Как я стала личной шафкой капитана Леви

Это довольно спокойный район для той картины, что сейчас творится у одного из домов. — Умоляю, это моя дочь! — бедная, пожилая женщина упала на колени. Ей перегораживали путь разведчики, двое из которых держали беловолосую девушку за руки, усадив на колени. — Льюис Шика, вы обвиняетесь в убийстве третьего отряда разведкорпуса, — Леви не любил казни. Он наблюдал за всем со стороны, гадая, что сподвигло эту девушку вырезать целый отряд прямо во время экспедиции? — Хочешь что-нибудь сказать напоследок? — Эрвин занёс меч над головой Шики. — Пусть они горят в аду, — зашипела она, смотря в глаза Эрвина. — Что ж, — меч с огромной скоростью обрушился на плечи Льюис, но вот только в последний момент Смит остановился. — То, что ты сделала непростительно, но… я тебя не убью. Девушка непонимающе хлопала глазами, наблюдала за тем, как главнокомандующий убирает клинки в сейф, разворачивается, запрыгивает на коня и уезжает. — Какого? — Леви подошёл к ней и приказал солдатам отпустить её. Она медленно встала, заглянув в ненавистные серо-голубые глаза. — Скажи спасибо Эрвину и своей матери, будь я на их месте, давно бы снёс твою гнилую голову с плеч. Льюис прикусила губу, чтобы не рявкнуть что-нибудь в ответ. — С этого дня ты будешь под моим попечением и поверь, — он приблизился к ней в плотную. — Хуже участи ты себе представить не сможешь. — Мне уже начинать вас бояться, капитан Леви? — Аккерману было отвратительно существо, что стоит напротив. Из всех табу, что он видел, убийство во сне это самая гнилая черта человека и он до сих пор не понимает, почему Эрвин решил сохранить жизнь, этой крысе. — Какая ирония, если б не те десять титанов, которые ты убила за вылазку, твоя голова уже давно бы была на пике. От последних слов девушка поёжилась, но снова промолчала.

***

Мы с моим новоиспечённым надзирателем шли по коридорам штаба. Я впервые нахожусь на третьем этаже, который предназначен для капитанов и майоров. Роковая вылазка состоялась через месяц, как мы закончили обучение в кадетском училище, я ещё не успела освоиться, думала, что шанса уже не будет. — Запоминай каждый поворот, иначе будешь путаться во время уборки, — я скривилась от отвращения. Хуже участи, кроме как прислуживать лично капитану Леви, который от тебя не восторге, нет. Зачем Эрвин меня спас? Хотя, это спасением особо не назовёшь, но всё же я ещё жива и даже иду по главному штабу разведки, а значит, что я ему типа должна своей жизнью? Запоминать? А что тут запоминать? Все три этажа построены одинаково. Коридоры, комнаты всё на одинаковых местах. Чёрт, кажется он просто надо мной издеваться вздумал, хотя на что я рассчитываю? Пока не самое худшее, что могло бы произойти, уборка. Медленно Леви остановился в одной из двери, я наблюдала за его движениями настолько пристально, как будто от этого зависит моя жизнь. Хотя, в чём-то правда есть. Теперь моя жизнь зависит от этого человека, но не всё же решать Леви? Или всё? Дверь медленно открылась, но Леви не спешил в неё заходить. Он секунд десять постоял, потом посмотрел на меня боковым зрением и в своей обычной манере сказал: — Эй, тварь, долго собралась стоять или тебе всё же голову с плеч нужно пару раз снести, чтобы ты поняла, что головой нужно думать перед тем как совершать поступки, — внутри меня всё закипело и выходило паром из ушей и ноздрей, руки сжались в кулаки, а сердце отбивало бешенный ритм. — Если б вы не стояли на дороге, как стена без дверей и окон, я б может и прошла во внутрь, — как можно сдержанней сказала я, но видимо это было не особо сдержано, ведь следующим движение Аккерман схватил меня за волосы и швырнул в комнату, как какую-то шлюху. — Ещё одно слово и я повыбиваю твои зубы, — я сидела на полу возмущённо пыхтя. — Если б была моя воля, я б навсегда заткнула вас, — как яд из острой иголки сказала я и тут же почувствовала боль от удара. Сначала он пнул меня в живот, от чего я сложилась пополам, потом удар по печени, от чего я упала на пол и ещё один по лицу, разбивая мне нос. Всё тело было неподъёмным, каждая клетка болела. Снова тягучая боль в волосах, за которые Аккерман меня поднял. — В следующий раз, ты ушибами не отделаешься, — он швырнул меня обратно на пол, отходя к выходу. — Моя комната напротив соседней двери, завтра в пять у меня в кабинете, опоздаешь, и можешь попрощаться со своей жалкой жизнью. — Уже мечтаю об этом, — посмеивалась я, понимая, что это не самое ужасное, что меня ждёт. Как на удивление Аккерман не вернулся и не добил меня, на что я рассчитывала. Он просто ушёл, громко закрыв дверь, конечно ключ он забрал с собой, и даже если я закроюсь изнутри, он то всё равно откроет мою дверь, когда ему привидится. Я упала на спину, посмеиваясь, лицо в крови, тело как на иголках, в голове пусто… Перед тем, как вырезать тех ублюдков я закончила со всеми своими делами, специально, что бы у меня не было чувства сожаления, что я что-то не сделала. А теперь я даже не знаю, радоваться мне тому, что я ещё жива? Неужели я могу прочитать ещё одну книгу Стивена Мартина? Неужели могу посидеть под лучами солнца? Насладиться июньским дождём? Я ложусь спать с мыслью о смерти, но всё ещё продолжаю жить.

***

Ага, блять, щас! Насладиться лучами солнца! Почитать книги! Насладиться июньским дождём! Какая я дура! Сейчас, дравя подземелье, я желаю только одно, сдохнуть, да поскорее!