Ледяные сердца

❄ Чимин видел, как в глазах других участников сначала появилось удивление, а затем сразу же жалость. Он отвёл от них взгляд, чувствуя, как его сердце продолжало шокировано биться. Он не отрывал глаз от пола, пока двое стражников не схватили его за руки и подняли на ноги. — Давай, мальчик, у тебя не так много времени, — хрипло сказал один из них, грубо потянув парня к выходу. — Где находится твой дом? Чимин возмущенно вырвался из его хватки и начал тащиться по заснеженной дороге домой, остро чувствуя присутствие тяжелых шагов близко за собой. У него тряслись руки, когда он открывал дверь в дом, а затем зашел внутрь. Джихён немедленно подбежал к нему со слезами на глазах. — Не уходи, — умолял он, уткнувшись лицом ему в грудь. — Ты не можешь оставить меня здесь одного. Кажется, стражникам было всё равно. — Двадцать минут, Пак, — кратко объявил один из них, побуждая Чимина осторожно оттолкнуть Джихёна. За ним Чимин увидел свою мать, которая бесстрастно сидела в старом кресле отца и смотрела перед собой в никуда, а свет от камина бросал тени на её лицо. Он взбежал вверх по лестнице и начал лихорадочно заталкивать свои вещи в маленький рюкзак. Что, черт возьми, люди должны брать с собой перед смертью? Как только большинство его вещей было сложено, Чимин взял кое-какие туалетные принадлежности и книгу, которую он читал. Обычно трибутам предоставляли одну ночь наедине, пока они ждали дальнейшей транспортировки в столицу Провинции, и Чимин не хотел тратить всё это время, мучительно гадая, что с ним случится, когда его доставят в Ледяную столицу. — Пятнадцать минут, — прокричал снизу стражник. Чимин торопливо перекинул лямку рюкзака через плечо и побежал вниз, чтобы в последний раз поговорить с матерью и братом. Теперь Джихён действительно плакал. — Не уходи! Ты не можешь… Я не дам тебе! — крикнул он. — Не плачь, — мягко сказал ему Чимин. — Теперь ты — мужчина в доме. Ты должен быть сильным. — Ты говорил, что токсичная маскулинность — это глупо! — Джихён рыдал в свои ладони. — Я имею право плакать, быть уязвимым и показывать свои эмоции, когда хочу! Чимин невольно усмехнулся. Он хорошо воспитал брата. — Я знаю, — ответил он, нагибаясь, чтобы поцеловать Джихёна в макушку. — Мне просто как-то больше нечего сказать, — он обнял брата, который немного дрожал от своего плача. — Позаботься о маме, пока меня не будет, — прошептал он. — У неё остался только ты. Джихён кивнул ему в грудь. Чимин успокаивающе провел рукой по спине брата, после чего отпустил его и повернулся, чтобы обратиться к матери. — Прости, — начал Чимин мягким голосом. — Прости, мама. Женщина молчала. Ее лицо оставалось неподвижным, а глаза остекленели, когда она посмотрела на Чимина. — Пять минут, — объявил охранник. Чиминова мать протянула к юноше руку и пальцем нежно провела по лицу. — Будь храбрым, мой сын, — прошептала она трясущимися губами, опустив руку вниз и стараясь сдерживать слезы. Чимин кивнул, так как его горло было слишком напряжено, чтобы ответить. — Две минуты, — сказал стражник. — Возможно, тебе понадобится еда в дорогу. Чимин быстро отошёл взять немного остатков их ужина, хватая одну булочку с красной фасолью и фляжку с водой. Он засунул это в рюкзак и поспешил обратно в гостиную, где ожидали стражники. К этому времени Джихён успокоился, его рыдания превратились в маленькие всхлипы, и он вытирал слёзы с щёк. Чимин потянулся к нему и в последний раз ласково взъерошил его волосы. — Время вышло, — резко сказал стражник, прежде чем они схватили Чимина за руки и начали тащить его из дома. Джихён издал мучительный крик. Пару мгновений Чимин сопротивлялся стражнику, чтобы успеть губами проговорить Джихёну «Будь хорошим», после чего он позволил увести себя. ❄ Он видел, как стражники захлопнули дверь в его дом. От силы хлопка затрещали окна. Стража не отпускала его, пока они не дошли обратно до центра деревни. Чимин замечал в окнах лица людей, выражавшие жалость и нездоровое любопытство, когда они смотрели, как впервые за двадцать три года из их деревни забирали трибута. Его бесцеремонно втолкнули в черный фургон, и один из стражников сразу же завел его, пока Чимин клал свой рюкзак у ноги и пристегивал ремень. Он был в машине всего один раз в жизни до этого, когда несколько лет назад кто-то арендовал её, чтобы похвастаться на новогоднем карнавале. Его мать ездила на единственном автобусе в деревне, чтобы добраться до богатых семей, где она работала. Так как Чимин никогда не покидал деревню, у него не было причин ездить на машине. Пока они ехали в провинциальную столицу, он смотрел, как мимо проплывали пустынные виды его родной провинции. Часто на пути мелькали заснеженные вершины гор, а небо было усеяно серыми облаками. Как и в большинстве провинций, в Пятой была лишь одна дорога, которая вела к разветвлению, соединяющему все деревни вместе, и она была почти всегда пуста. За всё время дорога использовалась только для того, чтобы доставлять провизию в случае чрезвычайных ситуаций или чтобы содействовать лотерее. Из всех десяти деревень Пятой провинции Шестая была одной из самых бедных и самых дальних от столицы. В других деревнях были угольные, серебряные, а иногда даже золотые рудники, в то время как шестая полагалась лишь на добычу соли для прокармливания семей. Где-то после первого часа езды Чимин достал свою еду и воду, поглощая это как можно незаметнее в мертвенной тишине фургона, пока они проезжали милю за милей снежной тундры. Он знал, что они уже приближались к столице: пару минут назад он увидел знак выезда из Второй деревни. Чимин почти что заснул, пока они всё ехали и ехали, прежде чем его разбудил большой лежачий полицейский на дороге, сигнализирующий ему о том, что они достигли окраин провинциальной столицы. Когда они въехали на стоянку, Чимин увидел черные фургоны, выстроенные в ряд, которыми пользовались провинциальные стражники в других деревнях. Наверное, они приехали полчаса или час назад, потому что им не надо было никого доставлять. Несмотря на то, что Пятая провинция даже близко не была такой коррупционной, как другие, у них никогда ещё не было трибута из столицы. Кто-то подозревал, что имена людей из столицы вообще никогда не клали в коробку. Когда Чимин вышел из фургона, он заметил, что, в отличие от ветхих зданий в его собственной деревне, здания в столице выглядели совершенно новыми, и ярко покрашенные кирпичные и бетонные стены застилали весь его горизонт. Фонари украшали тротуары, по которым гуляли пританцовывающие и смеющиеся люди, празднуя наступление нового года. Стражники привели его в маленький отель на окраине города. В центре его комнаты была одна узкая кровать, также в комнате была маленькая ванная. В ней не было окон, что делало её похожей больше на тюрьму, чем на что-либо другое. — Мы уезжаем утром, — сказал ему один из стражников. — Даже не думай о побеге. Мы всю ночь будем сторожить на выходе из этой комнаты. Они закрыли за собой дверь на ключ, оставляя Чимина решать, как ему провести свою последнюю свободную ночь, прежде чем его отправят в Ледяную столицу вместе с остальными трибутами. В отличие от чиминового дома, в отеле была горячая вода и центральное отопление. Чимин принял горячую ванну, наверное, свою последнюю, и закончил читать книгу, которую он принес с собой. Это была одна из пяти книг, которые принадлежали ему, так как в деревне книги были достаточно дорогими, и их было сложно достать. Он зевнул и проверил время. Было почти одиннадцать. Со вздохом Чимин залез под одеяло и погрузился в беспокойный сон, наполненный тревогой и страхом перед тем, что его ожидало. ❄ Чимина разбудил стук кулака по двери, за чем последовал звук её открытия. — Пак, время вставать! — крикнул один из стражников, когда Чимин уже испуганно проснулся. — Впереди нас ждёт важный день! Чимин выкарабкался из кровати и быстро плеснул в лицо водой, после чего схватил свой рюкзак и вышел из комнаты, где стража уже ждала его. — Возвращайся к фургонам, — приказал ему стражник и толкнул его, заставляя сдвинуться с места. Чимин оказался в том же фургоне, что и вчера, кроме того, что в этот раз страх и неизвестность в его душе казались гораздо более ощутимыми. Из-за этого на пути к Ледяной столице ему было трудно дышать. В один момент стражник сунул ему на колени сумку. — Еда из столицы, — объяснил он. — В случае чего. Чимин кивнул, не доверяя своему голосу. Он засунул сумку с едой к себе в рюкзак, так как слишком волновался, чтобы есть. Это была быстрая поездка, и через час Чимин уже рассматривал в окне заброшенные окраины столицы. По легенде все жители этого города были заперты с принцем внутри дворца, но Чимину казалось более вероятным, что многие просто бежали в другие провинции после того, как проклятие обрушилось на правителей королевства. Когда-то нетронутые дома пастельных цветов теперь полностью разваливались. Чимин не сомневался, что дворец был в таком же запущенном состоянии. Пока они ждали остальных трибутов, стражники оставались с ним. Чимин теребил подол своих мехов, стараясь не дать нервам взять над собой верх. Когда все трибуты прибыли, стражники выстроили их в аккуратную линию в порядке номера их провинции. — Чон Чонгук из Первой провинции. — Чон Хосок из Второй провинции. — Ким Сокджин из Третьей провинции. — Ким Тэхён из Четвёртой провинции. — Пак Чимин из Пятой провинции. — Ким Намджун из Шестой провинции. Один из стражников Первой провинции откашлялся: — Господа, вы пойдёте по главной дороге до Ледяного дворца. Мы убедимся, что все шестеро войдут во дворец, после чего уйдём. Трибуты несколько секунд просто стояли на месте, после чего стражник Третьей провинции раздражённо сказал: — Поторапливайтесь! У нас нет целого дня, чтобы ждать вас! У нас есть другие дела, которые нужно выполнить сегодня! Шестеро трибутов, поколебавшись, двинулись строем по прямой дорожке, ведущей к дворцу. Трибут из Третьей провинции первым нарушил ряд, выступая из линии, чтобы догнать парней из Первой и Второй провинции, завязывая разговор. В конце концов, остальные поступили так же, выбирая идти рядом друг с другом. Стражники шли в нескольких шагах за ними, переговариваясь между собой и пристально следя за ними. — Чимин, да? — спросил трибут рядом с ним. Чимин кивнул и попытался вспомнить чужое имя, и его лицо сморщилось, пока он отчаянно старался восстановить в памяти имена, объявленные две минуты назад. — Я Тэхён, — подсказал трибут. — Из Четвёртой провинции. — О, точно, — робко произнёс Чимин. — Извини, плохо запоминаю имена. Тэхён отмахнулся: — Ничего. Всё равно через несколько часов это не будет иметь значения. Чимин сжал губы, немного удивленный тем, как быстро разговор принял мрачный оборот. — Так почему ты здесь? — спросил Тэхён через несколько секунд. — Что? — спросил Чимин. — Меня выбрали, как и всех остальных? — Нет, я имею в виду, типа… почему ты здесь? — надавил Тэхён. — Я здесь потому, что отец пытался устроить на родине переворот, и провинциальные лидеры были не слишком довольны этим. — О, — Чимин всё ещё был изумлён. — Я не знаю. Думаю, я здесь потому, что меня выбрали. Моя семья не делала чего-либо против правительства или ещё что-то. — А-а, — прогудел Тэхён. — Понятно. Между ними ненадолго замерла тишина, прежде чем другой трибут присоединился к ним. Он представился как Намджун, а затем сказал, что причиной его выбора стало то, что он был одним из самых успевающих учеников в провинции, следовательно, он был угрозой правительству, которое и так было слабым после попытки переворота три года назад. — Это происходит с лучшими из нас, — подбадривающе сказал Тэхён, похлопывая Намджуна по спине. — С одним из моих друзей случилось то же самое пару лет назад. Они отсылают всех умных детей, а потом гадают, почему провинции развиваются так медленно. Намджун пожал плечами. — Да, это достаточно отсталый метод, но, знаешь, что есть, то есть, — он мрачно смотрел на возвышающийся дворец впереди. — Думаю, у нас есть ещё где-то час, прежде чем мы должны будем войти внутрь. Когда они прошли мимо ещё одного дома с трещинами по всем стенам, Чимин заметил: — Я надеюсь, что дворец получше, чем эти здания. — Я искал информацию об этом кое-где, и я думаю, что дворец заморожен во времени, — ответил Намджун. — Вроде, часть проклятия предназначена для того, чтобы навечно сохранить всё и всех внутри замка, до тех пор пока проклятие не разрушится. Поэтому там не должно быть слишком ветхо. — Да, я хорошенько осмотрю красивый замок, прежде чем монстр в тронном зале сожрёт меня и выплюнет мои кости, — саркастично ответил другой трибут. — Мы не знаем, есть ли там на самом деле монстр или нет, Чонгук, — сказал ещё один юноша. — Поэтому пока особо не надейся. Возможно, мы никогда не увидим крутого монстра в этой жизни. — Я просто надеюсь, что монстр быстрый, — пробормотал первый трибут, Чонгук. — Это полный отстой. Я с нетерпением жду сладких объятий смерти. — Чёрт возьми, ты такой эмо, — второй трибут в отвращении сморщил нос. Он резко повернулся к Чимину. — Ты же не такой эмо, как он, да? — Эм, наверное нет, — ответил Чимин. — Хорошо, значит, ты можешь быть моим новым лучшим другом, — объявил он. А затем снова повернулся к Чонгуку. — Ты был понижен в должности, Чонгук. Было неплохо иметь с тобой дело, — он посмотрел на Чимина и в знак приветствия протянул руку. — Я Сокджин, кстати. — Я Чимин, — ответил он, пожимая руку Сокджину, слегка пораженный тем, что случилось за последние несколько минут. — Я из Третьей провинции, — между делом сказал Сокджин. — О. Это клёво, — Третья провинция была богатой провинцией. Говорили, что её жители купались в шампанском и на каждый прием пищи украшали еду золотыми хлопьями. Чимин не знал, были ли эти слухи чистым преувеличением или нет, однако качество пальто и ботинок Сокджина, казалось, подтверждало некоторые из его предубеждений. — Что насчет тебя? — Пятая провинция. — Ах, никогда там не был, — сказал Сокджин. — Но я слышал, она очень милая, да? — Неплохая, — ответил Чимин. — Уверен, что не лучше Третьей или ещё какой-нибудь. — М-м, если честно, Третья провинция немного серовата, — задумчиво сказал Сокджин. — Из всех мест, где я был, думаю, Вторая самая лучшая. У них там есть все эти ледяные скульптуры и всякое такое, знаешь? Чимин абсолютно точно не знал, но всё равно кивнул. — Моя мать — ледяной скульптор, — вставил другой трибут. — О, правда? Это очень круто, — ответил Сокджин. Они начали небольшой разговор о нюансах ледяных скульптур, и тот трибут представился как Хосок, из Второй провинции. Судя по всему, его мать поймали на создании произведений искусства, которые можно было рассматривать как «мятежные», что и привело к его выбору в этом году. Казалось, что у каждого, кроме Чимина, была скрытая причина, по которой их выбрали. Он не знал, радоваться или грустить из-за этого. Он просто оказался здесь по чистой случайности, в отличие от всех остальных, у кого изначально вообще не было и шанса. Отец Чонгука придерживался откровенных взглядов, будучи журналистом в столице Первой провинции, в то время как родители Сокджина связались не с теми правительственными органами. Это была своего рода политическая чистка, объяснял Сокджин. Третья провинция старалась избавиться от всех следов старой партийной системы. Чимин был слегка ошеломлен уровнем коррупции в других провинциях, но это заставило его почувствовать благодарность за то, что он был выращен в Пятой провинции, где у них всё ещё была рабочая представительная демократия и двухлетние выборы. Через некоторое время они достигли ворот Ледяного дворца. Шестеро трибутов остановились возле них, когда один из стражников достал ключ, чтобы открыть их. Он толкнул ворота и жестом приказал им двигаться. — Вперед. Мы уйдем, как только вы войдёте в главные двери. Парни в тишине направились ко входу, и их ботинки издавали громкие хрустящие звуки, когда соприкасались с утрамбованным снегом на тропинке. Стражники следовали в нескольких шагах за ними, их оружие издавало громкий звон. Когда трибуты подошли к дверям, один из стражников оттолкнул их в сторону, чтобы открыть двери. Он наклонил голову в пригласительном жесте и отступил. Мужества потянуть за ручку больших дворцовых дверей хватило только Чонгуку. Двери были как минимум в шесть раз больше его роста, а их ширина составляла половину их высоты. Дверь издала зловещий скрип при открытии, и Чимин почувствовал, как по его спине пробежала дрожь, когда он оглядел внешний вид внутри дворца. Полы и потолки были сделаны из идеально гладкого стекла, которое должно было имитировать лёд, покрывающий Королевство и внутренний двор замка. Как и предсказывал Намджун, дворец был в очень хорошем состоянии: они не заметили и пылинки, пока проходили через двери. Стражник закрыл за ними двери с ещё одним скрипучим звуком. За этим последовал щелчок, отозвавшийся эхом по просторной комнате, в которой стояли избранные. Через несколько секунд Чонгук подошёл туда, чтобы толкнуть двери. Они опять скрипнули, но не сдвинулись с места. — Заперли, — пробормотал он. — Эти ублюдки заперли нас. — Ну, давай тогда найдем того монстра в тронном зале, которого ты ждал с таким нетерпением! — жизнерадостно сказал Сокджин, чьи шаги уже мягко стучали по стеклянному полу, пока он шествовал по одному из коридоров, ведущему куда-то из атриума. Остальные пятеро трибутов ещё пару мгновений озирались по сторонам, после чего последовали за Сокджином в сердце дворца.