Выброшенная в Империю

***

      Отряд шёл сквозь лесные массивы, направляясь на Север. Солдаты неуверенными шагами ступали по веткам, оставляя за собой следы пребывания. Лишь эльфийка, идущая вместе с ними, аккуратно ступала на землю.       Молодой человек с внешностью аристократа шагал впереди, периодически подбадривая своих людей, не переставая тем временем разговаривать с «новобранцами».       Ханс охотно болтал с коренным нордландцем, но они оба постоянно избегали некоторых тем. Карл не желал рассказывать о том, почему именно он командует отрядом, а мужчина в костюме доппельзольднера не желал выдавать информацию о том, почему он больше не служит в регулярной армии.       Алтхатх с интересом наблюдала за их диалогом, вслушиваясь в каждое слово.       — Так значит, ты родился в деревне?       — Да, я сын ремесленника. А ты?       — Да так, ничего особенного, — смущённо отвечал Карл, фамилию которого пока что так и не удалось выяснить.       — Но сейчас ты — командир? — спросил Ханс.       — Да, под моим началом небольшой отряд наёмников, — с гордостью отвечал юноша, — а ты почему не в армии?       — Долгая история…       — Ну, теперь то мы все наёмники, да? — пыталась разрядить обстановку девушка.       — Да, милая леди Акорберг, теперь мы все наёмники, — улыбался в ответ парень, демонстрируя идеально ровные зубы.       Неожиданно из-за деревьев появился авангардный отряд, который состоял из самых свежих бойцов.       — Командир, — обратился сержант к Карлу, — там это…       — Что?       — Могильник…       Молодой человек поднял вверх правую руку, приказывая остановиться.       — Что будем делать, сэр?       — Просто обойдём?       — Подождите, — неожиданно встряла в диалог Алтхатх, — какой могильник?       — Братская могила, — ответил сержант.       — Яма с трупами, — грубо вставил Ханс.       — Да-а-а… — протянул Карл.       Повисло молчание, которое нарушало лишь пение пташек.       — Я хочу посмотреть. — наконец заявила остроухая девушка.       — Но, милая леди Акорберг, — начал было командир отряда, — это вовсе не то зрелище, которое вы хотите видеть.       — А что там такого? Просто трупы, присыпанные землёй. Поверьте, я видела людей и в куда более отвратительном состоянии.       — Там ещё стела… — вдруг пробубнил сержант.       — Что? — хором спросило несколько человек.       — Стелла. Из камня. С именами.       — Да кому посвящён этот могильник? — выкрикнул Ханс.       — Вашему брату, дружище…       — Моему брату?       — Доппельзольднерам.       Тишина стала гнетущей.       — Отряд! — вдруг выкрикнул Карл, — Продолжать движение!       Солдаты двинулись вперёд, обходя ошарашенного молодого человека в потёртой, но тем не менее всё ещё впечатляющей, одежде сине-жёлтого цвета.       — Ханс?       — Да, Акорберг?       — Ты пойдёшь со мной?       — Конечно…       Вскоре отряд вышел на небольшой холм, на котором красовалась гранитная стела, окружённая каменным основанием, судя по всему, недавно выложенным благодарными жителями.       Как только люди подошли к холму, Ханс ускорил шаг, практически переходя на бег, и первым подоспел к гранитному постаменту.       Алтхатх встала у него за левым плечом, Карл — за правым. Солдаты остались стоять под холмом, осеняя себя знаками своих божеств, беззвучно двигая губами, мысленно повторяя молитвы.       — Раньше она была деревянной…       — Что? — хором спросили девушка и молодой человек с аристократической горбинкой на носу.       — Табличка. Раньше здесь просто стояла табличка.       — Ты здесь уже был? — поинтересовалась эльфийка.       — Я здесь похоронен.              

***

      

      Отряд нордландских доппельзольднеров стоял на левом фланге, глядя прямо перед собой.       Перед их лицами разворачивалась жуткая картина: сотни северян формировали боевые порядки на другой стороне поля, которое скоро было обязано окропиться кровью. Немытые лица, грязные доспехи, сальные волосы, уродливые топоры, кривые щиты, изогнутые копья. Ярость на лицах. Ненависть. Злоба.       Эмоции витали в воздухе, словно ядовитый газ разливаясь над простором, заражая всех, кто его вдыхает.       Доппельзольднеры дышали этим ядом в полную силу, полной грудью, но на их лицах не дёргался ни один мускул, их выражения были спокойны, они излучали лишь хладнокровие.       Сержант сделал несколько шагов вперёд и в несколько чётких движений развернулся лицом к своим подчинённым, взваливая свой цвайхандер на плечо.       — Ну что, братцы, готовы к битве?       — Да! — ответило несколько десятков глоток.       — Я вас не слышу!       — Так точно, готовы! — ещё громче ответили люди.       — Тогда вперёд, мать вашу, и пусть герцог нами гордится!       Тяжёлый двуручный меч взмыл в воздух, указывая направление и чеканный строевой шаг сдёрнул квадрат элитной пехоты с места.       — Куда без приказа?! — услышал Ханс откуда-то справа, но труба уже звала в бой.       Стройные шеренги, ощетинившиеся длинными клинками, двигались к центру поляны, приковывая к себе взгляды северян. Казалось, что время застыло, и лишь доппельзольднеры могли двигаться в этой пустоте, оглашая своё присутствие звуками трубы и криками «Вперёд!».       — За Магнуса! — кричал Ханс, вторя своим товарищам, — За Нордланд! За Империю!       Неожиданно толпа северян, лишь отдалённо похожая на боевое построение, шелохнулась, дёрнулась, заволновалась и, наконец, двинулась навстречу отряду.       Взгляд сына ремесленника был устремлён вперёд, в центр этого ужасающего месива из людей и оружия, посреди которого вдруг начала образовываться брешь.       Из этой бреши повалили высокорослые воины в тяжёлых доспехах, которые закрывали их с головы до ног. Воронёная сталь брони была начищена, сапоги блестели, а мечи и топоры сверкали на солнце.       — Нас ждёт славная битва, братцы! — орал сержант, постепенно ускоряя шаг.       Подчинённые не отставали, переходя на бег.       Доспехи гремели, тассеты шлёпали по бёдрам, плюмаж раскачивался на ветру…       Нервы были на пределе, мускулы напряжены, но дыхание было ровным, лица спокойными, лишь глаза горели огнём, взирая на несущихся с другой стороны поляны бронированных солдат.       Неожиданно где-то за спиной раздался трубный глас, который подхватили десятки других инструментов.       Ханс не сразу услышал эту мелодию, а когда услышал, то не сразу узнал сигнал к отступлению. Когда осознание добралось до взбудораженного мозга, юноша не поверил своим ушам. Прямо на ходу он повернул голову, но глаза так же врали: где-то позади стройные порядки нордландцев разворачивались и уходили за холм, исчезая из поля зрения.       — Сержант! Они отступают!       — Я не слышу тебя, сынок! Что?!       — Наши войска отступают!       Несколько десятков глаз повернулись на Ханса, а затем и назад, желая удостовериться в правдивости только что произнесённых слов.       — Не смотреть назад! — ответил наконец командир, — Нас ждёт славная битва, братцы! Шевели ногами! ЗА НОРДЛАНД!       А северяне неудержимой волной неслись с другой стороны поля, постепенно заполняя собой всё поле зрения, топча своими ступнями не только имперскую землю, но и саму реальность…       А в середине этой волны неслись бронированные воины — ужасающие Воины Хаоса, матёрые солдаты, бесстрашные и безжалостные. Они размахивали своим двуручным оружием, словно противопоставляя себя доппельзольднерам, которые бежали навстречу.       — Бить наверняка! Ударил — ушёл, ударил — ушёл!       Линия вражеский щитов и мечей становилась всё ближе и ближе. Ещё несколько ярдов и они столкнутся с отрядом элитной пехоты Империи. Всего несколько шагов…              

***

      

      Грубые мужские пальцы нежно гладили холодный камень, двигаясь между строк с именами павших товарищей, пока не остановились на чьём-то имени…       

      

***

      

      Неожиданно отряд рассыпался, разбился, разлетелся на одинокие фигуры, которые размахивали цвайхандерами, с ужасающей силой атакуя врага.       Волна хаоситов медленно захлёстывала солдат в дорогих сине-жёлтых костюмах и сияющих доспехах, окружая, но не имея возможности приблизиться из-за шквала отточенных взмахов, которые обрушивались на любого, рискнувшего подойти слишком близко.       Отряд доппельзольднеров выстроился в круг, держа оборону.       Даже бронированные Воины Хаоса не могли прорваться дальше расстояния удара, падая на землю с перерубленными руками и пробоинами в шлемах — последствиями тяжёлых ударов двуручных мечей, которыми орудовали настоящие профессионалы.       Знаменосец и барабанщик вместе с командиром остались в центре круга, повышая боевой дух солдат дробью, подтруниванием над врагом и краткими командами.       Круговая оборона жила своей одной ей ведомой жизнью, волнуясь словно вода дикого озера. Доппельзольднеры то делали несколько шагов вперёд, парируя удары и нанося свои, то отступали, чтобы загнать одиноких противников в ловушку, которую готовили их братья по оружию с левой и правой стороны.       Так продолжалось несколько долгих минут, за которые северяне чётко поняли, что им не удастся противостоять столь суровому противнику. Их командиры приказывали лезть на рожон, но мародёры и даже Воины Хаоса не рисковали так просто расставаться с жизнями…       Наконец наступила короткая передышка, и северяне расступились, оставляя достаточно расстояния для того, чтобы дать противнику шанс сложить оружие.       — Чё, зассали?! — вдруг послышался голос сержанта доппельзольднеров, который громогласно обращался к целой толпе врагов, прекрасно зная, что имперцам в любом случае придёт конец…       Вдруг столь же громкий голос прорезал воздух:       — Нет, южанин, они просто ждут меня…       Ответ казался потусторонним из-за закрытого шлема с опущенным забралом, но слова звучали чётко и ясно, доносясь до ушей каждого воина.       Толпа северян расступилась, пропуская вперёд огромную фигуру в чёрно-красных доспехах…       Нордланды, побывавшие во многих битвах, сразу же узнали в этой фигуре Чемпиона Хаоса.       Высокий и крепко сложенный, он напоминал скорее гору мускулов, нежели человека. Его доспехи были изготовлены из лучшей стали, и на них повсюду красовались метки Хаоса Неделимого, вперемешку с метками Кхорна. Шлем с рогами причудливой формы, повторяющий метку Кровавого Бога скрывал лицо, но не горящие от ненависти глаза. За спиной же развивался расшитый золотом красный плащ, подбитый чёрным мехом. В крепких ладонях, закованных в металлические перчатки, был зажат огромный двуручный топор, которым Чемпион аккуратно постукивал по своим доспехам в знак призыва к действию.       — Южные псы, рвущиеся в бой, кто из вас готов сразиться со мной и показать своё истинное мастерство?       Повисла гробовая тишина, в которой доппельзольднеры перехватывали мечи, в ожидании развития событий.       — Южные псы?! — вдруг раздалось из центра круга, — Закрой свою вонючую пасть, северный олень!       Громогласный хохот поддержал выкрик сержанта, который уже шёл вперёд прямо на Чемпиона Хаоса.       — Ты нагл, южанин, но хватит ли тебе наглости бросить мне вызов?       — Единственный наглец здесь — это ты! Прервать столь славную драку только ради того, чтобы закатить речь!       Улыбки нордландцев растягивались до ушей, наблюдая за этой сценой.       Солдаты в дорогих сине-жёлтых костюмах постепенно выстраивались полумесяцем, освобождая площадку для намечающейся дуэли.       — Тогда прими мой вызов, тварь, и пусть победит сильнейший! — прохрипел обозлённый Чемпион из-под своего шлема и ринулся вперёд.       Сержант, играючи размахивая мечом просто отпрыгнул в сторону, заставляя своего куда более тяжёлого противника тормозить и поскальзываться по земле.       Чемпион Хаоса всё же развернулся и завопил:       — Как смеешь ты, раб, оскорблять меня?! Встань смирно и дерись как подобает воину!       Сержант доппельзольднеров лишь ухмыльнулся и принялся вращать мечом, бравируя перед противником.       Очередная его атака была точно так же проигнорирована, но на этот раз сопровождалась гулким ударом плоской стороной меча по спине.       — Как смеешь ты… — взвыл Чемпион, но был нагло прерван улюлюканьем нордландцев.       Их командир продолжал выделывать пируэты, когда его враг всё же пошёл твёрдыми шагами, глядя прямо перед собой.       Тяжёлый взмах двуручного топора врезался в идеальное парирование, но последовавшая контратака цвайхандера не принесла должного результата: толстая чёрно-красная броня могла выдержать и не такое.       Затем последовал очередной замах, но попадания не последовало: имперец просто пригнул голову и сделал укол из низкой стойки, прорвавший несколько колец между сочленениями, правда, без какого-либо ещё видимого результата.       Следующие несколько минут прошли в полной тишине как со стороны северян, так и имперцев, которые с замиранием сердца следили за мощнейшими замахами оружия чемпиона, и безуспешными попытками сержанта пробить толстую броню резкими, но технически верными ударами.       Сталь звенела, броня мялась, реальность крошилась, но не поддавалась…       Было видно, что Чемпиону Хаоса этот бой даётся куда легче, чем уже престарелому, седеющему сержанту имперской армии…       Наконец единственное неверное за всю дуэль движение старого доппельзольднера привело к тому, что тяжёлая латная перчатка врезались в плоть лица, проламывая кости.       Грубый удар кулаком свалил человека с ног, а закованный в броню Избранный занёс над ним свой топор.       — Ты умрёшь как собака, южанин! — произнёс напоследок Чемпион Хаоса.       — А тебя забьют, как скот, северный олень…       Грубый удар проломил нагрудник и распорол тело напополам, превратив грудную клетку в месиво из костей, мяса и внутренностей.       — Ну что, Южане?! — обратился воин к своим врагам, даже не потрудившись вытащить топор, — Его судьба совершилась! А вы готовы принять свою?       — Да, — неожиданно для всех раздался голос молодого имперца, — только позвольте нам оттащить тело…       — Ханс, что ты творишь?! — послышался шепот со всех сторон.       Но молодой доппельзольднер уже шагал к поверженному сержанту, не давая противнику время на размышления, держа свой цвайхандер на плече, сжимая его двумя руками…       — Я не девал тебе разрешения выходить, раб! — взревел хаосит.       — А я его и не спрашивал!       В следующую секунду длинный двуручный меч слетел с правого плеча по короткой дуге, направляясь прямо к рогатому шлему, но был легко остановлен правой рукой в латной перчатке.       Ханс смотрел снизу-вверх прямо в горящие глаза, держа цвайхандер теперь лишь одной правой рукой.       — Жалкая попытка, пёс…       — Зато действенная!       В следующее мгновение короткий мизерикорд, вытянутый левой рукой из-за пояса, воткнулся прямо в прорезь для глаз, заставляя Чемпиона Хаоса взвыть от боли.       — В БОЙ НОРДЛАНДЫ, В БОЙ! — взревел Ханс, валя с ног бесчестно раненого им воина, — ЗА МАГНУСА! ЗА ИМПЕРИЮ!       — ЗА НОРДЛАНД! — вторили ему.       — ЗА СЕРЖАНТА!              

***

      

      Взор Алтхатх гулял по каменной стеле, пока не наткнулся на до боли знакомое имя, которое едва слышно слетело с девичьих уст: «Ханс Хансен».       

      

***

      

      Море северян медленно редело. Кто-то отступал из-за гибели своего предводителя, кто-то падал под точными ударами длинных двуручных мечей.       Строй нордландских доппельзольднеров окончательно рассыпался на маленькие группы, которые сражались посреди беснующей толпы врагов.       Имперцы несли потери, но забирали с собой куда больше жизней, чем отдавали. Больше, чем могли унести…       А потом они копали могилы. Много могил. Каждого павшего солдата хоронили отдельно, прямо на холме, на котором ещё недавно стояла вся армия, столь поспешно отступившая.       Армия, что оставила своих людей погибать…              

***

      

      «Доппельзольднерам, защищавшим своих собратьев, посвящается…» — гласила надпись, выбитая на гранитном постаменте.       Алтхатх посмотрела на Ханса.       На его глазах были слёзы.              

***

      

      Побитый отряд шёл домой…       Многие остались лежать где-то за спиной в неглубоких могилах, которые копали до наступления рассвета те, кому не повезло пережить жестокое побоище.       Раненые еле волокли ноги, падая на ходу. Их поднимали и тащили.       Нордландские доппельзольднеры возвращались домой…       Они шли по следам сильной армии, которая оставляла за собой лишь пепелища походных костров, да пустые мешки из-под припасов.       А вокруг был лишь холодный лес, погнутые деревья, сухие ветки, редкие животные, да промёрзлая земля под ногами.       Кто-то умер во время этого перехода. Ему выкопали ещё одну могилу. А затем ещё одну. И ещё одну…       Морр забирал солдат в свои владения, и выжившие читали ему молитвы за погибших, проклиная тех, кто бросил своих лучших воинов на произвол судьбы.       Некоторые скончались от голода. Некоторые от усталости.       Лишь немногие вышли на небольшой холм.       Как только люди подошли к холму, Ханс ускорил шаг, практически переходя на бег, и первым подоспел к наспех сколоченной деревянной конструкции с прибитой табличкой.       «Доппельзольднерам, защищавшим своих собратьев, посвящается…» — гласила надпись, выбитая на ней.              

***

      

      — То есть ваша армия бросила вас?! — неистовствовал Карл, — Да как так можно?!       — Мы — доппельзольднеры, спокойно отвечал Ханс, с нами можно делать всё что угодно.       — Да где это видано! — не унимался молодой человек, размахивая руками.       Солдаты суетились вокруг него, впервые видя своего командира в таком состоянии.       Ханс тихо отошёл от гранитной стелы и сел прямо на землю. Тёмная эльфийка села рядом с ним.       — Любимый, а что было дальше?       — Дальше мы разошлись кто куда.       — И?       — Ты не понимаешь… — помотал головой юноша с блестящими глазами.       — Ну-у-у…       — Доппельзольднерами просто так не становятся… И нельзя просто перестать быть доппельзольднером…       — Почему? — спросила девушка.       — Мы даём клятву на верность своему господину. И клятву эту может разорвать лишь смерть…       — Тогда почему вы не пошли искать своего… — Алтхатх скривилась, — Господина?       — Потому что мы были мертвы.       — Но ведь…       — Никаких но. Конечно, кто-то вернулся в строй, я уверен, может быть некоторые вернулись домой, но многие ушли искать свободы.       — Как ты? — спросила остроухая красавица.       — Нет. Я не вернулся… И уже никогда не вернусь…       — Почему?       — Потому что Морр уже заключил меня в свои объятия…              

***

      

      — Ну что, Южане?! — обратился воин к своим врагам, даже не потрудившись вытащить топор, из тела поверженного им имперца — Его судьба совершилась! А вы готовы принять свою?       — Нет, — неожиданно для всех раздался голос молодого юноши с прекрасными, словно океан, глазами, — мы не с миримся с той судьбой, которую ты нам начертал!       — Ханс, что ты творишь?! — послышался шепот со всех сторон.       Но молодой доппельзольднер уже шагал к поверженному сержанту, не давая противнику время на размышления, держа свой цвайхандер на плече, сжимая его двумя руками…       Чемпион Хаоса ощербился, узнав в неприметном, на первый взгляд лице, северянина… Столь родного северянина, сбежавшего на Юг.       — Ты! Ты мёртв в глазах племени! Ты мёртв в глазах Кхорна! Я не девал тебе разрешения выходить, раб! — взревел хаосит.       — А я его и не спрашивал!       В следующую секунду длинный двуручный меч слетел с правого плеча по короткой дуге, направляясь прямо к рогатому шлему, но был легко остановлен правой рукой в латной перчатке.       Избранный наклонился к своему противнику и прошипел:       — Ты уже мёртв для меня, неужели ты хочешь умереть ещё раз?       Кхирн смотрел снизу-вверх прямо в горящие глаза, держа цвайхандер теперь лишь одной правой рукой.       — Да, хочу…       — Я думал ты убьёшь меня и дашь мне слиться с Варпом, чтобы я смог стать ещё сильнее! — рассмеялся Чемпион Хаоса, — но ты слишком слаб для этого, пёс       — Попытаться стоило…       В следующее мгновение короткий мизерикорд, вытянутый левой рукой из-за пояса, воткнулся прямо в прорезь для глаз, заставляя Чемпиона Хаоса взвыть от боли.       — В БОЙ НОРДЛАНДЫ, В БОЙ! — взревел Кхирн, валя с ног бесчестно раненого им воина, — ЗА МАГНУСА! ЗА ИМПЕРИЮ!       — ЗА НОРДЛАНД! — вторили ему.              

***

      

      — Потому что я мёртв для всех богов…