Насаживаясь глоткой на звёзды

Хэ Тянь слишком мало видел в этой жизни истинной доброты, которая была бы просто так, не за деньги, не за эти сальные купюрки, не за их хрустящий шелест в кармане. А просто так. У Хэ Тяня было всё: он не знал нужды, у него всегда были деньги, а с возрастом, появилось ещё и влияние. У него было всё, но он хотел собаку, а отец ему отказал. Отец не собирался идти на поводу избалованного мальчишки. Тянь думал, что он очень капризный, раз просто захотел, чтобы ему купили друга. Ведь дружба за деньги — единственный вид дружбы, который был ему доступен.

***

Мо Гуань Шань — это солнышко, подсолнух с газировкой в руках, с пятнами от карандаша на ребре ладони, всегда сопровождаемый запахом цитрусов. А ещё, он любит шуметь фантиками и чеками в карманах, ходить в капюшоне, огрызаться и прогуливать уроки. Хэ любит курить за школой и иногда наблюдать за удаляющейся спиной Мо в сторону ожидающих его у ворот закадычных друзей. Тянь завидовал: он тоже хотел друзей, но у него не было даже собаки. А Шань был… Как пёс. Весь из себя лающий, как дворняга, которую выпнули на улицу. Но у дворняги этой была своя стая. Разношёрстные псы, которые никак не вписывались в систему. По крайней мере в систему образования. Мать Шаня была частой гостьей в школе, это и не удивительно, ведь Рыжий всегда был на дне всех списков. Он не был заинтересован в учёбе, он был заинтересован в своей юности, в своих амбициях и ему было всё равно, исключат его, или нет. Но Тяня тревожило, что однажды Шань просто уйдёт вместе со своими документами и больше не вернётся. Тогда-то, внутри Тяня всё тускнело, сигарета, зажатая в его пальцах, тлела, а в сердце проникало всепоглощающее одиночество. Они с Рыжим не были друзьями, но Тяня он всё равно очень волновал.

***

Этот Хэ Тянь напоминал Рыжику что-то космическое, какое-то эхо с какого-нибудь мрачного Урана или вообще с края вселенной. Шань смотрел на него, ловя взглядом его классический высокомерный прищур и озвучил давно мучавший его вопрос: — Чё уставился? — шипит Рыжик и думает, что это круто дерзить мажористому чуваку, у которого дорогие сиги, кроссы, худи, у которого в принципе всё есть. — Просто. Тянь курит, облокотившись лопатками о стену: на нём чёрная водолазка с высоким горлом, новые кроссы и флёр таинственности, выдыхаемый из недр прокуренной глотки. Шань думает, что Хэ тот ещё дурак и весь день старается о нём не думать. Но не получается.

***

Горячий шоколад с маршмеллоу, коричная палочка, новенький рюкзак и волосы цвета молочной пенки, это всё про безбашенного и по-кошачьи изящного Цзяня И. Шань иногда пересекался с ним, думая, какой же он блядский геюга. Всё вешается на Чжэнси, а тому фиолетово. Чжэнси не от мира сего, на самом деле, у него взгляд суровый, как у солдата, голос твёрдый, но приглушённый и отсутствие на лице всяких человеческих эмоций, будто он запаял их внутрь себя. Шаня такие парни, пиздец, напрягали. Он не любил странных людей. Хоть и сам, скорее всего, был странным. Он всё чаще думал о Хэ и всё реже прогуливал школу. Тогда-то, проницательный Цзянь И всё понял: — Ты чё, Рыжик, втюхался, что ли? Шань тогда был готов ему пиздануть. Какое тупое предложение. — Ёбнулся? — А школу ты с нихуя посещать стал? Я же всё понимаю, Рыжик. Цзянь И — это сборник лукавых улыбок на все случаи жизни, острый, как спица взгляд. С ним лучше не общаться. Уж точно не на эту тему. — Без комментариев. Цзянь И пожимает плечами: — О’кей. Допытывать совсем не в его стиле.

***

От Тяня пахло деньгами. Он, будто Скрудж МакДак, ныряющий в бассейн с золотом. Этакий мальчик бриллиант на чей запах сползаются девчонки, как змеи из разбитого серпентария. Они так и вьются вокруг него, пытаются соблазнить румяными щеками, мраморной кожей и запахом ванили. Они такие нежные, бисквитные. Шань смотрит на них и кривится. Что эти дуры в нём нашли? А что тогда он сам нашёл в нём? Хэ Тянь — это роскошь, антрацит, свинцовые тучи, дорогие рестораны, красное вино в хрустальном бокале и запах дорогих сигарет. Шань же ему полная противоположность: он помогает матери содержать их уютный бизнес, он вкусно готовит, его одежда всегда пахнет выпечкой и сахаром. Он любит чувствовать жизнь, драться, разбивать колени и локти, ездить на велосипеде в расстёгнутой на груди куртке. Он любит сочинять музыку, играть на гитаре и дешёвое курево. У них разный образ жизни. Разные увлечения и круг общения. Но Рыжика всё равно к нему тянет, будто приколачивает. А у Тяня птицы-девицы. Что ему ещё может быть нужно от этой блядской уебанской жизни? Точно не он. Тянь поднимает глаза и сталкивается с ним взглядами. «Ну и чё уставился?» Думает Шань. Отмахивается и уходит. Паршивое зрелище, наблюдать, как овцы разделывают волка. Шань думает, что потом, как-нибудь, обязательно ему об этом скажет. Но не сейчас.