His sunny boy
15 февраля 2020 г., 01:31
🔗🔗🔗
испуганный и потерянный взгляд, в котором даже тревоги особой не было. Донхёк разбит, в хлам и щепки, подавлен, отвергнут, и чертовски устал. Старший быстро подходит к нему, садится на корточки, и, возможно даже грубо, хватает парня за подбородок и жадно целует. Хёк целует в ответ, вцепившись в шею старшего и задыхаясь, словно он целует того в последний раз.
Скорее, так оно и есть.
Марк скоро, даже слишком быстро, отстраняется, опаляет губы и кожу младшего.
— И после этого ты мне говоришь, что не любишь меня? — шепчет он, держа лицо Донхёка в ладонях.
Марк зол, очень зол. Он не из тех людей, кого так просто можно вывести из себя. Такое бывает очень редко. И если уж кто-то его действительно, по-настоящему доводит, так это — Донхёк.
Донхёк — это солнце, скачущее везде, мальчик с шилом в заднице, с этим ничего не поделаешь. Но, чёрт возьми, когда Хёк начинает истерить из-за чего бы то ни было (даже не из-за закончившихся шоколадок в магазине по акции), на него без слёз не взглянешь. Потому что это солнце никогда не должно плакать.
— Расскажи мне всё. — это скорее не мягкая просьба, а приказ, настояние. Твёрдость решения и уверенность в дальнейшем, что бы там в будущем ни оказалось.
случайных подкинутых судьбой встреч. Одна встреча, в библиотеке, в секции криминалогической литературы. Донхёк не стал тогда спрашивать, что парень тут забыл, ровно так же, как и Минхён.
Минхёну девятнадцать, студент юридического факультета, идеал для всех, объект всеобщего обожания и уважения. Его любят все: от однокурсниц и некоторых однокурсников до преподавателей и далёких знакомых. Он достаточно серьёзен для своего возраста: не курит, не пьёт, ничего запрещённого не употребляет, по клубам не шастает. Вроде даже как работает. И собственник, жесточайший.
Он помнит это, как вчера. Минуту смотрел на чуть уставшего, растрёпанного и такого красивого парня, а потом от парня самое обычное, клише — тихое, скучное: «Можно твой номер телефона?». И Марк не смог отказать этому солнцу в ярко-жёлтом свитере, хоть и было не так уж и холодно. Да у него даже мысли не возникло как-то замешкаться! Просто «Можно твой номер телефона?» и тут же: «Да, конечно, можно?» и протянул руку парню, чтобы получить смартфон для ввода номера.
Ещё пять минут, поговорю я с тобой. Я не знаю, что мне делать, не знаю, что мне делать. Ещё пять минут, и я расстанусь с тобой. Я не знаю, что мне делать, не знаю, что мне делать. Rauf & Faik — 5 минут
— Донхёк, не смей мне врать! — Минхён сильно ударил ладонью о стол и крикнул, из-за чего эхо задело всё стеклянное в радиусе небольшой двухкомнатной Минхёна. Хёк сидел на полу, ещё до прихода старшего. Он поднял***
Донхёк приходит в себя только спустя минут десять. Рыдания, бесконечные, на первый взгляд, слёзы и мокрая минхёнова шея и чёрная рубашка. — … Они хотели, чтобы я тебя бросил, — помявшись продолжил Хёк, хрипя, — потому что это «неправильно». — Это ты так смягчил, или они действительно так и сказали? — Они сказали: «Мы тебя таким не воспитывали, это не тот ребёнок, которого мы растили». Марк заботливо гладил парня по голове, иногда целуя в макушку. — Родители сказали, что если я не сделаю так, как они сказали, — Донхёк всхлипнул и сильнее прижался к своему парню, — то… — Что? Пожалуйста, не молчи. — То они отправят меня в Китай к каким-то родственникам! — Хёк зарыдал пуще прежнего, а Минхён, кажется, что-то неправильно понял. — Я их даже ни разу в жизни не видел! Минхён! — парень сорвался, и теперь уже практически бился в истерике и кричал, но его крепко держал старший, гладя и целуя, и говорил, что всё будет хорошо и он всё устроит, чему младший сейчас не верил и продолжал громко всхлипывать и вытирать рукавом серой толстовки нос, глаза и щёки. Минхён с этим разберётся, обязательно.***
Донхёку семнадцать, он школьник, учится в выпускном классе. Любит по вечерам пить какао с зефирками и каждый месяц менять цвет своих волос с одного яркого на другой. Он смешной, громко и заразительно смеётся, что не остаётся без внимания окружающих, глупо и очень часто шутит, но никто не против. Донхёк яркий, потрясающий, он словно самое настоящее солнце. Солнечный мальчик. Марк встретил его совершенно случайно. В библиотеке. Нет, не в какой-нибудь уютной и мягкой на вид кофейне, где всё было красиво и непринуждённо. И не на улице, где один из них мог бы спешить куда-то, а другой бы неудачно попался под горячую руку. Не было нескольких***
— Ты как? — спрашивает Марк, когда Хэчан только открыл глаза. Солнце падало прямо на его лицо, излюбленно целуя нежные черты лица школьника и придавая тому особый шарм. — Более-менее, — тихо ответил Донхёк, зарывшийся в одеяло, и посмотрел на любимого. — Ты на пары? — и, о чёрт, Марк готов душу дьяволу продать, чтобы слушать этот голос всегда по утрам. — Да. — ответил он, застёгивая последние пуговицы на чёрной рубашке. — Но тебе же сегодня ко второй. — Извини, я обещал преподу на кафедре помочь. — А-а… — Хёк посмотрел в окно. Минхён подошёл к кровати, на которой сидел младший. На шорох он повернулся, Марк сел рядом. Он обхватил лицо Хэчана ладонями и поцеловал в лоб — Донхёк любил так больше всего. — Люблю тебя. — прошептал он, прислонившись своим лбом к чужому. — Говоришь так, как будто ты навсегда уходишь, — хихикнул школьник. — Я тебя тоже люблю. — и спустя несколько секунд он спрашивает, — Я же могу сегодня не ходить в школу? — ожидая, что Минхён его заставит пойти, с опозданием, но пойти. — Конечно, без разговоров, — с лёгкой улыбкой ответил Марк. — Ты останешься у меня? — Донхёк угукнул и кивнул. — Тогда если что — звони. Студент встал с кровати и поплёлся к двери, но его снова окликнул младший. — Марк-и! — Минхён обернулся, не успев коснуться дверной ручки. — Удачи тебе! Марк ничего не ответил — улыбнулся ласково, и через пару минут хлопнула входная дверь и послышалось копошение ключей.***
Студент знал адрес дома Донхёка ещё давно — младший дал и адрес своего дома, и номера телефонов родителей, и всех друзей, и, чисто на всякий пожарный, показал всех своих одноклассников. Не, ну мало ли что. И Марк поначалу честно не понимал, как Хёк может так спокойно доверить просто знакомому, на тот момент, парню такую конфиденциальную информацию, и как он вообще не боится доверять новым людям в своей жизни. Он об этом уже спрашивал однажды, но младший так и не дал чёткого ответа на этот вопрос. Марк подошёл к многоквартирному дому, глубоко вздохнул и зашёл в подъезд. Поднявшись на нужный, по его собственному мнению, этаж, он ищет квартиру и, найдя, уверенно жмёт на кнопку дверного звонка. — Здравствуйте, мистер Ли! — Минхён поклонился, когда дверь перед ним открыл мужчина. — Я могу пройти? — его пропустили внутрь. Не то, что бы в его планы входила огромная вежливость — ведь разговор предстоит явно не лёгкий, и не особо вежливый — но на первое время надо продержаться максимально вежливым, культурным и спокойным мальчиком-студентом. Из кухни вышла мать Донхёка, и Марк точно убедился, что Хэчан — точная копия своей матери. — Здравствуйте, миссис Ли! — он ей так же поклонился. — Я же могу с вами поговорить? Женщина поприветствовала его. Она была взволнована, и переводила взгляд на своего мужа, но в итоге, чуть расслабившись, предложила парню пройти в гостиную и предложила клишированное уже сколько столетий «чай-кофе». — Воды, если можно, пожалуйста. — попросил Минхён, пройдя в комнату. Такая импровизированная «комната для важных переговоров». Родители школьника предложили студенту сесть в кресло, на что он не отказался, а сами сели на диван. — С Вами всё в порядке? — спросил Минхён, заметив слегка трясущиеся руки мамы Донхёка. — Да, всё нормально. — но она очень нервничала, это было видно невооружённым взглядом. — Начнём? Я — Ли Минхён, парень вашего сына. — он сказал это спокойно, не колебаясь. Родители коротко переглянулись между собой. — Мне девятнадцать лет, я студент юридического факультета, учусь на первом курсе, вредных привычек не имею и учусь прилежно. Родители всё ещё молчали. — Я хотел поговорить с вами о Донхёке. — Что-то случилось? — женщина говорила так, как будто ничего не произошло. И вчера не её сын бился в истерике у Минхёна дома. — Да, случилось. Вчера он пришёл ко мне домой и плакал около часа. Из-за чего это могло бы быть? Давайте просто спокойно всё обсудим? — Он вчера нам рассказал, что встречается с парнем. — похоже, сегодня будет говорить только мама Хёка. — И что дальше? Что случилось дальше? — Марк не хочет подталкивать взрослых, как детей малых, чтобы они рассказали правду, но нужно. — Но это же неправильно… — Неправильно что? Что Донхёк встречается с парнем? — в ответ кивок. — Для нас это было такой неожиданностью, что мы просто были шокированы этим. — Что вы ему сказали? — Что это неправильно. — А ещё? Ваш сын мне рассказал о некоторых, кхм… «мерах профилактики». — Это просто воспитательный трюк такой. Мы не имели это ввиду всерьёз. — Он ещё ребёнок, — выдохнул Минхён. — Он напугался до истерики. «Ага, воспитательный трюк, конечно...», — думает Минхён. — До истерики? — оба родителя испуганно посмотрели на парня. — Знаете, я видел, как Донхёк плакал. По разным причинам. Но, честно признаться, я ни разу не видел, чтобы он сидел на полу весь бледный, весь дрожащий и рыдающий взахлёб на протяжении часа. — от всего, что говорил Марк, у него трескалось сердце и хотелось прямо сейчас увезти своё солнце подальше ото всех. — Всё настолько плохо? — Повторюсь, он ещё ребёнок. — Вот именно! Он ещё ничего не знает! — Но он очень умный. Рассудительный и сообразительный, несмотря на то, что он показывает это достаточно редко и скрывает за маской беспечности и легкомысленности. Я знаю, о чём говорю. — Да, он умный мальчик, но он часто ошибается. — Скажите, вы желаете своему сыну счастья? Пара притихла. Но тут же ответила: — Конечно! — Тогда почему вы не позволяете ему любить того, кого он действительно любит и с кем чувствует себя комфортно? — Потому что это противоестественно. — С какой точки зрения вы это рассматриваете? — С биологической, например. — Тогда поверьте мне, если бы это была какая-нибудь ошибка в генетическом коде, то эволюция бы эту ошибку устранила. Но ещё ни разу не было изобретено какого-либо средства от этой «противоестественности». — Ладно. А что дальше? — Если я у вас вызываю недоверие, то сразу бы прямо так и сказали. Я говорил, вредных привычек нет, учусь и в свободное от учёбы время работаю, к тому же. У меня есть своя квартира. Достаточно или ещё что-то? — А откуда нам знать, что это всё — правда? — Ваш сын это может подтвердить. И его друзья тоже. — И сколько вы уже в отношениях? — Почти два месяца. — И у вас было… ну… — кто бы мог подумать, что взрослые люди будут так смущаться от обычного слова. — Если вы имеете ввиду секс, то нет, не было. Я не притронусь к Донхёку, пока он не достигнет совершеннолетия. — и отчасти Марк говорил правду. Потому что обоюдная дрочка друг другу у них за секс не считается. — Точно? — Тогда можете меня смело посадить. Я ещё хотел сказать, чтобы вы помирились. У вас замечательный сын, он рассказал вам свой секрет, потому что верит, доверяет вам и рассчитывает на вас и вашу поддержку. Он сейчас счастлив и будет счастливым ещё достаточно долго. Я не хочу его отпускать. Ну, подумайте сами, разве я бы пришёл сюда к вам в десять часов утра ради того, чтобы разрешить этот конфликт? Старшие задумались. А действительно? Пришёл бы к ним какой-нибудь другой молодой человек, чтобы объяснить им, что их сын не ошибка природы, а просто-напросто счастливый парень? Навряд ли. — Хорошо, Минхён, мы тебя поняли. — И что теперь? — Но если ты что-нибудь сделаешь с нашим сыном… — Закон на вашей стороне. Я ни за что не причиню Донхёку вред. Спустя пару минут Марк уже стоял и обувал свои кроссовки в прихожей и прощался с родителями своего парня, которые приглашали их в гости. На что студент лишь скромно отмахивался. Всё-таки знания психологии ему ой как пригодились; он понял это, спускаясь по ступенькам.***
Марк открыл дверь и не успел он зайти, как уже около него засветилось его чудо. — Привет! Ты сегодня рано. — Хэчан поцеловал в щёку старшего и обнял. — Я так по тебе соскучился. — Я тоже. — студент гладит младшего по волосам, пропуская мягкие пряди между тонких пальцев. — Как ты? Всё нормально было? Ты покушал? — Хах, не всё сразу. — школьник улыбнулся. — Да, я покушал. Я в порядке, только сильно по тебе скучал. Всё было нормально. — А уроки? — Потом сделаю. — Хёк ластится щекой к ладони Марка, держа его руку за запястье. Марк вечером зацелует своего солнечного мальчика. Будет зарываться пальцами в его уже растрёпанные волосы, крепко обнимать и говорить как сильно он любит своё собственное, личное солнце, ждущее его возле дверей универа в то время, когда он по идее должен сидеть и делать уроки. Но старший всё равно позволяет Донхёку чуточку больше, чем положено. Марк обещал всё устроить — и Марк сдержал своё обещание. И не важно, каким именно путём, Донхёк об этом вряд ли скоро узнает.
Примечания:
Просто так :)
