Рамки фансервиса

      Чонгук всегда был нравственным человеком. Даже сейчас, увидев, что Тэхен ушел в фургон, и даже погасил свет, он, хоть уже и представлял, что собирается сделать, все ещё волновался и никак не решался. Нервно откинув порядком отросшие волосы, все ещё размышляя, как лучше начать, и как не попалиться перед всеми, он ещё раз сжал красный стаканчик и решил: как будет, так будет. - А Тэхен уже спит?!       Он и сам не помнил, когда фансервис перешёл все границы. Лёгкие объятия для общей фотографии, вдруг стали взволновывать так, что хотелось хоть ненадолго побыть ещё с ним. Хоть совсем чуть-чуть. А эти божественные прикосновения Тэхеновых рук- будто он гладит большого кота. Чонгук мог поклясться: иногда ему ужасно хотелось замурчать. Глубоко, ласково, и как-то безысходно. Он понимал, что вряд ли старший чувствует тоже, что и он, поэтому, разочарованный, и даже какой-то разбитый, он упорно делал вид, что когда Тэхен касается его, его не бросает в жар. Когда смотрит на него так открыто, ему не кажется, что тот видит его насквозь. Все его чувства были заперты и запечатаны, потому что так было правильно. И неизвестно, как бы это восприняли другие ребята. Все было не на стороне Чонгука, а маска обходительности и дружелюбия, привычно была одной из его любимых.       Неожиданно резко даже для себя, Чонгук поднялся и пошел прямиком к фургону. Мысли лихорадочно путались, но, сейчас он почти был уверен, что делает всё правильно. Он до сих пор помнил тот, почти целомудренный поцелуй. Даже не поцелуй, а лёгкое касание губ. Тэхеновых, таких желанных губ. Тогда, ошарашенный, вроде как, взаимной симпатией, Чонгук просто молча ушел. Может потому, что уши заложило, а сердце колотилось так, что грозились выскочить из грудной клетки. С тех пор, прошло уже два дня, и он придерживался дистанции, все ещё не веря в произошедшее. Но хотя бы поговорить было просто необходимо!       Он даже не заметил, что уже непозволительно долго пытается открыть дверь. А когда вслед за ним в фургон зашли Чимин и Джин, Чонгук, было, хотел снова сбежать, как и тогда. - Он спит уже, - констатировал, как всегда проницательный Чимин. - Спит? Ладно, погнали,- отозвался Джин. Чонгук, стоял, притаившись, ему казалось, что сделай он неверное движение- может произойти что-то непоправимое. Только когда дверь любезно была прикрыта, и он остался наедине с Тэхеном, Гук выдохнул. Очень подозрительно было то, что Джин и Чимин даже не дождались его. Никаких вопросов и лишних слов. Будто сговорившись, они просто вышли. Неужели у него на лбу было написано, что он влюблен в Тэхена до беспамятства? Об этом следовало бы подумать, но не сейчас. Потом. Чонгук окинул взглядом спящего Тэхена. Как ему всегда удавалось сочетать в себе нежность и непосредственность, с прямолинейностью и решительностью? Как он мог, мирно посапывая, выглядеть одновременно таким хрупким и таким опасным? Чонгук осмелился присесть на край кровати. Противный пуховик мешал рассмотреть Тэхена. Хотелось насладиться этим зрелищем ещё хоть разочек несмотря на то, что он следил за ним всегда: как красив старший бывал, когда обтягивающие джемпера выделяли все мышцы. Чеканили каждое движение, вырезая все это в памяти Чонгука так ярко, что даже сейчас, он, замечтавшись, нервно сглотнул. Будь, что будет. - Тэ, - неверным голосом позвал он, но спящая красавица и не думала просыпаться и бросаться на шею принцу. Чонгук подавил глупый смешок. Аналогия была действительно несуразной. Какие уж там принцы и принцессы?! Пришлось легонько потрясти старшего, чтобы добиться от него хоть какой-то реакции- невнятного бормотания, и махания рукой- дескать, уходи, потом. Чонгук, уже собирался встать, и уползти ни с чем, и больше никогда-никогда не пытаться что-то выяснить. Забыть, отпустить, и никогда не вспоминать. -Ладно, Хён, спи,- прошептал он. Как же хотелось, чтобы сейчас Тэхен вскочил, схватил его за руку, остановил. Но. Ничего из этого не произошло. Он даже не пошевелился после своих последних движений. Уже возле двери, Чонгук подумал, что завтра он попробует снова, не смотря на то, что у группы запланировано много мероприятий. Он уловит момент, и будет цепляться за любую возможность.

***

- Какого...- дверь почему-то не поддалась. Неужели поэтому эти двое так дружно вышли? Они что, прикалываются? Забаррикадировали тут его, чтобы потом подшучивать? Затылок обдало воздухом. А сердце пропустило глухой удар. Тело одервенело, и Чонгук смог только заметить ногу, любезно подпирающую дверь. Известно чью. Очень хорошо известно. Но голову словно кипяток вылили. - И зачем же ты меня разбудил, а, Гуки?- необходимо было что-то ответить, но, Чонгук боялся,что из горла вырвется только надрывный хрип-как наждачкой натертое. Превознемогая себя, он попытался придать лицу привычное выражение. Мгновенно развернулся, ведь даже секунда промедления могла выдать его с головой. А капитан судна ещё не планировал идти на дно, вместе со своим кораблем.       Лицо старшего оказалось непозволительно близко. Такие привычные глаза сощурились, и испытывающе ловили каждое движение, его, Чонгука. -Да ладно, я прикалываюсь, - отозвался Тэхен и заулыбался, а потом абсолютно серьезным голосом добавил: - Поцелуй меня уже... Чонгук оторопел и даже открыл было рот, чтобы что-то сказать в ответ, а потом, покачав головой из стороны в сторону, будто решая в уме пример, наконец, сложил два, плюс два. -Иди ко мне,- прошептал он, притягивая Тэхена к себе, - и сними эту чёртову куртку, она тебя, хм, полнит. Тэ ещё раз улыбнулся, и, проигнорировав просьбу, просто обвил его шею.       Чонгук даже не представлял, что никогда до этого по-настоящему не целовался. Нежные губы старшего, будто были созданы и заточены под него. Юркий язык аккуратно дотронулся до его, и Чонгук почувствовал, что у него неминуемо встаёт. Он замурчал, как кот, довольно, сыто, и ласково. И, совсем теряя голову от тактильных ощущений, которые дарили пальцы Тэхена, с силой вцепившиеся в его затылок, припал к чужим губам. Так, словно могут отобрать. -Не отдам, - выдохнул он в губы Тэхена, словно в подтверждение своих мыслей. - И не нужно,- ответили ему, в перерыве глотка воздуха, - Хочу...Как же я тебя хочу... И прижались бедром к ноге.       Неверные пальцы едва не разорвали замок на куртке старшего, пока Тэхен все ещё терзал его губы, теперь рвано, судорожно. Его собственная куртка уже валялась на полу. А когда теплые руки старшего забрались под свободную байку, и огладили спину, притягивая ближе, Чонгук готов был идти на дно, и с судном, и со всем миром. -Гаси свет, - прошептали в самое ухо, намерено цепляя мочку языком. И Чонгук щёлкнул выключателем. -Тэ, постой,- он никак не ожидал такого напора от старшего, который, словно слетевший с катушек, грубо опрокинул его на кровать, и уже почти раздел его. Чонгук никогда не задумывался, как вообще все это должно происходить, было выдвинуто много фанатских версий, кто сверху, но по-настоящему Чонгук подумал об этом только сейчас, когда Тэхен, оставив его в одних лишь боксерах, замер над ним, будто каменное изваяние.       Чонгук даже дышать перестал. Кровь кричала в жилах, а сердце уже давно частило так, что обязательно стоило бы выпить что-нибудь успокоительное после, если он, конечно, выживет. Тэхен смотрел так, словно душу хочет выпить, под этот взгляд, Чонгук потянулся к нему руками, направил и усадил себе на бедра. И, совсем, как мальчишка, застонал, чувствуя, что по его члену поерзали. Он сам потянулся помогать снимать с Тэхена свитер. Было в этом, что-то особенное, невероятно эротичное и азартное. Как распаковать предназначенный для тебя подарок. Пальцы подцепили полы предмета гардероба, и, касаясь чужой, такой горячей кожи, потянули наверх. Это не осталось незамеченным, мгновенный отклик- тихий стон и мурашки под пальцами подействовали на Чонгука как красная тряпка на быка. Он обхватил теперь уже обнаженный торс старшего, прижался щекой к ароматной, пахнущей только им коже, и даже замер на секунду, слушая, как чужое сердце глухо отбивает свой ритм. По голове погладили, одобряюще и поощряюще, огладили плечи, с нажимом провели ладонями по мышцам, и сильнее прижали к себе. Это вскружило голову настолько, что Чонгук тут же запечатлел на вздымающийся груди поцелуй. А затем ещё один. И ещё. Пока не дошел до ключицы, которая его всегда так восхищала и привлекала. Прям ключичный фетишизм какой-то. Тут Чонгук не удержался- прикусил нежную кожу зубами, несильно сжал, и чуть не умер от восторга, когда Тэхен запустил пальцы ему в волосы, с нажимом притянул его голову к себе и застонал в голос.       Дальше все происходило как во сне, тягучем, сладостном сне: рука Чонгука расстёгивает ширинку джинс старшего, он нетерпеливо что-то шепчет ему на ухо, стонет и ёрзает, целует порывисто и глубоко, когда Чонгук касается его члена и заключает в кольцо своих пальцев. Там мокро, и очень горячо. В фургоне невыносимо жарко, воздух тяжёлый и какой-то очень ощутимый. Чонгук ничего не слышит, только чувствует. - Что?- переспрашивает он, и тут же чувствует лёгкий толчок в грудь. Голова кружится. Он даже дышать перестает. Сердце его стукает, и на мгновение куда-то проваливается. На вопрос Тэхен только улыбается, и опускает взгляд вниз, попутно стягивая с себя оставшиеся вещи. Все как в замедленной съёмке, это так ярко отпечатывается в сознании Чонгука: то, как парекатываются мышцы Тэхена под этой замечательной кожей, то, как его гибкое тренированное тело с грацией кошки, перебирается ближе. Как гладят по лицу, нежные губы и язык прочерчивают влажную дорожку вниз по его телу.       Пальцы, будто в попытке зачерпнуть, ухватиться за что-то, скребут по спине Тэхена, пока он медленно, сантиметр за сантиметром, вбирает его член в рот. Чонгук давится стоном. В голове- всполох огоньков, и ни одной нормальной, четкооформленной мысли. Это все слишком много для него. Но не хочется ни капли меньше. Он на ощупь находит руку старшего, переплетает пальцы, поддавшись какому-то непонятному порыву щемящей нежности. И в награду получает удовлетвореное урчание, да, ему тоже это нравится.       То, как Тэхен двигает головой, и что он вытворят языком в тесноте своего рта, заставляет Чонгука дышать через раз, иногда, с силой сжимая чужие пальцы. Он пропускает момент, когда ко входу в его тело приставляют палец. Гладят, интенсивнее двигая головой. Все настолько космически и крышесносно нереально, что хочется завыть в голос. Когда к первому пальцу добавляется второй, Чонгук чувствует дискомфорт, и это спасает его от близкого оргазма. Он совсем не против такого расклада, в конце- концов, какая разница, когда ты рядом с тем, кто действительно заставляет тебя трепетать? Тэхен нежен и аккуратен, не сводит взгляда с младшего, пристально следит за выражением его лица. Не хочет причинить боль. Растягивает медленно и очень бережно. И наконец, выпрямляется, переставая терзать возбуждённую плоть ртом. Выпрямляется, и Чонгук тут же понимает его без слов: смачивает собственные пальцы слюной, и смазывает вход. А затем разводит острые колени в стороны, и этот жест такой развратный, приглашающий, что Тэхен, на секунду оглядев эту картину, смачивает свой член, и, придерживая Чонгука за бедро, осторожно пытается протиснуться внутрь.       Они дышат синхронно, ловя дыхание друг друга. Чонгук, чувствуя отголоски боли только сильнее разводит ноги. Ничего, это пройдет. -Гуки, какой ты горячий...Гуки,- шепчет старший, и, склонившись к лицу младшего, цепляет губами длинную прядку волос. Порывисто обнимает, гладит, где только может и начинает осторожно двигаться, чем выбивает из груди Чонгука рваный стон на высоких нотах.       Это все так тягуче медленно и плавно, что переходит все границы, упорно созданные Чонгуком. Так умопомрачительно, когда Техен просто без всяких препятствий, с очередным осторожным движением, почти ложиться на него, становится ещё ближе. Кожа к коже. Глубоко целует его, лижет в губы, и двигается, двигается.       Уловив лёгкий отголосок чистейшего кайфа, когда старший входит под каким-то особенным углом, Чонгук выгибает спину, хаотично сжимает чужие плечи, обнимает спину и выдыхает весь воздух из груди, давится им. Низкие, приглушенные стоны так желанного им Тэхена- афродизиак, и младший больше расслабляется, открывается навстречу всему этому водовороту ощущений. -Еще...,- молит Чонгук, и поддается навстречу, пока старший поднимается, кладет его ноги себе на предплечья, и начинает входить особенно правильно. Да, именно так. А когда аккуратные пальцы касаются его стоящего члена, обводят головку, очерчивают рельеф, гладят в такт движениям, и плотно сжимаются вокруг, Чонгук теряется. Неожиданно для себя понимает, что это сладкая пытка не сможет длиться долго и сжимается весь, чувствуя, как тугая пружина внутри него расправляется. Он кончает, как ему кажется, долго, оргазм выбивает весь воздух из лёгких, заставляет его с силой сжать челюсти: -Тэ... -Черт, - шипят ему сверху, целуют во все ещё задранную вверх ногу, прямиком в лодыжку, входят особенно рвано и хаотично, и он ощущает, как старший содрагается, изливаясь в саднящее нутро. Почти сразу же Тэхен выуживает откуда-то пачку влажных салфеток и все ещё пытается привести в норму дыхание, пока бережно вытирает запачканный живот Чонгука. А он не верит, не знает, как теперь с этим жить. Он слишком привык не позволять себе лишнего. - Так зачем ты разбудил меня, Чон Чонгук?- осипшим голосом шепчет старший, запускает салфетки прямо на пол, и переползает к находящемуся в прострации Чонгуку на грудь. Прижимается ухом, щекой, и оставляет на коже поцелуй. После всего этого, Чонгук даже имя свое с трудом бы вспомнил. Он долго и упорно молчит, задумчиво проводит рукой по влажной спине старшего самыми кончиками пальцев. - Хотел узнать, как ты ко мне относишься. Можно сказать так. - Ты дурак, Чонгук?! - смеется Тэхен, -неужели ты не заметил, что я теряю всякий покой и из кожи вон лезу, когда ты рядом?! Чонгук тоже смеётся. Наверное, он действительно дурак- думая как бы скрыть свои чувства, прощелкал намеки о взаимности. Теперь это не так важно. Теперь вообще нечего не важно. Тэхен тянется к его лицу, обнимает поперек торса. Чонгук улыбается, прикрывает глаза и выдыхает в желанные губы: - А это, разве, не в рамках фансервиса?