Наш последний шанс

- Курт, ты ведь не возражаешь, если я украду у тебя Линн на сегодня? Всего на несколько часов, - скорее утверждая, чем спрашивая, задала вопрос Кэролин, одновременно передавая приготовленный сэндвич Роланду. – Мне обязательно нужна моральная поддержка во время шоппинга, - она вздохнула, закатив глаза. - Да, конечно, без проблем, - ответил Курт с улыбкой, нежно целуя невесту в щеку, - гуляйте, сколько понадобится, и можете не торопиться, – жаркая волна нахлынула на его лицо при виде быстрого взгляда Роланда, который он бросил на него в этот момент, чуть приподняв бровь и едва заметно усмехнувшись краешком губ. - Кэр, ты готова? Можем идти? – уточнила Линн, целуя Курта и довольно хихикая от легкой щекотки от игривого поглаживания ее спины и боков. Она с сожалением выскользнула из объятий парня, когда Кэролин уже ожидала ее у входной двери. - Удачной вам прогулки! – Роланд чмокнул жену и закрыл за девушками дверь. Уютно расположившись на кухне в квартире Роланда, ребята остались вдвоем допивать вкусный чай, заваренный Кэролин, дожевывая сэндвичи и прочие вкусности из булочной рядом с их домом. - Курт, ты какой-то молчаливый сегодня, - с набитым ртом промычал Роланд, - так извинялся перед Линн, что теперь языком не можешь ворочать? - Иди на хер! – рассмеялся в ответ Курт, запустив в друга маленькой декоративной подушечкой с диванчика, на котором он так удобно устроился. - А чо, то-то я смотрю – она сияет, как медный таз. - Роланд продолжал дразнить Курта, ловко увернувшись от снаряда, - Хорошо, видимо старался, отработал. - Ага, типа того, - улыбаясь, ответил Курт, глядя на забавное лицо Роланда, жующего уже неизвестно который сэндвич подряд с таким усердием, что у него шевелились уши. – Ты, что, с голодного края вернулся? – ухмыльнулся он, отпивая свой чай. - Да не знаю, голодный как волк, - ответил ему Роланд, теперь уже вгрызаясь в сочное яблоко и собираясь налить себе новую порцию чая. - Не иначе, как ты что-то отрабатывал с Кэролин, - тихо предположил Курт, - поэтому ты тогда такой голодный? – он, поставив чашку, странно, чуть наклонив голову, взглянул на Роланда. – Хотя, согласно всем канонам, должен быть абсолютно сыт… Роланд дернулся от этого завораживающего, обволакивающего его слух словно бархатной тканью, тона голоса Курта и пролил часть чая на столешницу. Поспешно вытерев со стола жидкость и взяв себя в руки, он обернулся к Курту, стараясь медленно потягивать приятный напиток, не выдавая своего замешательства, и принялся наблюдать за другом в полной приятной тишине, сосредоточившись на мерном шаге стрелок больших часов. Курт восседал на диванчике в своей любимой позе – лодыжка одной ноги была закинута на бедро другой, правой рукой Курт подпирал голову, поставив ее локтем на подлокотник дивана. А другая его рука покоилась на прямо на том самом месте. Да, блять, что говорить, рука Курта совершенно призывно лежала ладонью прямо на его хуе. Роланд чуть закашлялся, слегка поперхнувшись чаем, матеря себя за слишком яркие картины, которые он уже начал рисовать в своем воображении, и продолжил уже абсолютно откровенно пялиться на задумчивую фигуру своего друга. Курт будто издевался над ним, надев сегодня все черное: эти черные вельветовые брюки обтягивали крепкие спортивные бедра друга слишком уж вызывающе, а тонкая черная кофта давала возможность проследить все мышцы его подтянутой груди и четко очерченных бицепсов. Вдруг, ладонь Курта шевельнулась в области паха, совершенно бесцеремонно совершая известное всем мужчинам движение при явно появившемся неудобстве в нижнем белье. В тот же момент он уставился на Роланда точно таким же взглядом, как в момент их знакомства – дерзко и вызывающе глядя ему прямо в глаза. Твою ж мать! Гребанный сученыш… Роланд со звоном поставил чашку на стол, не обращая внимания на расплескавшийся чай. Уверенным шагом он подошел к диванчику, с колотящимся сердцем, отмечая, как Курт в мгновение ока инстинктивно сменил позу, располагаясь полулежа на диване, опираясь на локтях, всем телом словно приветствуя Роланда. Роланд, практически не дыша, навис над другом, устроив свое колено в его промежности, и еле чувствительно провел ладонью по бедру согнутой ноги Курта, с удовлетворением отмечая приятную на ощупь ткань брюк и твердость мужского бедра. Быстрым и точным взглядом отметив выпуклость под ширинкой Курта, чувствуя, как кровь в его венах начинает пульсировать, Роланд выдохнул со свистящим звуком: - Ебанный Курт Смит…Я чувствую себя сейчас тем четырнадцатилетним подростком, который готов кончить себе в штаны только от одного взгляда и мысли о…, -Роланд задохнулся, когда Курт во время его душераздирающего монолога чуть сдвинулся вперед по дивану, упираясь теперь промежностью в бедро Роланда, и схватив его за шею притянул его лицо к своим губам. Роланд неистово целовал губы друга, их языки двигались в унисон, играя друг с другом в страстную игру, практически игнорируя в своих забавах губы. Сознание Курта бесновалось от умопомрачительной порочности этого поцелуя, жалея о том, что Линн никогда не целовала его так, постоянно стесняясь и заморачиваясь по пустякам. Что-то абсолютно честное и правильное было в этом откровенном, похотливом и чуть грязном поцелуе, что-то, что так долго искала его запутавшаяся душа и истосковавшееся по необузданной страсти тело. Губы Роланда горячо исследовали каждый участок его шеи, вынуждая Курта выгибаться сильнее, сокращая расстояние между их телами до минимума. Роланд издал какой-то странный гортанный звук, когда рука Курта просочилась под его рубашку и с силой провела линию вдоль его спины. Роланд приподнялся на коленях, расстегивая рубашку и бросая раздражающий их обоих предмет одежды на пол. Стянув с торса Курта кофту, от немедленно поспешил оставить наэлектрилизованный след от своего языка, начавшийся от ремня на брюках Курта и остановившийся на груди парня. Язык Роланда ловко покружился вокруг ягодок сосков, создавая им необходимое напряжение. Руки Курта зарылись в курчавую шевелюру друга, не желая, чтобы тот останавливался на достигнутом. Но, неожиданно сменив свое решение, Курт резко поднялся на диване и с силой потянул Роланда за бедра на себя, невзирая на его недоумевающий взгляд. Роланд завалился на спину по другую сторону дивана, в итоге с восторгом приняв предложение друга, когда язык Курта пробежался запутанной линией по его животу. Он вытянулся на поверхности дивана и завел руки за голову. Курт, чуть оттянув ремень на брюках Роланда вниз, провел языком вдоль ремня по низу его живота, а затем, распластав язык, поднялся по его торсу до ямочки на шее, нежно целуя ее и одновременно поглаживая рукой твердую промежность друга, восторженно слушая его прерывистое дыхание. Роланд обнял Курта руками, прижимая его обнаженное тело к своему, вдавливая свой пах в такую же твердую область внизу живота друга, и снова со стоном впиваясь в его губы. Курт оторвавшись от губ Роланда, туманным взглядом заглянул в глаза Роланда, начал постепенно опускаться вниз по телу Роланда, сопровождая это мелкими легкими поцелуями. Дойдя до нужного места, Курт чуть не свел Роланда с ума, прикусив его твердый член прямо через ткань брюк, заставив его дернуть бедрами в своем направлении от горячего дыхания. Курт одним рывком справился с ремнем, осторожно расстегнул молнию на ширинке и извлек горячий сочащийся член Роланда наружу. С удовлетворением извращенца любуясь на созданный им стояк, Курт опустился к бедрам Роланда и провел языком по нижней стороне его члена, от яиц к головке, сделав несколько вращательных движений кончиком языка вокруг нее и забирая капельку пре-эякулята из отверстия посередине, вынуждая Роланда издать рычащий звук, наравне с животным рыком. Осознав все неудобство брюк и нижнего белья Роланда, Курт бесцеремонным движением стянул их до колен, освобождая себе поле для беспрепятственной деятельности. Насадившись горячим ртом на жесткий как алмаз хуй Роланда, он начал уверенные, но в меру сильные и быстрые движения губами, сжав их в плотное кольцо вокруг члена, рукой лаская яйца Роланда. Чувствуя едва заметное подергивание члена и участившееся дыхание друга, он садистски приостановил свое занятие, опустившись ниже к промежности и обхватывая поочередно каждое из яиц Роланда губами, так нежно и требовательно, как если бы хотел, чтобы подобное проделали и с ним. После чего плоским влажным языком снова провел от промежности к кончику хуя Роланда, охреневая от восторга, обхватывая ладонью подавшийся вперед член Роланда, который требовал более конкретных действий. Курта не пришлось уговаривать слишком долго – наслаждаясь зажмуренными от удовольствия глазами и такими алыми припухшими губами Роланда, капельками легкой испарины, появившейся на этих утонченных и таких элегантных ключицах и одновременно поддрачивая подергивающийся хуй Роланда рукой, он снова опустился на него своим ртом, задвигавшись в гораздо более интенсивном темпе, помогая себе в своих трудах языком. Соскочив губами с головки члена друга с похабным звонким звуком и дернув член пару раз, Курт заставил член Роланда излиться длинными струями спермы на его живот, едва не сойдя с ума от одномоментного вскрика друга, закусившего палец и теперь тяжело дышащего и чуть подергивающего обнаженными бедрами с еще твердым наполированным хуем во главе. Сквозь туманную пелену в голове, Курт расстегнул свои брюки, вынув ноющий член, и принялся поглаживать его, закрыв глаза от невыразимой яркости ощущений перевозбужденного организма. Переключатель, щелкнувший у него в голове, подкинул ему мысли придвинуться ближе к лицу Роланда, провести головкой хуя по его пухлым сочным полуоткрытым губам и в итоге направить свой член прямиком в рот Роланда, который ответил на это, втягивая член своими губами. Несколько точных длинных движений ртом по перенапряженному стволу Курта принесли его пульсирующему члену долгожданное облегчение, оросив каплями молочно-белого цвета губы и лицо друга. - Бля, это пиздец просто, - дрожащим голосом выдохнул Курт, опершись руками о подлокотник по обе стороны от головы Роланда, улетая куда-то в неизведанное пространство космоса от вида языка друга, слизывающего капельки его спермы со своих губ. Внезапно, сквозь гул шумящей крови в голове Роланд все же сумел уловить отдаленные звуки женских голосов и звонкого смеха где-то за дверью квартиры. - Блять! Девчонки! – выкрикнул Роланд, отпихивая от себя Курта, вытаращив на него глаза. Курт непослушными руками судорожно пытался заправить предательски не смягчающийся член в брюки, застегивая их и надевая кофту так быстро, что ему бы позавидовали самые лучшие солдаты Королевской Гвардии. В то же время, Роланд, скатившись с дивана, пытаясь натянуть свои брюки и параллельно хватая рубашку, окончательно запутался в брюках и, психанув в итоге и стянув их окончательно, с голой задницей рванул в ванную, под истерический бесшумный смех Курта. Он с ужасом рисовал в своем воображении картину того, что могло бы случиться, если бы он не расслышал шум за дверью и радуясь, что забыл смазать дверной замок, который сейчас снова заело, давая им фору. Наконец, входная дверь открылась, и изящный вихрь по имени Кэролин влетел в квартиру, попутно что-то щебеча Линн. - Представляешь, я забыла дома кошелек, - она пояснила Курту их внезапное возвращение, - вы тут не скучали без нас, ребята? - Нет, все нормально, - сдавленным голосом промычал Курт, стараясь не расхохотаться, вспоминая растерянного голожопого Роланда и поражаясь всей нелепости этой фразы после того, что происходило еще буквально пять минут назад. - А где Роланд? – спросила она, разворачивая конфету из вазочки на кухонном столе. - Он, наверное, переодевается, - Курт махнул рукой в сторону комнат, - мы тоже решили пойти прогуляться и обсудить кое-какие вопросы, - он старался говорить максимально убедительно и правдоподобно, яростно надеясь на то, что ненавистный румянец на его щеках уже исчез и краем глаза проверяя свои брюки на отсутствие каких-либо подозрительных следов на черной бархатистой ткани. - Курт, ты в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? – неожиданно подлила масла в огонь Линн, подсев к нему и проверяя лоб, заставляя Курта мысленно закатить глаза и молиться, чтобы девчонки поскорее исчезли и перестали задавать все эти неудобные вопросы. – Ты такой горячий, ты, наверное, простудился. Тебе надо идти домой, а не на прогулку! – обеспокоенно проговорила она, заглядывая в блестящие далеко не от болезни глаза своего парня. Курт сдерживал из последних сил весь тот дурацкий смех, который скопился в нем за это время. Он понимал, что сама по себе ситуация далека от шуток, но ничего не мог с собой поделать, радуясь, что Роланда нет рядом, иначе он бы просто взорвался от хохота, и это уже точно пришлось бы объяснять. - Линн, милая, поверь, я чувствую себя превосходно, совершенно нет поводов для беспокойства, - Курт действительно не врал, он давно не чувствовал себя лучше, чем сейчас, но поток этих безумно нелепых вопросов и вся эта идиотская ситуация сводили его с ума. Выдохнув с облегчением и закрыв за девушками двери, Курт позвал Роланда, рассмеявшись от его взъерошенного вида с еще мокрыми кудрявыми волосами, торчащими в разные стороны, и от его испуганного взгляда. Успокоив его тем, что девушки ничего не заподозрили, он уговорил Роланда пойти на прогулку, потому что находиться в стенах его квартиры теперь ему было невыносимо. - Ро, ты просто представляешь себе, с каким огнем мы сегодня играли? – поражался сам себе Курт, идя чуть впереди Роланда по берегу небольшого притока реки. - Если честно, то я до сих пор, наверное, в шоке, - рассмеялся Роланд. – Ты просто выключил нахуй все мои мозги и превратил меня в сгусток того гиперсексуального подростка. – Эх, если бы я тогда знал, что все мои проблемы можно решить просто обратившись за помощью к лучшему другу – мне не пришлось бы тогда искать все те приключения на свою задницу. - Приключения на задницу ты ищешь сейчас, а тогда все было гораздо банальнее, - с усмешкой парировал Курт под странное зловещий смешок Роланда. - Только ты не уточнил на чью, - Роланд врезался в резко остановившегося Курта. – Прекрати убегать от меня и просто посмотри мне в глаза, - Роланд развернул Курта к себе, взяв его лицо за подбородок, заставляя его посмотреть прямо в глаза. - Ты что, - выкрутился Курт, - увидят же. – Испуганно сказал он, озираясь по сторонам. - Здесь никого нет, - Роланд прошел чуть вперед и остановился посреди небольшого моста, опершись о перила и задумчиво рассматривая водную гладь с медленно проплывавшими разноцветными яркими листьями. Курт молча встал рядом, не зная, что сказать, сцепив руки в замок на перилах и глядя вниз. - Ты жалеешь? – напрямую спросил его Роланд. - Нет, что ты, - поспешил с ответом Курт, - просто это так…Не знаю… - Неправильно? - Да, неправильно. Ненормально. Но самое странное в этом знаешь что? - Курт посмотрел Роланду в глаза. - Что же? - То, что несмотря на всю эту дикость, это все…так…честно… - Честно? - Да, честно и…естественно. Я никогда не был под кайфом по серьезному, но мне кажется то состояние, в котором я находился сегодня, было сродни этому – я просто отдался этому чувству, потому что полностью тебе доверял и знал, что все делаю правильно, - Курт абсолютно честно делился своими ощущениями с лучшим другом, который по странному стечению обстоятельств теперь, наверное, являлся в какой-то степени, его любовником. – А ты, что чувствовал ты? - То же самое, - согласился Роланд с другом, нежно улыбнувшись ему. - Это так здорово! Но… - Что? - Я боюсь… - Чего? – недоумевал Роланд после столь честного монолога. - По-моему, после того, с каким упоением ты мне сегодня отсасывал, бояться уже нечего, - рассмеялся он. - Блять, Роланд, сбавь обороты, ты не на сцене, - расхохотался в ответ Курт, - ты хочешь, чтобы об этом узнала половина Бата? Нет, я боюсь не этого. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь встало между нами и стало угрозой нашей дружбе. - Почему ты думаешь, что так будет? – задал вопрос Роланд, хотя прекрасно понимал к чему клонит Курт и что он имеет в виду. - Я не думаю, что так будет, но…обычно это всегда влечет за собой последствия, а я не хочу когда-нибудь потерять тебя! - он в сердцах высказал эту фразу с чувством глядя на друга. - Господи, я никуда не денусь, - Роланд отчаянно боролся с желанием обнять друга прямо сейчас и расцеловать его всего, чтобы он перестал говорить всякую ерунду и просто был рядом, в его объятиях. Такой теплый, родной, уютный Курт, самое близкое ему существо во всем мире, которое теперь стало еще ближе в миллионы раз. Но неизвестно откуда взявшиеся две пары пенсионеров, степенно прогуливавшиеся вдоль набережной, не позволили ему проявить свои чувства, поэтому Роланд решился лишь на прикосновение своей ладони к руке Курта. - Я буду самым счастливым человеком на земле, если это действительно будет так, - Курт с некоторой ноткой печали взглянул на Роланда, а потом, прищурив глаза от яркого солнца, посмотрел куда-то вдаль, словно пытался увидеть их будущее там, за призрачным горизонтом. Почему Роланд в этом ужасном самолете? Он же до чертиков боится этих «железных птиц», так почему же он видит его лицо за иллюминатором? Что происходит? Он видел, как Роланд прижал ладони к стеклу иллюминатора, пытаясь что-то рассмотреть. Вот, наконец, их взгляды встретились, и Курт ринулся к самолету, не понимая, как он сможет попасть внутрь – трапа не было, двери самолета уже были заперты, и он готовился пойти на разгон. Самолет медленно начал движение, и Курт с ужасом понял, что он не сможет его догнать, что Роланд улетит в нем, неизвестно куда и неизвестно почему. Роланд отчаянно стучал руками по стеклу иллюминатора, но безуспешно – прочное стекло невозможно было разбить. Он метался по салону, но выйти наружу уже не представлялось возможным. Курт бежал изо всех сил, но его ноги отчего-то были как ватные, он словно топтался на одном месте, в то время как самолет все больше набирал скорость. Курт снова увидел искаженное от страха лицо Роланда в иллюминаторе и что есть мочи принялся звать его по имени: «Роланд, Ро! Куда же ты?! Рооо!». Но самолет уже оторвался от земли и начал набирать скорость, сюрреалистично меняя формы, приводя Курта в состояние зловещего ужаса. «Роланд», - прошептал он, не в силах больше кричать, боль в солнечном сплетении не давала ему этой возможности, глаза раздирало от жгучих слез. Он ничего не понимал, он был в полной растерянности, словно крошечный котенок, брошенный в совершенном одиночестве посреди огромного мира. Он снова поднял глаза вверх, в надежде, что это все шутка, что ему это показалось, и никакого самолета, уносящего его Роланда в неизвестность не было и нет, но, к сожалению, он все еще плыл по небесной глади. Внезапно небо озарила яркая вспышка на месте летящего самолета, и через мгновение Курта отбросило взрывной волной и оглушило страшным звуком взрыва. «Роланд!!!!! НЕЕЕТ!!!! РООЛААНД!!!!»: в истерике кричал Курт. Он бежал, бежал вперед, не зная зачем, в итоге остановившись и упав на колени. «Роланд, как же так, Ро…»: шептал он, упав на землю плашмя, так как силы полностью покинули его, из широко открытых глаз ручьем текли слезы, а тело болело так, словно его истерзали тысячами плетей. Вдруг Курт услышал, как работник аэропорта подошел к нему и начал звать его по имени, присев рядом и тряся его за плечо. Курт еле слышно шептал имя друга, будучи в полном шоке от произошедшего, полностью игнорируя попытки привести его в чувство. Но голос почему-то начал меняться, постепенно становясь все выше и все более знакомым, и наконец Курт вышел из состояния это сумасшедшего кошмара, поняв, что его отчаянно пытается разбудить Линн. - Курт, проснись, что случилось? – обеспокоенно говорила она, - Господи, что тебе приснилось? Ты так кричал во сне… - Я…Я не помню, - пытался отговориться Курт, осознавая, что его подушка совершенно мокрая от слез и радуясь, что это был просто сон. Слишком реалистичный в своем ужасе, слишком страшный, безумный и кошмарный. Господи, он даже представить себе не мог, что было бы, если бы он в реальности потерял Роланда, если бы он вдруг погиб…Курта передернуло от этой холодящей кровь мысли. - Ты звал Роланда во сне, что там было? – Линн сочувственно заглядывала своему парню в лицо, поглаживая его по голове. - Мне приснился кошмар…Что Роланд…- Курт не мог произнести этого слова в слух. – Что он ушел. Навсегда. - Господи, и его так расстроило тебя? – недоумевала Линн, отчего же простой уход друга мог так ранить Курта, она чувствовала, что он что-то недоговаривает, как всегда, не понимая всех тонкостей их взаимоотношений. - Да, - ответил он. – Извини, если напугал тебя. Это всего лишь сон, в нем все эмоции обострены, ты же понимаешь, - Курт попытался улыбнуться, успокаивая невесту, хотя на душе у него скребли когтями огромные дикие кошки. Но Линн, увы, не понимала. Ей не снились настолько яркие сны, ей чужда была вся эта темная психология, которой Курт так увлекался с Роландом, ее раздражала эта слишком сильная связь ее жениха со его лучшим другом. Ревность непонятной природы - странная, тяжелая, беспокойная - давила на ее душу, зарождаясь в сердце, царапая его своими острыми шипами. Тяжело вздохнув, она снова нырнула под одеяло, удобно устроившись в объятиях Курта, которые, однако, по какой-то причине не согревали ее. Выскользнув из тисков его напряженных мышц, она отвернулась и бесшумно заплакала, еще сильнее расстроившись от того, что Курт не обнял ее, а тоже, тяжело вздохнув, отвернулся в другую сторону.