Сломленный

Раф продолжал смотреть на своё отражение, сжимая в руках кухонный топорик. Тело непроизвольно покрылось мурашками. Болеть будет адски, но лучше так, чем продолжать носить на себе клеймо клана Фут. Мутант напрягся и нанес первый удар по пластрону. Дыхание вновь сбилось, как в день нанесения метки, рука начала сильно потряхивать. – М-мгх! Не время отступать... Сжав топорик посильнее и прикусив губу до крови, Рафаэль начал кромсать свой пластрон. Он старался не издать ни одного лишнего звука, искусывая губы в кровавое месиво, ведь иначе братья сразу сбегутся и остановят его. В такие моменты он даже был благодарен Шреддеру за то, что тот научит его стойко переносить подобную агонию, что он испытывает сейчас. Спустя некоторое время, работа была закончена, теперь вместо метки на нем красовалась огромных размеров ужасная трещина, почти на весь пластрон. Ноги саеносца подкосились, и он опустился на колени, придерживаясь за раковину, боль начала усиливаться. Посидев так некоторое время, темперамент кое-как перебинтовал себя и, не забыв скрыть улики, пошатываясь, вышел из ванной. В нос сразу ударил запах жареных яиц и тостов с джемом. Микки уже вовсю хозяйничал на кухне, готовя завтрак. Заметив брата, конопатик широко улыбнулся. – Раф, рад видеть тебя снова на ногах. Поди устал от этого постельного режима, совсем побледнел, но ничего, тренировки мастера Сплинтера тебя быстро приведут в чувства. Темперамент натянуто улыбнулся и сел за стол. Вот уж чего ему сейчас точно не было нужно, так это тренировок. Весельчака ничуть не смутила гримаса брата, младший заботливо поставил яичницу перед ним и стакан сока. – Знаю, ты обычно отказываешься от полноценного завтрака, но сделай сегодня исключение, тебе нужны силы, чтобы восстановится, – Микки посмотрел на него с такой заботой, что Рафу ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. На удивление, как только он проглотил кусочек, проснулся чудовищный аппетит, и уже через секунду тарелка была опустошена. – Ого! Вот это аппетит, – нунчаконосец удивленно захлопал глазами, в душе радуясь, что старший братец оценил его старания. – Добавки? – Нет, спасибо, Микки… Было очень вкусно. – Раф отвел взгляд в сторону, стараясь скрыть свое смущение. За всё время пребывания в плену, он думал, что так много не успел сказать братьям. Действительно важные вещи, которые он скрывал от них, но пора это исправить, хотя бы в последний раз. Пока младший стоял в полном шоке от услышанного, на кухню уже подтянулись Лео с Донни. Умник сразу обратил внимание на перевязанный пластрон и с подозрением посмотрел на саеносца. – Просто, не могу смотреть на это клеймо… – Рафаэль тихо буркнул, стараясь не смотреть Донни в глаза. – А выглядит так, будто бы ты перевязывал рану, причем не очень умело. Донателло уже хотел было дотронуться до бинтов, но Раф грубо схватил его за руку, выворачивая её. – Не трогай! Опомнившись, темперамент отпустил брата, смотря в недоуменные лица. Лео осторожно положил руку ему на плечо и посмотрел в глаза. – Раф, тебе не нужно держать всё в себе, мы понимаем, что тебе пришлось пережить многое, но ты можешь довериться нам, мы же твоя семья. Мы всегда тебе поможем. Мутант потупил взгляд, тяжело вздыхая. Откинув руку Леонардо, он направился в тренировочный зал. Младший проводил его взглядом и сразу погрустнел. – А ведь день так здорово начался. Лео, нахмурился, проигнорировав слова Майки, и подошел к мастеру бо, осматривая его руку. Дон всё ещё прибывал в легком шоке. За все время, что Раф находится с ними, им приходится сталкиваться с его постоянными и резкими перепадами настроения. Оно могло меняться за секунды: от нежной любви к братьям до чудовищной разрушительной ярости ко всему живому. И это не было похоже на его прошлые вспышки гнева, в такие моменты он будто обезумевал, пугая всех своим поведением, даже отца. Когда он не мог контролировать свою злость, он закрывался и не подпускал никого, пока приступ не закончится. Его состояние было таким нестабильным, что братья уже и не знали, что делать. Если они пытались завести об этом разговор, Раф сразу мрачнел и выпадал из реальности, закрываясь в себе. Он избегал всех тем, связанных с его пленением, даже мастер не мог достучаться до него. Не видя смысла бороться с этим сейчас, все решили, что темпераменту нужно время, что придти в себя и перестали мучить его расспросами. Саеносец активно избивал грушу, когда остальные начали подтягиваться в зал для тренировок. Завидя братьев, Раф слегка сгорбился и подошел к ним. – Дон…прости. Я совсем перестал себя контролировать в последнее время. Я просто… Договорить ему не дали, ученый нежно обнял брата, но довольно быстро отстранился, улыбаясь. – Все в порядке, Раф, я прекрасно понимаю, что твое состояние пока всё ещё не стабилизировалось. Не нужно так беспокоиться об этом. Темперамент смог лишь криво улыбнуться в ответ. Если бы он не пришел в себя, то, скорее всего, просто сломал бы ему руку. Донателло не дурак, он прекрасно это понимает, но всё равно находит для него оправдания. На душе от этого стало совсем паршиво. Скоро пришел учитель, и началась тренировка. Всё проходило довольно спокойно, пока Сплинтер не объявил спарринг. Его поставили в пару с Лео. Брат смотрел на него, улыбаясь подбадривающее, с азартом, а внутри темперамента всё сжалось в гигантский комок. Руки начали слегка дрожать, от чего он даже чуть не выронил саи. Мастер дал старт, но Раф не спешил нападать, он лишь ловко уворачивался от атак лидера, удивляясь, когда Леонардо стал таким медленным и предсказуемым. Лео остановился и удивленно посмотрел на него. – Ты в норме? – З-Знаешь, не думаю, мое тело ещё слабо для парных боев, лучше я пока передохну. – Глупости, ты в прекрасном состоянии, думаешь, я не заметил, как ты уклоняешься? Ты даже усилий не прикладываешь для этого. Чуя назревающий конфликт Микки и Донни остановили бой и начали наблюдать за братьями. Умник же начал медленно подбираться к Рафу, сжав в руке сюрикэн. Он точно что-то почувствовал, когда обнял его, надо было убедиться. – Давай оставим это, просто сегодня я не в форме… – Рафаэль, ну причина же не в этом! Может хватит всё держать в себе, поделись с нами. Мы переживаем за тебя. Раньше ты обожал спарринги, а сейчас видно, что ты просто пытаешься этого избежать. – Лео, пожалуйста! Просто оставь меня в покое! – саеносец чувствовал, как снова начинает закипать. – Я хочу сам разобраться со своим дерьмом, не надо лезть! В этот момент послышался звук рвущейся ткани. Повязка с пластрона слетела, оголяя трещину. Повисла гробовая тишина. Все ошарашено смотрели на темперамента, который просто хотел умереть в этот момент. – Р-Раф…зачем? – Первым отошел Лео, если это было можно так назвать, осознание того, что брат мог сам нанести себе такие раны, приводило в ужас. Тут терпению саеносца пришел конец. – Зачем? Зачем, блять?! Лео, ты действительно такой тупой или просто тебе так нравится доводить меня?! Как думаешь, с какой целью Шреддер держал меня в своем сраном логове, всё это время? Он тренировал меня, тренировал меня, чтобы я мог УБИТЬ ВАС! Я убивал десятки невинных людей каждый день моего никчемного существования, для меня это стало в порядке нормы! Мне начало нравится это, понимаешь! Раф выдохнул, сжимая кулаки. – Он заразил меня своей ненавистью, но тебе этого просто не понять. Я бы давно наложил на себя руки, потому что эта ноша…она слишком тяжела для меня. Но каждое утро я открываю глаза, вынашивая план мести. Я так хочу убить его, но простой смерти мне мало, я хочу заставить его страдать. Я хочу, чтобы он пережил мой кошмар. Братья молча стояли, пытаясь переварить услышанное. – Вам надо было тогда бросить меня в логове… Я смотрю на вас и просто…просто чувствую себя таким ничтожеством рядом с вами! – Сынок… – Мне надо побыть одному. Не дав никому сказать больше ни слова, Рафаэль убежал.