Истина

После прибытия, Маэдрос вместе с братом сразу направился в свои покои, которые состояли из спальни, небольшой трапезной, купальни и кабинета. — На границах мы встретили два орочьих отряда. Один был небольшим, бьюсь об заклад, разведывательным. Второй около сотни орков. Мы их всех перебили, — вещал Майтимо брату о состоянии границ, — Моргот опять что-то затевает. Два года все было относительно тихо, сейчас же слишком часто приходят послания о вражьих разведчиках, — он замолчал. — Нужно освободить Тол-Сирион и наладить связь с Финдекано, — произнес Маглор. — На острове сидит эта падаль — Гортхаур, — зло прошипел рыжеволосый, — одни мы не справимся, нужна поддержка Нарготронда. — Поэтому Тьелко и Атаринке все еще там? — Да, — Нельяфинвэ вздохнул и опустился в кресло, — они должны донести до Финдарато, что его силы очень важны в этой войне. — То есть, заставить его принять в ней участие? — поправил Макалаурэ. — Кано, ты же все сам прекрасно понимаешь, — Маэдрос прикрыл уставшие глаза и откинул голову. — Ты прав, — вздохнул его брат, — во всем, — они еще немного помолчали, а потом он задал очередной вопрос, — кто та атанет, что прибыла с вами? Майтимо поднял голову и пристально посмотрел на брата. — Не знаю, Кано. Мы встретили ее в ста милях от крепости. Мы услышали короткий крик и направились в его сторону, и нашли ее. Она представилась Даной, сказала, что не враг нам и хочет открыться в осанвэ. Маглор нахмурился. — И ты поверил ей? — А что мне нужно было сделать? Вдруг она очередной разведчик? — Вот именно. Разузнает все в крепости и сбежит к своему господину, — на последних словах квэнди скривился. — Ее охраняют. Ты сам знаешь, что в осанвэ невозможно лгать. Это отметет все подозрения, — после недолгой паузы он добавил, — есть еще одна причина… — И какая же? — спросил несколько минут спустя Канафинвэ, устав ждать. — Я видел ее раньше. Казалось, Маглор нахмурился еще сильнее. — Там, на Тангородриме. У меня не было сил, чтобы позвать Финдекано. А она дала мне их, — каждое слово давалось с трудом. — А вдруг это происки Моринготто? — спросил эльда. — Поэтому я и не мог оставить ее там. Я должен знать, она ли это… — Нет, я не об этом, — перебил его брат, — ты говоришь, что видел ее. А вдруг это всего лишь наваждение, насланное врагом? Теперь была очередь Маэдроса хмуриться. — Нет, — отрезал он, — завтра я допрошу ее и хочу, чтобы ты, и только ты, был рядом со мной, — он посмотрел на брата со всей строгостью, втайне ища поддержки. Макалаурэ кивнул. — Она рассказала еще что-нибудь о себе? — поинтересовался он, уже не так враждебно. — Нет. Сказала, что издалека и ее племени здесь нет. Мы нашли в ее вещах очень подробные карты, но на них изображена неизвестная нам земля. — Может она пришла из-за Эред Луин? — Не знаю, брат, не знаю, — он снова закрыл глаза. — Ладно, Майтимо, отдыхай. Ты устал. Дела мы еще успеем обсудить. Доброй ночи. Маглор вышел из его покоев, а Майтимо так и сидел, закрыв глаза и размышляя о своей новой «гостье». На следующий вечер Маэдрос вызвал к себе одного из стражников, что охраняли Дану. После короткого стука и разрешения войти, пред ним предстал юный эльда, что недавно вступил на службу. — Расскажи, не делала ли она чего-то подозрительного? — Вчера вечером она пела, — как можно более невозмутимо произнес эльф. — Пела? — рыжий нахмурился. — Да. Странную песню. Никогда такой не слышал, — Маэдрос еле заметно ухмыльнулся, — и не просто пела, а будто чары плела. — И что это за чары были по-твоему? — сердце Майтимо замерло. — Точно не темные, аран, — он замолчал, думая, как лучше описать, что они с товарищами почувствовали, — скорее исцеление. Да. Я видел как плетут чары наши лекари над ранеными в Битве Внезапного Пламени, она делала что-то подобное, но все равно по-другому. Он замолчал. Молчал и Маэдрос. — А дальше что? — все же подал голос он. — Уснула, — просто ответил стражник, — сегодня я принес ей еды, как вы и велели, она все съела. И весь день ходила по камере, словно размышляя о чем-то, — закончил он. Майтимо промычал, что-то неразборчивое, а потом сказал уже четче, обращаясь к юноше: — Приведи ее сюда. И пусть лорд Канафинвэ тоже придет. — Как прикажите, аран Нельяфинвэ, — он приложил руку к сердцу, поклонился и вышел. *** Меня не связывали (за что им спасибо). Вели по бесконечным коридорам все выше. Наконец, мы остановились у массивной двери (явно в королевские покои). Так, надо успокоиться. Я мелко дрожала, уже представляя нелегкий разговор. После разрешения войти, меня ввели в комнату и поставили перед огромным столом. С одной стороны сидел Маэдрос с какими-то черноволосым эльфом, с другой стороны стояло мягкое кресло, наверное для меня. Поклонившись, стражник вышел и оставил меня наедине с моими «копами». (интересно, они будут типа хороший коп и плохой коп или оба плохие?) Майтимо взглядом указал на кресло, и я присела на его край. — Дана, это мой брат, Лорд Канафинвэ. Я коротко кивнула Маглору. Так вот он какой. Грозный, однако. Хотя, не думаю, что он «злой», просто не доверяет мне. Я надеюсь. По «Сильму» он обладал самым мягким нравом из всех феанорингов. — Откуда ты? — задал он вопрос, который изрядно мне надоел. — Издалека, — уперто настаивала я. — Ты пришла из Эриадора? — а он, кажется, не собирался сдаваться. — Что? — я слегка опешила, но потом поняла, что они не знают тамошних людей, поэтому и предположили. — Нет. Я…жила еще дальше. Братья переглянулись. — За Эриадором есть еще земли? — заинтересовано спросил Маглор. — Нет… то есть, я не знаю. Я вообще не отсюда, — Остапа понесло, пошел этот их осанвэ в одно интересное место, хотят знать ответы, которые звучат бредово, пожалуйста, — не из Средиземья, не из Арды. — То есть? — спросил рыжий, хмурясь. — То самое. Пришла я из другого мира, — закончила я уже не так уверенно, как начинала. Они молча сверлили меня взглядами, почти одинаковых глаз. — Я ж говорила, что ты мне не поверишь, — обратилась я к Майтимо. Братья снова переглянулись, и Макалаурэ заговорил: — Если это правда, то тогда ясно, почему ты сразу предложила открыться в осанвэ. — Вот и я о том же, — буркнула я. — Но не ясно, откуда ты про него знаешь, если пришла из другого Мира, — он пристально на меня посмотрел. — Ну…скажем так, я знаю некоторые события, что произойдут в будущем. И были в прошлом, а так же немного знаю про эльдар, — я посмотрела на их неверящие лица, — не спрашивайте откуда, сами узнаете, когда пороетесь в моей голове. Я ждала от них дальнейших вопросов, но вместо этого Нельяфинвэ произнес: — Хорошо, тогда приступим, — он посмотрел на меня. — Эм, ну давай, — честно, я до сих пор не понимала «как что куда». Макалаурэ ждал, но после пары минут повисшего молчания, спросил у меня: — Ты не знаешь как? Я покачала головой. — Хмм, представь момент, который хотела бы показать нам и представь, что мы все на него смотрим внутри твоего воспоминания. Я представила свое первое пробуждение в этом мире и изо всех сил захотела, чтобы эти двое тоже увидели, но чуда не происходило. — Я чувствую аванир, — обратился Маглор к брату. — Я тоже, — ответил тот. — Может попробуем как тогда с Амбаруссар? — Может получиться, — ответил рыжий и затем обратился ко мне, — как ты представляешь себе «аванир»? — Стена? — пожала плечами я. — Представь, как эта стена рушится и открывается проход, — продолжил за брата Кано. Я напряглась, а что если стена потом не восстановится? Наверное, тревога читалась у меня на лице. — Не волнуйся, ее легко вернуть на место, просто представить и все, — он говорил мягко и голос его успокаивал, за что я была ему благодарна, он уже не казался таким злыднем, как в начале нашего разговора. Я кивнула, закрыла глаза и знаете какую представила стену? Из Игры Престолов. Да-да, именно так я представляла свой аванир. Огромная, неприступная стена изо льда. Вспомнила, как она разрушалась и открывался проход белым ходокам. И тут же почувствовала неприятное присутствие кого-то в своей голове. Я открыла глаза. Майтимо удовлетворенно кивнул и произнес: — Получилось. Странное у тебя представление аванир, — обратился он ко мне. Я опять пожала плечами. — Теперь снова попробуй передать нам видение, — продолжил Маглор. Я опять сосредоточилась, но все равно не получалось, что-то мешала. — Глаза можно закрыть? — спросила я, ну невозможно было сосредоточится, смотря на их нетерпеливые лица. Черноволосый кивнул. Я закрыла глаза и снова представила ту, первую встречу с Эру, но как бы со стороны. Внезапно я оказалась на той самой поляне. Рядом стояли братья. В нескольких метрах лежала я, а надо мной склонился беловолосый мужчина, мягко говоря, что мне пора бы уже вставать. Сначала феаноринги ничего не понимали, но по ходу моего разговора с Единым, и когда он представился, они, кажется, забыли как дышать. Выпрямились, как на параде, и с каким-то волнением следили за нашим разговором. Когда Эру заговорил о родителях, была моя очередь напрягаться, братья кидали на меня удивленные взгляды, а я упорно их игнорировала. Вот Эру вырастил дерево. Вот я возмутилась, как это он смеет читать мои мысли без разрешения. Феаноринги опять странно покосились на меня. Когда он рассказал про мать и Пустоту, я чуть сникла, все-таки не очень это приятно, когда тебя бросают, хотя у меня и была самая лучшая семья. Майтимо дернулся, когда Единый произнес его имя, говоря, что он скоро будет здесь. Вот я говорю, что Маэдрос убьет меня. Он повернулся, и взглянул на меня мрачным скептичным взглядом. — Ой, вот только не говори, что тебе не приходила мысль прирезать меня прямо на этой поляне? — прошептала я. Он промолчал, отвернулся и дальше следил за воспоминанием. Вот Эру говорит о будущем, которое я знаю, но его нужно поменять. Братья переглядываются. Вот я язвительно кланяюсь и феаноринги опять удивленно смотрят на меня, кажется они уже несколько веков не были в таком культурном шоке. — Ну что вы так смотрите? Я вообще тогда сомневалась в реальности происходящего, — сказала я, подумав про себя, что от привычки язвить нельзя избаваться. Вот я крикнула «погоди» и Майтимо прошептал: — Так вот, что за крик мы услышали. Теперь уже я удивленно пялилась на него. Но недолго, я начала вываливать на Эру всю правду о семье, что меня вырастила и сестре, которая осталась там. Я опять сникла. Немного погодя, когда Единый ушел, я подумала о следующем нашем разговоре и мы оказались под тем деревом, в окружении эльфов. Не знала, получится ли нам услышать его, мы же мысленно общались, но все же получилось. Мы с феанорингами слышали два голоса будто везде и нигде одновременно. Вот Эру говорит, что не появится в материальном мире, т.к его Дети будут в шоке (да уж, они только от моих воспоминаний уже в ауте, не представляю, что было бы, явись он к ним в земной оболочке), и я смеюсь. Братья обращают внимание на «прошлых» Маэдроса и Асталона, что уставились на меня. А я и не заметила тогда! Вот я спрашиваю про язык и братья внимательно слушают ответ. Видимо, они тоже не поняли, почему я знаю квенья. Я начинаю читать стих, и Макалаурэ удивленно и заинтересовано смотрит то на меня «прошлую», то на «настоящую». Конечно, он поэт и менестрель, вот ему и интересно. Потом приходит Майтимо и реально пугает меня. Вжимает в это несчастное дерево и прожигает взглядом. Даже сейчас неуютно. Сам он отвел взгляд, кажется, ему было неприятно смотреть на то, как он меня запугивает и допрашивает. Впрочем, он помнил этот момент, поэтому я поспешила перейти к следующему воспоминанию. Сон я решила пропустить, мало ли Майтимо не помнит этого и будет в еще большем шоке и негодовании. Мы оказались в небольшой камере, из которой меня недавно вывели. Я сидела на скамейке, расплетала волосы, иногда терла запястья и думала о том, что все болит. Снова раздались голоса. Вот я сказала, что пою, как умирающая чайка, Маглор улыбнулся, что не могло не порадовать меня. Эру объяснял, как действуют чары исцеления и братья тоже внимательно слушали. Вот я начала петь и опять «поплыла». Даже сейчас эта прекрасная песня отлично действовала на меня. Как снотворное. На феанорингов, видимо тоже, они уже не казались такими напряженными. После я уснула и уже собиралась перейти к следующему воспоминанию, как Макалаурэ сказал: — И вовсе ты не поешь, как умирающая чайка, — он что, похвалил меня? — у тебя прекрасный голос, — он мягко улыбнулся мне, а я покраснела, как помидор, ей богу. Я вообще не любила петь в чьем-то присутствии, только сестра этого удостаивалась, и то редко. Она хвалила меня, а я думала, что она говорит так, только потому, что мы сестры. Я отбросила эти мысли и переместилась в следующий день. Зову Эру и спрашиваю про осанвэ. Он говорит про связь с Нельо… Черт! Я забыла! ЗАБЫЛА! Это все! Сердце колотится быстро-быстро, уже хочу закрыться, но Маэдрос стискивает мое запястье, как бы намекая, что не стоит что-то скрывать. Я сдаюсь и больше не планирую «уходить». Майтимо и Макалаурэ очень (ОЧЕНЬ) внимательно слушают наш с Эру разговор, а рыжий все больше сдавливает мою руку. Вот Единый велит мне учиться сражаться и смятение отображается на моем лице. Все смолкло. «Прошлая» я молчала. Молчали и феаноринги. Казалось, даже время остановилось. — Слушай, Нельяфинвэ, вряд ли из меня вообще выйдет хороший воин, но если ты оторвешь мне рабочую руку, то шансов у меня будет вдвое меньше, — он бросил взгляд на то, как почти до посинения сжал мое правое запястье и поспешил отпустить, — это все или вы хотите увидеть еще что-то? — Пожалуй, на сегодня хватит, — Маглор положил мне руку на плечо, я закрыла глаза и представила нас в той комнате, куда меня привели для допроса. И мы действительно оказались в ней. Все до сих пор молчали. Было как-то страшно. Маэдрос вообще смотрел в никуда. Маглор на меня. Я опустила взгляд, будто увидела что-то интересное на своих коленях. Мы сидели так около получаса, пока не раздался приятный голос Макалаурэ. — Майтимо, я был неправ, — рыжий сморгнул и посмотрел на брата. — Стража, — вдруг раздался его громкий голос, отчего я вздрогнула, предвещая худшее, и в комнате появился тот паренек, что приносил мне утром еду и провожал сюда, — отведите леди Дане покои и пусть Лайриэль* позаботится о ней. Я пару мгновений удивленно смотрела на него, потом спохватилась, встала и поклонилась. — Благодарю вас, — нервно произнесла я. Маглор заметил мою тревогу и мягко проговорил: — Мы верим, что ты не враг нам, не волнуйся, — я посмотрела в его глаза, — отдыхай и приводи себя в порядок, завтра мы продолжим разговор, — его голос даже не успокаивал, он убаюкивал, поистине великий менестрель. Я еще раз коротко поклонилась и направилась к двери. Вместе с юным эльда мы вышли и он снова повел меня куда-то. — Как тебя зовут? — не очень уверенно спросила я. — Лайрэндил**, — тоже неуверенно произнес он, все-таки еще утром я была пленницей. — Приятно познакомиться, Лайрэндил, кто такая Лайриэль? У вас похожи имена. — Она управляет крепостью, то есть хозяйством. Синдар называют их ключницы. Имена у нас похожи, потому, что сестра она мне, старшая, — под конец голос его потеплел. — Хорошо иметь старшую сестру, у меня тоже есть…была, — я замолчала. — Она умерла? — на автомате спросил эльда, но потом понял, что спросил и быстро затараторил. — Простите, леди, я не подумав сказал… — Да успокойся ты, — я ласково улыбнулась и он правда расслабился, — с ней все хорошо, я надеюсь, она просто очень далеко, и я сомневаюсь, что мы когда-нибудь увидимся. Нужно ценить каждый момент, проведенный вместе, — тише добавила я. — Может, вы еще встретитесь, — подал голос стражник, — если не при жизни, то в Арде Возрожденной. Я хмыкнула, не могу же я сказать, что она вообще не из Арды. — Может быть, Лайрэндил, может быть, — задумчиво произнесла я. Он привел меня к каким-то покоям, постучал и оттуда выглянула эльфийка. У нее были такие же светлые волосы, как и у моего провожатого, белое платье идеально сидело на тонкой, высокой фигуре. Я вообще среди эльфов гномом себя ощущала (не в обиду последним сказано). Она тепло улыбнулась ему и с интересом посмотрела на меня. — Это леди Дана, аран приказал выделить ей покои и позаботиться о ней, — официально передал он приказ. Эльфийка кивнула и обратилась ко мне: — Приветствую тебя, Дана. Я Лайриэль, управляющая крепости, прошу, пойдем со мной, — она прикрыла дверь комнаты, из которой вышла и пошла дальше по коридору. Я попрощалась с ее братом и направилась следом. По дороге нам встретились еще две эльфийки, служанки. Лайриэль сказала им нагреть воду в купальнях, и я уже предчувствовала это блаженство. Она привела меня в небольшие, довольно уютные покои, состоящие из самой спальни, туалета (слава Эру, он у них есть) и небольшой комнаты, где, как я поняла, положено умываться. Кровать была довольно просторной. Справа от двери находился небольшой письменный стол, чуть левее от него стоял бельевой шкаф. Слева от кровати был выход на балкон, что порадовало меня больше всего. Шкаф был почти пустой, в нем были лишь ночные сорочки и полотенца. — Это твои покои, — улыбнулась мне эльфийка, она не казалось той, кто презирал бы меня из-за расы, как я опасалась, — у тебя ведь нет одежды? Я покачала головой. — Хм, ты мала ростом, мои платья не подойдут тебе… — она задумалась и уже хотела что-то сказать, но я ее опередила. — Эм, извините, но я не ношу платья… — смущенно проговорила я, — может можно найти мне штаны и рубашку? — эльфийка, кажется, немного удивилась, — Ну или что-то подобное? Она наверняка хотела спросить причину, по которой я одевалась в мужскую одежду, но видя мое смущение, тактично проигнорировала этот порыв. — Хорошо, я попробую что-нибудь подобрать, — с этими словами она сунула мне полотенце и сорочку и направилась в «ванную», — недеюсь ты хотя бы спишь в женской сорочке, а не мужских портках? — весело спросила она, и я рассмеялась. — Не волнуйся, обычно я вообще без одежды сплю, — она отвлеклась от собирания каких-то баночек с жидкостями и повернулась ко мне, с какими-то полуудивленным, полуиспуганным лицом, — но, чтобы ты не волновалась, я буду спать в сорочке, — со всей серьезностью уверила ее я, и нисс тоже рассмеялась. Она объяснила в каком флаконе что, и мы отправились в купальни. Они представляли из себя углубления в полу (чему я реально удивилась). Короче, залазишь вот в эту дыру, моешься, спускаешь воду (да-да, тут еще и какое-то подобие канализации есть, подача холодной воды по трубам и слив, жаль нагревать ее самим надо, в пристоенной комнатке стояла печь, на которой ее и грели), потом берешь чистой воды из небольшой бадьи, что стоит рядом с «ванной» и смываешь все с себя. В принципе, объяснений мне хватило и я отказалась от какой-либо помощи (они, наверное, боялись, что я тут утоплюсь случайно), эльфийки ушли выполнять очень трудную работу — искать мне одежду, учитывая мои запросы, а я блаженно растянулась в купели, как ее назвали служанки. Лежала я так, пока вода не начала остывать, тогда я принялась поочередно брать баночки, силясь вспомнить, что в них, и выливать их содержимое на себя (ну, не все, конечно, помаленьку). Когда я уже заканчивала и смывала с себя остатки мыла, зашла одна из тех эльфиек, чьим именем я даже не удосужилась поинтересоваться, оставила мне одежду и быстро вышла. Мне принесли нижнее белье, белую рубашку и красное платье без рукавов…мда, наверное не нашли, что я просила. Ну да ладно, ничего, не помру. Оно было без всяких завязочек, что меня порадовало. Я насухо вытерлась, потом проделала то же с волосами, натянула белье, сорочку (полагаю она тут была замена бюстгальтеру, благо грудь у меня небольшая, и его отсутствие не сильно выделяется), сверху рубашку и платье. В качестве обуви мне принесли что-то типа балеток. Собрав все свои вещи, я направилась к выходу. Лайриэль стояла за дверью, поэтому, как только я вышла, подхватила меня под руку и повела в покои, а я запоминала дорогу. Она забрала мою грязную одежду, удивленно взглянув на бюстгальтер, и, пожелав мне доброй ночи, удалилась. Странно, что они не предложили мне поесть. Вроде весь день не кормили. Хотя, может девушки вообще не знают, что я бывшая пленница. Я стянула платье и рубашку, и осталась в одной тонкой сорочке с лямками, что была мне ниже колена, вероятно не рассчитанная на такую низкую особу. Отложив исследование комнаты на завтра, я плюхнулась на кровать, зарылась в одеяле и закрыла глаза. Впервые за три дня в этом мире я не ощущала тревоги. *** Дану увели час назад, но братья все еще не проронили ни слова. — Значит, она и вправду причастна к твоему спасению, — все же подал голос Маглор. — Тебя только это удивило? — задал вопрос рыжий. — Нет, меня удивило всё, — он вздохнул, — значит, сам Единый хочет, чтобы она была здесь. С нами. — Почему, Кано? — с горечью проговорил Майтимо. — Почему Он дал мне шанс? Отправил меня к майя? Позволил спасти? — Единый сказал, что хочет изменить будущее. Ему для этого нужна эта нисс. Уверен, нужна живой и умеющей сражаться. Он отправил ее к нам, значит мы нужны здесь и сейчас, а если бы ты погиб тогда, тебя бы здесь не было, а может и меня… — печально закончил Макалаурэ и повисла тишина. — И что ты предлагаешь? Выполнить волю Илуватара? — проговорил Маэдрос. — Да, — просто ответил его брат, — если Создатель хочет поменять будущее, значит там не все так хорошо, как хотелось бы, — продолжал он, — вдруг Моргот одержал вверх? И она здесь для того, чтобы этому помешать? — предположил мужчина. — Ты слышал их? Да она еще совсем юная. Какая ей война, — мрачно ухмыльнулся рыжий, — Он сказал, что она не умеет управлять своими силами и что им нужен контроль… — По-моему, она отлично справляется, — заметил брат, — не похожа на привередливых нисс или атанет, которые десять раз бы пожаловались как им плохо. А она даже на голой земле связанная спала и слова не сказала. — Да, но это не значит, что ее сложно вывести из себя. Дева навредит кому-то. — Нельо, ты так говоришь, будто не хочешь, чтобы она была здесь, — Маглор хитро прищурился. Старший брат посмотрел на него и недовольно закатил глаза. — Я чувствую благодарность и должен чем-то отплатить ей… — Те слова Единого о связи ведь не прошли мимо твоих ушей? — он выжидающе посмотрел на брата, дожидаясь его кивка. — Ты чувствуешь что-нибудь необычное? — Нет, — нехотя ответил рыжеволосый. — Ну-ну, — по-доброму ухмыльнулся его брат, и оба снова погрузились в молчание. — Она останется здесь, — подвел итог Маэдрос, — мы научим ее сражаться, как ей было велено Единым, и, возможно, она сделает наше будущее лучше, — он замолчал и тихо добавил, — Кано, как думаешь, так мы сможем заслужить Его прощение? Брат хмурился. — Не знаю, Нельо. Когда нашей целью стала не Клятва, а освобождение от нее? — задумчиво произнес Маглор. — В тот момент, когда мы устроили резню, — начал Маэдрос, — в тот момент, когда мы сожгли корабли. В тот момент, когда мы потеряли отца, когда мы теряли своих воинов, когда я попал в плен, — он стих, — нужно сражаться за свободу и победу Света, а не за камни, — голос его охрип, — сколько еще невинных придется убить нам из-за этой Клятвы, Кано? — Мы совершили ошибку, брат, — Маглор стиснул его плечо, — нельзя вернуться и принять другое решение, но можно делать что-то сейчас, пытаться отвести злой Рок, что навис над нашим домом. По нашей вине, — голос его упал. Оба молчали. Не говорили они еще так откровенно, думая, что не поймет один другого. — Завтра мы продолжим расспрашивать деву, — Макалаурэ хмыкнул, — интересно, почему она похожа на атани? — Я тоже думал об этом, — произнес Маэдрос. — Майтимо, она действительно не похожа на воина, как мы будем ее учить? — Придумаем, Кано. Она не похожа на эльдар или эдайн, да и на майа не особо. Внешне. Но дух ее силен. — Верно, — коротко ответил младший брат. — Надо быть осторожнее. Все таки к нам она ближе, чем к атани, значит среди нас ей и жить, — во второй раз заключил Маэдрос. После этого они распрощались и Маглор ушел к себе, а Майтимо вновь задумался о новой обитательнице крепости. Его тянуло к ней, и он не мог понять, что это. Чувство благодарности, желание обрести Свет, коего они лишилишь отвергнув Валар или частица ее Духа в нём?