Выброшенная в Империю

      

***

             Алтхатх с удовольствием пожирала свежее мясо. Кровь стекала по её губам. Несколько капель попало на и без того красное платье, но куда сильнее досталось шикарному костюму бывшего хозяина замка. Одежда Карла по мановению кинжалов превратилась в тряпьё. Дорогое, расшитое золотом и серебром тряпьё. Оно обнажало мускулистое тело, от которого тёмная эльфийка отрезала тонкие куски и отправляла себе в рот, чтобы с удовольствием пережевать.       Ханс совершенно без отвращения смотрел за развернувшейся перед ним сценой. Он сам закинул тело молодого человека на стол, разбив при этом пару тарелок.       В углу же прямо на полу молча сидела фигура в чёрном плаще, отсвечивая несимметричными рогами и красным блеском глаз. Она не пошевелилась даже когда в обеденную залу ворвалось трое охранников.       Молодой человек в старой форме доппельзольднера был единственным, кто на них среагировал, подняв холодный взгляд на вновь прибывших.       — Добрый вечер, господа… Желаете присоединиться к трапезе?..       Алтхатх хихикнула и отправила в рот очередной кусок мяса.       — Что… Что здесь происходит?.. — словно сквозь транс спросил один из стражников.       — Ничего особенного, мой друг, — тихо и спокойно ответил Ханс, — моя подруга просто пожирает вашего лорда.       Тишина повисла в воздухе. Лишь тихие хлопки фигуры в плаще разносились по комнате, но их никто не слышал.       Трое мужчин в доспехах, начали двигаться вперёд, обнажая оружия.       Ханс тяжело вздохнул и покрепче перехватил кинжал.       Первый охранник упал после меткого выпада коротким оружием, остриё которого вошло в глазницу, в которой и осталось. В следующее мгновение короткий меч убитого оказался в ладонях бывшего доппельзольднера, которым тот парировал атаки двух оставшихся противников.       Высокая и даже громоздкая фигура в сине-жёлтой форме двигалась слишком быстро даже для опытных фехтовальщиков, не давая себя окружить, отражая удары один за одним.       — Дорогой, хватит играть с ними! — промурлыкала вдруг девушка, украдкой наблюдавшая за сценой боя.       Ханс лишь гикнул в ответ и, отразив очередной удар, контратаковал противника, разрезав ему правую кисть. Увернувшись от меча второго стражника, юноша перехватил его руку и пробил ребром ладони в кадык. Далее последовал пинок в пах, атака с разворота, а затем и два добивания.       Из угла продолжали доноситься тихие хлопки.       — А ты чему там аплодируешь? — язвительно спросил юноша с голубыми глазами, вытирая кровь с лица.       — Вашим навыкам, молодой человек. Они впечатляют.       — Сочту за комплимент…       — Он и есть.       Меч полетел на каменный пол.       Ханс Хансен вернулся на своё место за столом и положил в рот кусочек какого-то блюда.       Алтхатх продолжала пожирать труп Карла, облизывая губы.       — Каково тебе идти за своей судьбой? — вновь спросила рогатая фигура из своего угла.       — Я не верю в судьбу, я уже говорил…       — Но ты её уже встретил. Она сейчас сидит на столе и жрёт твоего земляка.       — Ну и пусть. Он даже не мой земляк…       — Ах да… Ты же северянин… Кхирн, верно?       — Что, простите? — резко спросила тёмная эльфийка, отрываясь от трапезы.       — Заткнись. — сухо ответил Ханс.       — Ты не из Империи?       — Заткнись.       — Я думала…       — Молчать! — перебил девушку голубоглазый юноша грубой пощёчиной.       — Ну так вот, Кхирн… — продолжила фигура с горящими красным глазами, переводя их с погрустневшей эльфийки обратно на северянина, — Ты встретил свою судьбу, и теперь тебе придётся идти за ней, куда бы она тебя не привела…       — А ты будто бы знаешь, куда меня приведёт эта сука…       — Знаю.       Повисло молчание.       Алтхатх перестала жевать и лишь медленно потирала щёку, размазывая по ней ещё свежую кровь убитого Карла.       — Тогда, — северянин в костюме доппельзольднера встал со стула и тяжёлым шагом направился в сторону рогатой фигуры, — расскажи мне.       Рогатый лишь рассмеялся в ответ.       — Не хочешь?       — Скорее отказываюсь.       — Тогда пошёл прочь с глаз моих.       В голосе Ханса чувствовался холодный металл.       — С удовольствием… Но разве ты так просто отпустишь меня?       — Ты прав… Не отпущу…       В следующее мгновение метко брошенный кинжал блеснул в воздухе, но был пойман прямо за лезвие окровавленной левой рукой. Кхейн продолжал смеяться, сидя на каменном полу, но его хохот прервал крепкий удар сапогом по лицу.       Тёмная эльфийка вскрикнула, увидев то, как её божество бьют в челюсть, но оказалась будто прикованной к столу, не в силах пошевелиться.       Тяжёлый сапог в свою очередь продолжал превращать безмолвное рогатое лицо в кашу из мускулов, крови, костей…       Когда Хансу надоело это бессмысленное насилие он вернулся за стол и приложился к бокалу с вином.       Алтхатх впервые смотрела на него с леденящим кровь ужасом.       Где-то под потолком раздался голос Кхейна:       — Ты же не думаешь, северянин, что меня так просто убить?       — Конечно нет. Я и не собирался тебя убивать. Лишь хотелось стереть эту наглую ухмылку с твоего лучезарного лика…       — Мы с тобой ещё поговорим…       — Обязательно… — пробормотал в ответ Кхирн.       Алтхатх тем временем словно смогла освободиться от оков и отползала по столу прочь от юноши в сине-жёлтом костюме, расталкивая блюда и тарелки.       — Ханс? — спросила она, когда поняла, что стол за спиной закончился.       — Что тебе?       — Ты…       — Да.       — Но я даже не…       — Да. Я знаю.       — Может…       — Нет. Не может.       Тишина вновь повисла в зале, посреди которой стоял стол с водружённым на него растерзанным телом.       Острый кинжал вонзился в сырую плоть Карла, отрезая от неё кусок, который северянин Кхирн забросил в рот и с удовольствием прожевал:       — Никогда не любил сырое мясо… Но согласись… У человечины вкус особенный…       Алтхатх не ответила, а лишь дрожала от страха, вцепившись тонкими пальцами в край стола.       — А теперь послушай меня, девочка, — начал бывший доппельзольднер, допивая вино из бокала, — если ты, как говорит этот урод, моя судьба, то я не собираюсь идти за тобой. Я не следую за судьбой. Это она бежит за мной, как верная сука за хозяином… Ты меня поняла?       Тёмная эльфийка не ответила.       — Я задал тебе вопрос, — произнёс мужчина, вставая со своего места, и направляясь в сторону Алтхатх.       Но ответа всё равно не было.       В несколько длинных шагов Кхирн оказался возле дрожащей остроухой твари, чтобы сжать крепкие пальцы на её шее. Его глаза цвета океана блестели, глядя прямо в душу Алтхатх, которая тонула в этом взгляде.       — Ты меня поняла? — спросил наконец северянин, в тот момент, когда последний воздух закончился в лёгких тёмной эльфийки.       Та смогла лишь несколько раз кивнуть.       — Вот и славно.       Крепкие пальцы отпустили тонкую шею, роняя притягательный стан в красном платье обратно на стол.       Тяжёлые шаги Ханса Хансена стихали в коридоре, а Алтхатх лежала на столе, на который одна за одной капали слезинки…