Наш последний шанс

Тот вечер в конце сентября 1982 года был безумно скучным. За окном погода так же не радовала – на улице было пасмурно, сыро и промозгло. Работать совершенно не хотелось, и ребята прокрастинировали в домашней студии Йена (тем не менее, оборудованной по последнему слову техники). Роланд время от времени что-то джемил на гитаре. Йен с Мэнни, клавишник-программист и барабанщик группы, шарахались по кухне, то и дело открывая холодильник, будто там, словно по волшебству, вдруг появилось что-то съестное. - Йен, хорош холодильником хлопать, он скоро иссохнет от твоих попыток что-то там нарыть, - лениво протянул Курт, первым не выдержав издевательств над предметом бытовой техники. - Заткнись и лучше сходи в магазин, хоть пива бы выпили, сидим как идиоты тут, работать совсем не прет, - отозвался Мэнни. - Тебе надо – ты и иди, - огрызнулся Роланд и полосанул ладонью по струнам гитары. - Гитару лучше побереги, - фыркнул в ответ Йен Стенли, после чего входная дверь захлопнулась – судя по всему, коллеги по группе все же отправились за припасами. Роланд и Курт, друзья детства и основатели их новоявленной музыкальной группы, остались в студии вдвоем и иногда чуть слышно вздыхали, думая каждый о своем. - Если мы и сейчас провалимся, то я уже и не знаю, а стоит ли нам продолжать? – проговорил Роланд Орзабал с нотками отчаяния в голосе, - Неужели, я такое говно как автор? - Перестань себя мучать, Ро, все будет нормально, я уверен, - попытался успокоить друга Курт Смит, - Если кому-то что-то и может не понравиться, так это мое невзрачное мяуканье, - Курт изобразил сладкоголосое пение, и ребята через силу рассмеялись. Это был третий сингл группы , «Mad World», из будущего альбома, который они записывали в данное время. В конце августа они сняли клип, 20 сентября запустили его и саму песню в жесткую ротацию по TV и радио. Ранее их периодически приглашали на передачу «Top of The Pops», то есть сингл был уже достаточно хорошо знаком слушателю. Но, тем не менее, феерической ответной реакции, которую друзья так ждали, от чартов до сих не следовало. Предыдущие синглы, к сожалению, не имели особого успеха, хотя и были весьма достойными по мнению ребят и их продюсера. Поэтому, успех этой песни был очень и очень для них важен. Вдруг резко и пронзительно зазвонил телефон. Курт от неожиданности подорвался с дивана первым, запутался в собственных ногах, чуть не упав, и с фразой «Да еб твою мать», добрался-таки до телефонного аппарата. - Алло, да! Да, Это Курт…Крис, да что ты говоришь, не пойму? Бля, да не ори ты, скажи нормально. Чего, блять?! – Курт застыл с трубкой в руке и открыл рот от изумления, - Да не пизди, что, правда, сразу на восьмое? Роланд прыгал вокруг Курта, нетерпеливо дергая того за рукав свитера, в надежде тоже послушать телефонный разговор, но не выдержав, просто отобрал у товарища трубку. - Крис, это Роланд, что там стряслось? Этот дебил стоит как истукан и ни хрена не может объяснить, - Роланд получил легкий подзатыльник от друга и улыбнулся в ответ. - Ребята, вы попали сразу на восьмое место в чарт топ-синглов нашей родной матушки-Британии! На восьмое, мать вашу! То ли еще будет, это только начало, – ликовала трубка голосом их продюсера Криса Хьюза. - Охуеть…, - прошептал Роланд и медленно положил трубку на рычаг аппарата. Друзья посмотрели друг на друга и в один голос счастливо закричали, следом бросившись в объятия друг к другу. Крича и прыгая по студии в обнимку, они чуть не разнесли половину комнаты, но им было в тот момент совершеннейшим образом наплевать на сохранность мебели или инструментов. Курт запрыгнул на диван и, подняв правую руку и вытянутым указательным пальцем вверх, торжественно произнес: - Наконец-то! Я же говорил, что мы сможем! Мы суперзвезды, боже, как же здорово! – он скакал по дивану под радостные вопли бегающего вокруг Роланда. В это же время с полными пакетами еды и выпивки в студию вошли Мэнни и Йен. Услышав истошные вопли, они резко рванули наверх с мыслью: «Бля, опять дерутся!». Иногда творческий процесс написания и записи композиций между Куртом и Роландом несколько выходил за рамки из-за того, что они оба обладали достаточно жесткими и агрессивными характерами.

***

Роланд, хоть и был книжным червем и, в какой-то мере, его можно было даже назвать ботаником, однако порой отличался весьма крутым нравом и абсолютно не умел уступать. Он стремился быть главным всегда и во всем и не терпел никаких критических поправок в сторону его творчества. Бывало достаточно сложно убедить его изменить тот или иной момент в песне, если он уже все решил, а кто-то не согласен со звучанием. Трудное детство, конфликты с отцом сделали свое дело и развили в Роланде подобные черты характера. Несмотря на общие интересы, творческий союз ребят временами был очень взрывоопасным, когда они в чем-то не соглашались. Роланд обычно начинал разговаривать достаточно спокойно и пытался объяснять свою точку зрения. Уже потом, когда это не доходило до Курта, начинал повышать голос, но, тем не менее, старался обойтись без драки. Только вот для Курта гулкий и требовательный тембр его голоса, постепенно нараставший во время спора, являл собой красную тряпку для быка на корриде. Курт, который в юности был отчаянным хулиганом и постоянно искал приключений, о чем красноречиво говорил шрам на переносице, полученный в одной из драк с какими-то скинами, моментально взрывался, едва заслышав подобные нотки в голосе друга. Этот голос вызывал в нем только одну эмоцию – сейчас же наброситься с кулаками на Роланда и наконец-таки доходчиво разъяснить ему свою позицию. Английское спокойствие Роланда моментально испарялось, и на первый план стремительно показывалось его испано-аргентинское происхождение. Уже через мгновение кровь в его венах напоминала раскаленное масло, в которое добавили ледяную воду – она искрилась, бурлила и плавилась. И в ту же секунду образовывался плотный клубок из двух тел, борющихся с примерно равными силами. Несмотря на невысокий рост и среднюю комплекцию парней, сила их борьбы была всегда настолько высокой, что их коллеги со временем даже перестали тратить свои силы, чтобы их разнять, а только следили за сохранностью инструмента, если драка была в студии. Но, к счастью, такое все же случалось нечасто, и сейчас товарищи, к большому их облегчению, ошиблись в своих предположениях.

***

Ворвавшись в помещение, музыканты увидели следующую картину: Роланд с подушкой на голове под вид треуголки изображал завоевателя-победителя, а Курт истерично ржал, повизгивая, вытирал выступившие слезы и катался по полу от душившего его смеха. -Всё, ебанулись, - констатировал факт Мэнни, - Вы что тут курили без нас, дебилы? - недоумевал он. - Бля, вы мне так всю студию разнесете, то деретесь, то гоните вдвоем, задрали уже, - проворчал Йен, хотя его значительно успокоило то, что потасовки между ребятами не было. - Чуваки, мы восьмые! «Mad world» восьмой в чарте! – Курт радовался как ребенок и в порыве запрыгнул к Роланду на спину. Тот подхватил его за ноги, и они как полоумные с воплями принялись носиться по студии, едва не сломав пару синтезаторов. - Вот идиоты, - с улыбкой проговорил Йен в адрес друзей, - Мэнни, говорил я тебе, надо больше бухла брать, вот жопой чуял. А тебе все хватит, да хватит. - Странные танцы Ро поработили Великую Британию, - хохотал Курт, намекая на понятные только одному Роланду движения, которые он воспроизводил на съемках клипа. Мэнни и Йен поняли, что вразумить этих двоих в ближайшее время не выйдет и снова ушли в магазин за дополнительным количеством алкоголя, оставив ребят выпускать пар. Вскоре коллеги вернулись, причем не одни, а в сопровождении двух юных девиц – милой длинноволосой стройной блондинки и роковой рыжей длинноногой бестии. - Я не понял, - возмутился Курт, - а почему двое-то только? - Ну, нам подарки привели, разве непонятно, - рассмеялся Роланд, галантно снимая с плеч рыженькой плащ, чтобы повесить его на вешалку. - А вот хуй вам, - весело хохотнул Йен, - это мы с ними сейчас познакомились, - он игриво подмигнул девушкам. - А вам если надо – сами и ищите. И вообще, ты, гребанный молодожен, тебе жены мало? – пробухтел Мэнни в адрес недавно женившегося Роланда. - Да вы как бы тоже не холостяки, - парировал Роланд, приобнимая рыжую красотку, которая мило улыбалась ему в ответ. - А мы уже старые, нам можно, - Йен по-джентельменски пропустил блондинку вперед себя. Его семейство отчалило на неделю к родителям жены, поэтому он чувствовал себя достаточно вольготно. Обмениваясь шутками и смеясь, компания принялась накрывать на стол. Когда все было готово и друзья и их новоявленные подружки расселись, Роланд решил произнести первый тост: - Друзья, я очень рад, что у нас все-таки получилось, и мы наконец-то сделали большой, и я надеюсь, не последний шаг к нашему огромнейшему предстоящему успеху. За нас и за хорошую музыку! - Аминь, - Курт завершил тост, и все присутствующие рассмеялись, чокнулись бокалами и залпом выпили их содержимое. Вечеринка весело продолжалась, парни по очереди заигрывали с девушками, каждый старался выглядеть гораздо круче и остроумнее собеседника в глазах милых прелестниц. Все активно напивались, устраивали небольшие споры, в общем, время проводили превосходно. Вдруг Курт решил обратить на себя всеобщее внимание: - Ребят, а у меня ведь кое-что есть по такому случаю. Я совсем забыл, а сейчас вдруг вспомнил, - немного пьяно проговорил юноша. Все заинтересованно на него уставились. - Тадам! – Курт вынул из внутреннего кармана принесенной им куртки небольшой пакетик с подозрительно выглядевшим содержимым. - Это что, трава? – обеспокоенно спросил Роланд, - Курт, ты же завязал с этим, или нет? - Завязал, завязал, не волнуйся, - Курт заверил друга, - Это из старых запасов, - оправдывался он. - Сто лет в куртке валяется, как только не попался никому, - смеялся парень. - Хорош включать папочку-Ролли, - капризно протянул Мэнни, - давайте продолжать, гулять - так гулять! Остальные члены коллектива и девушки с энтузиазмом поддержали Курта и принялись, рассевшись прямо на полу, увлеченно пускать сладковатый дымок. - Рол, - Курт подполз к другу, протягивая ему косяк, - попробуй разок, расслабься, когда если не сегодня. Ничего с тобой за один раз не случится, - Курт как дьяволенок с милым лицом Купидона выворачивал совесть Роланда наизнанку. Юноша, поддавшись хитрому взгляду друга, с сомнением взял косяк и затянулся. В голове слегка затуманилось, добавляя эффекту, полученному от алкоголя, большей глубины. - А давайте играть в бутылочку, - выпалил Курт, подмигивая парням и еле заметно кивнув на девиц, - на раздевание! В нем под действием запрещенных веществ продолжал свою деятельность его внутренний демон.

***

Игра началась. Ребята дурачились, увлеченно лукавили и мухлевали при раскручивании бутылки так, что девушки через небольшое количество времени уже были раздеты до пояса, оставаясь в одних бюстгальтерах. Ребята в основном сняли лишь носки. Самому инициатору, правда, повезло чуть меньше – он уже сидел без кофты, обнажив красиво очерченную линию плеч. Девушкам это явно нравилось, они то и дело пытались игриво задеть его руками или прикоснуться телом, как бы невзначай. Курту, бесспорно, льстило такое внимание, но отчего-то становилось невыносимо скучно. Он придвинулся ближе к Роланду – рядом с другом он всегда чувствовал себя гораздо комфортнее. В свою очередь, Роланд, до этого особо не выделявшийся во всеобщем сумбуре вечеринки, неожиданно разбавил скуку. Его порядком развезло, и Роланд решил прилечь на Курта, который сидел теперь чуть спереди него в позе лотоса, но немного не подрассчитал силу, всем весом навалившись на его спину. Так, что Курт едва не клюнул носом пол. - Ро, ты издеваешься, я же не йог, - засмеялся в ответ Курт, - я не могу так сгибаться в такой позе. Роланд что-то промурлыкал басом, захихикал ему в ухо и в результате разлегся безжизненной марионеткой на спине Курта, свесив болтающиеся как веревки руки спереди. Так они продолжали играть какое-то время, Роланд возлежал на спине друга, а Курт лениво болтал руками товарища перед собой. Под действием косяка настроение Роланда становилось все игривее, все сомнения и страхи куда-то уплыли, и он продолжил развлекаться, решив подшутить над другом. Он приобнял его за плечи и слегка подул Курту в область уха, так, чтобы этого особо никто не заметил. Глаза Курта округлились от удивления, он заметно вздрогнул, а по обнаженному торсу сразу же пробежали толпы мурашек, что уже не осталось незамеченным другими парнями. - Роланд, - до слез рассмеялся Йен, - ты что, решил соблазнить лучшего друга? – Джентльмены, ему больше не наливать и курить не давать, а то мне становится страшно за нашу мужскую честь! - Дитынахуй, - еле ворочая языком, пробормотал Роланд, пьяно улыбаясь, продолжая щекотать воздухом шею Курта. Курт смеялся, уворачивался, но при этом не вырывался из объятий парня, принимая это за укуренное поведение никогда ранее не пробовавшего травку Роланда. Наконец, Роланду надоело это занятие, к тому же от постоянно выдыхаемого воздуха у него еще сильнее закружилась голова. Он прилег головой на плечо Курта, носом уткнувшись тому в шею. Тесный дружеский контакт был привычен между ними, Роланд к тому же имел привычку иногда целовать Курта в щеку в порыве особо нежного проявления дружеского, практически братского, отношения, поэтому никто из парней, на самом деле, не усмотрел в этом ничего странного. «Так странно», - мысли черепахами проползали в его голове, - «с ним всегда так легко, хорошо и спокойно, и…». Роланд медленно вдохнул запах чуть вспотевшего тела Курта, смешавшегося с легким едва уловимым ароматом одеколона. Этот аромат удивительно пьянил, и ему нестерпимо захотелось ощутить вкус его кожи губами, и Роланд уже принялся одной рукой сдвигать тоненькие косички волос от нужного участка шеи, как вдруг сильный прилив огня в районе паха обжег его изнутри. Роланда словно окатило кипятком, и это чувство внезапно отрезвило его, заставив вспомнить, что они тут, собственно, не одни. Он резко отпрянул от Курта, нечаянно оттолкнув его. - Ро, с тобой все в порядке? - Курт обеспокоенно обернулся. -Я…Да…То есть…Наверное, мне не стоило…, – Роланд опрометью бросился в сторону уборной. Ему не стало плохо, как подумали остальные. Просто…Роланд не мог выразить в тот момент вообще никаких чувств, все в голове смешалось, и ему срочно нужно было побыть одному. Заскочив в ванную комнату, он закрыл за собой дверь, подошел к раковине, облокотился об нее руками и посмотрел на себя в зеркало. Растрепанная челка, глазища красные как у лабораторной крысы, щеки пылали огнем, а пухлые губы налились багрянцем. Ну и видок. Но хуже всего было то, что налились не только губы – внезапный стояк не проходил, а только набирал обороты. Закрыв глаза, Роланд машинально потянулся вниз рукой, чтобы коснуться напрягшегося члена хотя бы через джинсы, которые вдруг стали очень тесными. Но тут же резко одернул руку, так как понял, что от этого станет только хуже. Парень открыл кран с холодной водой и ополоснул лицо. Это не помогло – лицо пылало, словно он перед этим получил солнечные ожоги. Роланда вдруг замутило, но не от выпитого алкоголя или наркотика, а от осознания степени своего возбуждения. Он испуганно глянул на свое отражение в зеркале. «Надо успокоиться, дыши, Роланд, дыши, еще не хватало пойти и подрочить на образ лучшего друга…какой пиздец…никогда, никогда больше не буду курить эту дрянь!» - Роланду было безумно стыдно от своих мыслей, он просто не знал, куда себя деть, и как снова выйти к ребятам. Его размышления прервал до боли знакомый голос за дверью: - Ро, ты как там? Может… может тебе помощь нужна, а? – голос Курта был крайне расстроенным и слегка надломился посреди фразы. - Все хорошо, я скоро вернусь. Иди к остальным, не парься, - Роланд безуспешно попытался придать своему голосу повседневные интонации, после чего криво усмехнулся, расслышав двусмысленность в этой безобидной фразе Курта. Напряжение в джинсах начало спадать, и Роланд, спиной облокотившись на дверь, медленно сполз по ней вниз и уселся прямо на кафельный пол, обхватив ладонями голову. Пальцы зарылись в курчавую густую шевелюру и массировали голову, пытаясь вернуть мыслям нормальное состояние и не выдать своего замешательства коллегам. Он не слышал, как по ту сторону двери, тихо вздохнув, синхронно с ним опустился на пол Курт, обхвативший руками ноющую от неизвестной боли область солнечного сплетения и фактически сложившийся в клубок. Когда Роланд, наконец, понял, что дрожь по телу от столь безумного состояния стала униматься, он, с трудом собрав в кучу ватные ноги, смог встать и, пошатываясь, подошел к унитазу, чтобы нажать на слив. Просто, чтобы другие не подумали, что он все это время тусовался здесь просто так. Повернув дверной замок и резко рванув плотно захлопнутую дверь, Роланд не успел среагировать на сидящего там Курта, и тот ввалился в уборную, чуть было не сбив парня с ног. - Ты что так резко двери-то выносишь? – закряхтел тот, поднимаясь с пола. Роланд смотрел на друга как на привидение, словно оцепенев на мгновение, а затем, выйдя из мимолетного транса, прошептал: - А ты что, все это время был здесь? - Ну конечно, - развел руками Курт, - не мог же я уйти, тебе было так плохо. А вдруг тебе стало бы еще хуже, а я бы не услышал этого в этом галдеже, - юноша махнул рукой в сторону ржущей компании. - Ты же мой лучший друг, разве могло быть по-другому? – Курт преданно смотрел в глаза Роланда. Роланд еле слышно прошептал «спасибо» и похлопал друга по плечу в знак благодарности, стараясь не смотреть ему в глаза. Юноше было безумно стыдно за те мысли, что посещали его буквально полчаса назад. Как он мог вообще думать об этом, вспоминая печальные, так обеспокоенно смотревшие на него глаза Курта. Этот парень хоть и оторва, но уж точно не по мужикам. Да и он сам, вообще-то тоже…наверное…Конечно нет, что за бред, вообще. Роланд тряхнул головой, отбрасывая неприятные мысли, которые снова, словно щупальца спрута, оплетали его сознание. Это же просто друг детства. Сколько они уже знакомы? Лет восемь или десять. Да, где-то так. Вроде бы и небольшой срок, но для них это была большая жизнь с огромным количеством общих переживаний, интересов, счастливых и не очень моментов.