К черту любовь! 2.0

Проснулась я в отличном настроении впервые за черт знает, сколько времени. И тут же улыбка растянулась на лице еще шире – я увидела сообщение от Волжак с пожеланием доброго утра. Когда мы расставались ночью у подъезда, я сказала ей, что собираюсь поговорить с родителями. А после мы должны были увидеться с ней. В любом случае, даже если мама не захочет меня больше видеть, у меня есть тот, кто меня ждет. Хотя, конечно, я надеялась на более положительный исход. Мои родители наверняка не будут прыгать от радости, но, тем не менее, мне бы не хотелось, чтобы они выставили меня из дома с позором. Умывшись, я прошла в кухню и снова увидела записку, где мама сообщала о том, что они с папой вернутся к обеду. Почему нельзя писать это на телефон? Смс существуют уже давно, двадцать первый век же! Подумав, я решила приготовить обед. Это порадует маму и, может, смягчит тот удар, который я собиралась ей нанести. И, вооруженная надеждой на светлое будущее, я принялась за готовку, параллельно переписываясь с Волжак. *** Мама с папой вошли в кухню, и их глаза одновременно расширились от удивления. — Коля, неси «Корвалол», что-то случилось, — мама схватилась рукой за грудь и театрально присела на табуретку. — Ну, Наташ, ты чего, — рассмеялся папа и подмигнул мне. — Мам, почему сразу «что-то случилось»?! – возмутилась я. — Потому что когда ты в последний раз готовила обед, в школе, — начала мама, — меня вызывали к директору. Что ты натворила на этот раз? – не убирая руку, мама начала делать вид, что ей не хватает воздуха. — Ну, мам, — протянула я, махнув на нее рукой. – Я уже не маленькая. Что я, не могу просто что-то приготовить для вас? — Ну, не знаю, — с подозрением пробормотала матушка. – Точно все в порядке? — Точно. Мойте руки и за стол, — скомандовала я, стараясь глубоко дышать. Волнение подступало с каждой секундой. Когда мы все уселись за стол, который, кстати, накрыли в большой комнате, словно у нас праздник, и у всех перед носом оказался суп, мама начала рассказывать о том, что собирается в следующем году взять новый класс. Я слушала ее вполуха, так как мыслями была далеко. А когда мы принялись за горячее, мама сама решила мне помочь с признанием, так как начала свою любимую тему, предварительно затронув мою любимую женщину. — Вы с Катенькой как погуляли вчера? Ты поздно вернулась… Она тоже отсюда? — Нет, — покачала я головой, отламывая кусок хлеба. – Она из другого города. Мы… работаем вместе. — М-м-м, — протянула мама, но на ее лице все еще было непонимание. – А зачем она приезжала? Что-то по работе? Срочное? — Ну, — я замялась, не зная, что ответить. – Можно и так сказать… — Что у вас за работа такая странная… — покачала головой мама. – Приезжать к тебе в другой город, под ночь уже… Но, кстати, мне она понравилась. Видно, что порядочная женщина. И взгляд такой прямой, не отводит его, когда говорит. Уверенная в себе, видно. Я мысленно усмехнулась. Ну, приятно знать, что Волжак так симпатична маме. Надеюсь, эта симпатия сохранится после того, как она узнает, что мы с ней спим. — Она замужем? Дети есть? – продолжила допрос мама. Опять двадцать пять… — Нет, мам, она не замужем и… детей у нее нет, — тихо поговорила я, понимая, что сейчас нет смысла рассказывать всю подноготную Волжак. — Странно, такая видная девушка, — задумчиво протянула маман. – Что ты, что она… Сидите две одиночки… Ну, у тебя хоть Антоша появился… Кстати, как у вас с ним? Обрадуй меня и скажи, что он собирается тебя навещать? Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Ну, что, кажется, время пришло. — Мам, пап, на самом деле, есть кое-что, что я должна вам сказать, — почти уверенно проговорила я, отложив вилку. — Так и знала, что что-то все-таки случилось, — цокнула языком мама и повернулась к отцу. – Коля, «Корвалол»… — Мам, ну перестань, — возмутилась я, понимая, что мама не на все сто процентов серьезна. — Что случилось? Ты беременна? От Антона? Ира, я все понимаю, у молодежи другие нравы, но вы с Антошей знакомы всего ничего, не рановато? — Мам, ради Бога, прекрати, я не беременна! – взвыла я. — Наташ, ну, правда, чего ты городишь-то, — вступился за меня папа. – Рассказывай, дочка, что случилось? Я снова выдохнула и… решила начать издалека. — Мам, ты же любишь Киркорова? – спросила я и вытаращилась от своей собственной тупости. — Ну, да… — непонимающе пробормотала мама. – А что? — Так вот, ты, наверное, не знаешь, что он… ну… гей? – кашлянув, продолжила я. — Эм-м-м… В смысле, гей это… — Это который с мужиками спит, — сообщил папа, почему-то радостным голосом. – Голубые, гомосеки, голубки… По-разному называют. — Как с мужиками? – мама посмотрела на меня так, словно я принесла ей самую ужасную весть, какая только может быть. — Да, — кивнула я. – Он… гей. И это давно всем известно. — Но он же… А Пугачева? – растерянно пробормотала мама. — Ну, фиктивный брак никто не отменял. Ну, или они, правда, могли встречаться, — пожала я плечами. – Но она сейчас с Галкиным, а он тоже гей. — Не может быть, — мама снова приложила руку к груди. Черт, похоже, это была плохая идея. Если она так реагирует на звезд, что будет, когда она узнает обо мне? — Я, кстати, про него слышал, — подтвердил отец. — И Басков тоже гей, — решила я вбить последний гвоздь в крышку гроба. — Не-е-ет, — мама вытаращилась на меня, не веря ушам. — Да, мам, прости, но это так, — горестно вздохнув, кивнула я. — Боже… Как же… Но ведь… У Киркорова дети! – она снова подняла на меня растерянный взгляд. — Ну, это никогда не было проблемой, — фыркнула я. – У Лазарева тоже сын есть. — И Лазарев тоже?! – глаза мамы чуть не вывалились из лица. — Ладно, с Лазаревым был перебор, — пробормотала я. — Зачем ты мне все это рассказала?! – чуть не всхлипнула мама. — Да, вернемся к этому, — кивнула я. – Скажи, ты после того как уже узнала о них… Ты… Они стали тебе нравиться меньше? – с осторожностью спросила я. — Ну… — мама растерянно посмотрела перед собой. – Ведь петь-то они хуже от этого не стали… — пробормотала она. – Но… ты же хотела что-то рассказать? Как это связано с тем, что Филипп Бедросович… Прости Господи, гей? — Да… — я сделала глубокий вздох. – Он гей. И… я… тоже, — на выдохе проговорила я и зажмурилась. Но не последовало гневных криков, битья посуды и… Вообще, честно говоря, ничего не последовало. За столом воцарилась мертвая тишина. Поэтому я осторожно открыла сначала один глаз, потом другой. Мама смотрела прямо на меня, а отец уставился куда-то в салатницу. — Ира… — чуть дрожащим голосом проговорила мама, откладывая вилку в сторону. – Я не понимаю… — Мам, я… люблю женщин. Точнее, я люблю одну женщину, но я хочу сказать, что… В общем, я лесбиянка. Мама продолжила молча смотреть на меня, но со стороны отца я услышала глубокий вздох. — Ну, наконец-то теперь все встало на свои места, — пробормотал он. — Какие места, Коля? – голосом, больше похожим на комариный писк, проговорила мама. — Теперь хотя бы понятно, почему она ни разу не приводила домой парня, — пожал плечами отец. — Коля, твоя дочь только что сказала, что она… Я не верю… — покачала головой мама. – Ира, а как же Антон? Я думала, у вас что-то наметилось? — Ой, мам, Антон вообще гейский гей, — раздраженно проговорила я, уже порядком устав от этого имени. – Только не говори его матери, я прошу тебя. — Так и знал! — воскликнул папа, чем меня удивил. – То-то он мне показался каким-то странным! Теперь все понятно, — усмехнулся отец. Похоже, он был единственным, кто чувствовал себя в этой ситуации комфортно. — Извините меня, — проговорила мама и встала из-за стола. – Я сейчас. Она вышла в кухню, а я вздохнула. Я предполагала, что она не будет радоваться этой новости, как известию о том, что я выхожу замуж, но все-таки я почему-то надеялась на лучшее. — Прости, пап, — тихо проговорила я, не поднимая глаз. – Я разочаровала вас… — Не говори глупостей, — прервал меня отец, и я почувствовала его чуть шершавую ладонь на щеке. Подняв глаза, я встретилась с его теплым взглядом. – Я прекрасно тебя понимаю, — усмехнулся он. – Будь я сам женщиной, я бы ни за что не посмотрел на мужика. Волосатые гориллы, не иначе, — рассмеялся он. – Кстати, у нас в школе две молодые учительницы, — перейдя на шепот, начал он. – Только-только из педагогического. Так вот, я почти уверен, что они друг с другом… Папа не успел закончить предложение, так как на кухне что-то разбилось. Я было хотела встать, но отец задержал меня, покачав головой. — Все в порядке! – крикнула мама из кухни. Я села обратно, и тут же снова услышала звон стекла. — Все снова в порядке! – опять крикнула мама. — Она поймет, — успокаивающе проговорил отец, погладив меня по руке. — Надеюсь, — вздохнула я. *** Мама вернулась в комнату только минут через двадцать. Слегка румяная, но красных глаз я у нее не заметила. По крайней мере, она не плакала. Уже хорошо. — Итак, — мама села на свое место и отодвинула тарелку с недоеденным гарниром. – Ты… Ты твердо уверена, что ты… Ну, ты поняла, — помахала рукой она. — Да, мам. Я никогда не встречалась с парнями и никогда этого не хотела, — вздохнула я, предвкушая беседу про то, что это пройдет, или что меня нужно пролечить. — Ясно, — кивнула мама, вздохнув. – Что, совсем никогда? — Совсем. — Понятно, — снова кивнула она. – И… У тебя… У тебя есть… дама сердца? – выдавила из себя мама, а я видела, как трудно ей держать себя в руках. — Дама сердца? – усмехнулась я. — Ну, я не знаю, как у вас это называется, — пробормотала мама, не глядя мне в глаза. — Называется точно так же, как и у вас, — выделив интонацией последнее слово, ответила я. – Любимая женщина, любимый мужчина. Все точно также. — Извини, я… Не хотела тебя обидеть, — к моему изумлению проговорила мама. – Так… У тебя есть любимая… женщина? — Да, — твердо ответила я. — И вы… Как вы… Давно? – мама явно пыталась подбирать слова. — Три года, — ответила я, понимая, что она хочет спросить. — Три года?! – поразилась мама. – Так долго?! Я думала… Думала… — Что? – усмехнулась я. – Ты думала, что геи не строят серьезные отношения? — Нет, я просто… Три года… — пробормотала мама. – И ты все это время молчала… — Я не знала, как сказать, — призналась я. — Но сейчас же сказала, — строго ответила мама и посмотрела на меня с обидой в глазах. – Господи, а я-то как дура, пыталась тебе жениха найти, — покачала головой мать, чем вызвала мою улыбку. — Сейчас сказала, потому что поняла, что готова… Не хочу больше скрывать это. Я люблю прекрасного человека, и хочу, чтобы вы об этом знали. И если вы когда-нибудь… — я сглотнула, готовясь произнести важные слова. – Не сейчас, конечно, в будущем… Захотите с ней познакомиться… Я буду счастлива. Потому что я уверена, это тот человек, с кем я хочу провести всю свою жизнь. Мама смотрела на меня, не отрываясь, и я заметила слезы в уголках ее глаз. Ну, вот, прекрасно. Довела мать до слез. — Ира, как ты можешь так говорить… — начала она, и я вздохнула, останавливая ее. — Прости, мам, ты права, сейчас еще слишком рано… — Нет, — прервала она меня в ответ. – Как ты можешь говорить, «если мы захотим с ней познакомиться»?! Конечно, мы захотим! Я должна знать человека, в чьих руках находится счастье моей дочери! — Оу, — удивленно протянула я. – Ясно… — Так. Когда ты нас представишь? Господи, я не могу поверить, что это говорю, — пробормотала мама. – Не ожидала от себя такого спокойствия, если честно,— призналась она. — Я тоже, — усмехнулась я. — А я ожидал, — довольно протянул папа. – Ты, Натусик, умеешь удивлять. — Действительно, — пробормотала мама и снова вернула взгляд ко мне. – Так, когда мы с ней познакомимся? — Ну, честно говоря… — я потеребила салфетку, что лежала под тарелкой. – Вы уже с ней знакомы. Лицо мамы вытянулось. — Что? Кто? Когда? – растерянно пробормотала мама. – Ты хочешь сказать, что это… — Да, это «Катенька», — усмехнулась я, вспомнив мамины дифирамбы ей. — О, — удивленно протянула мама. — Хм, хороший выбор, — кивнул отец и улыбнулся. – Мать, сделай лицо попроще, и люди к тебе потянутся, — рассмеялся он. – Наша дочь себе, вон, какую девушку нашла! — Катя? Которая была вчера? – словно не поверив ушам, проговорила мама. – Но она же… — Что? — Она старше… Да и… не выглядит, как… Хм… — Мам, серьезно? – возмутилась я. – А что, я выгляжу, как лесбиянка? Мама посмотрела на меня так, словно увидела впервые. — Нет, — внимательно осмотрев меня, заключила она. – Ты тоже не похожа. Но она старше, так? — Да, — честно ответила я. – Она старше меня на шесть лет. И, — я подняла руку, заранее останавливая маму, — нет, это не проблема. Мы любим друг друга. И наши отношения проверялись уже и огнем, и мечом, поверь мне. Мама закрыла рот, который открыла, собираясь что-то сказать, и кивнула. — Тогда пригласи ее завтра на ужин, — проговорила она. – Будем рады познакомиться с ней… заново. Я посмотрела на маму, перевела взгляд на папу и, все-таки не сдержав слез, прошептала: — Спасибо вам огромное. Мама тут же растрогалась и кинулась меня обнимать. Отец лишь смотрел на это и посмеивался. *** Волжак открыла дверь своего номера и с тревогой посмотрела на меня. Я ей еще не рассказала, как прошел мой разговор, поэтому она не знала, чего ждать от моего визита. — Ну, как? Как все прошло? – с порога спросила она, отходя, чтобы я вошла внутрь. – Ты без вещей, поэтому, либо ты ничего не рассказала, либо… они приняли все адекватно, — проговорила она, сделав вывод. – Но у тебя красные глаза, значит, ты плакала, — продолжала бормотать Волжак, пока я скидывала обувь. – А значит, все прошло не очень хорошо… Неужели они тебя выставили из дома и даже не дали забрать свои вещи? Я, все так же, не говоря ни слова, подошла к ней вплотную. — Может, ты перестанешь бубнить и поцелуешь меня? – прошептала я у самых ее губ. — Я… Да, — кивнула Волжак и, притянув меня за талию ближе, буквально вжимая в себя, поцеловала. Когда ее руки оказались на моих ягодицах, а язык вовсю хозяйничал во рту, я поняла, что уже не могу остановиться. Я оттолкнула Волжак к стене и просунула бедро между ее ног, в буквальном смысле, усаживаясь на нее сверху и усиливая трение. Когда я начала стонать, Волжак перевернула нас и прижала к стене уже меня. — Я очень тебя хочу, — прошептала она мне в ухо. – Но я не животное. Скажи, как прошел ваш разговор? Я уже довольно плохо соображала, так как в мыслях давно лежала голая на кровати. Поэтому решила не выпендриваться и сказать все сразу и по факту. — Они ждут тебя завтра на ужин, — выдохнула я и снова прижалась губами к ее шее. – Мы можем продолжить? Но Волжак отодвинулась и уставилась на меня в полнейшем недоумении. — Что ты сказала? Черт, у меня пожар между ног, а она мне какие-то вопросы задает! — Что они ждут тебя завтра… — Нет, это я услышала, — прервала она меня. – Ты… Ты им сказала? — Ну, конечно, я им сказала! – раздраженно проговорила я, делая шаг по направлению к ней. – Они восприняли все прекрасно, теперь мы можем заняться любовью? У меня очень давно не было секса, не думаю, что я смогу долго держать себя в руках, — призналась я и оказалась перед самым лицом Волжак, начиная расстегивать ремень на ее джинсах. — Насколько давно? – спросила она, но я почувствовала напряжение в ее голосе. — Последний раз был с тобой же, если ты об этом, — успокоила я ее, но тут же заволновалась сама. – А… У тебя? — Аналогично, — улыбнулась Волжак и убрала мои руки от своих штанов. – Ладно, мы еще вернемся к теме ужина, а сейчас я хочу заняться тобой. — Наконец-то, — выдохнула я, с радостью погружаясь в любимые объятия. *** Ее руки, губы и язык были везде, где только можно. Они гладили, целовали, кусали, сжимали, доводя меня до самых вершин блаженства. Не знаю, если бы мы снова не сошлись, смогла бы я еще кому-то так без остатка отдаваться. Я доверяла ей абсолютно, такого со мной никогда не было, и я не была уверена, что подобное вообще может повториться. Если у Антона с его Олегом было также, то я могу его понять, почему он все еще не может пойти дальше. Как говорится, когда побывал на самом верху, вниз уже спускаться сложно. Вряд ли это «особенное» бывает несколько раз в жизни. Но я надеялась, что у него все-таки будет шанс испытать если не такое же, то хотя бы нечто подобное. *** — Ну, так, ты расскажешь, что было у вас за обедом? – проговорила Волжак, когда мы лежали в обнимку на одной из сторон кровати. — Ты только что вынула из меня свои пальцы, как ты вообще сейчас можешь думать о моих родителях? – побормотала я, понимая, что вымотана настолько, что меня буквально «вырубает». — Прости, — рассмеялась Волжак. — Только не говори, что ты думала об этом, пока мы занимались сексом, — я стукнула ее по руке. — Нет, во время секса я думаю только о тебе, — проговорила она, улыбаясь. — И на этом спасибо, — ответила я и зевнула. – Ка-а-ать, я спать хочу… Ты меня… замучила, — пробормотала я и хихикнула. — Ты… Останешься? – проговорила Волжак, но я различила неуверенность в ее голосе. — Если ты не против, я с удовольствием, — ответила я, целуя ее под ухом. — Хорошо, — выдохнула она с явным облегчением. — Я люблю тебя, — пробормотала я уже почти неразборчиво, утыкаясь в ее шею. — И я тебя. Спокойной ночи, — Волжак чуть повернула голову и поцеловала меня в висок.