до пятницы

некоторые вещи, если ты полюбил их однажды, навсегда становятся твоими. а если пытаешься их отпустить, они, сделав круг, всё равно возвращаются к тебе. они становятся частью тебя. или убивают тебя.

Аллен Гинзберг, «Убей своих любимых»

Пройдут дни, года, столетия. Все что болит – болеть перестанет. Как в старой, немой киноленте, Новая жизнь непременно настанет. Мы будем гореть, заливисто плакать, Пока не пробьется рассвет. Как черные птицы, с небес будем падать А после поймем – Что «нас» уже нет. Я знаю, я отлично знаю, как ты хочешь, чтобы все прекратилось. Зажить новыми красками, махнуть на море, забыть все обиды и просто быть счастливой. Я знаю. Но ничего, никогда не было так, как мы хотим, верно? Посмотри. Во что мы превратились? Или уже были такими? Словно детская площадка. Ты катишься прямиком вниз, на самое дно, не добровольно – принудительно. Я, как лихой малыш, качаюсь на старых ржавых качелях, просто не в силах слезть. Тоже принудительно. Самое страшное, что мы заложники ситуации. Ситуации, в которую нас насильно запихали, переломали ребра, проткнули вилками легкие и заставили дышать. И кажется, словно ничего хорошего больше никогда не будет. Потому что из года в год все повторяется. Возможно, мы просто слишком сильно себя жалеем. Так оно и есть. С другой стороны, а кто запрещает? Когда выхода нет, ничего не остается, кроме жалости. Врут, кто говорит, что нужно быть сильными. Потому что все люди слабы, а те, кто говорят, что это не так – масочники и клоуны. И таких видали. Я довольно часто думаю, что было бы, если бы нас не существовало? Кто-то другой проживал нашу судьбу, точно так же плача по ночам, а после записывая каждую истерику, понимал, что память на телефоне закончилась. Кто-то другой вставал бы каждое утро с кровати, с мыслями о том, как хорошо было бы не проснуться. Так же крючился от боли и страха. Так же ненавидел свою семью, так же ненавидел учебу и людей, которые не дают спокойной жизни. Кто-то так же умирал бы каждый день. Но, здесь и сейчас есть только мы. Маленькие и разбитые. Не кто-то другой, а именно мы. Не знаю кто так решил, и, если честно, знать не хочу. Если в данную минуту читаем эти строки, если мы это мы. Значит ли это Что это только наш сценарий?