Выброшенная в Империю

      

***

             Звуки боя были повсюду. Казалось, что они заменили собой всё: время, материю, пространство. Бой можно было услышать, увидеть, понюхать, почувствовать. Бой был всем. Для эльфов – точно. Для тёмной эльфийки и её сородичей каждый бой был искусством и кровавой бойней, ужасом, доведённым до совершенства, картиной, написанной кровью и кишками. Они любили сражаться, и сражение было для них всем.       Два корабля медленно качались на небольших волнах, сцепленные верёвками на абордажных крючьях. Сравнительно небольшой корабль Тёмных Эльфов атаковал в море корабль северян. Эльфы, плывущие неизвестно куда, как всегда грабили всё, что попадалось им на пути. Корабль северян был не лучшей добычей, но на его борту были съестные припасы, доспехи, оружие, а главное – экипаж, который легко превратить в первоклассных рабов. Из крепких и закалённых холодами северян получаются отличные каторжники…       А ещё северяне отлично бьются за свои жизни. И, несмотря на численное преимущество эльфов, а также их поразительные боевые навыки, отточенные годами кровопролитных битв, абордаж давался с трудом. Каждая из сторон дралась с неистовством диких зверей, который вцепляются друг другу в глотки клыками.       Эльфы наносили великолепные удары, отсекая конечности и головы, разрезая животы и артерии, пропитывая холодную сталь кровью противника. Северяне же сражались без изящества, нанося простые рубящие и колющие, удары, которые редко достигали цели, но когда достигали, то ломали кости и разрывали плоть. Парирование и стойки с одной стороны, и жестокий животный ажиотаж с другой…       Тёмная эльфийка в толпе своих сородичей сражалась так же, как и они. Без жалости. Без сострадания. Идеально выверенными движениями, смертоносным вихрем ударов поражая врагов, превращая их плоть в истерзанные куски мяса. Морской воздух бил в лицо, смешиваясь с запахом свежей крови, лёгкая качка добавляла азарта, вынуждая держать равновесие, а предсмертные крики северян возбуждали, как ничто иное.       Удар, отскок, снова удар. Поворот, смена стойки, парировать атаку, контрудар. Трупы падали один за одним, наполняя палубу корабля липкой красной жижей, по которой так приятно ступать, перешагивая трупы, чтобы собрать жатву всё новых и новых тел.       Северяне не хотели сдаваться в плен, и ни о каких рабах речи уже не шло, но эльфы, увлечённые схваткой, давно не были против такого развития событий. Кровавая жатва стала единственной целью, ради которой и живут те, кто промышляют морскими набегами.       Бой затягивался. Северяне вылезали из трюма корабля на палубу, держа в руках своё примитивное оружие. Кто-то размахивал цепом, не оставляя шансов для парирования, заставляя эльфов лишь уворачиваться; кто-то кричал боевые кличи, стоя в задних рядах; а кто-то, опьянённый азартом схватки, рубил своим топором тонкие эльфийские тела, сравнившись с высшей расой и в мастерстве, и в жестокости.       Эльфы, в свою очередь, перепрыгивали с корабля на корабль, дабы поучаствовать в том, что они так любили. Острейшие мечи причудливой формы уносили десятки жизней, а их владельцы, казалось, просто не способны совершить ту роковую ошибку, которая стоит жизни тому, кто избрал бой целью своей жизни.       Два корабля покачивались на волнах, навсегда связанные верёвками с крючьями и абордажной схваткой. Кровь лилась по их палубам, её запух пропитал паруса и такелаж, а древесина стала красной из-за её обилия. Красная жижа стекала в трюмы сквозь щели между досками, дождём падая вниз, на головы тех, кто ещё не успел выбежать наверх и сразить с жестокими морскими налётчиками.       Неожиданно корабли содрогнулись от неслыханного по силе удара. Множество тел попадало прямо на залитую кровью палубу, но тёмной эльфийке удалось устоять на ногах. Подняв голову, она увидела застилающий небеса зеленоватый шторм, который появился словно из ниоткуда. Оглянувшись по сторонам зоркие глаза заметили колдуна Хаоса, который размахивал посохом, повиснув на такелаже корабля. Маг был высоко, и крепко держался за верёвки. Одетый в просторный балахон, что развивался на ветру, он призывал на сцепившиеся в абордаже корабли нечестивый шторм, пропитанный энергией Тёмных Богов.       Когда эльфы осознали, что происходит, они начали стрелять в колдуна из ручных арбалетов, и уже третий выстрел поразил цель, уронив мага в бушующее море. Но было уже поздно. Северяне, почуяв единение со своими Тёмными Богами, ликовали, не обращая никакого внимания на своих врагов, что продолжали сражаться или убегать на свой корабль. Безразлично всё было и нечестивому шторму, что окружал мечущиеся меж кораблей фигуры.       Потоки разноцветной энергии заполнили собой всё, подменяя пространство и застилая чувства неизведанными доселе вещами, превращая эмоции в прах, кровь в эмоции, а прах в реальность, которая менялась, словно в наркотическом безумии…       Тёмная эльфийка стояла посреди шторма, наслаждаясь им, получая невероятное удовольствие от красочных картин, что представали её взору, от ярчайшей музыки, что лилась в её уши, от невиданных запахов, от покалываний и ласк чистой энергии…       Меняющий цвета шторм бушевал над морем, пожирая всё, что оказалось внутри, подменяя реальность и разнося её в щепки, вместе с двумя кораблями, и всеми существами, которым не повезло оказаться посреди бушующей Энергии Хаоса…              

***

             Огромное количество деревянных обломков болталось в море, покачиваясь на небольших волнах. Здесь были и паруса, и вёсла, и куски мачт, и остатки остова. И тела. Много тел. Те, что не потонули в солёной воде, под тяжестью доспехов, и те, что всплыли, разбухнув от воды, что залилась внутрь.       Всё, что осталось от двух кораблей болталось теперь в море у богами забытого берега…       И посреди всего этого, схватившись за кусок доски, и цепляясь за свою жизнь, плыла чудом выжившая тёмная эльфийка.