что она унаследовала от отца, догадаться об этом было несложно. — О чём? — О Пак Чимине, который лежит в твоей больнице с пневмонией уже грёбаную неделю! — не выдержала Т/И, мгновенно перейдя на крик от подобного тона со стороны отца. — Во-первых, никогда не повышай на меня голос. Во-вторых, у тебя есть Чонгук, какая тебе разница, что происходит в жизни Пак Чимина? — Это не имеет значения! Ты не должен был скрывать это от меня! Почему все считают, что я не должна знать то, что по их мнению ко мне не относится?! Почему ты скрыл это от меня? — говорила брюнетка. Её голос дрожал от кипевшей внутри неё обиды и злости, загребая все частицы спокойствия в душе. Т/И усмехнулась с застывшей на губах улыбкой, полной разочарования и боли. Бросив на отца быстрый взгляд, девушка молча развернулась, так и не дождавшись ответа со стороны Джихёка, и направилась в свою комнату, хранившую бесконечное количество тайн и пролитых слёз, о которых знала лишь она. _____________ — Чонгук, это я, — хриплым голосом проговорила Т/И, обращаясь к юноше на другом конце провода. — Что с голосом? Всё в порядке? — Да. Заедешь за мной завтра утром? Хочу съездить к Чимину. — Да. Я сам хотел предложить, но думал, вдруг, ты спишь. — Нет, — усмехнулась та с нескрываемой ноткой грусти в голосе. Чонгук не стал давить на неё вопросами, ибо знал — пока Т/И не сочтёт нужным, она ничего не расскажет. — Хорошо. До встречи. — Пока. Девушка сбросила вызов, выбросив руку с зажатым в ней телефоном на матрас. Сон не спешил накрывать её сладким туманом, будто насмехаясь над ней. Тусклый свет от луны, что не пряталась за тяжёлыми тучами, пробивался в комнату сквозь окно, незанавешенное шторами. Пустым взглядом Т/И смотрела в потолок, мечтая скрыться от рвущих изнутри душу мыслей в стране снов, где проблемы ненадолго оставляли вечно забитую ими голову. Брюнетка повернулась на бок, оставив смартфон за спиной, и устремила взгляд в окно, за котором покоился манящий пейзаж ночного города.

* * *

Чимин разомкнул глаза, вновь осматривая безразличным взглядом помещение, в котором он был «заперт» уже вторую неделю. Солнце, зимой встающее поздно, освещало палату тусклым светом. Виной тому тяжёлые снежные тучи, грозившие снегопадом всему городу, а то и за его пределами. В этом году зима припозднилась, не одарив начало декабря высокими сугробами и морозными вечерами, которые приятно проводить в уюте, вместе с близкими людьми и чашкой горячего шоколада. Жизнь, окончательно потерявшая всякий смысл, затягивалась бесцветной пеленой, которая лишала необходимых красок даже в такое волшебное время года. Пак поднялся с постели, присев на больничной кровати, и устало потёр глаза, всё ещё не желавшие просыпаться ото сна. Родители, вместе с младшим братом, обещали навестить старшего сына сегодня, поэтому всё, что оставалось Чимину — это ждать тех же посетителей, что захаживали почти ежедневно. Раздался стук в дверь, и на пороге появилась молодая медсестра — постоянный посетитель, захаживающий в палату в определённое время, чтобы сообщить пациенту об очередной процедуре, которую обязан посетить Пак. — Господин Пак, доброе утро. У вас ингаляция через пять минут, — её голос был тонкий, но очень звонкий, поэтому повторять парню не пришлось. Получив в ответ смирённый кивок, девушка отошла в сторону, давая приближающему Паку выйти из палаты.

* * *

— Как себя чувствуешь? — лечащий врач Чимина — Пэк Джихёк, задавал это вопрос каждый раз, стоило юноше присесть на стул в его кабинете. Мужчина подготавливал аппарат для скорой работы, стоя к Чимину спиной, но его голос доносился отчётливо. — Лучше. — Хорошо. Если так и дальше пойдёт, то на следующей неделе выпишешься. — О, уже? — искренне удивился пациент, округлив направленные на врача глаза. — Ты молодой парень, организм сильный, зачем тебя долго держать? — ответил Джихёк, ставя приготовленное оборудование на стол перед Чимином. — Я бы выписал тебя уже в конце этой недели, но ночные приступы, сопровождаемы высокой температурой, пока что держатся, а я бы не хотел ослаблять твой организм ненужными антибиотиками. — Я понял. — Готов? — Да. Чимин взял трубку-мундштук в губы, откуда после нажатия Джихёком кнопки включения, повалил пар, сопровождаемый жужжащим звуком, исходящим от аппарата. Эта процедура была ежедневной и безболезненной, после неё кашель прекращался на несколько часов, но вечером повторная ингаляция не давала приступу даже шанса на проявление. После двадцати минут тишины, аппарат издал писк, говорящий о завершении процедуры. Врач, до этого занятый своими делами за отдельным столом, подошёл к Паку и отключил источник звука, который спустя какое-то время начал раздражать противным писком. — В двадцать один ноль-ноль жду тебя на повторную процедуру, — сообщил мужчина, вынимая аппарат из розетки. — И не забудь принять лекарства. Медсестра должна была принести тебе их вместе с водой во время твоего отсутствия. — Да, хорошо. Спасибо. Чимин вышел из кабинета, на последок вежливо поклонившись врачу. Дорогу в палату Пак помнил хорошо, ибо она машинально отложилась в его памяти после двухразовых походов к нужному кабинету ежедневно. Приближаясь к двери в собственную палату, юноша услышал голоса, доносившиеся изнутри. Парень открыл дверь и встал как вкопанный, заметив пару, стоящую в объятьях друг друга у окна. Чимин подал сигнальный кашель, оповещая о том, что хозяин палаты вернулся, после чего захлопнул за собой дверь. Чонгук выпустил Т/И из объятий, и оба повернулись к Паку, который стоял в дверях, облокотившись на стену. — Привет, Чимин, — тихо поздоровалась девушка, на секунду встретившись взглядом с парнем. — Пак Чимин, ты выводишь меня из себя. Почему ты не обратился в больницу раньше? Обязательно нужно было дожидаться критического состояния? — Чонгук сразу перешёл в наступление, не дав Паку ответить на приветствие брюнетки. — У меня были дела, я не мог обратиться к врачу. — У тебя вечно дела, — огрызнулся Чон. Чимин дошёл до прикроватной тумбочки, на которой, как и ожидалось были приготовлены две капсулы, кувшин с водой и чистый стакан. Пак наполовину наполнил приготовленный сосуд жидкостью и принял одновременно две таблетки, запив их несколькими глотками воды. — Я думаю, вам многое нужно обсудить, — подал голос Чонгук, оборвав давящую тишину. — Я скоро вернусь, — парень легко коснулся грубыми пальцами нежной ладони девушки, направляясь к выходу. Получив в ответ слабый кивок со стороны Т/И, юноша покинул палату. Неловкая тишина ещё какое-то время присутствовала в комнате, нагнетая нелёгкую обстановку. Чимин сидел спиной к своей бывшей девушке, закусив губу. В голове крутилось множество фраз, которые рвались наружу, но Пак держал их под чугунным замком, накрепко заперев где-то глубоко внутри. Т/И первая подала голос, развеяв молчание, которого не было никогда ранее между ними: — Чимин… Я всё знаю. — Откуда? Чонгук рассказал? — усмехнулся тот, не повернув в сторону брюнетки головы. «Он так изменился… Голос, взгляд, манера общения… — думала девушка, не сдвинувшись с места. — Кто-то способствовал этому? Или болезнь сказалась подобным образом?». — Нет. Тэхён, — от прозвучавшего имени Чимина передёрнуло. — Если ты переживаешь об этом, то не стоит, я всё понимаю. Но, пожалуйста, давай помиримся? — Что? — Пак повернул голову в сторону девушки, стоявшей позади него. В сердце кольнуло от промелькнувшей на миг надежды, но ей не дано было сбыться. — Помиримся, в смысле, будем друзьями, — быстро уточнила Т/И. — А, — осознав суть сказанного, коротко произнёс Чимин, мысленно усмехнувшись своей наивности. — Да. Давай. — Здорово, — Т/И дружелюбно улыбнулась и сделала несколько шагов навстречу Паку. — Стой, я же заразен, — опасливо произнёс тот, попятившись от приближающийся девушки. — Уже нет. Сейчас твой организм восстанавливается, ты больше не заразен, — посмеялась Т/И, остановившись в полутора метрах от юноши. — Это всё, — брюнетка указала на маску и защитные перчатки, — лишь метод предосторожности. — А, — протянул Чимин. — Я могу обнять тебя? По-дружески, в знак примирения. После недолгого раздумья, брюнет кивнул. Девушка сделала пару шагов ему навстречу и обвила руками крепкую шею Пака, прильнув к нему всем телом. Запах шампуня, в перемешку с парфюмом, ударил в нос юноши, заставляя того сглотнуть противный ком, внезапно появившейся в горле от непозволительной близости. Чимин неуверенно ответил на объятья, положив руку на уровне её лопаток, в опаске перегнуть палку. Парнем овладело желание прижать Т/И к себе, вечно чувствовать аромат её волос, касаться её не по-дружески… но всё это было под суровым запретом, ограничиваясь простыми объятьями. Эта черта под названием «дружба» морально втаптывала юношу в землю, лишая кислорода. С довольной улыбкой брюнетка отстранилась от Чимина, заглянув в его глаза. — Т/И, я должен признаться кое в чём, — начал брюнет. — Слушаю. — Я… Дверь палаты распахнулась, и внутрь вошёл Чонгук, в сопровождении чиминовых родителей. Завидев Т/И в объятьях друга, он довольно улыбнулся, убедившись в их примирение. — Я знал, что вы помиритесь, — довольно произнёс Чон, притянув к себе девушку, и положил свой подбородок на её голову. — Здравствуйте, — поздоровалась та, вежливо поклонившись вошедшим в палату родителям Пака. — Мы приедем завтра, Чимин. — Не нужно, — отрезал парень, бросив быстрый взгляд на брюнетку, находившуюся в объятьях лучшего друга. — У меня завтра много процедур, не будет времени на встречи, — поспешно добавил он. — Хорошо. Тогда, мы заберём тебя, когда ты выпишешься, — предложила Т/И. — Идёт. Пара попрощалась с Чимином, после чего покинула палату, пополненную уже новыми посетителями. Несмотря на столь долгожданное примирение, в душе девушки остался неприятный осадок, причина которому была для неё не известна. Внутри что-то заныло, Т/И посетило чувство дежавю, после минувшего разговора. Она стала вспоминать все моменты, когда чувствовала подобное и, покопавшись в воспоминаниях, поняла, в чём дело. Чимин снова лжёт.

* * *

— Когда мне забрать твои документы? — интересовался Чонгук, стоя у ворот школы Т/И. — Я подумала… Не нужно их забирать. Я останусь учиться здесь, — ответила девушка. — Вот как?.. — в голосе парня мелькнула нотка разочарования, которой не удалось скрыться от слуха брюнетки, стоящей напротив. — Не хочу менять школу. А с тобой мы будем видеться по вечерам, м? — Ладно, договорились. Я пойду, а то учусь в другой школе, — Чон отдал рюкзак его обладательнице и, бросив короткое «до встречи», направился в сторону автомобиля, припаркованного в пару метрах от его хозяина. — Пока! Парень сел в салон своего авто, захлопнув за собой дверь. Неизвестно услышал ли он её прощание или же просто проигнорировал его, но ответа так и не последовало, поэтому всё, что оставалось брюнетке — это смириться с безответным уходом своих слов и пойти на грозящие скорым началом уроки. POV ЧИМИН Моя жизнь превратилась в лоскутное одеяло, сшитое из различных фрагментов воспоминаний. Ты снова лишила меня сна, освежив мою память воспоминаниями, от которых я так усердно избавлялся всё это время. Твой запах, прикосновения, голос… Как же я устал от этих чувств, вечно давящих, и не позволяющих дышать полной грудью. Неделя тянется, словно застывший пластелин, бесконца обрываясь, ведь я теряюсь во времени, уходя в себя. Вторник, среда, четверг… Осталось три дня. Три дня до выхода из этой сладкой тюрьмы, где я мог остаться наедине с собой и обдумать то, что мне делать дальше. КОНЕЦ POV ЧИМИН

* * *

Чонгук вновь открыл глаза в комнате, окутанной мраком, чему вторила давящая тишина, что даже собственное дыхание казалось слишком громким. Это пугало. Это завораживало. Юноша поднялся на ноги, с любопытством оглядывая мрак, окружавший его со всех сторон. До слуха донёсся звук от капли воды, упавшей в сосуд, уже по края заполненный ей. Для Чона эта капля послужила путеводителем, ведь она говорила о том, что во всей этой непроглядной темноте есть что-то помимо него самого. Чонгук медленно зашагал к источнику звука, ладонями разгоняя черноту перед собой, в надежде, что она вот-вот растворится. Внезапно, юноша наткнулся на что-то твёрдое и большое. Чонгук вслепую изучал предмет руками, вычерчивая в голове его примерный образ. Предмет был круглым, и на ощупь сделанным из камня. Капля снова коснулась воды, только на этот раз звук раздался совсем близко. Парень выбросил руку за грань неизвестного предмета и коснулся холодной воды. Колодец. Когда ледяная вода стала сковывать движения, ладони Чона коснулось нечто тёплое. Обхватив его руку, неизвестная сила резко потянула юношу за собой. Холод мгновенно коснулся тела Чонгука, поселяя панику у беззащитного в данный момент юноши. Ещё пару мгновений и вдали стал виднеться яркий луч света, приближающийся всё ближе с каждой секундой. Чон закрыл глаза, и в следующий миг ослепляющий свет пропал, оставив позади себя и леденящую воду. — Где я? — сорвалось с его губ, когда парень снова открыл глаза. Юноша стоял на самой обыкновенной земле, усеянной в местах выжженной травой. Над головой возвышалось величественное, чистое, голубое небо. Оглядываясь по сторонам, Чонгук видел лишь деревья, стоявшие стеной, и будто огораживавшие от чего-то это тихое местечко. Солнце светило по-летнему тепло, согревая своими ласковыми лучами каждую частичку продрогшего тела. На душе стало так же хорошо, и уголки губ парня невольно приподнялись в улыбке, полной наслаждения. Чонгук повернулся на триста шестьдесят градусов и неожиданно, его взгляд привлекло крылатое существо, мирно собиравшее цветы на другом конце поляны, где росла густая, ярко-зелёная трава. Как Чон ни старался, но отвести взгляд был не в силах. Движения этого существа были плавные, и словно гипнотизировали парня. Ноги сами вели его к нему, и постепенно приближаясь, Чонгук смог разглядеть его лицо — это была девушка, неописуемо красивая девушка. Прямые пряди длинных, светлых волос опускались на маленькие плечи; белое платье, из тонкой, слегка просвечивающей ткани, освещаемое прямыми лучами солнца, открывало вид на стройную фигуру. Когда девушка закончила собирать букет, большие, белоснежные крылья распахнулись и с помощью одного лёгкого взмаха, крылатое создание оказалось на ногах. Величественные крылья, с необыкновенно-красивым оперением, шлейфом сложились за её спиной, после того, как она сделала шаг. Наблюдая за ней, Чон не по своей воле восхищённо выдохнул и решился на последний шаг. Внезапно, из-под ноги Чонгука послышался треск, привлёкший её внимание. Правильные, невинные черты лица, белоснежная кожа, большие голубые глаза и нежно-розовые губы приковали взгляд Чона, словно цепями, но заметив человека, белокрылая со страхом в глазах поспешила в лес, забыв о недавнем занятии. — Стой, подожди! Куда же ты? — воскликнул парень, бросившись за ней, но тем самым лишь сильнее напугав её. Существо скрылось в непроглядной гуще леса, и даже белый цвет, окутавший её с головы до ног не выделялся в этой темноте. Чонгук издал досадный вздох, продолжая вглядываться в стену из деревьев. — Чонгук, — по имени позвал парня женский голос, эхом разнёсшийся по поляне, и отвлёкший его от увлекательных мыслей и догадок. Юноша обернулся к источнику звука и заметил Тани, спокойно приближавшуюся к Чонгуку на своих двоих, но в том же белоснежном костюме, что и «ангел». Как ни странно, но при встрече он больше не испытывал душераздирающую тоску, что была ранее. — Мы снова встретились. Только, на этот раз в более приятном месте, скажи? — продолжала девушка, остановившись в трёх метрах от Чона. — Да. Появившаяся девушка заставила Чонгука вынырнуть из транса окончательно. Совесть стала медленно съедать юношу даже в другом мире от того, что он дал волю подобным мыслям о других девушках, но любопытство взяло вверх. — А кто была эта девушка? — неуверенно задал вопрос Чон, будто его вовсе не интересовало появление Тани. — Какая девушка? Не понимаю о ком ты. — Ну, здесь только что была девушка. У неё были большие, белые крылья, белые волосы, голубые глаза… — Чонгук, здесь не может быть кого-то, кроме меня и тебя. Скорее всего, тебе просто померещилось, вот и всё. — Ну, как же… Юноша обернулся к тому месту, где исчезла белокрылая, бросив на него многозначительный взгляд. Чонгук сам не осознавал, что это было: то ли ведение, то ли что-то другое. — Гук, я здесь по делу, — подала голос Тани, заставив Чона вновь обернуться к ней. — Я наблюдала за тобой и за окружающими тебя людьми… Ты совершаешь ошибку. — Что? В чём? — В отношениях. — В каком смысле? — Пэк Т/И и Пак Чимин. Ты служишь помехой для них. — Что ты несёшь? — в голосе Чонгука мгновенно проявилось раздражение. — Ты и сам прекрасно понимаешь это. Чимин любит её, а она Чимина. Ты заглушил боль в её сердце, этот поступок заставил её влюбиться в тебя. Да, Т/И полюбила тебя, Чонгук, но по-настоящему влюблена она в Чим… — Прекрати! — перебил парень, впиваясь взглядом в нечёткий силуэт бывшей девушки. — Чонгук… Ты сделаешь только хуже. Потом будет больнее. — Тани! — Если она действительно дорога тебе — отпусти её. Не она твоя настоящая любовь, пойми. Тебе будет больно, — говорила призрак, изучая взглядом меняющееся выражение лица парня напротив, — но это пройдёт. Возможно, не скоро, но пройдёт. Чонгук не удосужил девушку ответом, обдумывая сказанное. Перед глазами пролетели все дни, проведённые вместе с Т/И и то, как вёл себя в это время Чимин. Оба рвались друг к другу, но клетка, удерживающая их, не позволяла этому случиться. Сердце будто сковало металом. — Время на исходе, Чонгук, ты скоро проснёшься, — предупредила Тани, посмотрев на темнеющее небо, — Пойми, я лишь пытаюсь указать тебе на верный путь. — Я понял. — Сделай верный выбор, — эти слова эхом разнеслись по всей поляне, после чего силуэт девушки начал медленно тускнеть, а потом и вовсе пропал. Чонгук проснулся от мелодии будильника телефона, лежавшего на прикроватной тумбе. Парень открыл глаза, но отключать источник звука не торопился, словно наслаждаясь жаждующей пробудить его мелодией, и пустым взглядом смотря в потолок, вспоминая слова Тани, которые она произнесла исчезая: «Сделай верный выбор». — Я уже сделал, — хриплым ото сна голосом сказал Чон.

* * *

Т/И ждала появления Чонгука у ворот собственной школы, чтобы после отправиться за Чимином. На улице начало смеркаться, и девушка вышла из школы позднее обычного из-за дополнительного кружка. Наконец, чёрный автомобиль парня плавно подъехал и припарковался перед брюнеткой, до которой постепенно стал пробираться холод. Т/И села в салон автомобиля, почти сразу начав говорить: — На улице так холодно, кошмар. Привет, — девушка потянулась к юноше, быстро чмокнув того в губы. — Привет. — Ты поникший какой-то. Всё хорошо? — Да, всё хорошо. Настроение слегка подпортили с утра, а в целом, всё нормально. — Ну, хорошо… Чонгук надавил на педаль газа, и машина беззвучно сорвалась с места, неся своих пассажиров к назначенному месту. _____________ Когда пара переступила порог больницы, Пак не ждал их у входа, как ожидалось, несмотря на многочисленные разговоры и напоминания. Чонгук раздражённо выдохнул и направился к администраторскому столу, чтобы уточнить о местоположении Чимина, которого должны были выписать около получаса назад. — Как это выписался? И он просто ушёл? Один? — недоумённо интересовался Чон. — Да, так и есть, — безэмоционально ответил молодой врач. — Он точно не дома. Я видела его родителей, когда ждала тебя у школы. — Чёрт… — Нужно найти его, Чонгук. Я пешком, а ты на машине. — Там холодно, сама же говорила. — Какая разница? Нет времени, я позвоню, если найду его. После этих слов Т/И выскочила на улицу, оставив за спиной Чонгука, не дав ему что-либо сказать. Холодный ветер обдувал со всех сторон, словно подгоняя девушку на поиски и указывая путь. Брюнетка ускорила шаг, скользя взглядом по каждой улице, которая находилась рядом. Время шло; солнце давно скрылось за горизонтом, и город оказался во власти ночи.

* * *

Волнение накрыло с головой, увеличивая панику. Т/И прошлась по всем местам, в которых мог оказаться Чимин, но ни в одном из них парня никто не видел. Различные тревожные мысли посещали голову девушки во время поисков и ни в одной из них и намёка не было на хорошую концовку. Ветер сопровождал её на протяжении всех поисков, заставляя дрожать от холода. Т/И шла по небольшому скверу, что был хорошо освещён светом уличных фонарей. Люди встречались здесь крайне редко, но домá, недалеко стоящие по бокам, внушали спокойствие. Руки дрожали от холода, пронизывающего до костей, заставляя мечтать о тёплом одеяле, но девушка отгоняла подобные мысли, думая о Пак Чимине. — Т/И. Услышав своё имя из уст человека, которым была забита голова весь вечер, девушка мгновенно обернулась, позабыв обо всех негативных мыслях. — Пак Чимин, ты в своём уме?! — сразу перешла та на крик, наблюдая за приближающимся юношей. — Ты вообще можешь представить, как мы с Чонгуком волновались?! Как ты мог так… Чимин подошёл вплотную, жадно впившись в губы Т/И, заставив её замолчать. Он целовал её грубо, проводя языком по нёбу, беря язык девушки под свой контроль, сплетая их. Парень был словно зверь, изголодавшийся по пище; казалось, что он был готов съесть её заживо, сжав в крепких объятьях. Поначалу Т/И сопротивлялась, толкая Чимина в грудь и неразборчиво мыча что-то в поцелуй, но спустя несколько секунд соблазн стал слишком велик и идти против него было слишком сложно. Девушка расслабилась в крепких объятьях Чимина и ответила на поцелуй так же напористо и страстно. Пак стал чувствовать себя уверенней, перестав ощущать знаки сопротивления, и спустил руки на уровень её поясницы, обхватив тонкую талию пальцами. С громким чмоком Чимин отстранился первый, оставив между их губами тонкую ниточку слюны, которую он почти сразу убрал, проведя большим пальцем по пухлой нижней губе, и не отводя дикого взгляда от брюнетки. — Я люблю тебя, — наконец прошептал Пак. — Нет. Так нельзя, — сказала Т/И, быстро замотав головой, и оттолкнув от себя юношу, уже успевшего расслабить крепкую хватку вокруг её талии. — У меня есть Чонгук. И я люблю его. Я не должна была этого делать. И ты не должен был этого делать, а особенно говорить эти слова. — Хей, — прохрипел Чимин, встав позади брюнетки и прижавшись к ней со спины. — Но ты ведь любишь меня. Гораздо сильнее, чем Чонгука. — Откуда тебе знать? — спросила она, дёрнув плечами, чтобы юноша не касался её, но Пак этот жест словно не заметил. — Потому что я это чувствую. Скажи, что чувствуешь то же и я всегда буду рядом. Буду делать всё для своей малышки. Т/И прикусила губу, зажмурившись, в надежде на то, что это дурной сон, и всё это лишь дурацкие игры разума. Но присутствие Чимина за её спиной было слишком ощутимым и реальным для кошмара, что не давало допускать подобных мыслей. Где-то глубоко в душе Т/И знала, что Пак прав, но разум продолжал отчаянно сражаться за справедливость. — Скажи, что любишь Чонгука и я уйду. Ты переведёшься к нему в школу, я не появлюсь больше на танцах, и все возможными способами буду избегать встречи с тобой. Но нам придётся хоть иногда пересекаться, потому что мы живём в одном городе, так что знай, я не специально, — продолжал Чимин. — Лишь одно слово. С закрытых ресниц скатилась слеза — это лишь капля всех чувств, которые с неистовой силой рвались из клетки наружу. Сдерживать ураган оказалось неимоверно трудно и Т/И дала волю эмоциям — девушка повернулась лицом к Чимину и уткнулась лбом в его плечо. Сопровождаемые всхлипами и дрожью, слёзы лились из её глаз нескончаемым потоком, впитываясь в ткань его пальто. Тёплая рука юноши мягко поглаживала брюнетку по волосам, другая покоилась на талии, нежно прижимая к себе. — Я здесь, всё хорошо, — ласково шептал ей на ухо парень. — Я больше никогда не уйду. Обещаю. В сумке Т/И раздался телефонный звонок, заставивший пару отвлечься друг от друга. Девушка достала из кармана мобильный и, заметив на экране имя абонента, утёрла слёзы, в попытке успокоить сбившееся дыхание. — Я могу поговорить с ним, если тебе тяжело, — предложил Чимин. — Нет, всё нормально. Я сама. Т/И поднесла телефон к уху, и с другого конца послышался голос Чонгука: — Как дела? Ты нашла его? — Да. — Что с голосом? Ты плакала? — Гук, нам нужно поговорить. — Где ты? — Встретимся в центральном парке. — Идёт. Еду. Чон сбросил вызов, окончив разговор напряжёнными нотами в голосе. — Чимин, ты иди домой. Я сама дойду. — Уверена? — Да. — Хорошо. До завтра. Пак легко коснулся её губ, после чего ушёл, оставив Т/И за спиной. Чонгук добрался за пару минут. Скрип колёс, резко затормозивших об асфальт, донёсся до слуха девушки по ту сторону дороги, прикрытую обнажёнными деревьями. Чон перелез через невысокую ограду и направился к Т/И, сидевшей на скамейке напротив. — Что стряслось? — взволнованно задал вопрос парень. — Гук… Прости. — За что? — Чимин поцеловал меня. Я его не оттолкнула. Эти слова были словно пулей для Чонгука. Юноша вспомнил недавний сон и предупреждения, но не поверил им, рассчитывая на разбушевавшуюся фантазию. Чон сжал челюсть и отвёл взгляд. — Я не пользовалась тобой! — воскликнула Т/И. — Я люблю тебя, честное слово, но… — …но его сильней. Я знаю, — закончил Чонгук, и уголки его губ приподнялись в печальной улыбке. — Я понимаю, не переживай. Нам нужно расстаться. — Мы же останемся друзьями? — Да, конечно останемся. Мы слишком многое пережили вместе, чтобы просто забыть о существовании друг друга. — Да… Спасибо, Гук. — Я отвезу тебя домой.

* * *

Т/И с Чимином переступили знакомый им порог здания, в котором находилась студия Пусана. Сверху доносилась музыка и приглушённый голос Хосока, разъясняющего движения новой хореографии. Пара отметилась в журнале и направилась к заветной двери, ведущей в столь полюбившейся обоим мир танцев. Приблизившись ко входу, девушка переглянулась с Паком, после чего юноша толкнул входную дверь. Взгляды всех присутствующих моментально были обращены в сторону вошедшей пары. — Чимин? Т/И? — подал голос Чон, вопросительно бегая глазами с девушки на парня. — Хосок-хён, я нашёл напарницу. 1 year later Чонгук шёл по пустому коридору своей школы, закрытой на летние каникулы. Без учеников, наполнявших её шумом во время учёбы, она сильно отличалась от привычной для глаз Чона. На телефон парня пришло новое уведомление, заставившее его погрузить взгляд в экран устройства. — Ой! Парень столкнулся с девушкой, что несла множество книг, не видя перед собой дороги, тем самым сбив её с ног. Книги с шумом посыпались на пол, эхом отражая своё падение от пустых стен. — Ох, прошу прощения! — воскликнул Чонгук, помогая девушке подняться. — Простите меня, я не заметил вас! Вы не ушиблись? — Нет, всё хорошо. Мы оба виноваты, мне тоже не нужно было столько всего набирать, — смеясь, говорила та, наклонившись для того, чтобы собрать все книги, лежащие на плиточном полу. — Позвольте помочь. Девушка заправила прядь за ухо, и Чон смог увидеть её лицо, опустившись на корточки рядом. Лес. Существо с белоснежными крыльями, укрывшееся в густой чаще леса, удивительно-красивые черты лица… От пристального взгляда незнакомка подняла глаза на Чонгука, продолжавшего смущать девушку, внимательно разглядывая каждый сантиметр её лица. — Что-то не так? — смущённо интересовалась та. — Извините, — сказал Чонгук, избавив, наконец, девушку от пристального взгляда. — Давайте я помогу вам донести всё это до туда, куда вы это несли, а после сходим в кафе? Я угощу вас. — Ох, неудобно как-то. Не стоит, наверное… — Стоит. Показывайте куда нести, — с улыбкой сказал Чонгук, после чего с лёгкостью подхватил все книги и направился за девушкой. — Меня зовут Ким Камилла. — Чон Чонгук.