Изучение чувств (A Study in Sentiment)

      Ковыляя в сторону бального зала, Джон Уотсон в очередной раз проклинал себя за согласие присутствовать на этом торжественном приёме. Уже сейчас, хотя бал едва начался, вокруг стояла невообразимая суета и давка. Даже до войны Уотсон никогда не был склонен к подобным развлечениям, а теперь… ну, в общем, делать нечего. Он сквозь толпу разглядывал дальнюю стену зала, перенеся большую часть своего веса на трость, в надежде найти себе место поспокойнее. Эх, если бы только Гарри не проиграла все семейные деньги, включая и его наследство, он бы вообще не попал в такую передрягу!       Хотя сожалеть сейчас всё равно бессмысленно.       Если бы Гарри была умнее… Если бы сам Джон был наследником, а не младшим сыном… Если бы он не стал солдатом и не попал под пулю на какой-то богом забытой испанской равнине…       Как говаривала его мать: «Если бы желания были лошадьми, нищие ездили бы верхом».       А Джон сам не так уж далёк от того, чтобы стать нищим, если не поймёт этого. Или полное разорение или же пистолет к виску. Вероятно, его должна была беспокоить степень, до которой привлекательность последнего варианта выросла в последнее время, но, к сожалению, ему было наплевать.       Неожиданно кто-то позвал его по имени, и Джон напрягся, оборачиваясь и пытаясь изобразить на лице подобие вежливой улыбки. Но стоило Уотсону узнать круглое, торжествующее лицо виконта Стэмфорда, как он тут же расслабился. — О, Стэмфорд, — поприветствовал он старого друга с ощутимым вздохом облегчения. — Уотсон! — Стэмфорд усмехнулся, схватив его протянутую руку и с энтузиазмом похлопав по здоровому плечу. Он всегда был очень внимательным человеком. — Что ты здесь делаешь, старина? Ты же не из любителей подобной толкотни.       Джон в ответ лишь криво усмехнулся: — Ну, я уверен, что ты слышал о последних подвигах Гарри. — Ах, да, — вздрогнул Стэмфорд. — Если подумать, я действительно слышал, что у неё недавно случилось какое-то несчастье за игорным столом. Ужасное дело — неужели всё действительно так плохо?       Джон с сожалением молча наклонил голову. — А, — Стэмфорд сочувственно кивнул, но затем расправил плечи. — Ну, тогда ничего не поделаешь! Найди себе суженую с приличным приданым и ты сможешь выбраться из этой ямы. — Но кто бы захотел выбрать меня своим мужем? — спросил Джон, поморщившись, несмотря на то, что пришёл сюда именно с этой целью. Стэмфорд, может быть, и заполучил себе дочь герцога, несмотря на свою довольно посредственную внешность, но он был порядочным человеком, и имел гораздо больше достоинств, чем казалось на первый взгляд: хорошее имя, хотя и не слишком знатное, и более чем приличный доход без склонности к азартным играм, распутству или другому кутежу. Хотя Джон тоже не интересовался такими сомнительными подвигами, но у него не было ни титула, ни кошелька, чтобы добавить их в свою пользу. — Да ладно тебе, — Стэмфорд дружески подтолкнул его локтем. — Несмотря на все усилия Гарри запятнать его, имя Уотсонов всё ещё имеет ценность. И ты знаешь так же хорошо, как и я, что в конце концов титул перейдёт к твоему наследнику — если не к тебе лично — с учётом выбора жены Гарри.       Хотя Джон знал, что Стэмфорд хотел только поддержать его, он сразу инстинктивно ощетинился на скрытое пренебрежение к своей любимой невестке. Это слишком сильно напомнило ему беспокойство их матери, когда Гарри настаивала на женитьбе с Кларой, несмотря на почти полную уверенность в её бесплодии как беты. Как бы то ни было, сама мысль о том, что Клара — сама душевность, доброта и терпение — может быть признана неполноценной из-за её неспособности рожать детей, являлась для Джона непростительной ошибкой, несмотря на гарантирование этим его собственного последующего наследования (скорее раньше, чем позже, учитывая поведение Гарри). — Моя Анна найдёт именно то, что тебе нужно! — продолжил говорить Стэмфорд, не обращая внимания на досаду Джона, и повернулся, чтобы оглядеть толпу.       Гнев Джона слегка поутих, сменившись маленьким огоньком надежды, зародившимся в груди, когда Стэмфорд заметил свою жену, смотрящую в их направлении. При поддержке леди Стэмфорд у него мог появиться шанс обеспечить себе достойную партию. С её воспитанием и живым характером круги, в которых она вращалась с рождения, были намного выше, чем у Джона, несмотря на то, что брак сделал её простой баронессой. — Мистер Уотсон! — тепло воскликнула она, протягивая руку в перчатке в знак приветствия. — О, теперь уже… капитан Уотсон, не так ли? — она бросила встревоженный взгляд на его трость. — Конечно, вы не должны быть сейчас на ногах! Я слышала, что вы были очень тяжело ранены. — Уверяю вас, миледи, худшее уже давно позади, и я здоров, как никогда. — Уотсон с мягкой улыбкой почтительно склонился над её пальцами. — И боюсь, что у меня нет выбора. — Моя дорогая, — широко улыбнулся Стэмфорд. — Уотсон здесь в поисках подруги жизни.       Он оглянулся по сторонам и понизил голос:  — Похоже, единственное, что у него осталось в качестве рекомендаций — его доброе имя. Всё остальное промотала Гарри. — О боже, — леди Анна нахмурилась, и её свободная рука поднялась, недоверчиво прижимаясь к груди. Как и её муж, она быстро разбиралась в ситуации. — Ну и ну! Если это так, капитан, предоставьте мне быть вашей первой линией нападения, — она улыбнулась и заговорщицки подмигнула. — И я с успехом поведу вас в бой. — Если б только все мои командиры были хотя бы наполовину так очаровательны, — пошутил Джон с ответной улыбкой, и её смех зазвенел, как тонкий хрусталь. — Пожалуйста, позаботься о капитане Уотсоне, чтобы он дал отдохнуть своей ноге, дорогой, — сказала она мужу. — А я разведаю нашу добычу и разработаю стратегию. — Как прикажете, — Стэмфорд выпрямился и пристукнул каблуками в шутливом поклоне, а затем кивнул головой в сторону ближайшей двери. — Сюда, Уотсон. Здесь хорошая внушительная библиотека, и она открыта для всех, хотя большинство гостей отказывается от неё в пользу танцев и сплетен.       Джон благодарно проследовал за другом, желая поскорее избавиться от ноющей боли от долгого стояния. — Правда есть кое-кто, часто её посещающий, но знаешь, думаю, он даже может тебе понравиться, — добавил Стэмфорд вслух с загадочной улыбкой, когда они приблизились к концу длинного коридора и остановились у неприметной двери. — Что? — Ну да, — подтвердил Стэмфорд, открывая дверь и придерживая её, чтобы Джон проковылял внутрь. — Чертовски умён — жаль, что на самом деле омега. Ужасная трата прекрасного ума. Джон резко остановился, недоверчиво оглянувшись на друга через плечо. — Омега?       И тут на лестнице возле камина Джон заметил фигуру, одетую в характерные светлые шелка и кремовые панталоны незамужней Омеги, которую они застигли в самый разгар извлечения какой-то книги с верхней полки книжного шкафа. Стэмфорд вошёл в дверь вслед за Джоном как раз в тот момент, когда раздался раздражённый голос: — В последний раз говорю, Майкрофт, я отказываюсь быть пара… — возмутился молодой человек, а затем застыл с широко раскрытыми от смущения глазами, повернув голову в сторону двери и убедившись, что на самом деле это не Майкрофт вторгся в его владения. — О, Стэмфорд! Мои извинения. Привет! — пробормотал он с милым стеснением; нежно-розовый цвет окрасил его скулы.       Его невозможно красивые скулы.       Черты лица юноши — странная мешанина, ни в малейшей степени не привлекательная по отдельности — объединившись, придавали ему несколько фееричный вид. Ртутные, почти кошачьи, глаза, мягкие изогнутые губы, высокие скулы и молочно-бледный цвет лица; всё это венчалось буйным беспорядком тёмных кудрей. Он был не так уж и юн, как показалось на первый взгляд, но всё ещё довольно молод.       И от него захватывало дух. — Лорд Шерлок, позвольте мне…       Едва Стэмфорд начал представление, странные глаза молодого человека остановились на Джоне, вызывая жуткое ощущение, будто его поместили под микроскоп. — Испания или Португалия? — пренебрегая приличиями, прервал он Стэмфорда, задав вопрос напрямую Джону. — Испания, — машинально ответил Уотсон. — Я был ранен в Витории.       И тут же удивлённо перевёл взгляд на Стэмфорда: — Ты рассказывал ему обо мне? — Ни слова! — Стэмфорд покачал головой и широко улыбнулся.       Джон нахмурил брови, подозрительно разглядывая Омегу. — Откуда вы… — спросил он, но тут же спохватился, откашлялся и выжидательно взглянул на Стэмфорда. Тот несколько секунд недоуменно смотрел в ответ, но потом вспомнил. — О да! Лорд Шерлок, позвольте вам представить моего доброго друга, капитана Уотсона. Он брат виконтессы Сондес. Капитан Уотсон, это лорд Шерлок Холмс. — Капитан Уотсон, — Шерлок ухмыльнулся этой формальности, но всё же вежливо кивнул головой. — Лорд Шерлок, — Джон почтительно поклонился и выпрямился, опираясь на трость. — Простите, но как вы догадались? — Это же очевидно! — Омега с блестящими от возбуждения глазами спрыгнул со своего насеста и приблизился к Джону. — Ваша трость — это не притворство, как у многих Альф, а скорее необходимость. Однако, несмотря на возможные предположения, ваша нога пострадала лишь незначительно; основной была рана на плече, которая почти убила вас. А нога — просто самая заметная из двух. Тем не менее, очевидно, вас ранили в бою. Но где?       За подсказками можно обратиться к вашей собственной персоне. Ваш цвет лица намного темнее, чем подобает члену высшего общества, а волосы явно на несколько оттенков светлее, чем естественный тон, что только ещё больше подчёркивает ваш загар. Честно говоря, как сказала бы моя тетя Вайолет, вы коричневый, как орех. — Может быть, я просто фермер-джентльмен? — с некоторым лукавством в голосе предположил Джон. — Пожалуй, — Омега беззастенчиво закатил глаза. — Но сейчас ноябрь — даже если бы вы проводили все летние месяцы на свежем воздухе, влияние английского солнца уже давно бы исчезло. А ваш загар слишком глубоко въелся, и он не простирается выше запястий или ниже воротника, судя по линиям контраста, которые стали заметны, когда вы подняли руку, чтобы поправить свой галстук. Люди в полях периодически снимают верхнюю одежду во время работы, не оставляя видимых границ на своём теле. А почему человек будет оставаться полностью одетым под палящим солнцем, чтобы у него образовались такие полоски? Потому что он должен это делать. Вывод: форма.       Итак, мы выяснили: вы солдат, раненый, и только недавно вернулись в Англию с выгоревшими волосами и потемневшей кожей. Империя уже несколько лет вовлечена в непрекращающийся конфликт с войсками Наполеона на Пиренейском полуострове, где климат заметно теплее. Что подводит нас к моему первоначальному вопросу: Испания или Португалия? И, может быть, вы согласитесь ответить мне на несколько вопросов? Я пытался получить более подробную информацию о конфликте, но Майкрофт — ужасный зануда — настаивает, что информация не предназначена для «посторонних глаз». — С этими словами Шерлок захлопнул рот, и его монолог оборвался так же внезапно, как и начался.       Джон ошеломленно уставился на молодого Омегу, а потом моргнул. — Это было… потрясающе. — Неужели? — кажется, настала очередь Шерлока вытаращить глаза, когда он воззрился на Джона с комично поднятыми бровями. — Да, конечно, — решительно кивнул Джон. — Чрезвычайно. Просто невероятно!       Розовый цвет вернулся на скулы Шерлока для выступления на бис. — Это не то, что обычно говорят люди. — И что же они обычно говорят? — с любопытством спросил Джон. Шерлок несколько мгновений колебался, отведя взгляд в сторону и слегка прикусив губу. — Вообще-то они выражают удивление, как мой брат позволил мне появиться в приличной компании.       Из тактичной речи Шерлока Джон вполне смог представить себе точную природу таких «выражений удивления». Он вообразил некоторых напыщенных педантов из высшего общества, с которыми имел несчастье познакомиться, находясь на передовой позиции такого словесного препарирования. Как бы Джон ни старался, он не смог сдержать вырвавшийся почти против его воли взрыв смеха. Шерлок тоже изо всех сил пытался сохранить серьёзное выражение лица, но быстро уступил собственному хихиканью, а потом и Стэмфорд присоединился к ним с добродушным смешком.       Они провели остаток вечера, уютно устроившись в библиотеке перед камином; Шерлок болтал со скоростью мили в минуту, как будто отчаянно пытался выдать все свои накопившиеся мысли и наблюдения теперь, когда у него появилась пленённая (и желающая его слушать) аудитория.       Джону показалось, что прошло всего несколько минут, прежде чем у плеча Шерлока появился лакей, наклонившийся и прошептавший что-то Омеге на ухо. Джон бросил взгляд на каминные часы и с удивлением обнаружил, что уже за полночь. Шерлок слегка надулся на слова мужчины, но, несмотря на это, послушно поднялся со своего места. Уотсон и Стэмфорд почтительно последовали его примеру. — Боюсь, что пришла пора пожелать вам спокойной ночи, джентльмены, — сообщил Шерлок с оттенком… сожаления? Его немыслимые глаза в особенности сосредоточились на Джоне. — Было очень приятно познакомиться с вами, капитан Уотсон — и я очень надеюсь, что наши пути скоро снова пересекутся. — Да, — мечтательно и бездумно согласился Джон, но тут же спохватился и прочистил горло. — Это было бы моим величайшим удовольствием, милорд, — поспешно добавил он.       Слегка улыбнувшись и наклонив голову, Шерлок молча вышел из комнаты. А ошеломленный Джон последовал за Стэмфордом обратно в главный бальный зал, где леди Анна стремительно бросилась к ним навстречу в головокружительном возбуждении. — О, капитан Уотсон! — она грациозно оперлась на его руку, радостно щебеча из-за трепещущего веера. — Я нашла для вас несколько прекрасных вариантов, о которых стоит подумать. Я позабочусь о том, чтобы вы были приглашены на все предстоящие мероприятия, где мы сможем вас представить. — О, — Джон с трудом попытался отвлечься от мыслей о Шерлоке Холмсе и заставить себя сосредоточиться на ней. — Я в неоплатном долгу перед вами, миледи.       Она одобрительно ему улыбнулась и сложила веер, весело постукивая им по руке. — Попомните мои слова, капитан, вы будете помолвлены ещё до конца сезона!       Уотсон натянул на лицо ответную улыбку с горячей надеждой, что она покажется леди Стэмфорд достаточно благодарной.       Он совершенно забыл о цели своего визита на этот бал.