Почти такой же, как я

Выделяющиеся биты музыки били по барабанным перепонкам, пульсацией отдаваясь в голове. Пустая студия усиливала звуковые волны, отражая их от пустых стен комнаты. Брюнет плавно двигался в такт музыке, медленно передвигаясь по танцклассу. Недавно, когда Хосок поставил Пака перед выбором, тот, подсознательно уже знал ответ. Сейчас, когда студия была пуста, и в ней не шумели оживлённые голоса участников, Чимин чувствовал одиночество. Оставшись один на один с музыкой и своими мыслями, юноша больше не видел дороги, по которой целеустремлённо двигался вперёд все эти годы. Сейчас эту дорогу заволокло густым, непроглядным туманом и тьмой. Чимин начал терять всё давно, но осознал это только сейчас. Этот спор должен был поставить его абсолютно в другое положение, обратное тому, в котором он находился сейчас. Нервы, стресс, тревоги… Жить в этом омуте невыносимо тяжело и нет того, кто назвал бы это счастьем. И вот, когда этот замок стал рушиться прямо на глазах, Чимин осознал, что сделал. Осознал, что потерял всё, что было ему дорого на протяжении всей жизни. Flashback — Извини, Чимин, но ты меня вынудил, — Хосок подписывал бумагу об исключении из группы, сидя за столом в администраторской, и чувствовал на себе тяжёлый взгляд Пака, стоящего перед ним. — Я могу танцевать один, — повторял юноша, не отводя глаз от склонённой над бумагой головы старшего. — Можешь. Но я решил для себя, что парная хореография интересней одиночной. И мне жаль, что ты не можешь, или не хочешь принять этот факт, Чимин. — Но ты мог бы изменить её. Это так трудно? — Пак Чимин, вслушайся в то, что говоришь. Изменить стиль хореографии, благодаря которому наша группа пробилась в люди? Ты понимаешь, что несёшь? — прояснил Чон, на секунду отвлёкшись от документа, мирно покоившегося под сильной рукой танцора. — Если хочешь остаться в танцах — выступай один, без группы, у тебя неплохо получится. — И чего я добьюсь в одиночку? — Участвуй в уличных батлах, подавай заявку на любительские выступления… В конце концов тебя заметит кто-нибудь и возьмёт, скажем так, под своё крыло. Да, придётся начинать с нуля, но твой талант не получится скрыть, даже при желании. Ты быстро вернёшь прежний статус. — Да плевать я хотел на статус. Мне не нужна другая группа, хён. — Ох, Чимин-и, — вздохнул старший, покачав головой. — Просто возьми в напарницы другую девушку и я с радостью приму тебя обратно. — Кто займёт моё место? — не отреагировав на слова старшего, интересовался Чимин, переместив взгляд с головы Хосока на его руки, которые дописывали последние строки в документе. — Джо и Лорен. — Ясно. Неуверенно, Чон поставил точку в конце последнего предложения и поднял взгляд на юношу, стоящего перед ним. — Удачи, Пак Чимин.

* * *

Песня завершилась, сменившись тишиной, окутавшей Чимина со всех сторон, словно холодящей водой, открывшейся из-под оков льда поздней весной. Пак окончательно потерял счёт времени, находясь в студии всю ночь напролёт. Симптомы болезни становились всё заметнее, но Чимин успешно игнорировал их, пытаясь сосредоточиться на движениях. Кашель усиливался, напоминая о себе каждую минуту, но Пак обращал на него внимание, лишь когда вдох приносил боль. В этот раз нагрузка оказалась слишком серьёзной, и дыхание стало сильно затрудняться, стоило лишь прекратить двигаться. Юноша стал задыхаться, панически схватившись руками за горло. Силы покидали парня, и с каждой секундой это чувствовалось сильней. От слабости ноги Чимина подкосились, и он с грохотом повалился на пол, продолжая судорожно глотать воздух. Кашель сбивал и так усложнённое дыхание, звуки доносились приглушённо и неразборчиво, а в глазах начала медленно сгущаться темнота.

* * *

— У сына моей подруги такая ужасная невестка. Когда вижу то, как она говорит или одевается, кровь в жилах стынет. Она же будущая мать и жена, — попивая чай из кружки в администраторской, говорила пожилая женщина, облокотившись на спинку деревянного стула. — Неужели? И как же она её терпит? Показала бы ей, кто в доме хозяин и дело с концом, — второй администратор сидела напротив, также держа в руках чашку горячего чая. Старый телевизор, стоящий за спинами женщин был давно неисправен, так что приходилось убивать время на ночных дежурствах с помощью сплетен и чашки горячего чая. Внезапно, до администраторской донёсся приглушённый стон, заставивший собеседниц отвлечься от разговора. — Слышала? — Ты тоже? — Боже, сходи проверь, — женщина пожилых лет поставила кружку с напитком на стол, обратившись ко второму администратору. — Почему я? — Потому что у меня сердце. — Это не отговорка, нуна. Пойдём вместе. — Хорошо… Женщины поднялись по лестнице на второй этаж и осторожно приоткрыли дверь, ведущую в танцкласс. — Боже мой! Вызывай скорую, быстрее! — воскликнула второй администратор, завидев на полу Чимина, лежащего без сознания на холодном паркете.

* * *

Две недели девушка не появлялась на пороге школы. Открыв дверь, ей внезапно стало стыдно за то, какой она была всё это время. Брюнетка молча дошла до своего места, оглядывая присутствующих в классе, и про себя отметив отсутствие Чимина. — А… — несмело протянула девушка с рыжими волосами, сидевшая по правую сторону от Т/И, когда та дошла до своего места. — Почему тебя так долго не было? — У меня… были дела, — с улыбкой ответила Т/И, посмотрев на соседку. — Вот как, — более уверенно произнесла девушка. — Меня зовут Квон Синхё. — Пэк Т/И. Сквозь очки ненависти и тумана изо лжи девушка не могла разглядеть настоящую доброту и людей, окружающих её с самого начала. Но стоило всего лишь улыбнуться, как мир пошёл ей навстречу. Прозвенел звонок, оповещающий учеников о начале урока, и все заняли свои места в ожидании учителя. Урок проходил так же, как и обычно, но из головы Т/И не выходила мысль о пустующем месте в среднем ряду. «Пак Чимин никогда не пропускает уроки без весомой на то причины», — думала она. — Пэк Т/И, — учитель Ли смотрел на девушку, взглядом требуя от неё ответ. — Простите? — У тебя всё хорошо? Ты слушаешь меня? — Да, учитель. Извините меня. На перемене девушка заметила Ару, которая шла с учебниками в руках, приближаясь к своему шкафчику. Блондинка, не обращая никакого внимания на Т/И, спокойно открыла ящик с помощью кода, и поместив все вещи внутрь, уже собралась уходить, но брюнетка остановила её, подав голос: — Ара. — Чего? — Почему Чимина нет в школе? — Какая тебе разница? — усмехнулась блондинка, развернувшись лицом к Т/И. — Просто поинтересовалась. — Вот не надо просто интересоваться. Ты кто ему, чтобы это спрашивать? — Ара, я просто спросила, — стала выходить из себя Т/И. — Он ушёл на больничный вчера. — Что с ним? — Господи, — посмеялась блондинка, убрав за ухо выбившиеся пряди волос. — Какая же ты глупая, Пэк Т/И. Он на тебя поспорил, понимаешь? Ты не нужна ему, он тебя не любит. Прекрати расспрашивать всех о нём, ты выставляешь себя дурой. — Мне всё равно, любит он меня или нет, это уже не играет роли, Юн Ара. Я просто поинтересовалась об отсутствии одноклассника, ведь имею право знать это так же, как и все остальные. И если ты думаешь, что сейчас я всё так же убиваюсь горем, то ты не права. Я поняла, что рядом со мной всё это время был тот, кто действительно нужен мне. Так что, можешь закончить это шоу. Т/И опустила взгляд, после чего шагнула к своему месту, нечаянно задев плечом блондинку. На большой перемене девушку посетила мысль о том, чтобы подняться на крышу школы. Открыв дверь, холодный воздух тут же встретил её морозящим порывом, напоминая о скором приходе зимы. Т/И подошла к периллам, оперевшись на них локтями, и опустила взгляд на окна школы, в которых безустанно перемещались ученики. Лишь здесь, в полной тишине и одиночестве она могла отдаться порыву мыслей и не бояться о том, что кто-то о них узнает. Девушка повернула голову в сторону единственного места на всей крыше, где было почти безветренно и непроходимо для лучей солнца. В голове всплыл образ юноши, который дремал здесь именно в это время из-за нехватки сна дома. Юноши, который помог ей избавиться от фобии, заменил этот страх гораздо более сильным чувством, а потом исчез из её жизни. С каждым разом Т/И всё сильнее убеждалась в том, насколько не надёжны люди и как сложно жить в окружении предателей. Как сложно найти среди подделок настоящего человека, который не предаст ради пустяка. _____________ По окончанию уроков на выходе из школы, Т/И окликнула Синхё: — Пэк Т/И! — А? — Я заметила, что ты ходишь домой в том же направлении, что и я. Может, пойдем вместе? — О, я только за, Синхё. — Здорово! — воскликнула рыжеволосая, обхватив Т/И под локоть. Неторопливыми шагами девушки двинулись в сторону домов, обсуждая разные мелочи на всевозможные темы. Их разговор был настолько непринуждённым и комфортным для обеих, что казалось, будто они знакомы далеко не один день. Внезапно, позади их спин раздался сигнал автомобиля. Девушки одновременно повернулись на звук, ища глазами источник звука, который привлёк их внимание. Чёрное авто Чонгука было припарковано на другой стороне дороги. Водитель машины сидел, откинувшись на спинку водительского кресла, и выжидающе глядя на брюнетку. — Это за тобой? — Квон остановилась, с удивлением осматривая автомобиль. — Да… — Это твой парень? — Ага… — Очуметь. Сначала Чимин — первый красавчик в нашей школе, теперь этот… Боже, он так красив… Ещё и богат, видимо… — Извини, Синхё, но я не смогу дойти с тобой до дома… — Да, я понимаю. Ладно, до завтра, онни! — До завтра! Т/И перешла на другую сторону дороги и села в автомобиль. — А наша Пэк Т/И не такой уж и ангелочек, — обратился Тэхён к Аре, наблюдая за машиной, выезжающей с парковочного места. _____________ Чонгук вёл машину спокойно и плавно, не нарываясь на неприятности со стороны закона. Чон соблюдал ПДД, так что пассажир мог довериться водителю целиком, несмотря на его возраст. Приближаясь к дому девушки, юноша подал голос: — Мой друг устраивает вечеринку в клубе, по поводу своего дня рождения, и пригласил меня. Не хочешь пойти со мной? — В клуб? — Частный, — уточнил парень. — Там не будет никого кроме его друзей. — Ну, почему бы и нет? — Отлично. В девять вечера, в эту пятницу. Я за тобой заеду. — Хорошо.

* * *

Чимин не без труда приоткрыл глаза. В первые пятнадцать секунд парня охватило чувство дезориентации и лёгкой амнезии, но столи пройти какому-то количеству времени, как в памяти стали всплывать фрагменты минувшего дня. Юноша находился в небольшой одиночной палате, которая была непривычно уютной для больницы. Стены были выкрашены в светло-песочный цвет, на полу ламинат, цвета красного дуба. В палате было расставлено несколько напольных цветов, придающих ей ещё более приятную атмосферу. В палате не было никого, кроме самого Пака и медицинских приборов, звук которых разрезал тишину помещения периодическим писком. Парень опустил голову, переместив взгляд на сгиб руки, из которого выглядывала тонкая игла капельницы. Внимание Чимина привлек звук двери, ручка которой щёлкнула при открытии. В палату вошла молодая девушка в форме медсестры, перчатках и распиратором на лице. Заметив очнувшегося Пака, она склонилась в вежливом поклоне, одновременно поздоровавшись. — Как вы себя чувствуете? — Всё в порядке. Скажите, в какой я больнице? — «Канг Донг», Господин Пак. Я сейчас позову доктора, — добавила медсестра, после чего покинув палату. Чимин поднял глаза к идеальному потолку, на котором трудно было разглядеть какие-либо изъяны. «Как я попал в эту палату? Я ведь ничего не платил…», — пронеслось в мыслях юноши. Пак вынырнул из своих мыслей, стоило двери вновь распахнуться. На этот раз на пороге появился взрослый мужчина во врачебном халате и тех же предметах защиты, что и у медсестры, заходившей ранее. — Здравствуй, Чимин, — поздоровался он. В голове врача проскакивали нескрываемые нотки неприязни к пациенту. Мужчина подставил к кровати Пака стул, после чего обратил взгляд к анализам, прикрепленным к клипборду, который находился в руке врача. — Здравствуйте… — Не знаешь меня? — Нет, простите… — Тебе о чём-нибудь говорит имя Пэк Джихёк? — не отрывая глаз от документов, задал вопрос мужчина. — Прошу прощения? — А Пэк Т/И? «Откуда ты столько знаешь о медицине?» «Мой отец — хирург» — Вы… отец Пэк Т/И? — Именно, — отозвался тот, подняв взгляд от бумаг на юношу. — Итак. Сначала я расскажу тебе про твоё состояние, обсудим это, после чего ты подробно расскажешь мне всё про ваши с Т/И отношения. Идёт? — Да. — Состояние. У тебя пневмония средней степени, поэтому тебя положили в больницу. Пройдёшь курс лечения в этой клинике, после чего, если ситуация улучшится — тебя выпишут. Если же нет, то придётся остаться здесь дольше положенного, — говорил врач. — Ты мне вот, что объясни: как при высокой температуре, постоянной слабости и жутком кашле ты оказался на танцах? Совсем жить надоело? — Мне… было нелегко в эти дни, — стал объяснять Чимин, — а танцы меня от этого избавляли. Становилось легче морально, а там и физически. — Физически тебе лучше далеко не стало, это точно, — добавил Джихёк. — Я выпишу тебе курс антибиотиков и назначу диету, которой ты обязан придерживаться. Также пройдёшь курс диагностики, после чего и лечения. — Да. Спасибо. — А теперь рассказывай всё, что связано с моей дочерью. ______________ Пак завершил свой рассказ. Джихёк выслушал его, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Когда юноша замолчал, выжидая хотя бы кивка со стороны мужчины, Джихёк поджал губы, и не поднимая глаз на пациента, произнёс: — Ты пытался помочь семье — это я уважаю. Если она является для тебя в жизни самым главным, то я просто не имею права тебя за это угнетать. В какой-то степени ты поступил благородно, заставив страдать себя, но подарив возможность радоваться семье. Но с другой стороны, ты поступил ужасно подло, не подумав о чувствах Т/И, и это вызывает у меня гнев, как у отца, но как мужчина я… Я бы сделал точно так же. — Спасибо. — Поправляйся, — похлопав парня по плечу, Джихёк поднялся со своего места и, вернув стул обратно, направился к выходу из палаты. — А, Господин Пэк! — воскликнул Чимин. — Вы, случайно, не знаете, как я попал в эту палату? — А в чём дело? — Она явно не из дешёвых… Меня не могли поместить сюда, — пояснил Пак. — Не переживай по этому поводу. — Хорошо… Дверь в палату закрылась следом за врачом, который покинул её, оставив после себя лишь воспоминания о минувшем разговоре, после которого на душе стало легче. Чимин поудобнее устроился в постели, развернувшись в сторону окна, за которым умиротворённо порхали белые хлопья первого снега, освещаемые фонарем.

* * *

Идиллию и тишину ночи испортил телефонный звонок, помешавший Тэхёну спокойно провести ночь. Пошарив по кровати в поисках источника звука, Ким нащупал на другой стороне кровати устройство и, поднеся его к уху, сонно подал голос: — Да? — Здравствуйте. Извините за столь поздний звонок. Вас беспокоят из больницы «Канг Донг». Вы знакомы с Пак Чимином? — Да. А что? — Тэхён приподнял себя на локтях, сонно потирая переносицу. — Пак Чимин только что поступил к нам в больницу с пневмонией. Ваш номер был последний в списке исходящих вызовов. Кем вы приходитесь пациенту? — Друг. — Не могли бы вы подъехать? — Да, сейчас буду. Тэхён поднялся с постели, и на скорую руку натянув одежду, вышел из дома.

* * *

Проходя по пустынным коридорам больницы, Ким мысленно продумывал то, что скажет при встрече с Паком. Звуки от его шагов отражались от белых стен, сопровождая брюнета до конца маршрута. Когда Тэхён оказался напротив двери, ведущей в палату Пака, парень остановился с протянутой к ручке двери рукой. Тряхнув головой, Ким взялся за ручку и открыл дверь. — Пак Чимин. Чимин вздрогнул от внезапно донесшегося из-за спины голоса Тэхёна. — Зачем пришёл? — Я не сам пришёл. Меня принудили. Ты как попал сюда? — младший вальяжно расположился на диване, закинув ногу на ногу. — Тэ, я не просил тебя приходить. Но порошу уйти. — Мы друг другу не чужие люди, Чимин. Давай на чистоту. Пак продолжил молчать, не соизволив даже повернуться к собеседнику лицом. Заметив молчание со стороны старшего, Ким продолжил разговор: — Это из-за неё. Верное же? Давай не будем друг другу лгать. Ты не ровно дышишь к ней, а она к тебе. И ты, конечно же, обвиняешь во всём меня, поэтому игнорируешь. Я прав? — Я никого не виню в этом, кроме себя. Сюда я попал из-за переохлаждения, а не из-за неё. Тэхён, прекрати впутывать Т/И во все мои проблемы, хорошо? Свои проблемы я решу сам. — Да, я знаю, — усмехнулся Тэхён. — Но ты любишь её. Так? Чимин продолжил молчать, не отрывая взгляд от ночного снегопада за окном. — Поправляйся, хён, — не получив ответа, Ким поднялся с дивана и, приблизившись к кровати Пака, по-дружески похлопал его по плечу, после чего покинул палату. POV ТЭХЁН Я молча вышел из палаты, не принуждая Чимина к разговору, понимая то, что он испытывает. Вперемешку с моральной тяжестью его мучает ещё и физическая боль, а это не каждому дано перенести. Я немало всего прошёл с ним за эти два года, и редко видел его в таком состоянии, а если точнее, то ни разу. Я приехал в Пусан разбитым и беспомощным пятнадцатилетним мальчишкой, страдающим от разлуки с друзьями и близкими из-за переезда. Он первый заметил меня и подошёл в хорошем расположении духа. Чимин нашёл нужные слова и повернул мою ситуацию другой стороной, так что мне не было уже так паршиво. Он всегда делает хорошо людям вокруг, улыбаясь при них, и крича от боли за их спинами. Я покинул больницу, обернувшись для того, чтобы увидеть его окно, в котором уже не горел свет. Я накинул капюшон и молча поплёлся вперёд, не видя перед собой точной дороги. Каким бы гадом я не был, Пак Чимин буквально спас меня тогда, и я не могу бросить его одного.