Ледяные сердца

❄ Много лет назад Королевство Льда жило в гармонии. Ледяная столица управляла провинциями со всей справедливостью и доброжелательностью, и все шесть поселений были счастливы. Однажды в Ледяной дворец проникла незнакомка. Это был день восемнадцатилетия принца, и все обитатели замка были заняты приготовлениями к грандиозному празднику, который должен был состояться этой ночью. Из-за царящей суеты неизвестная проскользнула во дворец незамеченной и ожидала, пока начнётся празднование. Ходили слухи, что она прибыла из-за границы; возможно, это был политический враг из Королевства Солнца, однако единственной достоверной информацией являлось то, что неизвестной была могущественная колдунья. Как только началось торжество, ледяной принц — Юнги, как звали его друзья и семья — услышал печальную завораживающую фортепианную мелодию. Совершенно очарованный, Юнги покинул большой атриум* дворца, следуя за звуком пианино. В итоге он оказался в комнате на вершине восточной башни. Непонятно, что на самом деле там произошло, но через несколько минут на поиски Юнги были посланы придворные. Слуга, нашедший его, испустил ужасный крик, когда увидел принца, который лежал без сознания на полу рядом со сломанной прялкой, а на его пальце блестела капля крови. Когда слуги несли тело принца обратно, спускаясь по ступеням башни вниз, внезапно их охватили сонливость и замешательство. Они едва успели донести тело Юнги до его спальни в северной башне, после чего все рухнули на пол, погружаясь в умиротворенный сон. По всему дворцу люди один за другим начали засыпать и останавливаться во времени. Ледяные Король и Королева одними из последних поддались проклятию, недвижимо опускаясь по бархатным сиденьям своих тронов, пока магия колдуньи захватывала дворец. Колдунья беспрепятственно покинула его и совершила побег, оставляя за собой неопределенность и хаос в шести провинциях, которые не знали, что им делать без руководства своих правителей. Провинции решили разделиться, и каждая из них создала собственное автономное местное правительство, но их объединял заключенный договор. Ежегодно в канун Нового Года каждое владение должно было проводить лотерею между мужчинами от шестнадцати до двадцати лет. Затем по одному избранному в лотерее отправляли в столицу, чтобы они вошли во дворец, полностью покрытый снегом и льдом, и разрушили проклятие. Отправленных в первый год шестерых мужчин больше никогда не видели. То же случилось и на второй год. Жители провинций слишком боялись входить во дворец и искать пропавших трибутов, потому что не знали, что именно там теперь происходило. Кто-то верил, что колдунья до сих пор была заперта в сердце дворца и охраняла принца от тех, кто хотел освободить его. Другие верили, что, наверное, во дворце находилось что-то гораздо более зловещее, из-за чего все трибуты растворялись в воздухе. Отбор трибутов стал синонимом к определенной смерти в каждой из шести провинций, и многие богатые семьи из-за страха и малодушия стали откупаться от участия их сыновей в лотерее. Иногда продажное провинциальное правительство специально подделывало результаты лотереи, выбирая чьих-либо врагов. Так или иначе, новая традиция сохранялась девяносто девять лет, и ни единый трибут не смог разрушить проклятие. В сотый год лотереи был избран Пак Чимин из Пятой Провинции. ❄ — Чимин! — в воздухе раздался пронзительный голос. — Помоги почистить картошку! — Иду, мама! — прокричал Чимин в ответ. Он закрыл книгу, которую читал, и сбежал вниз по лестнице на кухню, где его семья наспех готовила ужин. Новый год всегда приносил с собой множество фестивалей, включающие в себя деревенское шоу талантов и маленький карнавал, но самым любимым у Чимина было именно это. Было что-то притягательное во вкусе булочек с красной фасолью и картофельных оладий, в ужасе темного сезона, когда дни были короче, а зимний ветер на его щеках суровее. Мать Чимина протянула ему миску с картофелем. — Ты должен поторопиться, — предупредила она, — иначе не успеешь поесть перед церемонией Отбора. Когда она закончила фразу, меж её бровей пролегла тяжелая складка беспокойства, и Чимин сразу же успокаивающе положил ей на плечо руку, после чего приступил к приготовлению. Каким бы счастливым ни было празднование Нового года, ничто не могло затмить ту мрачность, которая ассоциировалась с этим временем. Чимин заставил себя не задерживать мысли на том, что могло произойти этой ночью, и стал чистить картошку в тишине. Он слышал, как его младший брат, Джихён, в одиночестве играл в гостиной, создавая звуковые эффекты при перемещении из угла в угол. Разумеется, его брат опять играл со старой киркой отца. Основным промыслом Пятой провинции было рудное дело, и почти в каждой семье как минимум один или два человека каждое утро спускались в шахты, из которых некоторые больше никогда не возвращались, потому что работали в опасных условиях. Отец Чимина был одним из них. Это было солнечное утро четверга, когда он на прощание поцеловал чиминову мать, с любовью взъерошил его волосы и крепко обнял Джихёна, после чего как обычно направился в шахты. Время было около трёх дня, когда они узнали новости. Чимина, учившегося тогда в шестом классе, забрали с урока, чтобы он поговорил со школьным учителем, который сообщил ему, что произошел несчастный случай. Погибло более пятнадцати человек, когда неожиданно рухнула одна из шахт, и это было самой большой катастрофой, которая произошла в их деревне за последние тридцать лет. Такое случалось каждые несколько лет, но от этого оно не становилось менее губительным. Мать Чимина носила всё белое — цвет траура — на протяжении более года после того, как умер его отец. Семья вновь встала на ноги, когда его мать начала работать домработницей в некоторых богатых семьях из соседних деревень, а Чимин получил подработку кассиром в местном магазинчике, однако всё было не так, как прежде. Иногда его мать садилась в старое кресло отца и часами тихо смотрела в окно. Иногда Чимину до сих пор казалось, что он ждал, когда хлопнет дверь перед ужином, и Джихён радостно побежит приветствовать отца. Иногда было сложно. Они закончили готовить ужин с сорока пятью минутами в запасе. Джихён принялся с энтузиазмом пересказывать все, что он сделал в то утро на деревенском карнавале, говоря, что он почти выиграл свиную булочку в лавке по подбрасыванию колец. Чиминова мать с ласковой улыбкой щелкнула на него палочками. — Не разговаривай с полным ртом, милый. Чимин съел булочек с красной фасолью и закусок почти что весом с себя, после чего мать проверила время и прогнала его из-за стола, чтобы он прилично оделся. Он надел свои лучшие меха и теплые сапоги, а после аккуратно через голову натянул на себя старую отцовскую цепочку на удачу, пряча её под рубашкой. В нём начинало расти знакомое волнение, однако он уже пережил две церемонии Отбора, значит, сможет остаться невредимым и ещё в двух, правильно? Джихёну было всего одиннадцать, так что у него оставалось ещё несколько лет, прежде чем он мог начинать волноваться о лотереях. Он вздохнул, после чего спустился обратно вниз по лестнице, где мать встретила его с мрачным выражением лица и теплыми объятиями. — Всё будет хорошо, мама, — успокаивающе прошептал Чимин. — Ты не успеешь и моргнуть, прежде чем я вернусь через полчаса. Его мать кивнула, хотя её глаза всё ещё были наполнены беспокойством. Много лет назад, ещё до того, как родился Чимин, был избран один из друзей детства его матери. Страх в её выражении лица каждый раз, когда Чимину приходилось посещать церемонию, был почти ощутимым, но он знал, что должен быть сильным для неё. — Веди себя хорошо, пока меня не будет, — сказал Чимин Джихёну, ласково взъерошивая его волосы. Он последний раз помахал матери и толкнул дверь, сразу же вздрагивая, когда резкий холодный ветер ударил ему в лицо и уколол щёки. Он пешком пошёл по снегу к центру деревни, где собирались и отмечались один за другим все участники лотереи. — Имя? — спросил у него один из стражников, когда он подошёл ближе. — Пак Чимин, — ответил парень, стараясь скрыть свою нервозность, когда стражник отметил его имя в списке и показал, куда идти дальше. В этом году из его деревни было всего лишь пять участников. В большинстве из них он узнал своих бывших одноклассников, с которыми учился в небольшой школе с семи до шестнадцати лет. Другой был регулярным посетителем магазинчика, в котором он работал. Он дружелюбно помахал им, после чего занял своё место на одном из красных стульев, расположенных в центре комнаты. Кое-кто натянуто улыбнулся ему в ответ; остальные оставались неподвижными и не отрывали глаз от бетонного пола. Они не разговаривали, а просто ожидали, и воздух был пронизан тревогой и волнением. Как только прибыл последний участник, провинциальная стража закрыла двери. В этом году стражников было четверо, на одного больше, чем отправила столица провинции в прошлом. Чимин не думал, что это хороший знак. Два стражника остались у дверей, пока другие настраивали телевизионный экран, единственный в целой деревне. Чимин знал, что трансляция должна была начаться с минуты на минуту, и, вероятно, его мать уже настроила их домашнее радио, чтобы слушать церемонию. Несколько минут экран отображал лишь помехи, но затем там появилось изображение провинциального губернатора, держащего в руках деревянную коробочку. — Жители Пятой провинции, — объявил он. — Мы снова достигли этого времени в году. Ещё один год, ещё одна Церемония Отбора. Пусть удача будет на вашей стороне, — он прочистил горло. — Напоминаю, что у трибута будет полчаса на сбор небольшой сумки его вещей и прощание с семьёй, после чего он будет доставлен в столицу провинции для дальнейшей транспортировки. Ещё раз желаю удачи всем участникам в этом году. Чимин задержал дыхание, когда мужчина опустил руку в коробочку и вытащил маленький кусочек бумаги, не больше обертки от жвачки. Губернатор опять откашлялся. Чимин заметил, как участник рядом с ним напрягся. Он тяжело сглотнул, когда губернатор коротко просканировал глазами бумагу. — Избранный в этом году — Пак Чимин из Шестой деревни. Почти тотчас же, все взгляды в комнате повернулись к Чимину. Это было по-настоящему? Правильно ли он услышал? Нет, это не может быть… — Пак Чимин из Шестой деревни, твои полчаса начинаются сейчас. И после этого трансляция отключилась, а помехи вернулись на экран.