Как я стала личной шафкой капитана Леви

Со дня моего прощения прошло четыре дня. Не скажу, что это много, но для меня эти четыре для тянулись, как хренова резина. За эти чёртовы четыре дня единственное, что я успела сделать, это дважды перемыть коридоры третьего этажа, помыть второй этаж и сегодня я, наконец-то, заканчиваю первый! Я, конечно же, не рассчитываю на то, что капитан меня по головке погладит, но поработала я от души, несмотря на мозоли и синяки на коленях и локтях. Оттерев последний угол, я швырнула тряпку в ведро и пошла выливать воду. Выйдя на улицу, меня обдул свежий ветерок, который я так давно не ощущала. Эти четыре дня я проторчала в тёмных коридорах, от чего моя кожа стала бледной, как у трупа. Швырнув ведро и швабру на землю, я села на крылечко и просто дышала свежим воздухом. Всё же ты не ценишь вещь, пока её у тебя не отнимают. Очень печальный опыт. — Что расселась, работы мало? — я даже не желала поворачиваться на столь знакомый голос, который вызывает у меня непреодолимое желание убивать. — О, капитан, я погляжу у вас очень хорошее настроение~ — потягивая буквы начала я. — Вы случайно по дороге сюда не падали? Просто я так хорошо пол натёрла, специально для вас, — смотря вдаль, я чувствую за своей спиной приближение смерти. Конечно он поставил свою ногу мне на ладонь, придавив её к полу. Я сжала губы от нарастающей боли в пальцах. Через секунд пять он убрал ногу, и я посмотрела на ладонь, обнаружив на ней пыльные следы от ботинок своего капитана. — Вот что случилось с моими ботинками, когда я прошёлся по твоим идеально натёртым полам, — лишь бы ничего не сказать, я ударила пяткой по ступени, и выдавила из себя самую ядовитую ухмылку. — Вы уверены? Мне вот кажется вы их об свою кровать замарали, — резкая боль в волосах заставила меня вскинуть голову, после чего его кулак очень плотно попал по моему носу, да так, что я упала на спину прямо в его ноги, накрыв кровоточащий нос ладонью. Он поставил свою ногу мне на грудь, а точнее, между ними и сильно надавил, выбивая весь воздух. — В следующий раз за каждую найденную пылинку я буду тебе ногти вырывать, — убрав ногу, он ушёл, а я продолжила лежать и смотреть в потолок. За это я должна благодарить Эрвина Смита? Эта плата за жизнь пятерых ублюдков? Усмехнувшись, я почувствовала вкус пепла во рту, это и была моя плата. Немного полежав, я всё же взяла ведро в руки и пошла всё переделывать. Мне не привыкать. ***** Со дня моего прощения прошло семь дней. Не скажу, что что-то изменилось, но я наконец-то перемыла все коридоры, что вызвало во мне чувство гордости за своё упорство. Сейчас пять утра и я как обычно «радостно» бегу к своему начальнику, чтобы выпросить ещё одну сверхинтересную работу. Подойдя к двери, я без задней мысли её открыла. Всё же за неделю он должен был свыкнуться, но нет. Посмотрев на его недовольное лицо, я поняла, что он очень недоволен, хотя знаете, пошёл он нахер. — Капитан, вы как обычно выглядите замечательно, — усмехаясь, начала я. — Ничего не болит? — Льюис, я давно задумался над тем, что тебя, наконец-то, заткнёт… — О, это уже интересно! Судя по вашей счастливой физиономии, вы это нашли? — хоть я и говорю так спокойно, но в душеньке давно уже закрались мыслишки, что же может быть хуже, чем уборка в коридорах. — Швабру в руки и бегом драить подземелье, — мой рот приоткрылся в немом вопросе, глаза в этот раз налезли на самый лоб, а вот капитан был очень доволен моей реакцией. Закрыв глаза, я тяжело вздохнула. — Как прикажите, капитан, там как раз-то будет ничего не слышно, — развернувшись, я быстро ушла из комнаты на сто процентов уверенной, что его заинтересовали мои последние слова. Я зашла в свою комнату и хорошенько пнула кровать, потом и всё остальное, что только можно было. Упала на подушку лицом вниз и громко в неё закричала. — Чёртов коротышка! Ублюдок! Подонок! Аааааа!!!!! Спустя минут десять, я всё же вооружилась шваброй и ведром, спустилась вниз. На стенах, казалось, налипла вековая грязь, на полу непробиваемый слой глины, я с отвращением посмотрела на потолок, который просто зарос паутиной. Единственное, что я боюсь на этом свете… пауки. Ни тараканы, ни крысы, даже ни жуки, чёрт возьми. А пауки, которыми кишит подземелье. Сглотнув, я решила начать со стен. Сходив за лопатой и мешками, я, в буквальном смысле, поддевала пласты грязи и собирала их в пакет. Спустя пятнадцать пакетов — тире четыре часа, я отправилась на обед, на котором я вообще ничего не стала есть, так как боялась блевануть в процессе уборки. Вернувшись обратно, я с горем пополам вытащила все мешки и приступила намывать стены, благо часть я уже помыла до обеда. Сейчас же осталась меньшая часть. Что ж, отдаю должное, капитан, если б я знала, что в штабе два подземелья, то заткнулась бы навсегда, но сейчас, выложив все карты, вам больше нечем меня напугать. Сглотнув ком в горле, я дрожащими пальцами взяла швабру и медленно подвела её к паутине. Она была настолько липкая, что сразу прилипла к моей палке. Я медленно начала снимать паутину с потолка, но это было делать очень тяжело, так как её уже, наверное, целый век никто не снимал. Немного всмотревшись, я обнаружила целый рой пауков, при чём не маленьких, а жирных и чёрных. В этот момент я расслышала шаги, немного отвернувшись от паутины, я посмотрела на последнюю ступень, но гость был ещё далеко. И тут, я чувствую, как что-то жирное, что-то очень цепкое и тяжёлое упало на мой рукав. Всё тело пробил холодный пот, я повернулась к руке и обнаружила на ней большое, волосатое чудовище с огромной пастью. — АААААА! — я завизжала так, что даже мои уши скрутились в трубочку. Я махнула рукой и это создание упало на каменный пол. При чём от его падения был такой треск, как будто на пол упал камень. Наплевав на уборку, на приказ и на всё остальное, я просто развернулась, чувствуя, как намокают мои испуганные глаза, и в разгар моего побега я врезалась в чью-то очень твердую грудь. Этот кто-то схватил меня за плечи и отодвинул от себя. Сначала я злобно посмотрела на него снизу вверх, с горем пополам, узнавая в лице гостя своего капитана. Попытавшись за секунду успокоиться, я резко опустила голову в пол, лишь бы он не увидел мои влажные глаза. — Какого хрена вы здесь делаете?! — не сдержалась я, чувствуя смерть не только перед собой, но и за своей спиной. Резко схватив меня за горло, Леви вздёрнул мою голову, заставляя меня встать на носки, что бы не задохнуться. — Не говори, что ты испугалась, — не уточняя чего, спросил он явно с издёвкой. — Что за чушь! — как можно убедительнее, рявкнула я, учитывая пережатое горло и трясущиеся от страха колени. Я не сводила взгляд с его глаз, понимая, что одного факела будет достаточно, чтобы подсветить блики от слёз в моих глазах. Неожиданно он подтянул меня поближе и большим пальцем второй руки надавил на уголок моего глаза, медленно ведя вдоль, буквально, выжимая слёзы. Остановившись, он очень медленно убрал свою ладонь, разжимая мою шею. На секунду отведя взгляд, я снова посмотрела на него, а он лишь показал мне мокрый палец. — Ц, — я поняла, что он подловил меня на крючок. Последний, перед кем я хотела показать свои слёзы, был Аккерман. — Запихнуть бы тебе этот палец… И тут я услышала, не знаю каким образом, как маленькие лапы стучат об пол и приближаются ко мне. Сердце пропустило удар, и тут я опустила голову, увидев в миллиметре от своего ботинка эту мохнатую тварь. — АААААА!!! — завизжав пуще прежнего, я буквально отлетела от этого паука, но эта тварь просто продолжала бежать на меня. — ТВОЮ МАТЬ!!! Сделав ещё прыжок, я запрыгнула на лестницу, ощущая дрожь во всём теле. Эта тварь начала карабкаться ко мне, от чего я в немом крике запрыгнула на ступеньку выше. Вот сейчас я уже откровенно ревела, у меня текли слёзы, я в испуге всхлипывала, ведь эта сволочь просто преследовала меня. Как только она залезла на первую ступень, я была готова прыгнуть сразу на пятую, но тут в один момент паук оказался под ботинком Леви. Я пару секунд смотрела вниз, а потом поняла, что ни за что не подниму голову. — Я спустился не для того, чтобы наблюдать как ты бегаешь от пауков. Я уезжаю в столицу, чтобы к моему возвращению здесь было чисто, — я его почти не слышала, ведь сердце просто отбивало чечётку. Но я пришла в себя, когда Леви встал на первую ступень и оказался очень близко ко мне. — Делайте что хотите, — развернувшись, я быстро побежала по лестнице вверх на белый свет. С меня сегодня достаточно.