Наш последний шанс

Роланд не припоминал, чтобы когда-либо он воспринимал друга как сексуальный объект, хотя физическая близость друга всегда была из ряда высшей меры комфортности для него – теплые дружеские объятия, небрежные приятельские невинные поцелуи, просто сидеть рядом, прислонившись друг к другу – все это было само собой разумеющимся и таким естественным. Но, безусловно, он неоднократно отмечал весьма и весьма привлекательную внешность товарища – эдакий Купидон в теле взрослого мужчины или ожившая и сошедшая с постамента античная греческая скульптура молодого юноши. Милое лицо, томный печальный взор темных глубоко посаженных карих глаз под чуть завивавшейся длинной челкой, точеный аристократический профиль, идеально очерченные губы и овал лица в сочетании с безупречно гладкой и ровной как у младенца кожей сводили с ума девушек-фанаток. Ростом и телосложением ребята были схожи, но из-за несколько иного строения плеч Курт казался чуть крепче физически. И, все же, чаще всего подобное внимание к внешности другого парня было продиктовано скорее чувством легкой зависти. Сам Роланд был крайне не уверен в себе и считал себя гадким утенком на фоне Курта. В юности Роланду казалось, что стоит ему взять в руки гитару, и все девушки сразу упадут к его ногам и одна за другой станут предлагать себя. В реальности все оказалось не так уж радужно. В особенности после того, как окончательно сформировался их дуэт. Теперь, по мнению Роланда, львиная доля женского внимания адресовывалась симпатичному Курту, лицо которого словно было создано для коммерческих плакатов и постеров, к тому же его очень любила видеокамера. Он эксплуатировал на сцене образ романтического мечтательного ангела, тогда как в жизни скорее был полной противоположностью этому. А Роланд, в моменты исполнения Куртом песен, выглядел на сцене как угрюмая и чересчур серьезная тень коллеги. Ему казалось, что его экзотическая внешность испано-аргентино-британского происхождения имела гораздо меньшее воздействие на юные незрелые умы милых прелестных поклонниц, несмотря на то, что Роланд являл собой весьма интересного и привлекательного внешне молодого человека. Густые темные, завивавшиеся мелким бесом, волосы, болотного цвета радужка, заключенная в слегка печальный разрез глаз, обрамленный темными пушистыми ресницами, чувственные пухлые губы – в лице юноши сразу же угадывались иностранные черты. Средний рост и гармонично сложенная изящная фигура – все это создавало весьма приятное общее впечатление о молодом человеке. Но самым убийственным ингредиентом в этом коктейле был голос Орзабаля – в пении это был низкий густой и звучный легко управляемый баритон, который он умело мог вывести в фальцет, и абсолютно бархатный и вкрадчивый при обычном разговоре. Своим невероятным тембром Роланд напрочь затуманивал сознание слушателя, а своей яркой и незакомплексованной манерой исполнения песен абсолютно порабощал и зрителя. Скромно отвечая на вопросы о своей популярности в различных интервью, Роланд даже не подозревал, что армия его поклонниц, на самом деле, ничуть не меньше, чем у Курта, а может даже и побольше. - Ну, чувак, и заставил же ты нас понервничать, - воскликнул Мэнни, завидев бледного, но улыбающегося Роланда, устраивающегося на диване, - нянька привела тебя в порядок? – он кивнул в сторону Курта. - Ладно вам, можно подумать, сами никогда не блевали с перепоя, - Курт сразу же встал на защиту друга, избавив того от объяснений. Юноша безмолвно посмотрел на товарища и едва заметно кивнул головой, прикрыв на секунду глаза, в знак благодарности. Ему совершенно не хотелось ни с кем сейчас общаться. Парень улегся поудобнее на их студийный диванчик и, продолжая предаваться вышеописанным размышлениям, незаметно для себя задремал.

***

«Я должен найти это, надо быстрее», - Роланд в панике оглядывался вокруг себя и что-то отчаянно искал, сам не зная, что именно. Он осмотрелся вокруг – высоченные полуразрушенные остовы от старых домов, отчего-то обтянутые целлофаном, нависали над его головой, а в одном из них находился он сам. Окружающая атмосфера пугала его до жути, и тело периодически пронизывала мелкая дрожь. Юноша переходил из комнаты в комнату, но видел вокруг лишь разруху и хаос. Того, что ему так было нужно, никак не обнаруживалось. Вдруг, позади он услышал треск и понял, что здание скоро обрушится. Нужно срочно выбираться отсюда. Роланд знал, что он пришел сюда через комнату справа от него, а слева тогда должен быть выход. Он направился, казалось, в нужном направлении, но вскоре с ужасом осознал, что попросту бродит кругами, а выхода нет. Липкий страх сковал его тело, сердце заколотилось так, словно собиралось набрать немыслимый темп, для того чтобы остановиться в итоге. «Курт!» - закричал Роланд, но получилось лишь слабое сипение. Набрав воздуха в легкие, он снова попытался: «Курт! Помоги мне, пожалуйста, где же ты? Курт!!!» «Я здесь, тише, тише…», - голос друга донесся до него словно из тумана, и до смерти испуганный юноша, наконец, увидел протянутую ему в помощь руку. - Я здесь, Ро, - голос становился все отчетливее и реальнее, и вот Роланд уже явственно ощущал теплые заботливые руки, гладящие его по голове, - я здесь. Юноша с трудом разлепил глаза и с облегчением выдохнул – то был всего лишь сон, кошмарный, но в то же время извращенно завораживающий в ожидании смерти, точно как он описывал в их победной песне1. Лежа на спине, Роланд поднял глаза и увидел обеспокоенное лицо Курта над ним. Похоже, что он все это время проспал, лежа головой на коленях у Курта, и именно поэтому он так быстро смог вывести его из состояния сна. - А…как я…, - недоумевал Роланд, потирая лицо и садясь на диване, - я помню, что уснул, но ты…А ты почему не дома? Твою мать, Кэролин!!! – Роланд подпрыгнул и рванулся к телефону, вспомнив о том, что не успел предупредить жену, - она, наверно, с ума там сходит, сколько времени? - Не волнуйся, я позвонил ей и сказал, что ты на радостях немного перебрал и останешься здесь, а я за тобой присмотрю. Да сядь ты уже, угомонись, - тихим, слегка мурлыкающим тембром, объяснял Курт, улыбаясь, и Роланд понемногу стал успокаиваться от спокойствия и мягкости голоса друга. - А ты-то, почему не ушел? – Роланд сел на край дивана и помассировал виски пальцами – в голове сильно гудело. – Какого хрена я проснулся лежа на тебе? - Ну не совсем на мне, а всего лишь частично, - рассмеялся Курт, - и вообще, вчера вечером тебя, по-моему, совсем не напрягал этот факт, - Курт, шутя, подстегнул друга за вчерашнее поведение. - Блиааать, - прошептал Роланд, зажмурив глаза, вспомнив подробности вчерашней вечеринки. - А если серьезно, - продолжил Курт, - то это моя вина. Это я предложил тебе косяк. Честно, я не думал, что тебя так лихо накроет, - почесав затылок, извиняющимся тоном объяснял свои намерения юноша. - Поэтому, я и остался с тобой, мало ли что. Ты так стонал и метался во сне, а после того, как я сел рядом и положил твою голову к себе на колени, как-то более менее успокоился. - А ребята? - хрипло спросил друга Роланд. - Не знаю, они ушли почти сразу после того, как ты отрубился. - Спасибо тебе…- искренне ответил Роланд, - ты не виноват, я и сам не маленький, мог бы и отказаться. Ладно, проехали, все нормально, - говорил парень, успокаивая, скорее, сам себя. -Меня вчера от избытка эмоций немного…эммм…занесло, - Роланд пытался аккуратно прояснить детали своего вчерашнего поведения, - и я, наверное, вел себя несколько…странно… - Да уж, занесло – так занесло, - еле слышно прошептал Курт, искоса мельком глянув на Роланда – не услышал ли он эту фразу. Но тот сидел, отрешенно глядя в стену, особо не обращая на него внимания. - Пойду, сделаю кофе, - бодро сказал Курт и направился на их студийную мини-кухню. Кофе, несмотря на то, что был довольно крепким, успокоил натянутые нервы Роланда, согрел его и помог в итоге расслабиться. Остаток ночи прошел за обычными разговорами двух давних друзей, коллег-музыкантов, о предвкушении грядущего успеха, об улучшении их композиций и просто обо всем и ни о чем.

***

Прикосновение мягких бархатистых губ…Курт издал тихий вздох. Его тело было словно невесомым, сознание уплывало куда-то вдаль от касаний теплых туб молодого человека к своим губам. Боже, как хорошо…Губы Роланда легко касались рта юноши, язык едва заметно мазнул по нижней губе Курта. Судорожно выдохнув, Роланд губами скользнул от уголков рта Курта ниже, к его шее. Он продолжал покрывать шею парня мелкими точечными поцелуями, постепенно опускаясь к ключице. Провел кончиком языка по ключице сначала в одну сторону, затем в другую, и резко поднялся вверх к скуле. Слегка прикусив мочку уха Курта, Роланд прошептал что-то неразборчиво, опалив жаром прикосновения горячей ладони низ живота юноши. Он продолжал целовать шею друга, а теперь и любовника, и, дойдя до плеча, нежно, но ощутимо прикусил кожу на нем, после чего Курт застонал, чувствуя, что еще немного, и его яйца взорвутся, а их содержимое извергнется огненным потоком даже без дополнительной стимуляции заданной области. Неожиданно, Курт почувствовал толчок в спину. И еще один… Парень открыл глаза. Это Линн, его невеста, поворачиваясь во сне, нечаянно стукнула рукой по спине. «Хорошо, что это был сон», - выдохнул парень с некоторым облегчением, пораженный увиденным во сне. Правда, последствия сна ощущались более чем реально – член стоял колом и срочно требовал продолжения банкета. Курт пошевелился под одеялом и тут же зашипел от нечаянной стимуляции эрегированного хуя. «Хуйня какая-то, я же не пидор», - рассуждал Смит, нахмурившись. Он повернул голову и с надеждой посмотрел на Линду – миловидную блондинку с роскошной фигурой, но отчего-то поморщился и отвернулся. С отвращением к самому себе парень понял, что это несколько не то, чего бы ему сейчас хотелось. Курт приподнялся на локтях, потер лоб ладонью и с тоской вновь посмотрел на внушительно топорщащийся участок одеяла. Вздохнув, он поднялся с кровати и направился в ванную. Буквально несколько движений принесли облегчение страдающему организму, но отнюдь не воспаленному мозгу юноши. В голове был кромешный туман и глухая пустота, мозг совершенно отказывался воспринимать эту вопиющую реальность с постоянно всплывающим чувственным лицом друга с такими манящими, распухшими от поцелуев губами. «Вот это пиздец», - Курту стало плохо, и его чуть ли не стошнило от напряжения, но через минуту стало несколько легче, после чего он вернулся в постель и забылся в тяжелой и дурманящей полудреме. Ему снилось их с Роландом детство, они дурачились, носились по улице, гоняя мяч, как вдруг перед ними разверзлась огромная темная всепоглощающая пропасть, которая издавала страшный гул и жуткие визгливые звуки, словно из преисподней, норовя затянуть туда Курта. Он хватался за края пропасти, пытался ухватиться за протянутую руку кричащего в панике друга. Но все было тщетно. Курт подскочил на постели в холодном поту и с гулко бьющимся сердцем, после чего так и не уснул до самого утра, глядя на настенные часы, лениво до тошноты отсчитывающие минуты, словно это происходило в замедленной съемке. К большому облегчению Курта, на сегодняшний день была назначена поездка в Лондон для съемок в одной из молодежных телепередач. Будет, чем отвлечься в течение этого долгого дня. Эти выступления, записи, интервью были все еще в новинку, ребята очень волновались и нервничали во время выступлений, а особенно во время интервью. Прибыв на место и расположившись в отеле, друзья отрепетировали свое выступление в студии телеканала, дали небольшое интервью, вдоволь с серьезным видом поглумившись над несчастной юной неопытной ведущей, так как по-другому отвечать на ее глуповатые вопросы никак не получалось. После чего, естественно, получили нагоняй от продюсера. Так, незаметно для всех, подошло назначенное время, и начались съемки. Пребывая в прекрасном расположении духа, ребята принялись выступать перед немногочисленной массовкой, состоящей в основном из молоденьких девушек, активно улыбаясь и заигрывая с публикой. Как показалось Роланду, Курт сегодня был особо игрив при исполнении «Pale Shelter»2, очаровательная улыбка буквально не сходила с его лица, а однажды он даже подмигнул Роланду, так, что тот поперхнулся от неожиданности, надеясь, что в этот момент на него не были нацелены камеры. А окончательно Курт сбил Роланда с толку медленным поворотом головы в его сторону и томной улыбкой на словах «You don’t give me love»3 ближе к окончанию песни, облизнув верхнюю губу в своей манере «ящерки», не смыкая губ. Роланд нервно сглотнул, глядя в пол, чтобы не было видно его зардевшегося смущенного лица. В общем-то, на первый взгляд, ничего такого в этом выступлении не было, Курт иногда вел себя подобным образом по отношению к публике, но сегодня чувства Роланда отчего-то обострились до предела, воображение разыгралось, а подсознание стало выдавать ему странные картинки в отношении себя самого. Отыграв эту фонограммную комедию, ребята отправились к своему отелю.

***

Роланд бродил по номеру из угла в угол, откровенно скучая и считая минуты, разговаривать ни с кем особо не хотелось, а заняться было совершенно нечем. Он решил пойти прогуляться по Лондону, чтобы немного проветриться, подумать в одиночестве и собрать в кучу ускользающие мысли. Он уже надел пальто, как вдруг в номере зазвонил телефон. - Алло, - недовольно буркнул Роланд. - Ро, поднимай свою задницу и тащи ее в номер к Мэнни, и Курта захвати – этот упырь не берет трубку, - трубка весело гудела голосом Йена, а на заднем фоне раздавался заливистый женский смех. - Ребят, я как-то сегодня не настроен на ваших блядей, может сами, без меня справитесь? – умоляюще проговорил Роланд. - Но, но, но, полегче с определениями! – шутя, возмутился Йен. – Завязывай, давай, пошли, повеселимся. Мы теперь звезды, вон, даже у нас уже поклонницы есть, а от твоего вида они вообще сейчас размякнут на раз-два. - Это вы точно не по адресу, зовите Курта – это по его части, - пытался отмазаться парень. - Короче, - тон Йена был безапелляционным, - пиздуйте оба сюда сейчас же и не ебет, - он положил трубку. - Блять, погулял, - раздраженно пробухтел Роланд. Он шумно выдохнул, снимая пальто, и пошел за Куртом, звать его на очередную пьянку.

***

1 Здесь говорится о строке из песни «Mad world»: «The dreams in which I'm dying are the best I've ever had» - «Сны, в которых я умираю, лучшие из всех, что я когда-либо видел». Она предполагает, что сны интенсивного переживания, такого как смерть, будут лучшим высвобождением напряженности. На песню оказали влияние теории Артура Янова, автора «Primal Scream» . 2«Pale Shelter» - второй сингл группы «Tears For Fears» из первого альбома «The Hurting». 3«You don’t give me love» - «Ты не даешь мне любовь» - строчка из композиции «Pale Shelter»