Отличное начало дня человека, который хотела вчера помереть.
16 февраля 2020 г., 15:00
Сильная головная боль сковывала все движения. Я еле села на кровать, обнаружив на своём лбе повязку.
— Какого чёрта? — я лежала в лазарете, в идеально белой комнате.
— Вижу вы уже пришли в себя? Голова болит? — Серьёзно? Болит ли моя голова?
Я посмотрела на девчонку с такой злобой, что чуть не убила взглядом. Это явно была стажёрка, юная девушка лет двадцати, она выглядит миниатюрно и очень неуверенно.
— Главный врач сказал, что вам нужен отдых…
— Я спрашиваю: «Что, мать твою, со мной!» — спустив ноги с кровати, спросила я, сразу же надевая ботинки.
— Вас доставила сюда майор Ханджи, она сообщила, что капитан Леви ударил вас по виску. У вас небольшое рассечение в области лба, мы обработали рану и вкололи вам обезболивающие.
— Мне сказали проследить, чтобы вы хорошо отдохнули. — робко сказала она.
— Не того назначали. Меня даже этот хренов карлик не остановит!
Капитан Леви значит… Чёртов ублюдок, но даже так я чувствую за собой победу в этом раунде, ведь сарай я не стала мыть и не стану.
На шатающихся ногах я поплелась в коридор, а от туда в свою комнату. Голова гудела, каждый шаг отдавал острой болью, но я уже далеко отошла от своей палаты, ближе будет дойти до комнаты.
В полумраке я поднялась на третий этаж и с счастьем заметила, что свет в комнате у Леви не горит. Погодите-ка, значит, вырубив меня, он теперь может спать спокойно?
Поджав губы, я и моё эго громко топая дошли до комнаты, очень медленно открыла дверь, чтобы скрип услышал весь штаб, и зайдя, захлопнула её так, чтобы, наверняка, разбудить Аккермана.
— Будет знать, как вырубать леди!
Устроившись поудобнее на кровати, я провалилась в сладкий сон…
— Громкая дура, — переворачиваясь на другой бок, пробубнил Леви.
***
Утро для меня наступило ни свет, ни заря. От вчерашней выходки у меня осталось только чувство разочарования, но сладкий привкус смерти мне вполне понравился. — Ну что ж… Одевшись, я собрала волосы в косу на бок и поплелась к своему родному и любимому «ублюдку» — капитану. Взявшись за ручку его двери, я, конечно же без церемонно, ворвалась в его владения. Леви как на удивление хоть и сидел за столом, но отчёты он не писал. Просто откинувшись на спинку кресла, потягивал чай, а из окна, у него за спиной, веял летний, утренний, влажный ветерок. Всё же вчера шёл дождь. — О, капитан, — я закрыла дверь и подошла к столу. — Можно с вам поработать и попить чаю? — усмехнувшись, попросила я. Он посмотрел на меня своим обычным взглядом. — А вот и самоубийца, — немного помолчав, он добавил — Недоношенная самоубийца. — Позвольте! — возразила я, уперевшись руками в стол. — Если б… — Не позволяю, — отрезал он. — А мне как-то всё равно! Если б вы меня не остановили, я бы умерла! Это вы сорвали мой побег на тот свет. — Послушай сюда, Льюис, — я немного удивлённо заглянула в его глаза. — Пока ты под моим попечением, а у меня есть приказ сохранить тебе жизнь, ты никуда не сбежишь, ни домой, ни на тот свет. — Да неужели? — не скажу, что его слова во мне ничего не затронули, но мне только хуже от этого! — То есть и с того света меня доставать собираетесь? — Если понадобится то достану, вот только потом протащу по всем кругам ада, а теперь иди драить сарай. — тут-то вся разряженная обстановка накопилась до предела. Я скрестила руки на груди и уже ищу в голове способ как бы снова помереть. — Не смешно, — процедила я. — Я и не смеюсь, — ответил мне Аккерман, облокотившись на стол локтями. — Пф, удивили, — съязвила я. — Бумаги на столе, распределяй их по темам и убирай в шкаф, — приступая к работе, сказал Леви. — Да неужели, нормальная работа? — радуюсь я. Наконец-то ничего не надо мыть! Просто рай! Беру листы, читаю и откладываю. Спустя пять часов. Твою мать, эти листы когда-нибудь закончатся?! Я уже букв не разбираю, а сейчас только десять утра. — Всё, задолбали, — я легла на пол, подкидывая листы, которые упали мне на лицо. — Что ты творишь? — слышу я его раздражённый голос. — Да вот, отдыхаю! Я, простите конечно, не «ВЫ»! Писать или читать весь день не могу. — Ты жалкая, сейчас только десять утра. Его слова о начале дня только усугубили ситуацию. Понежась на полу, как на перине, я всё же встала и продолжила работать.***
Надоело, почему я обязана подчиняться этому недомерку? Полуторки? Может сбежать? Куда? В лес и сдохнуть? А что, вполне хорошая… Если понадобится то достану, вот только потом протащу по всем кругам ада… Нет, нужно чтоб наверняка. Я хорошо пообедала и даже настроение поднялось, вот только, как-то не хочется мне работать идти, уж больно там тесно для двоих. Остановившись на пол пути, я решила пойти погулять, мол: задержалась на завтраке. Выйдя на порог, я присела на ступеньку и смиренно ожидала прихода своей смерти, которая скоро должна меня найти и побить за отлынивание. Прошло пять минут, а для меня целая вечность. Нет! Я не готова, лучше пойду к этому недомерку, чем буду целовать его ботинки. Решила одуматься и вернуться? — молодец, вот только блять, он уже позади тебя! — Я что-то не понял, — поставив свой ботинок мне на плечо, он усадил меня обратно, начиная медленно плющить. — Суицидница, тебе разрешалось отлынивать от работы? Я закрыла глаза, морально готовясь к боли, сначала эмоциональной, потом физической. — Согласитесь, вам в кайф меня искать, унижать и бить, — сжимая ладони в кулаки, сказала я. — Иначе вы бы не бежали за мной, стоит мне задержаться на долю секунды. — Да, я кайфую, когда вижу боль на твоём лице, особенно, когда пересчитываю твои рёбра ботинком, — надавливая сильнее, сказал он. — Вот и разобрались, а я уже подумала, где б я хотела помереть, — ухмыляясь, отвечаю я. Тут он пинает меня в спину, и я, простонав, падаю на пол в его ноги. Он наступает ботинком на моё лицо и придавливает к полу. — Ты ничтожна, — убрав ногу, сказал он. — Да неужто ваш ботинок чист, — проведя белым рукавом по лицу, я не обнаружила грязи и пыли, — наконец-то постельное бельё поменяли. Боль, боль, боль, больница, ничего мне сегодня уже не приснится.
