Как я стала личной шафкой капитана Леви

— Эрвин, могу ли я попросить вас об одолжении? — Что именно? — Сможете изменить слухи… Я лежу на кровати и скучающе смотрю в потолок. После того, как я попросила Эрвина изменить слухи, посещаемость моих апартаментов снизилась. Приходили только те, кто был там, и кого я, в буквальном смысле, из пасти титанов вытаскивала. Честно, для той ситуации, в которой я оказалась мои ранения выглядят очень смешно. Даже сейчас, спустя две с половиной недели, я с шокированной усмешкой вспоминаю всё, что пережила за стеной, удивляясь то ли своему везению, то ли проклятью. В конце концов я то помереть хотела… Хотя чёрт с этим, ещё будет время, а пока мои ушибы почти ушли, а раны затянулись, только немного выбитые кисти побаливают сильнее, когда начинаю на них облокачиваться, но и это не особый повод задерживаться тут. Медленно поднимаюсь с кровати и беру стопку вещей, которую мне принесла медсестра для выписки. Классическая форма разведчика — рубашка, штаны, куртка… Придумали бы чё пооригинальней! Наконец-то, я ухожу отсюда. Не скажу, что мне было тут плохо. Весь день был в моём распоряжении, только вот распоряжаться нечем и некем… На пороге я встретилась со своей медсестрой, которая мило попрощалась и сказала, чтобы я как-нибудь к ней заскочила в гости как друг, а не больной. И что мне делать-то? Пойти к Леви? Возможно мне, как его подчинённой стоило к нему зайти, но слишком много чести и слишком много лени. К тому же, он ни разу после того случая не пришёл меня навестить, не то, чтобы меня это хоть как-то расстраивало, но… Господи, о чём ты думаешь? Просто забудь и живи, пока этот дьявол не затащил тебя обратно в преисподнюю. Поднявшись по лестнице на второй этаж, я нашла дверь лаборатории. Не то, что компания этой сумасшедшей была мне приятней, но бездумно бродить по штабу мне тоже не в кайф. Как только я открыла дверь, на меня сразу же уставились четыре пары глаз: Ханджи, её помощник Моблит, Эрвин и какой-то старик в медицинском халате и очках с большими стёклами. — Льюис! — Ханджи налетела на меня, как ураган, хотя по факту мне сейчас надо бы честь отдать. — Ты как раз вовремя! Эрвин утвердил моё новое изобретение! — Ханджи, мы ещё ничего не утвердили, это довольно опасно, нужно чтобы кто-нибудь протестировал на себе это, — спокойно сказал Эрвин, опираясь на стол с чертежами одной рукой. — Ну, а я о чём?! У нас полный штаб разведчиков! Щас протестим! — Надеюсь, ты понимаешь, что разведчик, согласившийся на это, подвергается опасности? — Да какая вообще опасность? Мы его подстрахуем! Я, как дура, стою у двери, метаясь взглядом то в одну, то в другую сторону, вообще не понимая о чём говорят люди вокруг, хотя люди ли они? Сумасшедшая очкастая, у которой шило в жопе, а в голове сквозное отверстие, бедный раб очкастой дьяволицы, которого мне очень жаль, (у самой дьявол личный имеется) и ходячий чугунный котёл с командирской карточкой. — Так у нас есть Льюис! — я чуть ли не поперхнулась, в смысле есть Льюис? Ханджи, ты — скотина! — Ханджи, у меня мало времени. Мы ещё вернёмся к этому вопросу, а пока, мне пора идти. Генри, идёмте, — Эрвин со стариком в халате вышли. — Подожди, ЭРВИН! — Зоэ упала на колени. — С вами всё понятно, — это наверное было первое моё слово после столь долгого молчания. Развернувшись, я быстро вышла из комнаты и направилась куда глаза глядят. По хорошему, мне нужно было поблагодарить Эрвина за сделанное, всё же было тяжело изменить слух о моём героическом подвиге и списать всё на Леви и его спец отряд, который кажется расформировать хотят, хотя ладно, это меня не касается. Не думала, что когда ко мне придёт слава, я так бездарно её упущу. Хотя, зачем мне эта слава, что я с ней сделаю? Буду на слуху? Меня полюбят? Захотят дружить? Пф, или отправят домой? Нет, моего дома давно нет. Не этот зачахлый лагерь с полупустыми и душевнобольными людьми и не тот домик с приёмной матерью. Ничего не приносит мне домашнего уюта, ничего не согревает и не тянет к себе. Тогда, что я вообще делаю? Почему ещё жива? Может пора? Остановившись на пол пути к улице, я вновь начала углубляться в коридоры штаба, поднялась на четвёртый этаж и остановилась у лестницы на четвёртый. Я не знаю где Леви, где Ханджи и есть ли у них на этот раз УПМ, чтобы остановить меня. Остались ли слова, которые заставят меня передумать или другие изощрённые идеи, чтобы раз и навсегда выбить из меня все мысли о суициде, я не знаю. Знаю только то, что эта лестница приведёт меня напрямую к свободе. — Я уже даже и не знаю, ты мазохистка, раз любишь, когда из тебя выбивают дурь, или титаны последние мозги сожрали, — я вся аж вздрогнула, прыгнув сразу на пятую ступеньку. — Твою ж! — я быстро обернулась, смотря на до боли знакомый силуэт. — Ах, это вы, капитан… кайфолом, — что меня потянуло за язык — не знаю, но то, что я благодарна этому — я знаю. — Страх потеряла? — без особой агрессии спросил Леви. — Хотя, у кого я спрашиваю. На моём лице появилась тень самодовольной ухмылки. Да, у кого вы спрашиваете про страх? У того, кто один отправился на правый фланг, у того, кто защитил треть разведки? Чёрт, а я чертовски самовлюблённая! — Идём, — он развернулся и пошёл вниз, а мне ничего не оставалось как пойти за ним. Кажется мои выходные подошли к концу, и начинается новая неделя страданий. СПУСТЯ НЕДЕЛЮ. — Задолбало, — Льюис, как обычно, тратит битый час, чтобы разобрать все подписанные документы по полкам. Положив последний отчёт на полку, она разлеглась на прохладном полу и прикрыла глаза. Многочасовая работа, невыносимая жара и психологическая давка от Леви — идеальный треугольник, который может сломить любого. — Долго собираешься ерундой страдать? — сидящий за столом Леви уже не реагировал на такие естественные для Льюис выходки, т. к. давно понял, чтобы ты с ней не сделал, она неисправима. — У… Щас… — пристав на локте, Шика жалобно посмотрела на Леви, на его лицо, бумаги и немного напряжённые плечи. Она пыталась придумать всевозможные причины, чтобы продлить время отдыха и нашла. — Капитан~ Ехидно протянула она, вставая на ноги и подходя к столу. Медленно, словно плывя по комнате, она обогнула стол, вставая за спиной Аккермана. Привыкший к её нестабильности Леви лишь немного напрягся. Льюис аккуратно положила свои ладони на плечи парня и медленно, с ноткой опаски, начала сжимать их на мышцах, потом снова разжимать и сжимать. — Аккерман, ваши плечи очень напряженны. — «Отлично, он молчит!» — Знаете, я много раз видела, как один человек помогал другому снять усталость с плеч именно таким образом, — «Давайте капитан, я ж вижу, что вам по кайфу!» — а вы всё-таки мой капитан и заботиться о вашем самочувствии — моя негласная обязанность. — Если бы ты заботилась о моём самочувствии, я бы давно уже сдох, — с одной стороны она ему не мешала, но это слишком маленькая причина, чтобы дать ей поблажку. Тем более, Леви всегда напрягается, когда кто-то стоит сзади, — Вернись к своей работе, Льюис, — он дёрнул плечом, от чего девушка убрала руки. — Ну, как хотите, — она пожала плечами, — моё дело предложить, а ваше — отказать. «Жаль, я думала, что смогу подольше потянуть время. Какой он всё-таки чёрствый мужик, так и хочется спросить: Капитан, у вас вообще яйца есть?» «Мои пошлые мыслишки взяли надомной верх, от чего я не сдержала улыбку. Соберись! Документы, точно! Возьми документы со стола!» — Чего лыбу давишь? — Леви скептически прищурился, мне кажется не надо говорить, что она его раздражала, а девушка как ни в чём не бывало с ухмылкой взяла со стола бумаги. — Это отнести в архив? — Решилась взяться за работу? Наконец-то головой подумала, а не задницей.— убедившись, что это нужно унести, она заулыбалась ещё шире. — Капитан, я вот заметила, что стоит мне улыбнуться, как вам резко становится плохо, — улыбка стала ещё шире, — Получается, чтобы вы поскорее померли мне нужно побольше улыбаться и радоваться жизнью. — Мечтай дальше, — рявкнул он и принялся к бумагам. — Ну что вы, капитан Леви, всё-таки это моё негласное правило как подчинённого — заботиться о вас. И я не позволю вам умереть раньше, чем я скажу, что вы полный козёл! — «На этом громком слове я быстро выбежала из кабинета, захлопнув дверь, в которую воткнулся нож».  — Было близко… Нервно посмеявшись, она пошла по коридорам в хранилище важных бумаг. ВЕЧЕР Закончив со своими обязанностями, которые в последнее время перешли в отчёты и бумаги, я направилась к себе, но до своей комнаты так и не дошла, меня перехватила Ханджи, со словами: «ПОШЛИ БУХАТЬ!» Вот мы и пошли, а там такое началось…