Истина

Я проснулась от громкого звука падающего металла. Подскочила с кровати и первой глупой мыслью была «Война!». Осмотревшись, я заметила эльфийку, что склонилась и собирала что-то у рабочего стола. — Что случилось? Она растерянно повернулась и запричитала: — Прошу прощения за свою неуклюжесть, леди Дана, — на этих словах я усмехнулась, — я не хотела вас будить, а тем более расстраивать… — Так, стоп-стоп-стоп! Все нормально, я просто… — я широко зевнула, все-таки еще бы понежилась в кровати, — …испугалась. Так что случилось? — Я уронила поднос с едой, — виновато проговорила она. — Пффф, подумаешь, нашла конец света! Я, однажды, несла огромный...Э-э...Пирог на день рождении сестры, споткнулась и прямо с ним упала. На сестру, — говорила я, активно жестикулируя, нисс тихо рассмеялась, — так что давай я помогу тебе. Я склонилась и начала собирать столовые приборы и кусочки еды. — Как тебя зовут? — спросила я. — Алассэ*, — коротко назвалась она, — я принесла вам платье. — Опять платье? — громко возмутилась я, но, спохватившись, добавила. — Я просто просила рубашку и штаны, а мне уже второй день подряд приносят платья. — Думаю, вы сможете обратиться к нашей швее, Миндэ**, — подбадривающе произнесла эльфийка, — а почему вам не угодны платья? — В них ужасно неудобно, — ответила я, — надеюсь на том платье, что ты мне принесла нет никаких корсетов или еще чего, что осложнило бы мне облачение в него? — Нет, обычное платье, ничего такого, — она улыбнулась, — я принесу вам новый завтрак. — Хорошо, спасибо, — она уже собиралась уйти, но я ее окликнула, — Алассэ, обращайся ко мне на «ты». Она снова улыбнулась и вышла за дверь. Тем временем я направилась умываться и увиденное в зеркале меня не особо порадовало. Волосы завились и вообще в какое-то гнездо превратились. Вот, что значит ложиться спать с мокрыми волосами. Я умылась и направилась обратно. Рядом со шкафом лежал мой походный рюкзак, чему я была несказанно рада. Расческа нашлась быстро и я постаралась распутать волосы и собрать их в хвост. Покончив с этой задачей, я направилась к шкафу, где меня дожидалось темно-синее платье отороченное по подолу и декольте серебром с вкраплениями камней, также было и на поясе. Я посмотрелась в зеркало, что было приделано к дверце шкафа, платье прекрасно сидело, красиво выделяя прелести фигуры. Вот только…слева, от ключицы до плеча красовалась татуировка в виде трех восьмиконечных звезд. Правильно мама говорила «Дура!», ну хоть не на всю спину и на том сойдет. Как только объясниться перед перводомцами… Не успела я собой налюбоваться, в комнату зашла Алассэ, неся новый поднос с едой. Она одобрительно покивала на мой внешний, а как заметила татуировку, округлила глаза. — Это как у наугрим? Откуда она? И почему Звезда Фэанаро? — Нууу, это долгая история, как-нибудь расскажу, — произнесла я, попутно выталкивая ее за дверь, — спасибо за еду, у тебя наверняка много дел! — она покосилась на меня, но не стала дальше расспрашивать и побежала по своим делам. Я сытно позавтракала и принялась обдумывать, что же сегодня будут спрашивать феанарионы. Так прошло еще полчаса. Я думала и по ходу осматривала комнату. Больше всего по душе мне пришелся небольшой балкон, на котором стояло два кресла. Вид был на холмы и леса. Дышалось легко и солнечный свет приятно светил в глаза. Я услышала стук и слегка удивилась, до этого Алассэ просто в наглую вваливалась в мою комнату без всяких стуков. Я открыла дверь и на пороге стоял Лайрэндил. — Леди Дана, аран ожидает Вас, — церемониально заявил он, сохраняя всю серьезность даже заметив рисунок на моем теле, спасибо ему за это. — Привет, Лайрэндил! Пойдем. *** Мы шли минут пять и снова оказались напротив массивной двери. Меня ввели и оставили с братьями. Все так, как накануне вечером. Я поудобнее уселась в кресле и уставилась на мужчин. — Доброе утро, высокие лорды, — поздоровалась я, в надежде, что у них есть такое обращение. — Приветствуем тебя, леди Дана, — в тон мне ответил Макалаурэ. Кажется их забавляли эти торжественные речи. — Достопочтимые сыны Фэанаро хотели узнать больше о моей персоне? — продолжила я, сдерживая смех. Братья переглянулись и Кано сказал: — О, могучая дочь майар, поведай же нам тайны, что скрывает твой разум, они помогут нам в будущем, — я рассмеялась. — Ладно, ладно! Сдаюсь! Пожалуйста, давайте говорить нормально, — они кивнули, — так, чтобы вы хотели узнать? — Как спалось? — опередил Майтимо брата. — Хорошо, спасибо. — Что это у тебя на плече? — так же удивился Маглор, как и Алассэ недавно. — Эм, ну, это татуировка, — я сделала серьезное лицо. — Мы видим, — сказал Майтимо, — почему она напоминает наш родовой знак? — он вопросительно поднял бровь. — Первый Дом мне всегда больше остальных нравился, хотя доброжелательностью вы не блещите, вот я в юности и сделала наколку. — Почему? — нахмурившись, спросил рыжий. — Что почему? — не поняла я. — Почему тебе нравится наш Дом? Ты не знаешь нас и того, что мы делали… — Ой, Лорд Нельяфинвэ, все я знаю, — перебила я его, пытаясь непринужденным тоном разрядить обстановку. — Откуда? — спросил Маглор. — Ну, это самое…там, где я выросла есть книги про Арду, но считается, что этот мир выдумал один человек и написал об этом. Феаноринги удивленно смотрели на меня, а мне и добавить было нечего. — То есть, ты думала, что мы — выдумка? — спросил менестрель. — Ну, как бы да. Это были мои любимые книги в юности. — А потом? — А потом я поняла, что нельзя уходить в сказки с головой и есть скучная реальность. — Тебе все еще кажется происходящее сказкой? — проговорил рыжий. — Не особо. Перед тем, как я сюда попала, меня ударило молнией, так что я допускаю возможность, что я умерла или в коме, — я посмотрела на их вопросительные лица и пояснила, — это долгий сон, в который тело погружается, если получило сильные повреждения. Я замолчала. — И что написано в этих книгах? — все-таки подал голос Маглор. — Вам пересказать все коротко? — они кивнули, — Ну, сначала Музыка Айнур, потом, как они создавали землю, про светильники что-то, про Мелькора, его заточение, ваш поход в Аман, рождение Феанора, вторая женитьба Финвэ, рождение остальных детей, потом рождение вас и ваших кузенов, потом Мелькора освобождают, он сеет смуту, ваш отец угрожает Фингольфину, его ссылают в Форменосе, вы с ним, отец тоже, потом пир, уничтожение Древ, кража Сильмариллов, убийство вашего деда, Клятва, Резня, Проклятье Мандоса, Исход, сжигаете корабли в Лосгаре, Второй и Третий дом идут через Хэлкараксэ, Битва под Звездами, смерть Феанора, пленение Маэдроса, Астальдо спасает его, восстановление, отдал корону дяде, братья против, совет в Митриме, сорра Карантира и Ангрода, разделение земель, Славная Битва, начало осады Ангбанда, долгий мир, недавняя Битва Внезапного пламени, смерть нолдорана, потом…. — говорила я очень быстро, не давая задавать им вопросы, но сейчас остановилась, так как дальше было будущее. Братья пораженные смотрели на меня. — Ну, а дальше будущее, — закончила я. — Значит, ты знаешь все, — тихо проговорил рыжий, но я услышала. — Расскажи, что будет дальше, — нетерпеливо произнес Кано, пока брат о чем-то глубоко задумался. — Ну, дальше… — я растерялась, но все же решила рассказать, я же здесь для того, чтобы поменять это самое будущее, — через год Моргот совершит многочисленную атаку, но вы ее отобьете, потом, еще через год, придут люди из-за гор, — я поспешила предупредить их, — хочу, чтобы вы хорошо запомнили — те, что поклянутся в верности вам двоим, останутся верны, те, что поклянутся в верности Карантиру, окажутся предателями. В четыреста шесдесят восьмом ты захочешь собрать союз, чтобы ударить по Ангамандо, — я посмотрела на Майтимо, что теперь слушал меня так же внимательно и серьезно, как и его брат, — в четыреста семьдесят втором будет битва, в ней то люди с востока и предадут, вы потерпите сокрушительное поражение, и Фингон погибнет. Если я здесь для того, чтобы что-то изменить, я хочу изменить это. Я задумалась, вспоминая еще что-то, а потом меня осенило. — О! Ваши братья сейчас ведь в Нарготронде? — Да. — Они попытаются захватить власть, а Тьелкормо насильно взять дочь Тингола и Мелиан замуж. — Что?! — Майтимо гневно посмотрел на меня. — Они не предатели и не насильники, Дана! — Слушай, вы попросили рассказать, я рассказываю. Что-то не нравится? Я могу не говорить, — обиженно проговорила я. Нет! Это его братья подлецы, а виновата я! Ему понадобилась минута, чтобы успокоится, и настороженный Маглор попросил продолжать. — Короче, вы слышали про некоего Берена, сына Барахира? — Барахир — это тот, что спас Финдарато? — задал вопрос Макалаурэ. — Да, он самый. Финрод поклялся, что поможет его роду в чем угодно. Берен пройдет Завесу Мелиан и встретится с ее дочерью. Думаю, вы слышали, что она считается прекраснейшей нисс. Вот, они полюбят друг друга… — Что?! — теперь была очередь Маглора удивляться. — Дочь майи и адан? Что за чушь, Дана?! Никогда такому не бывать. — Вы так и будете перебивать меня?! — зло крикнула я, встала и оперлась о стол, и феаноринги вздрогнули. — Они полюбят друг друга! — на повышенном тоне продолжала я, смотря на менестреля в упор. — Этому гордецу Тинголу, конечно, не понравится это, и он отправит Берена достать взамен на Лютиэн ваш драгоценный Сильмарилл! — Что?! — теперь они воскликнули вместе и тоже встали. Я не стала ничего говорить, просто опустилась обратно в кресло, успокаиваясь. Братья последовали моему примеру. Обе стороны молчали и я решила продолжить. — Конечно, он не рассчитывал, что Берен сможет достать камень, и просто отправил его на смерть, а дочь запер в башне. В итоге, человек отправится к Финроду, просить помощи. Тот, обязанный держать клятву, призовет народ помочь ему, но ваши братья начнут всех запугивать, что ваша Клятва сильнее и что вы убьете всех на своем пути и бла-бла-бла все в таком духе, — раздраженно произнесла я, какая же все-таки глупость была, давать такую клятву, — народ их поддержит, Финрод отбросит венец и оставит Артаресто своим заместителем. Сам он, несколько эльфов и Берен отправятся к Морготу, но попадут в плен к Саурону. Ваши братья узнают об этом, но никому не скажут и обманом привезут Лютиэн в Нарготронд, под предлогом помочь, — на этих словах Маэдрос до побеления костяшек сжал левую руку в кулак, — они подумают, что с такой женой у них будет право на престол Нарготронда, а Финрод, наверняка, умрет в плену, да и влияние у них большое в городе, а Артаресто слишком мягок, чтобы быть королем. Рыжеволосый гневно дышал, сверля меня взглядом и не мог поверить, что это и вправду случится. — Ну, а дальше? — говорил за него Маглор, чуть менее злой. — Они отправят письмо Тинголу, с просьбой благословения, но тот решит идти войной на Нарготронд. Лютиэн сбежит и спасет Берена и нескольких его спутников, но Финрода тогда уже не будет в живых. Эльфы вернутся и расскажут народу обо всем, тогда ложь ваших братьев раскроется, и их захотят казнить, но Артаресто запретит это делать и изгонит их. Я замолчала в ожидании их слов. — Когда это будет? — задумчиво спросил Маэдрос. — В четыреста шесдесят четвертом Берен встретит Лютиэн, в четыреста шесдесят пятом он с Финродом идет за камнем и в этом же году происходит все остальное. Точнее не могу сказать. — Я не верю, что Курво и Турко способны на такое, — я тяжело вздохнула, зря распиналась значит, — во всяком случае они знают, что я был бы против, и пойти против моей воли точно не посмеют, — в его глазах горела уверенность в своих словах. — Верь во что хочешь, я не вправе заставлять тебя. Я никак не пострадаю от того, что должно случиться, так что мне как-то все равно, что там будет. Финрода жалко, но ничего, вы все равно оживаете после смерти, — спокойно и с долей печали говорила я и как бы невзначай добавила, — а Сильмарилл Берен все равно достанет и отдаст Тинголу. Они снова удивленно посмотрели на меня. — Адан? Сможет забрать Сильмарилл прямо из короны, что на челе Моринготто? — спросил Макалаурэ неверящим тоном. — Лютиэн споет и усыпит весь Ангбанд, в том числе и Моргота, они достанут один камень и побегут прочь, потом огромный волколак откусит Берену руку, в которой будет камень, потом все будут на него охотиться и Берен закроет собой Тингола и умрет, волколак тоже умрет, Лютиэн последует за Береном и уговорит Мандоса оживить его, но и она станет смертной, вместе они уйдут в Оссириандр, а Сильмарилл останется у Тингола, — сбивчиво рассказала я, думая, что они опять не поверят и скажут, что я все сочиняю. — В это трудно поверить, — выдавил Маглор. Я пожала плечами. — Моя задача рассказать, а что делать с этой информацией, решайте сами, — серьезно проговорила я и замолчала, давая им время переварить информацию, а потом задала волнующий меня вопрос, — что делать мне? Эру сказал учиться сражаться, вы помочь не хотите? — получилось как претензия, но я не успела переформулировать. — Хотим, — заговорил Маэдрос, — верховой езде и владению мечом и луком тебя будет учить Мирэндил***. Еще тебе нужно знать синдарин и, вот, попробуй что-нибудь написать, — он протянул мне лист пергамента и перо. Перо, Карл. Я начала писать и выходили кривые русские слова, которые я, к своему облегчению, могла прочесть, но, судя по всему, не могла сказать. Я, не особо задумываясь, написала: «Хочу увидеть сестру». Феаноринги посмотрели на лист, потом на меня, потом Маглор произнес: — Ты хорошо пишешь на квенья, будто с самого рождения, у людей обычно так хорошо не получается, — вот тут я опешила и вырвала листок из его рук. Все еще русские слова, я нахмурилась. — И что же здесь написано? — спросила я, уже готовая подловить их на лжи. — «Хочу увидеть сестру», — произнес Майтимо. — Что? Но я вижу другой язык! Не эти ваши закорючки и завиточки, что вы называете тенгваром, — прозвучало немного оскорбительно, — извините. Можете написать что-то на своем языке? — попросила я, протягивая им лист. Макалаурэ написал пару слов и я прочитала их вслух: — «Никогда не сдавайся». Вижу свой язык, — растерянно произнесла я. — Интересно, — задумчиво протянул менестрель, — я сам буду учить тебя. — Меня будет обучать Канафинвэ Макалаурэ, Великий Маглор Песнопевец, Златокователь? — восторженно и с пафосом спросила я. Он смущенно улыбнулся. — Только не расхваливай меня так, а то вовсе зазнаюсь. Да и вообще, ходят слухи, что некий Даэрон из Дориата превосходит меня, — печально проговорил он. — Не стоит так думать, пусть эти лесные феи бренчат и воют себе сколько угодно в своей пещере, это не считается, — мне никогда не нравился ни Дориат, ни его король, ни его жители, что спрятались за юбкой Мелиан и обвиняют нолдор во все бедах, хотя без них Дориат давно бы уже был в осаде. Пару мгновений стояла тишина, а потом братья звонко рассмеялись. — Похоже, ты не очень любишь синдар, — сказал рыжий с улыбкой. — Они трусы, — просто ответила я, а потом спохватилась, — надеюсь я не оскорбила вас своими словами? — все-таки они их родичи. Феаноринги снова рассмеялись. — Не волнуйся, мы такого же мнения, — успокаивающе произнес Маглор и я выдохнула. — Так, что мне еще придется делать? — вернулась я к прежней теме. — Пока это все, — сказал Майтимо, — дальше будет видно, — я немного удивилась, думала, они припашут меня к какой работе. — Нельо, у нее есть целительные способности, может отправить ее к лекарям? — предложил Маглор. — Эм, лорд Канафинвэ, я могу использовать их только с помощью пения, а петь при посторонних я не собираюсь, — сказала я, хотя у меня было желание научиться целительству. — Но почему? — удивился он. — У тебя чудесный голос, не надо стесняться своих достоинств, — я покраснела, и он поспешил добавить, — во всяком случае, лечить можно и по другому. Или ты не хочешь? — как-то хитро заметил менестрель. — Хочу, — тихо сказала я, обдумывая его слова. — Хорошо, я распоряжусь, — вставил свое слово Майтимо и все замолчали. Я думала о словах Маглора. Вряд ли он станет врать, но я не люблю внимание, и вообще, мне все еще не кажется мой голос чудесным. *** Я снова ушла в свои мысли и не заметила, как Макалаурэ куда-то ушел, а Маэдрос настолько внимательно смотрел на меня, что я снова покраснела. Какое ужасное свойство тела — выдавать смущение. Он достал что-то из стола и положил передо мной. Это был мой альбом. Я нахмурилась. — Откуда он у тебя? — глупый вопрос, они же наверняка шарились в моих вещах. — Прошу прощения, я не должен был брать его, — учтиво сказал он и я аж удивилась, вот это я понимаю джентльмен, а не то что я встречала, — красиво рисуешь. Ты этим занималась в своей жизни? — спросил он. — Неет, это так, увлечение. Я особо ничем не занималась, училась на археолога, — он не понял и я постаралась объяснить, — ну, это такие люди, которые занимаются раскопками. Миру, в котором я выросла, уже четыре с половиной миллиарда лет, — он удивленно уставился на меня, слушая еще внимательнее, чем прежде, — и создавался он по-другому. И жизнь развивалась там по другому. Люди — единственная разумная раса. Эльфы, гномы, драконы, магия в общем — это все сказки, — кажется, с каждой минутой я шокирую его больше и больше, — по крайней мере, доказательств обратного нет. До людей Землю заселяли другие существа, большие ящерицы, их называли динозавры. Потом они вымерли, но их останки до сих пор хранятся глубоко под землей, тех, кто занимаются тем, что ищут их и пытаются воссоздать их облик, называют палеонтологи, — я очень увлеклась рассказом, так всегда случалось, когда я рассказывала о своей будущей профессии, — археологи же занимаются исследованием жизни людей в разные века. В общем, изучают прошлое человечества. Воссоздают его из получаемых данных, — я замолчала, понимая, что уже разогналась, — извини, увлеклась. — Нет, продолжай, это любопытно, — сказал он, смотря на меня заинтересованным взглядом. — Да, в общем, это все. Вот чем я хотела заниматься в своей жизни. Этим занимались родители, они с детства брали нас с сестрой и мы тоже полюбили это занятие. Эля, моя сестра, просто работала с ними, а я захотела пойти учиться и мне очень нравилось, я узнавала много нового, на чем родители не специализировались… — я замолчала, дальше был не очень радужный рассказ. — А потом? Ты выучилась? — не вытерпел молчания Майтимо. — Нет, — протянула я, — родители погибли и я все бросила, на два года. В этом году планировала снова пойти на учебу, поехала специально в одно в место, чтобы потом рассказать о нем учителю, но оказалась здесь и все перевернулось с ног на голову, — как-то я совсем сникла. — Ты там, где должна быть, — тихо сказал Маэдрос и я посмотрела в его неожиданно теплые глаза и чуть улыбнулась, — мы с Кано не знаем, что нас ждет, но знаешь ты. Надеюсь ты исправишь то, что неугодно Создателю и это пойдет на благо нам всем. — Ну, то что я рассказываю вам о будущем, уже может поменять что-то, так что используйте этот шанс, — ответила я. Мы замолчали, каждый думал о своем. Теперь я волновалась о том, что провалю свою миссию. Ничего не поменяю или сделаю еще хуже. А вдруг из-за моего появления Моргот победит? И тогда умрет гораздо больше, чем должно. Или я помешала тому, что Сильмарилл попадет к Лютиэн, а потом к Эарендилю и он не позовет Валар и… — Что с тобой? — тревожно спросил Маэдрос. Я встряхнула головой и постаралась успокоиться. Рыжий неосознанно родил во мне тревогу за грядущее, но я отбросила эти мысли. — Ничего, просто навалилось столько, — дешевая, голливудская отмазка всех женщин. — Все будет хорошо, — твердо сказал Маэдрос и я успокоилась. — Как ты это сделал? — Мне и моим братьям досталась сила голоса от отца, каждый использует ее по разному, — говорил он, — ты тоже так можешь. — Я? — удивленно спросила я. — Ты не замечала? — он, кажется, и не удивился. — Ничего, научишься. — Вот это открытие! — громко сказала я, как бы для себя, потом помолчала и спросила. — А когда я начну обучение? — Завтра, — легко улыбнулся Майтимо, — советую тебе выспаться, Мирэндил требовательный наставник. — Неужели нельзя было мне выбрать в учителя какого-нибудь добрячка? — с надеждой посмотрела я на Майтимо, делая самый невинный и просящий взгляд. Он застыл, словно камень и молча смотрел на меня. Потом закрыл глаза, глубоко вздохнул, открыл их и строго произнес: — Нет, Дана. Мирэндил хороший учитель, он обучит тебя всему необходимому. — Просто, знаешь, мне кажется некоторые эльфы презирают людей, я надеюсь он не такой, — я не собиралась ему врать, поэтому честно говорила о своей тревоге. — Во-первых, ты не человек, во-вторых, он не такой, — серьезно сказал Маэдрос. — Но вы же никому не рассказали обо мне? — сердце забилось чаще. — Я сказал Асталону и Мирэндилу. Асталон начальник моей стражи, Мирэндил начальник стражи Макалаурэ, мы знакомы еще с Амана и доверяем им, как братьям. Я замерла. Не хотела, чтобы еще кто-то знал. — Все в порядке, они никому не скажут. Почему ты хочешь, чтобы тебя считали обычной атанет? — Потому, что я ей и являюсь? — спросила я его. — Ничего, все нормально, — сказала я скорее для себя. — Это не так, Дана, — он как-то странно посмотрел на меня и я снова смутилась, — ты будешь выделяться. Как ты это объяснишь другим? — Не буду объяснять, — пожала плечами я и мягко улыбнулась, — не обязана. Какой бы странной я не казалась, это никого не касается и мне все равно, что обо мне подумают. Майтимо коротко улыбнулся. — Тогда тебе не о чем волноваться. Я еще немного посидела, взяла в руки свой альбом и уже хотела направиться к выходу, как Маэдрос задал вопрос: — А все-таки почему? — он посмотрел на мое непонимающее лицо. — Почему тебе нравится наш Дом? Я замялась, не зная, что ответить. — Ну, вы тверды в своих намерениях, никогда не бежите от опасности, любите узнавать что-то новое, как и я, вы готовы отстаивать свое до конца, приходите…эээ…ладно, стараетесь приходить кому-либо на помощь…этого достаточно? — спросила я, надеясь, что он отвяжется. — Нет, Второй и Третий Дома такие же, даже лучше, — он вопросительно посмотрел на меня. — Ну не знаю я тогда! Какая разница? — пыталась скрыть за возмущением я правду. Он внимательно смотрел на меня, обжигая взглядом и я быстро представила стену, чтобы он не смог узнать правду. — По-моему, ты сама хотела открыть нам правду? — сказал он, почувствовав аванир. — В душу мне лезть не надо, ладно? — произнесла я с нотками отчаяния и опустила глаза. — Ладно, — его голос прозвучал виновато, — извини. Мне просто интересно, почему? И почему ты спасла меня? — тише добавил он, надеясь, что я не услышу. — Потому, что ты заслуживаешь, — так же тихо сказала я и наши взгляды встретились. Я быстро поклонилась и поспешила выйти. Благо, память у меня хорошая и я, помня путь в свои покои, быстрым шагом направилась туда. *** Маэдрос все так же сидел за столом и обдумывал прошедший разговор. Не верилось, что братья могут опуститься до того, чтобы узурпировать власть. Поддержка Нарготронда была необходима для освобождения Тол-Сирион, поэтому он просто не мог отозвать братьев. Да и вообще, вся эта история с аданом и прекрасной Лютиэн казалась каким-то бредом. Но на счет войны и людей с востока он решил прислушаться. Он уже давно планировал собрать подобный союз под своими знаменами. Она все знала. Знала о всех их грехах. О Клятве, Резне, Лосгаре… И все равно утверждала, что Первый Дом импонирует ей более других. Когда она тихо сказала, что он заслуживает спасения, в душе словно что-то оборвалось. Упал некий камень с плеч. Хотя он не был согласен с девой, но сердце подсказывало обратное. Что она лучше знает. И не ему судить себя и своих братьев. Хотя, русоволосая явно знала больше других и все равно смотрела на него с неким восторгом. Она дважды за разговор заставила его делать усилие, чтобы стряхнуть наваждение. Когда они перебивали ее, своими неверящими восклицаниями. Она разозлилась и в комнате стало холоднее, он чувствовал такое очень давно. В Ангамандо, когда падший Вала злился. Хотя все айнур имеют способность вселять чувства. Второй раз, когда она просила дать ей в учителя «добрячка». Он улыбнулся. Тогда мужчина хотел согласиться и казалось, что если бы она попросила с таким же взглядом положить мир к ее ногам, он бы сделал это. Пришлось делать усилие, чтобы остаться в своем уме. Нужно учить ее контролировать это. Нельяфинвэ постарался отвлечься, было еще много дел, помимо новоиспеченной гостьи, что занимала его мысли, получалось скверно.