К черту любовь! 2.0

Я с трудом нашла в себе силы, чтобы закрыть рот и ответить: — Здравствуй. — Ира, ну что ты стоишь на пороге, проходи уже, — поторопила меня мама. – Как с Антошей дела? Хорошо погуляли? Вас долго не было, — продолжила говорить она, пока я, еле переставляя ноги, двинулась в кухню. – У Ирочки было уже второе свидание с очень хорошим мальчиком, — поделилась мама с абсолютно офигевшей Волжак. А я захотела сбежать из кухни, как из холерного барака. — Мам, мы просто гуляли, — попыталась я прервать пламенную речь своей матери, но видя глаза Волжак, которые буквально налились кровью, поняла, что уже поздно. С другой стороны, чего ей злиться?! Мы расстались! И вообще, какого черта она тут делает?! — Знаете, уже довольно поздно, — Волжак приподнялась с места и посмотрела на мою мать. – Спасибо большое за гостеприимство, но мне, пожалуй, уже пора. Не проводишь меня? – Волжак посмотрела на меня, а я постаралась отвести взгляд как можно скорее. — Прямо по коридору и чуть левее, там дверь, — пропищала я, понимая, что не хочу сейчас говорить с ней. Волжак явно в гневе и даже тот факт, что мы уже не пара, не поможет мне. — Ира, как так можно! – всплеснула руками мама. – Катенька, может, еще чайку? Вы же к Ирочке приехали, я вас оставлю, поговорите тут сами, я к отцу пойду, и так сидит весь вечер свой футбол смотрит… — Нет, благодарю вас, Наталья… Простите, вы так и не сказали мне своего отчества, — улыбнулась Волжак, а мое сердце пропустило удар. Господи, как же скучала… — Можно просто «тетя Наташа», — улыбнувшись, проворковала мама, махнув на Волжак полотенцем. Боже, какая идиллия. Кажется, Волжак даже маму покорила. Походу, у нас семейная слабость перед ней. А где папа? Он тоже со стрелой Купидона в сердце после знакомства с «Катенькой»? — Хорошо, тетя Наташа, — снова улыбнулась Волжак, но уже более мягко, а потом вернула взгляд ко мне. — Оставайтесь тут, поговорите спокойно… — продолжила мама, но я решила, что беседа с Волжак на кухне родителей – не верх моих мечтаний. — Мы лучше пройдемся, — вздохнув, я смирилась с судьбой. – Чего дома сидеть, погода хорошая… Лучше на улице поболтаем… — Ну, пройдитесь, пройдитесь, — к моему удивлению, быстро согласилась моя маман. — Катенька тебя полчаса ждала, она же не знала, что у тебя свидание. А ты трубки не берешь, — пожурила она меня. Волжак уже шла в прихожую, а я следом, и при слове «свидание» я увидела, как напряглась ее спина. Похоже, я могу не вернуться с этого «провожания». *** Мы вышли из подъезда в теплый вечер. Я мысленно пыталась себя успокоить, проговаривая прописные истины – мне не из-за чего волноваться, мы с Волжак расстались больше месяца назад, она даже права не имеет что-то мне предъявлять. Тем более, я даже не знаю, чем она занималась все это время. О том, что я-то вообще вела чисто монашеский образ жизни, она, конечно, была не в курсе, и я даже представить себе не могла, что там в ее голове происходит после маминых слов про свидание. Но я не собиралась раскрывать все карты сразу. Пройдя по дорожке, мы оказались в парке, в котором у меня совсем недавно была «романтическая встреча». Волжак молчала, но я, изредка поглядывая на нее, видела, как напряжена ее челюсть. Ух, я буквально чувствовала, что ее просто разрывает от вопросов! Но, видимо, во мне когда-то умер хороший садист, потому что я решила немного поиграть в дурочку. — Когда ты приехала? – спросила я, как ни в чем не бывало. — Буквально час назад, — ответила Волжак сдержанно. Боже, она такая сексуальная, когда злится. Особенно, когда пытается сделать вид, что абсолютно спокойна. Кажется, я совсем свихнулась – Волжак вне себя, а я думаю о сексе. — И где остановилась? – поддерживать беседу было сложно, но я пыталась. Мы не виделись долго, но о чем говорить – я не имела понятия. Равно как не имела понятия, зачем она здесь. — Гостиница «Сибирь», — хмыкнула Волжак. – Тут с отелями напряженка. — В нашем городе живет всего триста тысяч человек, — пожала я плечами. – Они тут просто ни к чему. Волжак ничего не ответила, и мы продолжили идти в напряженной тишине. Я решила больше не пытаться завести разговор. В конце концов, она сюда приехала, а не я. — Как… — слегка кашлянув, она выпрямила спину и посмотрела вперед. – Как дела? Видя ее состояние, я почему-то начала злиться. Черт возьми, ты приехала в настоящую задницу дьявола, после того, как мы не виделись столько времени, и спрашиваешь, как у меня дела?! Что за херня?! — Ты спрашиваешь, потому что тебя действительно это интересует или чтобы заполнить тишину? – довольно грубо поинтересовалась я. Волжак мельком посмотрела на меня, но тут же отвела взгляд. — Потому что меня это действительно интересует, — твердым голосом ответила она. — В таком случае, у меня все хорошо. И чтобы узнать это, необязательно было ехать сюда. Могла просто позвонить, — съязвила я. Но Волжак, к моему удивлению, не отреагировала на мой выпад. — Ты… не рассказала родителям, я так полагаю? – спросила она, замедляя шаг. Мы шли вдвоем по пустому парку, а дорожка под нашими ногами освещалась тусклым светом фонарей. — Ты очень догадлива, — продолжила я язвить. — Почему? — Как-то повода не стало, — пожала я плечами, откровенно лукавя. Но возможность поиздеваться над Волжак была слишком соблазнительной. Я вся исстрадалась за этот месяц, а она просто приезжает, как ни в чем не бывало, и спрашивает «как дела?» — это нормально вообще? И даже выглядит еще лучше, чем была. Хотя, может, просто дело в том, что я по ней жутко соскучилась. Но я также отметила, что скулы Волжак стали острее, да и сама она похудела. Все-таки не одна я, по всей видимости, страдала. — Интересно… — протянула она. – Ты так горела этой идеей, а теперь «не стало повода»? — Я многими идеями горела, но не все, чего мы хотим, сбывается, — продолжила я свою игру. — Очевидно, повод пропал после того, как ты стала ходить на свидания, — съязвила в свою очередь Волжак. Ну, наконец-то, хоть какие-то эмоции. — Все может быть, — я поражалась своей выдержке. Со мной явно что-то происходило, я никогда так стойко не отбивала все ее словесные пируэты. Я молчу о том, как сильно мне хотелось кинуться к ней на шею, вместо того, чтобы идти рядом и нести эту чушь, заставляя Волжак все больше выходить из себя. — Ты неожиданно стала натуралкой? — Всякое случается, — продолжала выкручиваться я, не давая конкретного ответа. — Тебе он, правда, нравится или ты просто подыскиваешь отца для будущих детей? – яд буквально сочился из каждого сказанного ей слова. — Мне кажется, это не твое дело! – с вызовом ответила я и остановилась. — А мне кажется, мое! – она резко развернулась и оказалась вплотную ко мне. Глядя в ее глаза, я поразилась, сколько там было эмоций. Обида, боль, разочарование. Даже когда она ругалась с отцом, и тот пытался обвинить ее во всех грехах, она не выглядела такой. Но в то же время я увидела на дне ее серого омута разгорающееся… желание. Когда словно хочешь взять обратно то, что тебе уже не принадлежит. — Это перестало быть твоим делом в тот момент, как мы расстались, — почти прошептала я и сглотнула, не в силах отодвинуться. — Ты – всегда будешь моим делом, — также тихо ответила Волжак и чуть двинулась мне навстречу. Я отстранилась, как ошпаренная. — Не надо, — я буквально умоляла. – Ты же знаешь, что я не смогу сказать тебе «нет». Не делай этого, — я покачала головой, понимая, что если она чуть надавит – я сдамся. У меня никогда не было сил противостоять ей до конца. — Ты уже сказала мне «нет», когда ушла, — тихо проговорила Волжак, но не стала подходить. — Зачем ты приехала, Кать? – мои глаза стали влажными, и я ничего не могла с этим поделать. Она – мое самое главное уязвимое место. — Я... – Волжак вздохнула и посмотрела куда-то в сторону. – Ты – это самое странное и необъяснимое, что случалось со мной. С самого начала ты просто взрывала мне голову. С тобой всегда… Всегда непросто. И это… — она беспомощно развела руки в стороны. – Это убивает меня. Ты меня убиваешь. Я никогда в жизни никого не любила так, как тебя. Думаю, тебе это и так известно. Но то, что ты делаешь… — Волжак покачала головой и перевела взгляд на меня. – Я просто без тебя… не могу. Я смотрела на нее и слушала слова, что она говорила. Да, я знала, что она меня любит. Но она никогда не говорила об этом так. Мое сердце забилось быстрее, словно хотело разорвать грудную клетку и вырваться к ней. — И что это значит? – хрипло спросила я, не совсем понимая, к чему она ведет. — Это значит, что… — она закрыла глаза и глубоко вдохнула. – Я хочу тебя. Хочу тебя в своей жизни. Ты мне… нужна. — Но… — я чуть выдохнула, все еще находясь под эмоциями от ее слов. – Кать, я люблю тебя. Это правда. Безумно и больше всех на свете, но мы разошлись не потому, что кто-то кого-то разлюбил. У нас были другие причины, — напомнила я. — Я знаю, — согласно кивнула она. – И я… Я пересмотрела свои взгляды. Скажи она это тогда, в ту ночь или утро, когда все началось, я была бы на седьмом небе от счастья. А сейчас… Она согласилась на это, потому что любит, потому что не может без меня. Но по факту ей это не нужно. Ей не нужны дети, ей не нужна семья в моем понимании этого слова. Ей просто нужна я. А этот вариант мне не подходит. Поэтому я вздохнула и проговорила: — Прости. Я не хочу, чтобы потом ты меня возненавидела. Или чтобы ты ненавидела ребенка, если он появится. Я не хочу, чтобы ты меняла свои приоритеты, только потому, что это единственный выход. Это… Это неправильно. Ты не хочешь детей, и я не могу заставить... – мне пришлось замолчать, так как Волжак в два шага оказалась около меня. — Ты совсем ничего не понимаешь? Да мне плевать, даже если ты захочешь завести крокодила. Я хочу всего, но с тобой. И именно это сделает меня счастливой. — Но ты же говорила… — снова начала нудить я, но Волжак вновь прервала меня. — Я уже сказала, что пересмотрела свои взгляды, и на то у меня были веские причины. И страх остаться без тебя был не единственной. Хотя, признаюсь, это мотивировало больше всего. Ты же понимаешь, что я не из тех людей, кто просто наступит на горло своим принципам? Я на мгновение задумалась и поняла, что она права. Как бы Волжак меня не любила, вряд ли она бы предложила все это, если бы действительно этого не хотела. Но все же что-то не давало мне покоя. — Почему ты всегда так поступаешь? – прошептала я, покачав головой. — Как? – напряженный взгляд Волжак буквально сканировал меня. — После какой-нибудь ссоры или… в данном случае расставания, что уже не раз случалось раньше, — напомнила я, — ты всегда заявляешься как принц на белом коне, говоришь все эти красивые слова, которые сносят мне голову, и считаешь, что проблема решена. И что все, что было раньше – забыто и перечеркнуто. Так нельзя, Кать. Ты сказала мне, что нам не по пути, что ты никогда не дашь мне то, чего я хочу, что все кончено, а потом приезжаешь сюда, как в слезливой мелодраме, говоришь, что передумала, и все? Считаешь, что все так просто? — Что «все кончено», говорила не я, — попыталась запротестовать Волжак, но я ее прервала. — Это неважно. Ты сказала, что ты не тот человек, который мне нужен, если я хочу детей. Это были твои слова, — проговорила я со всей болью, что накопилась во мне. — Я… — Волжак вздохнула и убрала назад волосы, пропустив их сквозь пальцы. – Я разговаривала со своей матерью. Я слегка побледнела, но промолчала. А Волжак тем временем продолжила. — Она приезжала ко мне, жила несколько дней. Они… Они разводятся с отцом… — тихо проговорила она, а я сглотнула. — Мне… Мне жаль, — я не знала, что еще сказать на эту новость. Хотя, на мой взгляд, Светлана Юрьевна достойна лучшего. — А мне нет, — хмыкнула Волжак. – Но я не об этом. Когда она рассказала мне о том, что подала на развод, мы разговорились… Мы говорили о многих вещах, — Волжак многозначительно посмотрела на меня. Черт. Она знает. И словно в подтверждение моих мыслей, она кивнула. – Да, я знаю, откуда моя мать в курсе про… попытку суицида. Я опустила голову и прошептала: — Прости. Я не хотела. Клянусь, это вышло случайно… К моему удивлению, Волжак спокойно ответила: — Я знаю. И я не об этом хочу сказать… Может, присядем? – она указала на лавку, что была неподалеку, и я кивнула. Когда мы уселись, она продолжила: — Моя мать рассказала мне одну вещь, которая и… В общем, это изменило меня. И поэтому я здесь, — призналась она. — Что за вещь? – природное любопытство взяло верх, и я подняла на нее взгляд. Волжак оперлась спиной на лавку и вытянула свои длинные ноги. — До того, как появилась я, у родителей было несколько попыток забеременеть. Две, если быть точной. И ни одна из них не закончилась успехом. Точнее, им удавалось зачать, но выносить, — Волжак покачала головой. – Сначала была замершая беременность, а потом… — она вздохнула, — выкидыш. И она сказала мне, что… Что даже когда ей удалось забеременеть мной, то это было трудно. Ее трижды увозили в больницу с угрозой выкидыша. Но… Тем не менее, я здесь. Я молча слушала ее, не совсем понимая, что она хочет этим сказать. Но, к счастью, гадать не пришлось. Она сама ответила на мои немые вопросы. — И я хочу сказать о том, что… Моя мать, несмотря на две эти трагедии, не оставила попыток. Она потеряла детей. Да, они еще были не рождёнными, но… они были. Живыми, маленькими, понимаешь? И… она могла опустить руки и тогда… — Волжак снова покачала головой, а я смотрела на ее почти не моргающие глаза. – Тогда я вовсе могла не родиться. Меня бы здесь не было. Но она не опустила руки, несмотря на то, что произошло. А я… — она вздохнула и встала с лавки. — Я просто трусиха, Ир. Я боялась, что опять что-то может причинить мне боль. Поэтому решила, что лучше пожертвовать тем, что есть, нами, — пояснила она, — чем снова подвергнуть себя риску. Но жизнь без тебя причинила мне куда больше боли. Реальной, а не той, что может произойти. И я… Я поняла, что никто не застрахован от этого. От каких-то трагедий, боли, горя, разочарований. Но рядом с тобой мне не страшно. Ну, немного, конечно, меня это пугает, — усмехнулась она, — но не настолько, чтобы отказаться от нас. Поэтому прости меня. За то, что я говорила и то, как я поступила. Прости. Я… Я люблю тебя, Ир. Больше всего на свете люблю. Она подошла ко мне и села на корточки. Я смотрела в ее глаза, которые стали какого-то особенного оттенка. И мне хотелось кричать, настолько сильно я желала кинуться ей в объятия. Но все, что я смогла сделать, это выдохнуть, еле сдерживая слезы: — Я тоже тебя люблю. Волжак слабо улыбнулась и убрала прядь волос с моей щеки. — Прости меня. Может, я и тряпка, которая не в силах противостоять ей, но я не видела смысла хорохориться. Я люблю ее, она любит меня, мы решили то, в чем не могли прийти к одному мнению. Какой смысл пытаться что-то доказать? Поэтому я соскочила с лавки, одновременно поднимая с корточек Волжак, и обняла ее. Когда ее руки обвились вокруг меня, я, наконец, смогла вздохнуть. Глубоко, всей грудью, полными легкими. Ее объятия – это одна из самых дорогих для меня вещей. Мы простояли так несколько минут, молча обнимаясь. Потом я чуть отодвинула голову и неуверенно проговорила: — Так… Мы теперь… — Я могу уже поцеловать тебя? – прервала меня Волжак, слегка улыбаясь. – Пожалуйста? — Сделай это побыстрее, — прошептала я, одновременно кивая. В ту же секунду ее губы накрыли мои. Такие родные, такие знакомые. Я даже не поняла, что плачу, пока не почувствовала соленый привкус на губах. Господи, так чувствовать просто невозможно. Эта интенсивность порой пугает. Ладони Волжак обнимали меня за талию, прижимая крепче к себе. Ее язык по-хозяйски проник в мой рот, а я непроизвольно издала стон. Волжак оторвалась от меня и прижалась своим лбом к моему. — Я так люблю тебя, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Я тоже тебя люблю, — я чуть подалась вперед и прошлась губами по ее скуле, подбородку и вновь вернулась к губам, захватив их в поцелуй. Через несколько минут, когда, казалось, уже воздух стал потрескивать между нами, мы, наконец, прервались. Волжак вздохнула и чуть отстранилась. — Мне, наверное, лучше сейчас поехать в отель. Потому что еще немного, и я начну тащить тебя в кусты. — Тогда просто постарайся держать себя в руках, — усмехнулась я. – Может, пройдемся? Волжак согласно кивнула и протянула мне ладонь. Я взяла ее руку, и мы направились вглубь парка. Слава Богу, что в это время уже никого не было. Несколько небольших групп и парочек мы видели в основной части парка, но там, где гуляли мы, было безлюдно. — Так… — Волжак прочистила горло и чуть сжала мою руку. — Что у тебя за кавалер? — Я ждала, когда ты спросишь, — рассмеялась я. – На самом деле, тебе понравится эта история, — усмехнулась я, довольно наблюдая за ее бровью, что поползла кверху. — Не уверена… — Ой, просто поверь мне, — убедительно кивнула я. – В общем, мама со своей подругой устроила мне смотрины. У этой подруги есть сын Антон, — пояснила я. – И они буквально заставили нас с ним пойти на свидание. И, говоря «заставили», я именно это и имею в виду. — Но… зачем? – нахмурилась Волжак. — Я тебе говорила, у моей матери особая галочка по поводу моего семейного положения и статуса. Так вот, мы пошли на это, — я показала пальцами кавычки, как пару дней назад сделал Антон, — свидание, и там выяснилось, что у нас с Антоном очень много общего, — радостно проговорила я, оставляя самое «вкусное» на потом. — И что мне в этой истории должно понравиться? – напряглась Волжак. — То, что общее – это наша ориентация, — рассмеялась я. — В смысле? – ее лицо выражало полнейшее недоумение. — В прямом, — я улыбалась, как кот, наевшийся сметаны. – Он оказался стопроцентным геем. Поэтому наше «свидание» было очень даже неплохим, — закончила я свою историю, с удовольствием наблюдая, как на губах Волжак растягивается улыбка облегчения. — Серьезно? Ты же говорила, что у вас тут даже этого слова не знают, — ухмыльнулась она. — Я тоже так считала! – горячо воскликнула я. – Но он мне сказал, что тут вообще с этим проблем нет. По крайней мере, у парней. — А у девушек? – снова подняв бровь, спросила она. — Я не узнавала, — усмехнулась я. – Как-то руки не дошли, — решила я немного подразнить Волжак. — М-м-м… — понимающе протянула она. — Испытываете судьбу, Ирина Николаевна? – одним движением она подтянула меня ближе, и я вновь оказалась в ее объятиях. — Что вы, Екатерина Александровна, даже не собиралась. — Что же вам помешало проверить, как обстоят дела с женским сообществом? – находясь в миллиметре от моих губ, тихо проговорила она низким сексуальным голосом. — Мое сердце необратимо занято, — прошептала я, ожидая поцелуя. Но Волжак не спешила. — О, правда? И кем же, если не секрет? — Поцелуй меня, — не выдержала я. – Сейчас. Волжак не стала ждать повторного приглашения или, скорее, приказа. Тут же впилась в мои губы, крепко прижимая к себе. Черт, может, поехать к ней сегодня? — Ира, серьезно, я скоро не смогу сдерживаться, — простонала Волжак, отодвигая меня обеими руками. — Мы можем поехать к тебе в отель, — на выдохе ответила я и снова подалась к ней, но Волжак была непреклонна. — Не можем. Это будет неприлично, к тому же, ты еще не разговаривала с мамой. А я не хочу, чтобы она считала меня какой-то маньячкой, которая приехала и тут же утащила их дочь в свое логово. Хотя, не спорю, мне этого очень хочется. — Ох, почему, когда не нужно, ты такая правильная? – проворчала я. — Ты можешь приехать ко мне завтра, — улыбнулась Волжак, снова подходя ближе. — Ладно, уговорила, — вздохнув, сказала я, утыкаясь в ее плечо. – Давай только еще немного погуляем, а потом ты проводишь меня до дома, а там мы вызовем тебе такси. Или можем незаметно пробраться в мою комнату, и там… — Ира, — предупреждающе протянула Волжак, и я замолчала, снова вздохнув. — Ладно-ладно, молчу… *** Когда я вернулась домой с распухшими губами и мокрыми трусиками, то была очень рада, что родители уже легли спать. Потому что моя мать совсем не дура, и сразу бы поняла, что со мной что-то не так. Поэтому я зашла в ванную, а оттуда сразу к себе в комнату, где легла в кровать и улыбнулась в темноту. Этот день, начавшийся так обычно, закончился самым неожиданным образом, сделав меня безумно счастливой. И назавтра я собиралась рассказать все родителям. Теперь я была в этом уверена наверняка.